Джи Хан вошел в лифт для руководства и беспрепятственно спустился на подземную парковку. Сев в машину, он отыскал в контактах нужный номер и поднес телефон к уху. На том конце ответили до того, как прозвучал второй гудок. Джи Хан крепко сжал аппарат и встретился с собственным взглядом в зеркале заднего вида.
— Ты меня помнишь?
Собеседница молчала. Раз она ответила так быстро, значит, сейчас просто тянула время.
— Кто это?
Джи Хан усмехнулся. Вывернув руль, он выехал с парковочного места. Свет ламп скользил по лобовому стеклу, прочерчивая на нем длинные полосы.
— Помнишь или нет?
Снова тишина. Казалось, человек на том конце провода в спешке схватил трубку, но так и не придумал, что сказать. Как только машина выехала с парковки, ослепительный свет залил её безупречный кузов.
— Это я. Чон Джи Хан.
Лишь теперь, словно на что-то решившись, она подала голос. Джи Хан выкрутил руль и влился в поток машин на дороге.
— А, чуть не забыла.
— Наверное, это потому, что я удалила твой номер. Потребовалось время, чтобы узнать тебя по голосу.
Её притворно-наивный тон звучал нелепо.
— Удалила?
— Ага. Разве мы не всё закончили в тот раз? Ты ведь тоже ни разу не позвонил после того, как ушел.
Джи Хан сбросил вызов и швырнул телефон на соседнее сиденье. Отскочив от спинки, аппарат мягко приземлился на кожу кресла. Джи Хан оперся локтем о край опущенного стекла и неспешно повел машину дальше. Вскоре он прибыл в отель, забрал брошенный телефон и направился к лифту. Один пропущенный вызов, четко отпечатавшийся на экране, красноречивее любых слов выдавал отчаянное нетерпение собеседницы.
Оказавшись в номере, Джи Хан первым делом сорвал с шеи галстук, который казался ему удавкой. Стоило ему начать делать нечто для себя несвойственное, как он стал постоянно ощущать удушье и усталость. Возможно, из-за того, что в попытках уснуть он, словно ребенок, выливал в ванну огромное количество пены, в комнате до сих пор стоял приторно-сладкий аромат.
Джи Хан сел на диван и закинул длинные ноги на столик. Он потер виски, словно у него раскалывалась голова. Конечно, раз он не занимался управлением компанией, этот стресс никак не был связан с работой — всё дело в Со Хён. Любой выговор от начальства или новый проект могли в одночасье перечеркнуть её будущее.
Стоило ему вспомнить её бледное лицо и дрожащий голос — следствие рабочих проблем в тот день, как взгляд снова упал на телефон.
Он никогда никого ни о чем не просил. И этот беззвучный кусок пластика так и остался бы лежать мертвым грузом, если бы не его решение. Словно расправляясь с назойливой проблемой, Джи Хан взял телефон и снова набрал номер.
— Почему ты бросаешь трубку?
— Сама сказала, что удалила номер.
Джи Хан глубоко выдохнул и прикрыл глаза.
— Я же просто так сказала! Разве я бы действительно удалила твой номер?
Женский голос прозвучал резко, словно она капризничала. Джи Хан заговорил так, будто у него не было ни малейшего желания тянуть время:
— Снимись в рекламе для «Джесан Групп».
На этот раз собеседница снова замолчала. Джи Хан не знал, по какой причине Ю Ран отказалась от этого контракта, да и знать не хотел. Он велел вычеркнуть её из списка моделей исключительно потому, что не выносил даже мысли о том, что она хоть как-то будет связана с Со Хён.
После недолгого раздумья Ю Ран тихо прошептала:
— Просто так?
Глаза Джи Хана сузились.
— А что, губы чешутся?
Бог знает, что она там себе нафантазировала, но голос Ю Ран смущенно дрогнул:
— Я... я совсем не это имела в виду.
Джи Хан равнодушно бросил:
— Приезжай в отель.
— В отель?
Голос Ю Ран взлетел вверх — видимо, она ожидала чего-то особенного. Глядя на тающий за окном дневной свет, Джи Хан сухо произнес:
— В лаундж.
— А... туда? Но разве он сейчас не закрыт?
— Назови мое имя и заходи.
Джи Хан снова бросил трубку первым. Ему нужно было до вечера преподнести Со Хён благую весть, и его откровенно раздражало, что ради этого придется потакать чужим капризам. Когда он предлагал Со Хён встретиться всего три раза, он и сам не понимал, как собирается терпеть и сдерживаться так долго.
Терпение иссякало. Каждый раз, когда накатывало раздражение, Джи Хан снова и снова прокручивал в памяти лицо Со Хён, которое так жаждал увидеть. Представляя, как её хмурое выражение на лестнице сменится облегчением, он спустился в лаундж-бар.
Хотя заведение еще не открылось, персонал всегда был готов встретить Джи Хана. Он приносил им огромную долю выручки и каждый год в одно и то же время останавливался в этом отеле. Ради поддержания лояльности такого клиента ему предоставляли запредельные привилегии.
— Вам как обычно?
— Да.
— Слушаюсь.
Джи Хан окинул взглядом знакомую обстановку, чувствуя себя здесь так же свободно, как в собственной спальне. В последнее время его тело гораздо чаще отдыхало на этом диване, чем в кровати. Алкоголь лишь расслаблял мышцы и туманил мозг, но о глубоком сне оставалось только мечтать. Джи Хан прикрыл глаза. Стоило попытаться вспомнить, когда он в последний раз нормально спал, как одна половина лица потеплела от фантомного прикосновения.
В то утро, когда он поймал Со Хён за руку, не давая ей уйти, он почувствовал мягкое прикосновение к своей щеке. И это был его последний нормальный сон.
Сколько прошло времени? Дверь открылась, и кто-то вошел.
— Я пришла.
— Знаю. Я не слепой.
Джи Хан, не поднимая глаз, покрутил бокал в руке. Ю Ран закусила губу и подошла ближе. Она хотела сесть рядом с ним, но из уязвленной гордости опустилась на диван напротив. Она была здесь во второй раз. В их первую встречу он жестоко унизил её, обсуждая её внешность прямо при своих друзьях. Но сейчас их только двое, и этого достаточно, чтобы злость немного улеглась.
Закрытое пространство создавало интимную атмосферу, окутывая Ю Ран. В отличие от её постепенно распаляющегося сердца, Джи Хан, как и в тот день, просто молча пил, раз за разом поднося к губам алкоголь. У Ю Ран почему-то пересохло в горле.
— Пей.
Услышав его низкий голос, она нервно потеребила кончики пальцев.
— Я пьянею быстрее, чем кажется. Если напьюсь, могу натворить глупостей. В прошлый раз так и было.
Уголки губ Джи Хана дрогнули в усмешке.
— Тебе принести сок?
От того, что с ней разговаривали как с ребенком, у Ю Ран вспыхнули уши. На самом деле она пила довольно много, но специально оставила эту недосказанность, надеясь на продолжение. Однако серые глаза Джи Хана смотрели на нее так, словно насквозь видели эту дешевую игру. В этот момент дверь открылась, и вошел сотрудник отеля.
— Вы звали?
— Принесите сок.
Не сводя взгляда с Ю Ран, Джи Хан спросил:
— Холодный или горячий?
Эта изощренная, наглая манера унижать людей и его подавляющая аура приковали к нему взгляд Ю Ран с самой первой встречи. Его лицо, телосложение и та грубая, первобытная энергетика, которую он излучал... Пока Ю Ран молчала, сотрудник ответил за нее:
— Я принесу холодный.
Джи Хан, которого она давно не видела, ничуть не изменился. Расслабленно откинувшись на спинку дивана, он выглядел так, словно его поместили в стеклянную витрину — всё тот же мужчина, которого ей до дрожи в сердце хотелось присвоить. Заметив, как он широко расставил ноги, Ю Ран пожалела о своей гордости. Надо было сесть рядом. Тогда, возможно, у нее появился бы шанс использовать алкоголь как предлог, забраться к нему на колени и поцеловать. Джи Хан закинул ногу на ногу.
— Слышал, ты популярна благодаря дораме.
— А, ты смотрел?
— Нет.
«Тогда от кого он это услышал?» Ю Ран изящно заправила прядь волос за ухо, чувствуя, как внутри поднимается волна радости. Хоть она и представилась актрисой, Джи Хан, казалось, воспринимал её имя исключительно как пустой набор звуков. Он был человеком, абсолютно безразличным ко всему, что не касалось его самого. Узнаваемость, популярность и слава Ю Ран были для него ничем.
— Странно слышать такое от тебя. Приятно.
Поначалу её оскорбляло, что он относился к ней как к случайной прохожей, но, узнав о его происхождении от Мин Джуна, она смирилась.
— Теперь, когда ты узнал, что я достаточно знаменита, чтобы получать предложения от «Джесан Групп», я наконец привлекла твое внимание?
— Говори.
— Что?
— Что нужно, чтобы ты снялась в этой рекламе?
Ю Ран еле сдержала смешок. Она и подумать не могла, что её отказ от контракта по личным причинам обернется для нее такой удачей. Она отказалась только потому, что не хотела иметь ничего общего с компанией «Джесан» после того, как Джи Хан унизил её здесь же, на глазах у Мин Джуна. Для Ю Ран, к которой в индустрии относились как к драгоценному камню, слова этого мужчины стали болезненной пощечиной. Но теперь всё изменилось.
— Ну, не знаю... В последнее время я слишком занята. К тому же, если мой образ будет слишком часто мелькать в рекламе, публика быстро устанет, и это станет проблемой.
Это был идеальный шанс восстановить растоптанную самооценку.
— Думаю, мне нужно еще немного времени на размышления. Что скажешь?
Ю Ран старалась не тушеваться под его пронзительным серым взглядом. Проблема заключалась в её предательски колотящемся сердце, но для актрисы такого уровня сыграть спокойствие не составляло труда. Если только она сможет увидеть, как Джи Хан её умоляет...
Джи Хан положил руку на спинку дивана.
— Я позвал тебя не для того, чтобы ты думала.
В этот момент вернулся сотрудник и поставил на стол стакан с желтым соком. Стекло звякнуло о столешницу с холодным стуком.
— Спасибо.
Ю Ран улыбнулась и кивнула сотруднику, но во рту у неё пересохло. Как только её пальцы сомкнулись на хрустале, Джи Хан чуть качнул запястьем, салютуя ей своим бокалом.
— До дна.
Джи Хан залпом допил остатки виски. Ю Ран осторожно обхватила губами трубочку и, потягивая сок, скосила на него глаза. Сладкая жидкость потекла по горлу, но не разрядила обстановку. Наоборот, внутри всё заледенело, будто она проглотила чистый спирт.
Ю Ран лихорадочно соображала, как обернуть ситуацию в свою пользу.
Преимущество явно было на её стороне. Сейчас именно Джи Хан находился в положении просящего. Осознав это, Ю Ран позволила легкой улыбке тронуть губы. От одной лишь фантазии о том, как она поставит этого наглого, невоспитанного мужчину на колени, по спине пробежала приятная дрожь. Скрывая обжигающую жажду обладания, она произнесла:
— А есть какая-то особая причина, по которой это должна быть именно я? Вы ведь можете взять другую актрису.
— Кандидаток, конечно, полно. Да и у «Джесан» хватит влияния...
Джи Хан наклонил бутылку и снова наполнил свой пустой бокал.
— У «Джесан» хватит влияния нанять актрису моего уровня. Так почему ты просишь именно меня?
Джи Хан, уже поднесший бокал к губам, замер. Его лицо исказилось от явного недовольства.
— Всё-таки с тобой смертельно скучно.
— Что?
От этого внезапного выпада Ю Ран слегка растерялась. Джи Хан молча сделал глоток, разглядывая её. Эта манера разговора — когда человек отчаянно хочет получить подтверждение своей значимости — откровенно бесила. Она будет ходить кругами, вилять, чтобы в конце концов вытянуть из него нужные слова. Этот до тошноты предсказуемый паттерн напрочь отбил у него желание продолжать.
— Ты утомляешь.
Кан Со Хён так не делала. У нее был острый глаз, она видела самую суть, и нужные слова срывались с её губ еще до того, как Джи Хан успевал их озвучить — словно она рылась у него в голове. И при этом, прочитав его мысли, она замолкала и погружалась в раздумья, раздражая его своей непроницаемостью. Ему не раз и не два хотелось влезть к ней в голову. Когда она что-то анализировала, она не ломалась и не строила из себя дурочку, а говорила прямо и четко. Именно потому, что он поддался этой прямоте, он сейчас занимался всей этой ерундой. Джи Хан устало потер висок.
— Я сказал, ты меня утомляешь.
Лицо Ю Ран, на котором уже проступали трещины уверенности, жалко исказилось. Это выражение унижения на секунду пробудило в нем интерес. Но лишь на секунду. Её извечная привычка тут же напяливать на себя маску жертвы снова убила в нем всякое желание общаться.
— Раз ты просишь, значит, это важно и для тебя тоже?
Со Хён совершенно не помнила лица женщины, с которой он целовался в тот день, когда она вошла в эту дверь. И Джи Хан не считал, что она лжет. Наоборот, осознание того, что тогда она смотрела только на него и ни на кого другого, ядовитым плющом разрасталось в его мыслях.
Ему не следовало этого делать. Он должен был всё понять еще тогда, когда встретился с ней взглядом, от которого она даже не попыталась уклониться. Должен был догадаться, когда её красные губы, послушно приоткрывшиеся от одного прикосновения к её подбородку, показались ему до безумия сексуальными. Он должен был предвидеть это в тот момент, когда глотал её слюну, фантазируя о том, как раздвинет эти дрожащие губы и протолкнет внутрь язык. Он обязан был почувствовать, что одной ночью всё это не ограничится.
— Если хочешь о чем-то попросить, делай это вежливо. Твои слова меня совершенно не убеждают. Я и подумать не могла, что ты будешь вот так пресмыкаться передо мной. Скажи мне, что я тебе нужна! Скажи, что это должна быть именно я...
— Закончила трепаться?
Взгляд Джи Хана стал свирепым, и Ю Ран судорожно втянула воздух. Она выглядела так, будто умирает от несправедливости, но Джи Хан и сам был сыт ею по горло.
— Хватит. Называй свои условия.
Он расстегнул пуговицу на воротнике, которая неприятно сдавливала горло, и искаженное обидой лицо Ю Ран вспыхнуло красным. Джи Хан усмехнулся и произнес:
— Я дам тебе всё, что попросишь. Кроме себя самого.
* * *
Правильно ли она сделала, что рассказала всё Чон Джи Хану?
По натуре Со Хён предпочитала прятать свои эмоции, а не выставлять их напоказ. Даже проигрывая, она вела себя так гордо, словно одержала победу, а когда ей было больно, улыбалась, будто искренне радовалась. Но перед Джи Ханом она впервые призналась, что всё идет наперекосяк. Словно капризный ребенок, она пожаловалась ему на то, как ей сейчас тяжело и трудно.
«Ха... зачем я это сделала?»
У нее не было никого, на кого можно было бы положиться, но теперь она жалела о своей откровенности, пусть ей и хотелось найти опору. Команда планирования тоже считала, что Чан Ю Ран идеально подходит на роль в концепции «А». Со Хён была с ними согласна. Образ холодной, компетентной начальницы, которая не просто красива, но и блестяще справляется с работой, не позволяя мужчинам помыкать собой, стал бы глотком свежего воздуха для публики.
Вместо того чтобы сидеть сложа руки, ей следовало бы прямо сейчас поехать к Чан Ю Ран и попытаться убедить её лично. Со Хён понимала это, но продолжала ждать вечера, о котором упомянул Джи Хан, не в силах взяться за другие дела. Чего она вообще ожидала от мужчины, которому не могла доверять? В итоге Со Хён лишь сверлила взглядом часы до самого конца рабочего дня, после чего отправилась домой.
Припарковав машину в гараже офистеля, она помассировала затекшую шею.
— Сегодня надо потренироваться. Так больше нельзя.
Хотя бездушный тренажер не мог подарить тепло человеческого тела или запах кожи, беговая дорожка была отличным способом выжать из себя все силы за короткое время. Если сидеть сжавшись в комок из-за усталости, стресс только накапливается. Со Хён бежала до тех пор, пока дыхание не начало обжигать горло, но напряжение так и не отступило. Она пропотела насквозь, но голова почти сразу же снова налилась свинцовой тяжестью.
Приняв душ в фитнес-центре на первом этаже, Со Хён устало поплелась к лифту. «Сколько там осталось пива в холодильнике? Надо проверить, а потом, если что, спуститься в магазин». Размышляя об этом, она вышла на шестнадцатом этаже и с удивлением посмотрела на коробки, сваленные у двери соседней квартиры.
— Кто-то переехал?
Бормоча себе под нос, Со Хён ввела пароль на электронном замке. Раньше по соседству жил адвокат, но несколько недель назад он съехал, и квартира пустовала. Учитывая, что это был элитный жилой комплекс прямо у станции Каннам со всеми возможными удобствами, цены на аренду здесь кусались.
Пик-пик — с мелодичным звуком замок разблокировался. Со Хён уже собиралась войти, когда дверь соседней квартиры приоткрылась. Решив, что нужно хотя бы поздороваться с новым соседом, она подняла голову и тут же широко распахнула глаза.
— Только с работы? — улыбнулся мужчина.
— Ты...
На нем была удобная домашняя одежда. Это был Сон Мин. Со Хён настолько опешила, что не смогла выдавить ни звука. Всё её тело окоченело, она не могла пошевелить и пальцем. Сон Мин, словно прекрасно понимая её реакцию, заговорил:
— Я переехал сюда два дня назад, а встретились мы только сейчас. Ты заблокировала мой номер, да?
Услышав этот снисходительный тон в духе «я так и знал», Со Хён нахмурилась. Она вложила все силы в онемевшие губы и выдавила:
— Сон Мин-сси, что ты здесь делаешь?
Едва слова сорвались с языка, кровь в жилах похолодела. Ответ был очевиден и без вопросов. Когда они встречались, Сон Мин часто оставался у неё дома. Это был вынужденный компромисс: Со Хён приходилось работать допоздна и жертвовать выходными. Чтобы хоть как-то проводить время вместе, Сон Мин приезжал к ней после работы, засыпал, а на следующее утро они могли немного побыть вдвоем.
— Квартира как раз сдавалась по хорошей цене, вот я и переехал.
Со Хён пробрал озноб. Бывший парень, который твердил о том, что им нужно сойтись, и квартира по соседству. В голову лезли самые мрачные мысли.
— Я давно думал о том, что было бы здорово жить с тобой на одной лестничной клетке.
Как она и предполагала: Сон Мин задумал это сразу после того, как она его бросила. Со Хён вытерла вспотевшие ладони и схватилась за холодную ручку двери.
«Какая же мерзкая случайность».
В отличие от его улыбающихся губ, взгляд Со Хён стал ледяным.
— Не думаю, что из нас получатся хорошие соседи. Всего доброго.
— Почему ты так решила?
Ей совершенно не хотелось с ним разговаривать. Со Хён попыталась захлопнуть дверь, но в образовавшуюся щель тут же всунулся мужской ботинок. Со Хён со всей силы наступила на него каблуком туфли.
— Убери ногу.
Сквозь щель донесся сдавленный стон.
— Со Хён, подожди...
Он даже не дрогнул. Она уже хотела ударить каблуком посильнее, как вдруг мужская рука с силой распахнула дверь. Со Хён увидела лицо Сон Мина, стоящего спиной к яркому свету коридора. Его скрытая за тенью агрессия нависла над ней.
— Я сделал так, как ты просила. Ты же сказала, что не хочешь замуж.
— Что?
Зубы Со Хён застучали от злости.
— У каждого из нас теперь есть свое личное пространство. Но мы живем рядом, поэтому можем приходить друг к другу, когда захотим. Раздельная жизнь, но секс по расписанию — разве это не то, чего ты хотела?
Сон Мин изрыгал яд с улыбкой на лице. Как будто он делал всё это ради неё.
— Я ведь сейчас иду тебе навстречу.
Со Хён издала сухой, истеричный смешок.
— Идешь навстречу?
Она вплотную придвинула носок своей туфли к ботинку Сон Мина, всё еще торчащему в её прихожей. Кожа на его обуви смялась от давления.
— Вот это, по-твоему, называется «идти навстречу»?
Сон Мин опустил потемневший взгляд. Со Хён не отступила ни на шаг.
— Какая чушь.
Он был мужчиной, не понимающим ни слова. Когда-то у нее еще оставались к нему чувства, но теперь внутри всё выгорело дотла. Даже хорошие воспоминания были растоптаны. Теперь Сон Мин был для нее не более чем агрессором, вторгшимся на её территорию.
— Если ты так хотел пойти мне навстречу, тебе следовало убедить меня до того, как мы начали встречаться, раз я с самого начала говорила, что не собираюсь замуж.
Она и подумать не могла, что ей придется объяснять ему такие очевидные вещи.
— Вместо того чтобы выставлять меня ненормальной и твердить, что брак — это естественный шаг, тебе следовало убедить меня, почему я должна выходить за тебя. Объяснить, в чем заключалась проблема и почему нам в итоге пришлось расстаться... Ты должен был сделать так, чтобы я сама этого захотела.
Ей не хотелось произносить это вслух, потому что от этого становилось только хуже. Разговор напоминал игру в одни ворота, где она знала правила, а он — нет.
— А что говорил ты? Мы ведь делились друг с другом самым сокровенным, а ты потребовал, чтобы я бросила работу. Заявил, что хочешь, чтобы я сидела дома и занималась хозяйством. Тебе, видите ли, было больно смотреть, как я устаю?
Брак и рождение ребенка для женщины неизбежно означали конец карьеры. У Со Хён от возмущения свело челюсть.
— Если тебе было так больно на это смотреть, сидел бы дома сам. Взял бы всё на себя. Почему ты просто не сказал: «Занимайся любимым делом, а я всё обустрою»? Разве кто-то мешал тебе об этом подумать?
Он избегал этой темы именно потому, что это означало бы крест на его собственных амбициях.
— У тебя не хватило смелости на такой шаг, поэтому ты просто решил прогнуть меня под себя. И при этом с улыбочкой твердил, что любишь, требуя от меня жертв.
Со Хён тошнило от этого. Если любовь подразумевает отказ от всего, то она вертела такую любовь на одном месте.
— Ты всё сделал не так.
Со Хён уперлась руками в грудь Сон Мина и с силой толкнула.
— Ты не понимаешь слов. У тебя нет ни готовности к компромиссу, ни таланта.
Сон Мин попятился. Его взгляд, устремленный на Со Хён, дрогнул. Каждое её слово било точно в цель. Со Хён перевела взгляд со своей руки, вцепившейся в край двери, на лицо бывшего.
— Мне перечислить остальные твои промахи?
Её голос был холодным, а во взгляде читалась безжалостность, от которой веяло кровью.
— Ты только что сама сказала мне, что я должен исправить.
Сон Мин выдавил из себя кривую улыбку.
— Я приму это к сведению.
Нога, блокировавшая дверь, наконец исчезла.
Бам!
Дверь захлопнулась, и тяжелое дыхание Со Хён разбилось о металл. В легких жгло.
«Примет к сведению? Всё уже давно кончено, что он там собрался принимать к сведению?»
Со Хён, чувствуя, как раскалывается голова от стресса, достала телефон и открыла приложение для поиска недвижимости. До конца контракта еще оставалось время, но она готова была потерять деньги, лишь бы не оставаться здесь ни секундой дольше.
За этой стеной был Сон Мин. Покрасневшие глаза Со Хён лихорадочно осматривали квартиру. В её уютное, безопасное убежище ворвались призраки прошлого. Задергалось веко. Ему не следовало вторгаться в её дом.
— Ха... Что за жизнь пошла.
Она и подумать не могла, что в Сон Мине скрыта такая пугающая одержимость. В этот момент телефон в её руке завибрировал. Звонок повторился несколько раз. Взгляд Со Хён устало опустился на экран, и она тяжело вздохнула.
— Идеальный тайминг.
Это был Джи Хан. Со Хён откашлялась, сознательно возвращая себе самообладание. Вспомнив его звонок из такси, она пообещала себе, что на этот раз не совершит ошибку, сделала несколько глубоких вдохов и нажала кнопку ответа.
— Алло.
Её голос звучал ровно и спокойно. Джи Хан, явно выпивший, ответил слегка заплетающимся голосом:
— Чан Ю Ран согласилась. С тобой свяжутся.
— Что?
Со Хён замерла. Она совершенно не ожидала таких новостей и не могла в это поверить.
— Это правда?
— Ты что, совсем не спала и только об этом и думала?
— Нет, просто... не верится. Подожди.
Чан Ю Ран действительно согласилась? Было странно, что она так внезапно передумала. Еще больше поражало то, что это сделал Джи Хан. Не похоже было, что он лжет, и, хотя методы оставались загадкой, огромная гора свалилась с её плеч.
В трубке послышался низкий вздох.
— Опять не так?
— А...?
Со Хён растерянно запнулась. Джи Хан произнес это таким тоном, словно стоял вплотную к ней, и его теплое дыхание смешивалось с её.
— Что на этот раз тебе не нравится?
Его голос, глубокий, как эхо в пещере, отдался в её ушах. Казалось, он прижался губами к её щеке и дышал прямо на кожу. Пальцы Со Хён непроизвольно сжались.
— О чем ты? Я как раз собиралась сказать спасибо.
Словно читая её смятенные мысли, Джи Хан произнес:
— Тогда твой голос должен был звучать счастливее.
Она думала, что говорит как обычно, но Джи Хан сразу заподозрил неладное. Работа Со Хён состояла из постоянных переговоров и звонков, поэтому она была уверена в своем покерфейсе.
— Я просто сдерживаю радость, чтобы сохранить лицо. Спасибо тебе. Благодаря тебе одной огромной проблемой стало меньше.
— А мне почему-то кажется, что ты лжешь.
Его было совершенно невозможно «прочитать». Со Хён слегка прикусила губу. Одно слово Джи Хана — и тугой узел в груди начал медленно распускаться. Был ли в её жизни хоть кто-то, кто мог так тонко чувствовать её состояние? Забавно, но сейчас она чувствовала утешение. Со Хён мягко рассмеялась.
— Тебе там скучно? Поиграть со мной захотелось?
Почему-то ей вдруг захотелось его увидеть. Джи Хан некоторое время молчал, а затем спросил:
— Приедешь?
— А ты что делаешь?
— Пью.
— С кем?
Ох. Едва задав вопрос, Со Хён поняла, что совершила ошибку. Ей нельзя было лезть в его личные дела. Джи Хан тихо цокнул языком, цепляя её слух.
— Я с друзьями. Но если ты приедешь, я скажу им всем съебаться.
Сердце гулко стукнуло о ребра. Ногти Со Хён впились в заднюю панель телефона, оставляя царапины.
Если честно, ей очень хотелось поехать. Сейчас её собственная квартира больше не казалась безопасным местом. За стеной находился Сон Мин, и отгородиться от него она не могла. В таком состоянии она точно не уснет. И в этот момент Джи Хан — мужчина, о котором она не знала ничего, кроме имени, — казался ей куда ближе, чем бывший.
— Это ты сейчас используешь свой «раз»?
— Забудь. Не приезжай.
Джи Хан мгновенно выстроил стену и отстранился. Неужели ему так сложно потратить на нее один этот несчастный раз? Растерянная Со Хён опустила горящие глаза.
— Тогда не пей слишком много и ложись спать. Я отключаюсь...
Наверное, он берег этот раз напоследок. Какова бы ни была причина, Со Хён не нужно было об этом знать. Ясно было одно: к этой оставшейся встрече он относился со всей серьезностью.
Когда он вызывал её два дня подряд, им двигали импульсы. Но сейчас он подавлял себя и сдерживался. Что бы она ни сказала, он не собирался тратить этот раз прямо сейчас.
Она подняла глаза, собираясь положить трубку. Квартира, которая сегодня казалась ей невыносимой, обдала её кожу ледяным холодом. Стоп.
Ей показалось, что губы Джи Хана, которые только что отстранились, снова оказались совсем близко.
— Чон Джи Хан-сси.
Со Хён спряталась за официальным тоном.
— Я очень благодарна за то, что вы сделали сегодня. Не хотите выпить чашку кофе прямо сейчас?
Если это не использование «раза» и не личная встреча, то, наверное, всё будет в порядке? Ей просто хотелось отблагодарить его.
Она подала это так, будто это часть деловой встречи, но не была уверена, поймет ли Джи Хан её сигнал. Сказав это, Со Хён в тревоге сжала телефон. И пока она гадала, каким будет ответ, раздался твердый мужской голос:
— Хорошо, менеджер Кан.
В глазах Со Хён вспыхнули искры.
— Идите ко мне.
Следующие слова прозвучали с интимной хрипотцой, словно ласка:
— Давайте увидимся.
***
Со Хён без сожалений покинула дом. Она боялась, что Сон Мин услышит звук открывающейся двери и выйдет, но, к счастью, в коридоре было тихо. Бросив взгляд на установленные повсюду камеры видеонаблюдения, она вошла в лифт. Одиннадцать часов вечера. Ночной воздух был холодным, но он прояснял мысли и освежал. Поймав такси, Со Хён направилась в отель.
Войдя в лаундж-бар, она уверенно направилась к сотруднику. Не успела она назвать имя Джи Хана, как сотрудник сам вызвался её проводить.
— Добро пожаловать. Позвольте вас проводить.
Внутри было полно людей, но её не заставили ждать и даже не спросили имя того, кто забронировал столик. Казалось, её лицо уже стало для них пропуском. Не говоря ни слова, Со Хён пошла за сотрудником по коридору. В отличие от шумного лаунджа, таинственная, тягучая атмосфера этого места сегодня пришлась ей по вкусу.
— Минуточку.
Кто-то шел им навстречу с противоположного конца коридора, и сотрудник прижался к стене, уступая дорогу. Со Хён последовала его примеру. Лицо прошедшего мимо человека показалось ей знакомым.
Это был актер Пак Мин Джун. Его глаза были наполовину прикрыты — видимо, он изрядно выпил. Проводив его взглядом, Со Хён снова двинулась за сотрудником. Оказавшись перед уже знакомой дверью, она почувствовала беспричинное волнение. Она не пила, но сердце отчаянно колотилось. Сотрудник постучал и открыл дверь.
— Здравствуйте.
Услышав официальное приветствие, Джи Хан медленно повернул голову. Поймав на себе пристальный взгляд его серых глаз, Со Хён поняла причину своего волнения.
Она просто хотела увидеть это лицо.
Сотрудник закрыл за ней дверь, и уединенное пространство еще сильнее обострило чувства Со Хён. В этот момент все лишние мысли испарились — всё её внимание было приковано к мужчине, который неотрывно смотрел на нее.
— Извините, что приехала так поздно. Вы решили для меня такую огромную проблему, и мне было неловко благодарить вас только на словах.
Когда она села на диван, их лица оказались на одном уровне. Бокал в его руке слегка покачивался. Судя по всему, он прилично выпил. Поднеся бокал к губам, Джи Хан усмехнулся.
— Раз вы так благодарны, то ничего не поделаешь.
Джи Хан подыграл ей. От этого у Со Хён немного отлегло от сердца. Если бы он спросил, почему она захотела увидеться, или обвинил в нарушении правил, ей нечего было бы ответить, и пришлось бы просто встать и уйти.
Но раз Джи Хан ответил ей на «вы», значит, сейчас они разыгрывали сцену делового ужина. И место подходило как нельзя лучше. Благодаря этому Со Хён могла смотреть на Джи Хана со спокойной душой.
Делая глоток, он окинул её долгим взглядом. Он уже видел её после душа, но сегодня рассматривал так, словно видел впервые. В строгом костюме и почти без макияжа — неудивительно, что она вызывала у него интерес. Влажные губы Джи Хана дрогнули.
— Вы освежились.
— Да. Позанималась спортом и приняла душ.
Взгляд Джи Хана мгновенно заострился.
— Каким именно спортом?
— Немного побегала на беговой дорожке. Нет лучшего способа выжать из себя все силы.
— А... этот спорт.
Джи Хан тихо рассмеялся и расслабленно откинулся на спинку дивана.
— Надо было заняться этим со мной.
Брови Со Хён дрогнули. Она не поняла — это было предложение вместе потренироваться или заняться сексом? Фраза прозвучала слишком двусмысленно. Со Хён стало чертовски интересно, о чем он сейчас думает. Закрытое пространство, ни одного свидетеля. Делай что хочешь. К тому же однажды они уже занимались здесь жарким сексом.
— Так вы сразу после тренировки приехали ко мне?
В груди Со Хён защемило.
— Выжав из себя все силы?
Этот тягучий вопрос проник ей в голову и перемешал все мысли. Осознание того, что они находятся наедине в столь интимном месте, многократно усиливало сексуальное напряжение.
— Чон Джи Хан-сси, вы всё это время просто пили? Говорят, пить на голодный желудок вредно. Вы хоть поели?
Джи Хан взял кусочек фрукта из тарелки на столе, положил в рот и медленно прожевал.
— Вот, ем прямо сейчас.
Когда сладкий сок брызнул у него на языке, Со Хён сглотнула пересохшим горлом. Любые прикосновения под запретом, и они должны поддерживать формальное общение на «вы» — прямо сейчас эти условия казались невыносимыми оковами. Раздался стук, сотрудник вошел в комнату и поставил перед Со Хён бокал. Она опустила взгляд на красивый кусок льда на дне и произнесла:
— Я говорила про кофе, но, учитывая место, лучше выпью алкоголь.
— Принесите ей кофе, — обратился Джи Хан к сотруднику. — Здесь делают отличный кофе. Верно?
— Да. Какой именно принести?
— Не нужно. Я могу пить алкоголь. Сегодня мне хочется выпить.
Со Хён потянулась к бутылке, но Джи Хан перехватил её за горлышко, останавливая её руку.
— Не пейте.
Это прозвучало как приказ.
— У вас завтра будет болеть желудок.
Это были не пустые слова — он действительно беспокоился о её завтрашнем рабочем дне. Словно боясь, что она коснется бутылки хотя бы кончиком пальца, Джи Хан убрал её и поставил прямо перед собой. Со Хён ничего не оставалось, как посмотреть на сотрудника и сказать:
— Мне американо. Без сиропа, полтора шота. И со льдом.
— Слушаюсь.
Как только сотрудник вышел, Джи Хан тяжело закинул ногу на ногу.
— Сегодня случилось что-то плохое?
— Нет. С чего вы взяли?
— Вы ведь сами хотели выпить.
— После тренировки я обычно выпиваю баночку пива. Это освежает.
Со Хён легко замяла оплошность в своих словах. Из-за Сон Мина внутри всё кипело, и ей действительно хотелось напиться до беспамятства, чтобы вышвырнуть его из головы. Алкоголь бы не решил проблему, но от одной мысли о том, что придется срочно искать новую квартиру, у нее снова начинала болеть голова. Со Хён улыбнулась и посмотрела на Джи Хана.
— Вы когда-нибудь пробовали смешивать кофе и виски?
— Нет.
— А я пробовала. Мне было интересно, каков на вкус айриш-кофе.
Со Хён оперлась рукой на соседнее сиденье и погладила бархатную обивку. Взгляд Джи Хана медленно скользнул к этому месту.
— И каков же он на вкус?
Его взгляд был настолько густым, что, казалось, оплетал её пальцы. Со Хён слегка поежилась.
— Раз вам так интересно, мне хочется потянуть интригу.
Даже если они договорились разыгрывать формальную встречу, она не могла не радоваться такому вниманию с его стороны. Пока всё ограничивается фантазиями, она не нарушает правил.
— Знаете... какой он на вкус?
Стоило ей приоткрыть рот, как слова потянулись медленно и вязко, словно она проглотила чужую слюну. Вся тяжесть в голове улетучилась, сменившись откровенными, влажными фантазиями. Джи Хан слегка подался вперед. Одуряющая плотность воздуха давила на кожу по мере того, как он приближался к её лицу. Глаза Со Хён распахнулись. Джи Хан протянул руку мимо её лица и вцепился в спинку дивана у нее за спиной.
— Раз уж стало так интересно, что я даже приблизился к вашим губам...
Его липкий взгляд скользнул вниз и остановился на её губах.
— Откройте их и прошепчите мне. И не забудьте приправить это звуком вашего дыхания.
Его хриплый шепот просочился сквозь приоткрытые губы Со Хён, словно он пытался раздвинуть их еще шире. Горячее дыхание растворилось в воздухе. Чувствуя легкое покалывание во всем теле, Со Хён произнесла:
— Ха... Тело становится горячим и тяжелым, а зрение, наоборот, проясняется. Сердце бьется так, будто сейчас разорвется.
Горячее сердце, казалось, прилипло к ребрам, а затем оторвалось. У Джи Хана пересохло в горле, и он поднес бокал к губам.
— Звучит потрясающе.
— Мне интересно, что именно вам показалось потрясающим. Можно спросить?
Джи Хан проглотил алкоголь и ответил:
— Видимо, менеджер Кан не понимает. То, что вы описали, похоже на возбуждение.
— Правда?
— По крайней мере, у меня это так.
Серые глаза скользнули по её длинным, изогнутым ресницам.
— Я не мог оторвать от вас глаз.
Со Хён спрятала руки на бедрах, крепко сжав пальцы, чтобы он не заметил дрожи. Они просто разговаривали, но у нее было такое чувство, словно по груди провели рукой. Тело напряглось от возбуждения. Низ спины свело. Джи Хан медленно сдвинулся и сел вплотную к ней. От того, как прогнулся под ним диван, сердце Со Хён сжалось. Она впилась ногтями в ладони так сильно, что на коже остались следы-полумесяцы. От нахлынувшего головокружения в глазах потемнело.
— Прошу прощения.
Сотрудник открыл дверь и поставил перед Со Хён кофе. Ледяной холод был как нельзя кстати. Со Хён взяла стакан и смочила горло. Как только прохладная жидкость полилась внутрь, разгоряченное тело начало остывать. Во рту слегка занемело. Как только она отняла стакан от губ, Джи Хан поднес к ним свой бокал с виски.
— Пейте.
Без малейшего сопротивления Со Хён прижалась губами к краю стекла и сделала глоток. Ядовитый, но богатый вкус солодового виски смешался с густой горечью кофейных зерен и обжег пищевод. Джи Хан, наклонявший для нее бокал, опустил руку. Почувствовав, как чужие губы отдалились от её собственных, Со Хён повернула голову и встретилась с его влажным, липким взглядом.
— Теперь вы тоже видите только меня, менеджер Кан?
Его лицо было искажено возбуждением, словно они только что занимались сексом. Взгляд Со Хён скользнул вниз и наткнулся на явно выделяющийся бугор стоящего члена. Внутри всё вспыхнуло с такой силой, что казалось, её вот-вот разорвет. Джи Хан медленно погладил большим пальцем бокал, который держал на бедре. Словно имитируя откровенные ласки, он, не отрывая взгляда от Со Хён, приоткрыл губы:
— Лесть нужна, чтобы порадовать собеседника. Окажите мне хотя бы такую услугу.
Осознание того, что их желания полностью совпадают и подтверждаются физической реакцией, заставило губы Со Хён покалывать от напряжения. В разгоряченном рту зазудело. Каждая клеточка её тела дрожала от желания столкнуться с влажным теплом его языка. Она вспотела сильнее, чем во время тренировки. Её взгляд был прикован к его глазам и к кончику языка, едва заметно мелькающему в полумраке.
— Если не можете сказать, хотя бы откройте рот.
Ей казалось, что он уже берет её. Со Хён безумно хотелось впиться в его губы. Хотелось проникнуть внутрь, разделить с ним вкус ядовитого алкоголя, попробовать его на язык.
Если она сделает это сейчас, всё будет кончено.
«А может, всё-таки можно? Ты ведь сама хотела поскорее с этим покончить». Она отчаянно пыталась найти компромисс с самой собой. Подняв руку, Со Хён посмотрела на циферблат часов.
— Скоро двенадцать.
Её голос звучал куда более влажно, чем раньше. Всё внимание Джи Хана было приковано к её словам. Точнее, к её губам. А может, к родинке рядом с ними. Выдерживая его откровенный взгляд, Со Хён улыбнулась.
— Что ж... мне пора идти. Пока не стало слишком поздно.
Она еще не была готова всё оборвать. Со Хён поставила наполовину пустой стакан с кофе на стол. Когда она поспешно поднялась, свирепый взгляд впился ей в спину. Это не было метафорой — он буквально прожигал её насквозь. Джи Хан встал вслед за ней и оказался вплотную у неё за спиной в тот момент, когда Со Хён взялась за ручку двери.
— Я провожу.
Большая мужская рука протянулась из-за её плеча и накрыла её ладонь. Их руки крепко сплелись на дверной ручке. Джи Хан нажал на её запястье, и дверь со щелчком открылась.
— Уходите. Быстро.
Рык зверя, у которого иссякло всякое терпение, царапнул ей слух. Это звучало как предупреждение: беги, пока я тебя не сожрал.
Повинуясь этому голосу, Со Хён поспешила к выходу, как тогда, на подземной парковке. Но, в отличие от того раза, сейчас она вовсе не хотела обрывать эту связь, и потому шагала очень быстро. Звук шагов идущего следом мужчины отдавался стуком в её груди. Со Хён зажмурилась и снова открыла глаза. Она изо всех сил старалась не оглядываться, словно один взгляд на него мог обратить её в камень. Она не знала, что натворит, если посмотрит на Джи Хана. Поэтому нельзя.
Оказавшись в лобби, Со Хён тихо выдохнула. Не оборачиваясь, она бросила:
— Провожать меня больше не нужно. Можете идти.
— Ночью опасно, я только посмотрю, как вы сядете в такси...
Он словно испытывал её терпение. Со Хён отчаянно желала, чтобы он просто исчез. Никогда еще его непоколебимое упрямство не раздражало её так сильно, как сегодня.
— Или мне поймать вам машину?
Ледяной пейзаж за стеклянными дверями лобби заставил Со Хён остановиться. Возвращение на такси в ту квартиру не принесло бы ей никакого покоя. Поскольку она была абсолютно трезва, внутреннее отторжение лишь нарастало. Проигнорировав Джи Хана, Со Хён развернулась. Она молча направилась к стойке регистрации, и сотрудник встретил её вежливой улыбкой.
— Здравствуйте.
— Я бы хотела снять номер.
— Вы бронировали заранее?
— Нет.
Спиной она чувствовала пронзительный взгляд, пытающийся разгадать её намерения. От напряжения волосы на затылке встали дыбом, и Со Хён прикрыла глаза. Сверившись с монитором, портье произнес:
— В данный момент свободны стандартные номера и люксы. Какой пожелаете?
— Стандартный.
— Хорошо. Пожалуйста, заполните анкету, и я помогу вам с оплатой.
Когда Со Хён достала карту и протянула её портье, за её спиной нависла подавляющая аура, которую невозможно было игнорировать. Лицо портье, то и дело бросающего косые взгляды ей за спину, послужило идеальным зеркалом. Судя по тому, с каким трудом он удерживал дежурную улыбку, было нетрудно догадаться, с каким выражением лица стоял Джи Хан. Взяв ручку и вписывая свое имя, Со Хён произнесла:
— Мне сегодня не хочется возвращаться домой.
И это была чистая правда. Из-за Сон Мина она ни за что на свете не хотела спать сегодня в той квартире, поэтому и решила остаться в отеле. Если она вернется под утро, то сможет избежать встречи с бывшим. Заполнив анкету, Со Хён забрала ключ-карту.
— Я же сказала, что провожать меня больше не нужно.
Ей даже не нужно было спрашивать, как это сейчас выглядит со стороны. Со Хён и сама понимала, что ведет себя как лиса с сотней хвостов. Внезапная, незапланированная встреча. Она дразнила его, распаляя в закрытой комнате, а потом в самый кульминационный момент улизнула. И вдруг — сняла номер в том же самом отеле.
«Иногда и такое бывает».
Она не могла вдаваться в подробности, но должна была хоть как-то защититься. Иначе он точно решит, что она какая-то ненормальная. Конечно, можно было поехать в другой отель, но на это у нее уже не осталось сил. К тому же Со Хён до дрожи хотелось поскорее смыть с себя напряжение под прохладным душем. Она вошла в лифт и, когда Джи Хан молча шагнул следом, нажала кнопку этажа, указанного на карте.
— Нажимайте. Вы ведь тоже остановились в этом отеле.
Вместо ответа Джи Хан тяжело и прерывисто выдохнул.
— Я провожу вас. Прямо до номера.
Со Хён прикусила губу и закрыла глаза. Девятнадцатый этаж. Ступая по мягкому ковру в тихом коридоре, она подошла к своей двери. Желая поскорее скрыться внутри, она приложила карту к замку, и дверь со щелчком открылась. Потянув за ручку, Со Хён бросила:
— Спокойной ночи.
Она уже собиралась войти, когда на дверное полотно легли длинные мужские пальцы. Глаза Со Хён округлились.
— Я просто подержу тебя за руку, пока ты спишь.
— Что?..
Она обернулась. Джи Хан смотрел на нее сверху вниз взглядом человека, чье терпение лопнуло.
— Только за руку. Честно.
Сердце Со Хён забилось так сильно, что она не могла с ним совладать. Его глаза, всё еще затуманенные возбуждением, смотрели с такой отчаянной мольбой, словно он хотел во что бы то ни стало удержать этот момент. Со Хён сжала подрагивающие пальцы и перехватила ручку двери.
— Заходи.
Слово сорвалось с губ, как вода из прорвавшейся плотины. Крупное тело вломилось внутрь, словно рассекая пространство. Со Хён тихо охнула. Мужчина, навалившийся на нее, на мгновение замер, переводя дыхание, а затем сплел свои пальцы с её и потянул на себя.
Они рухнули на двуспальную кровать размера «кинг-сайз». В темноте Со Хён посмотрела на нависшего над ней Джи Хана. Неужели это всё? Его лицо опустилось, губы скользнули по её шее. Со Хён крепко зажмурилась. Поцелуй спустился по ключице, а другой рукой Джи Хан мягко толкнул её в плечо, заставляя повернуться на бок. Лежа к нему спиной, Со Хён медленно приоткрыла глаза. Джи Хан выпустил её ладонь, обхватил её за талию и притянул к себе. Над её ухом раздался низкий, хриплый выдох:
— А теперь давай спать.
Взгляд Со Хён растерянно заметался. Неужели он действительно собирается только спать? Но стоило ей задаться этим вопросом, как дыхание Джи Хана стало тяжелым. От него пахло алкоголем — видимо, он выпил прилично. Твердый, раскаленный от возбуждения член плотно упирался ей в ягодицы.
— Я слишком пьян...
Его бедро скользнуло вперед, вклиниваясь между её ног. Член идеально прижался к бедру Со Хён.
— Будем считать, что менеджер Кан просто подобрала меня...
Даже в таком взбудораженном состоянии Джи Хан отчаянно пытался найти оправдание происходящему. Словно человек, который ни за что не хочет разрывать связь. В этом Со Хён была с ним солидарна. Она впустила его на эмоциях, но при мысли о том, что завтра они могут не увидеться, ей стало невыносимо тоскливо. Именно поэтому она и задержала его.
Вот почему нынешняя ситуация её вполне устраивала. Нелепое оправдание: мужчина напился, увязался за ней — и надо же, кровать оказалась общей.
— Или что ты подобрала пьяницу и пустила его переночевать.
Со Хён затаила дыхание и замерла. Она отчетливо чувствовала его дыхание, путающееся в её волосах, и жар тела, прижатого к её спине, но упрямо держала глаза закрытыми. Карту в слот у двери она так и не вставила, поэтому комната тонула в кромешной тьме. В этой абсолютной слепоте Со Хён впитывала тепло Джи Хана. Из-за окружающей тишины стук её собственного сердца отдавался в ушах всё громче и громче. Когда она попыталась дышать тише, Джи Хан за её спиной тяжело вздохнул.
— Извини.
Его хриплый голос прозвучал в самых её волосах.
— Мое сердце колотится как сумасшедшее.
Со Хён прикусила губу. Она совершенно не чувствовала биения его сердца. У нее закладывало уши от собственного пульса, и она думала только о нем.
— Слушай его как колыбельную.
Джи Хан, видимо, принял этот оглушительный стук за свой. Длинные, прямые пальцы Джи Хана сплелись с её пальцами, лежащими у нее на животе. Когда он чуть сжал её ладонь, сердце Со Хён болезненно сжалось. Теплое, ровное дыхание коснулось её покрасневшего уха. Он действительно уснул. Даже когда дыхание стало глубоким и размеренным, мягко оседая на её щеке, Джи Хан не шевелился. Со Хён повернула голову, не открывая глаз.
В этот момент она не испытывала сексуального возбуждения. Желание заняться с ним сексом прямо сейчас отступило на задний план. Он просто обнимал её, но её разум полностью заполнился его запахом и дыханием. Тепло, исходящее от его груди, смывало всю накопившуюся за день усталость, а крепко обнимающие руки укрывали её от пережитых тревог надежнее любого одеяла.
Тело Со Хён постепенно расслабилось. Подстраиваясь под ритм его дыхания, она провалилась в глубокий сон.
* * *
— Чем сейчас занят этот паршивец Джи Хан?
Громовой голос старика, стоящего у окна с заложенными за спину руками, эхом разнесся по кабинету председателя. Секретарь Пак с видом человека, докладывающего о делах государственной важности, протянул ему планшет. Морщинистые веки старика недовольно опустились.
На экране по дням был расписан график Джи Хана. Выпивал в отеле, ел, спал — среди этой банальщины глаза старика вдруг зацепились за одну деталь, и его взгляд стал острым.
— Он зачастил в компанию.
— Так точно, господин председатель.
— И чем он там занимается?
— Насколько мне известно, он присутствовал на встречах с рекламным агентством «Хёнджин». Прикажете вызвать ответственного?
— Да, пусть поднимется.
— Слушаюсь.
Уж сколько раз он здесь появлялся — мог бы хоть раз зайти к деду поздороваться. Но этот наглец забирал только то, что ему было нужно, и исчезал. Это раздражало, но в то же время старик был доволен: частые визиты Джи Хана в компанию казались признаком зарождающегося интереса к бизнесу. Сколько бы старик ни надрывал горло, призывая его в главный дом, всё было без толку, а тут — он сам повадился приходить. Старику стало чертовски любопытно, что же такое он там нашел.
— Начальник отдела маркетинга и PR...
— Слушаю!
Старик жестом подозвал начальника Кима, который согнулся в глубоком поклоне. Начальник Ким осторожно присел на краешек дивана. От пристального, изучающего взгляда председателя его бросило в холодный пот. Старик благодушно улыбнулся и спросил:
— И чем вы там с Джи Ханом занимаетесь в последнее время?
— А, как я уже докладывал, у нас проходят встречи по поводу рекламы телевизоров «Джесан Электроникс»...
— И это всё?
— Простите?
Старик смотрел на него взглядом сыщика, почуявшего добычу. Инстинкты начальника Кима мгновенно забили тревогу.
— Кажется...
— Да?
— Его интересует не столько сама реклама, сколько кое-что другое.
Кое-что другое? Глаза старика расширились от удивления. Заметив эту реакцию, начальник Ким испугался, что сболтнул лишнего. Однако Джи Хан приказывал ему действовать втайне от менеджера Кан, но не запрещал докладывать председателю. Так что предателем он себя не считал. Поразмыслив, кому выгоднее сохранить верность — зелёному юнцу или истинному владельцу конгломерата, — начальник Ким сделал выбор.
— Кажется, Джи Хан посещает эти встречи исключительно ради менеджера агентства «Хёнджин», Кан Со Хён.
Женское имя. Взгляд старика сверкнул с небывалой остротой.
— Секретарь Пак, наведи о ней справки.
— Слушаюсь.
Старик прекрасно знал, что Джи Хан не из тех, кто всерьез увлекается женщинами. Он был в курсе, что внук, приезжая в Корею, иногда с кем-то встречается, но всё это были лишь мимолетные интрижки. Мимолетные и холодные, под стать его прозрачным глазам. Джи Хан мог заинтересоваться, но никогда не привязывался надолго. Старик даже расстраивался, что внук не доставляет никаких хлопот и не ввязывается в скандалы. Так что вмешиваться не было нужды.
Но чтобы встречаться с женщиной не в отеле, а в офисе компании — такого за ним еще не водилось. Если бы они уже состояли в близких отношениях, зачем бы ему таскаться ради нее на работу?
Видя, как лицо председателя темнеет от глубоких раздумий, начальник Ким покрылся холодным потом, словно случайно подглядел за кровавой битвой внутри чеболей. Испугавшись, что его слова могут навредить Со Хён, он поспешно добавил:
— Господин председатель, осмелюсь заметить... менеджер Кан, насколько я могу судить, девушка очень порядочная и вежливая. У нее отличные деловые качества, она строго разделяет личное и профессиональное. И вообще, Джи Хан её скорее утомляет.
— Что ты сказал?
— Простите?
— Джи Хан её утомляет?!
Ой-ёй. Попытка защитить Со Хён дала обратный эффект. Поняв, что задел гордость деда за любимого внука, начальник Ким торопливо забормотал:
— То есть... Джи Хан постоянно требует назначать встречи, и из-за этого она, ну, устает...
— Говори прямо.
Под давлением этого сурового голоса юлить было уже невозможно. Начальник Ким выложил всё как есть:
— Похоже, Джи Хан питает к менеджеру Кан какие-то чувства. Он постоянно вызывает её в компанию. Даже на деловых встречах они почти не обсуждают проект — он просто тратит время, чтобы смотреть на неё.
— Да неужели?
— Да... Он даже на выходных просил её вызвать, я чуть с ума не сошел... Ха-ха.
— Он что, даже её номера не знает?
— Что?
— Зная Джи Хана: если бы девчонка ему приглянулась, он бы уже давно не то что номер выпросил, а горы бы свернул. А послушать тебя, так мой внук перед ней на задних лапках пляшет?
— Нет-нет, что вы! Не пляшет, просто...
— Просто что?
— Просто у него, кажется, нервы сдают.
«Что я несу?» — в панике подумал начальник Ким. Мозг отключился.
— Я просто хотел сказать, господин председатель, что вам не стоит беспокоиться и лично требовать их разрыва. Менеджер Кан, судя по всему, вообще не воспринимает Джи Хана как мужчину.
— Это почему еще она не воспринимает его как мужчину?!
— Э-э...
Начальник Ким побледнел.
— Что с его лицом не так? Или с его статусом? А?! Он не из тех, кто цепляется за происхождение, но раз уж она воротит нос — пусть катится на все четыре стороны!
— Возможно... она просто не знает, кто он такой?
В этом был смысл. Джи Хан не из тех, кто ходит и козыряет своей фамилией. Лицо старика стало еще серьезнее.
— Ты мне сейчас правду сказал?
— Какой смысл мне вам лгать!
— Хорошо. Я хочу лично взглянуть на эту девицу.
— Господин председатель, как я уже говорил, менеджер Кан совершенно не интересуется Джи Ханом. Если вы вмешаетесь, Джи Хан может оказаться в неловком положении...
— Тогда всё организует секретарь Пак!
— Слушаюсь.
— Но никаких личных встреч.
Лицо старика исказилось так, будто он сейчас взорвется.
— Я что, сожрать её собираюсь?! Просто посмотрю издалека.
— Но зачем...
Старик тяжело вздохнул.
— Ему же считаные дни остались.
— О чем вы?
Это было то, что старик проверял каждое утро, сразу после горсти витаминов. Дата отъезда Джи Хана в США была уже не за горами.
— Если твои слова — правда, то всё зависит от этой менеджерши Кан. Возможно, наш Джи Хан задержится здесь подольше, а?
Глаза начальника Кима забегали. Судя по тому, как Джи Хан вел себя в последнее время, он действительно готов был умолять эту женщину. Он смотрел на нее так, словно каждую секунду просчитывал, как бы привязать её к себе еще крепче. Порой он даже напрягал челюсти и сглатывал слюну, разглядывая её. Казалось, он меняется в зависимости от каждого движения или выражения лица Со Хён.
— Ну... возможно.
Несмотря на неуверенный ответ, настрой старика стал решительным.
— Вызову этого паршивца и сам всё узнаю.
Старик достал из внутреннего кармана пиджака телефон.
— Если я только заикнусь о ней, а он прилетит как ошпаренный — значит, так и есть.
Он уже собирался набрать номер, но, взглянув на экран, остановился. Было всего десять утра. Если Джи Хан вчера напился, то, скорее всего, еще спит. Старик посмотрел на ослепительное утреннее солнце за окном и опустил телефон на стол. Его толстая рука накрыла аппарат, словно оберегая сон внука.
* * *
«Четыре дня».
Со Хён пересчитывала дни, оставшиеся до конца их отношений, пока крутила в руках ручку. При мысли о том, что времени осталось совсем мало, каждый прошедший час заставлял её нервничать. В этот момент Джи А пробилась через шум офиса и подошла к ней.
— Менеджер, похоже, с Чан Ю Ран всё получилось! Только что звонили из агентства, она согласна!
— Да.
Со Хён ответила сухо, потому что узнала об этом еще вчера. Но в глубине души всё равно поразилась. Джи Хан действительно это сделал.
— Ох, я так переживала, но слава богу! Правда?
— Угу.
При мысли о том, что он сделал это ради нее, Со Хён захлестнуло непонятное чувство. Она перестала крутить ручку и откинулась на спинку кресла. Взгляд, полный сложных эмоций, скользнул по полу, а затем поднялся.
«Для него это наверняка было пустяком».
Для Джи Хана решить такую проблему — раз плюнуть. Учитывая, что он был знаком с генеральным директором «Джесан Электроникс» и обладал обширными связями, возможно, он был в очень близких отношениях и с самой Чан Ю Ран.
Насколько близких?
Мысль о том, что Джи Хан и актриса могут быть тесно связаны, больно кольнула Со Хён. Насколько нужно быть близкими, чтобы заставить человека изменить свое категоричное решение не сниматься по личным причинам.
Брови Со Хён нахмурились. Неужели они спали...
— Да ну, бред.
«О чем я вообще думаю?» Со Хён закрыла глаза и придвинулась вплотную к столу. С решимостью сосредоточиться на работе она уставилась в монитор, но перед глазами всё равно стояло лицо Джи Хана. Судя по его манерам, взглядам и тону, он был из тех, кто легко мог закрутить подобное с любой другой женщиной. То, что у него нет никаких моральных принципов в плане отношений, она знала с самого начала. Впервые она увидела его именно в тот момент, когда он целовал другую. Веко Со Хён нервно дернулось.
«Ну целовался и целовался. Мы с ним вообще переспали».
Так что поцелуи для него ничего не значат. Легкомысленный, абсолютно несерьезный мужчина. Со Хён и сама не понимала, почему её так волнует его прошлое, и считала эти мысли совершенно неуместными. Она открыла рабочий файл. Курсор бессмысленно мигал на белом фоне.
«А с другими женщинами он ведет себя так же?»
Он тоже жалуется им, что сердце бьется как сумасшедшее, и предлагает послушать его как колыбельную? Дыхание, путающееся в её волосах, казалось, всё еще касалось кожи, проникая в сознание и устраивая там хаос. Вчерашние воспоминания оживали, и теперь она чувствовала и сегодняшнее утро. Тело, покрытое рельефными, пугающе идеальными мышцами, мирно спало, словно ему было достаточно просто обнимать её. Прижавшись губами к её шее, Джи Хан спал так крепко, что она слышала его ровное дыхание.
Проблема заключалась в этих крепких, надежных руках, обнимавших её. Сексуального контакта не было, но казалось, что он проник в самые глубины её души. Вот почему её сердце реагировало на него так же, как вчера. Прикусив губу, Со Хён встала из-за стола. Ей нужно было покурить, чтобы успокоиться. Как только она взяла телефон, с которым никогда не расставалась, и накинула пиджак, аппарат завибрировал.
«На ловца и зверь бежит». Ей даже не хотелось шутить. Со Хён вышла из офиса. Телефон продолжал настойчиво вибрировать. Чувствуя, как у нее гудит в голове, она вошла в лифт и ответила на звонок.
— Алло.
[Во сколько ты ушла?]
Низкий, хриплый со сна голос, казалось, провибрировал прямо в ушах. Со Хён облизала пересохшие губы.
— Утром...
Она всегда уходила утром. И вчерашний день не стал исключением. Отличалась лишь одна деталь.
[Почему ушла, не разбудив?]
Судя по всему, он разозлился, как только открыл глаза, и сразу же позвонил. Перекинув пиджак через руку, Со Хён ответила:
— Ты даже глаз не открыл, когда я вставала. Разве такого человека разбудишь?
Джи Хан спал так крепко, что даже не заметил, как она высвободилась из его объятий. Она чувствовала себя виноватой за то, что ей пришлось бы силой разлеплять ему веки, чтобы попрощаться. В остальном это было такое же утро, как и всегда. За исключением того, что она немного полюбовалась его спящим лицом перед уходом.
— Ты только что проснулся? Повезло тебе.
Со Хён заговорила первой, пытаясь скрыть свои истинные чувства. Она сменила тему, боясь, что Джи Хан догадается о том, что она разглядывала его. Джи Хан несколько раз тяжело вздохнул, а затем его голос зазвучал так, словно он снова уткнулся лицом в подушку:
[А ты только что лишила меня этого удовольствия.]
Со Хён удивленно переспросила:
— Какого удовольствия?
[Буди меня перед уходом. Даже если я сплю мертвым сном.]
Услышав это совершенно неожиданное требование, Со Хён забыла, как говорить.
[Хоть до синяков щипай, но разбуди, чтобы я мог тебя увидеть. Поняла?]
Этот тихий приказ заставил её прижать руку к колотящемуся сердцу. Он говорил так, словно она была неотъемлемой частью его удовольствия, и от этого у нее закружилась голова. Даже никотин, вызывающий сильное привыкание, не мог сравниться с эффектом, который оказывал на нее этот голос.
[Чан Ю Ран согласилась.]
Услышав это имя, Со Хён мгновенно рухнула с небес на землю.
— Ты позвонил, чтобы это проверить?
[И это тоже.]
— Еще раз спасибо. Утром мне сообщили, что она согласилась, сейчас идет процесс заключения контракта, так что гора с плеч.
Ей отчаянно хотелось спросить, какие у них отношения. Оказавшись на улице и закурив, Со Хён плотно сжала губы, сдерживая рвущиеся наружу слова. Выдохнув дым, она почувствовала, как пожар в груди немного утихает.
— Я так благодарна. Как мне отплатить за эту услугу?
[Отплачивать не нужно.]
Она хотела, чтобы он попросил хоть что-нибудь.
[Вчера я увидел твое лицо, и этого достаточно.]
Он практически спас её от катастрофы с контрактом, и ему достаточно только этого? Со Хён почувствовала, как к горлу подкатил ком. Возможно, Джи Хан воспринимает этот «раз» просто как прощальный подарок. Вспомнив, что у них осталось всего одна встреча, Со Хён произнесла:
— Вчера я просто сказала спасибо. А сейчас хочу сделать что-нибудь лично для тебя.
Ей самой было неловко от того, что она отчаянно ищет повод для встречи. Но ведь он действительно невероятно ей помог. К тому же Со Хён не привыкла выражать благодарность только словами.
— Говори. Такой шанс выпадает нечасто.
[Тогда, пожалуй, не буду отказываться.]
Со Хён было безумно интересно, чего он попросит. Что ему от нее нужно? Чего он желает?
[Можно я буду тебе звонить?]
Со Хён нахмурилась.
— Ты и так звонишь...
[Я спрашиваю, можно ли мне звонить в любое время.]
Со Хён была сбита с толку. Она была уверена, что он потребует встречи или попросит увеличить количество «разов». И она уже решила про себя, что согласится. Но телефонные звонки?
[Даже если я позову, ты же не сможешь примчаться по первому зову.]
Голос стал четче — видимо, он всё-таки встал с постели.
[Тебе ведь нужно усердно работать в компании и развлекать своих аджосси.]
Он просит только о звонках ради неё? Со Хён ответила с ноткой возмущения:
— С каких это пор ты думаешь о таких вещах? То приказываешь уйти с работы вовремя, а теперь вдруг...
[Теперь буду думать.]
— Тебе это совершенно не идет.
[А вот твоему вкусу на старых мужиков можно только позавидовать.]
— С чего ты взял, что мне нравятся старые мужики?! — чуть не сорвалась на крик Со Хён.
[Но спать ты должна дома. Поняла?]
Её возмущение мгновенно перекрыл его властный, резкий тон.
[Я буду звонить и проверять.]
Со Хён вытащила сигарету из плотно сжатых губ. Это была не уступка. Это был до мурашек расчетливый ход.
[Раз я не могу просыпаться с тобой рядом, то хотя бы хочу слышать твой голос первым.]
Их лимит встреч был строго ограничен. А вот звонки позволяли ему вторгаться в её жизнь гораздо дольше и глубже.
[Во сколько ты просыпаешься?]
Этот вопрос вернул Со Хён в реальность.
— По-разному.
[Тогда звони мне, как только откроешь глаза.]
— ...Ладно. Этого достаточно?
[Да. Если не отвечу, звони снова.]
— А если буду занята?
[Звони, когда не будешь. Я отвечу.]
Он говорил так, словно всё его время принадлежало только ей. Со Хён никогда в жизни не сталкивалась с подобной заботой. Большинство её бывших требовали отвечать на сообщения, даже когда она была занята. Даже называя себя самыми близкими людьми, они не желали входить в её положение. Каждый раз при расставании она слышала одно и то же: «Тебе вообще нельзя ни с кем встречаться».
Она знала: если получаешь, нужно отдавать взамен. Со Хён казалось, что она дарит им любовь, но уставшие от постоянного ожидания мужчины требовали всё большего.
[А теперь прошепчи что-нибудь своим красивым голосом.]
Но Джи Хан не вызывал у нее чувства вины своей жаждой внимания. Со Хён непроизвольно улыбнулась.
— С придыханием?
[В идеале.]
Звук его дыхания в трубке показался ей теплым и уютным, как солнечный свет.
[Раз уж сама предложила, давай.]
— Ха-а... Я вообще-то курю.
Похоже, она окончательно сошла с ума, раз привыкла к таким нелепым просьбам. Зажмурившись от слепящего солнца, Со Хён затянулась. Несколько раз выдохнула дым прямо в трубку. Вдруг Джи Хан спросил:
[Ничего, если я буду занят кое-чем другим, пока мы разговариваем? Это тоже входит в рамки личного?]
Даже сейчас он умудрялся строго соблюдать выставленные ею границы, и это поражало. Посмотрев на истлевшую сигарету, Со Хён произнесла:
— Делай что хочешь. Я всё равно этого не вижу, откуда мне знать.
В трубке раздался влажный звук. Словно он приоткрыл губы и шепнул:
[Не вешай трубку.]
В ухо влился хриплый, липкий от желания голос. Глаза Со Хён распахнулись. Что он там делает? Дыхание Джи Хана стало тяжелым. Со Хён замерла, придя в себя, только когда окурок обжег ей пальцы. Она торопливо затушила его.
[А теперь скажи это нежным голосом.]
Ей вдруг вспомнилось, как на их первом совместном ужине он устроил сцену из-за её разговора с клиентом. Выбросив окурок в урну, Со Хён зашептала — по-деловому, но мягко:
— Чон Джи Хан-сси, скоро обед. Пора вставать и садиться за стол. Ах да, вы уже выбрали, что будете есть?
Тяжелое дыхание на том конце провода сменилось низким смешком.
[Я сейчас кончу.]
* * *
Джи Хан потер шею свободной рукой. Разговор завершился её словами о том, что пора возвращаться к работе, и телефон умолк. Но Джи Хан всё еще сидел в позе человека, говорящего по телефону, словно не мог вырваться из этого наваждения.
Этот голос был настолько сексуальным, что прогнал остатки сна. Стоны в постели — это, конечно, горячо. Но когда она шептала такие вещи средь бела дня... это возбуждало в сто раз сильнее. Тело, расслабленное после пробуждения, снова налилось первобытной силой. И член тоже.
Женщина, которая заводила его с пол-оборота одним своим присутствием, теперь доводила его до экстаза одним лишь голосом. Джи Хан с равнодушием посмотрел на торчащий бугор в штанах. Он уже спустил один раз во время разговора, но то, что член снова стоял колом, его совершенно не удивляло. В этот момент экран телефона в его руке вспыхнул. Джи Хан посмотрел на него и увидел знакомый номер. Он мог бы не отвечать, но настроение было отличным, а тело — полным сил. Развернувшись, он принял вызов.
— Что надо, дед?
[Ах ты паршивец. Я погляжу, ты эту фразу только для деда и приберегаешь.]
Конечно же, по голосу старик сразу понял, что он только проснулся. Поражаясь его способности считывать ситуацию, Джи Хан усмехнулся:
— Чего звонишь?
[Ты сегодня не встречаешься с этой своей... менеджершей Кан?]
Глаза Джи Хана хищно сузились.
* * *
Старик забросил наживку, заявив, что сегодня ушел с работы пораньше. Джи Хан домчался до главного дома в мгновение ока. Оказавшись перед огромным особняком, он распахнул дверцу машины и нажал на звонок у массивных кованых ворот. Экономка радостно приветствовала его по интеркому, но даже этот голос сейчас его раздражал.
Как только тяжелые створки со скрежетом разъехались, Джи Хан въехал на территорию. Безумно огромный двор, тщательно ухоженный до последнего кустика, раскинулся перед ним, как картина, но Джи Хан не удостоил его и взглядом. Навстречу ему вышел секретарь Пак.
— Добро пожаловать, господин.
— Иди припаркуй нормально. Я бросил её у входа.
Джи Хан сунул ему в руки ключи от машины. Быстрым шагом он вошел в дом. В гостиной сидел старик и неспешно попивал чай.
— Наводил справки?
— Ты про Кан Со Хён?
Джи Хан встал прямо перед дедом, загораживая ему свет. Брови старика взлетели вверх.
— О чем ты? Ты постоянно таскаешься на эти встречи, вот я и спросил...
Сверля старика взглядом, Джи Хан рухнул на диван напротив. Видимо, он очень спешил: на нем были помятые рубашка и брюки, в которых он спал. От жары Джи Хан прикрыл глаза и расстегнул ворот рубашки.
— Дед.
— Чего тебе?
— Избавляйся от этой дурной привычки лезть куда не просят.
Пойманный с поличным старик спрятал лицо за чашкой чая. Да, он провел расследование. Не слишком глубокое — так, послужной список и краткая биография. Но старику хватило одного взгляда, чтобы всё понять. Было очевидно, что Джи Хана и эту Кан Со Хён связывает нечто большее.
Но чтобы внук, который всегда пропускал его слова мимо ушей, примчался сюда с такой скоростью? Старик раздосадованно поджал губы и заговорил:
— Ты что, завел себе девушку?
Он задал вопрос как бы невзначай. Брови Джи Хана, сидящего с закрытыми глазами, чуть сдвинулись. Желая поймать каждую эмоцию на его лице, старик продолжил допрос:
— Разве у тебя нет женщины, которая тебе нравится?
Видя, что Джи Хан не реагирует, старик решил копнуть глубже.
— Ей за тридцать, так? Умная, вежливая, профессионал своего дела...
— Дед.
— Что?
— Ты сейчас несешь полный бред.
Джи Хан наконец открыл глаза.
— Ты ведь навел справки?
Он оторвал спину от дивана и подался вперед. Под его пронзительным взглядом старик неловко кашлянул. Поняв, что отпираться бесполезно, он сдался:
— Секретарь Пак принес досье, я лишь мельком глянул. Я с ней не встречался, так что не сверли меня взглядом.
— И не вздумай встречаться.
Старик прекрасно понял скрытую угрозу в этом тихом голосе.
— Дед, если ты вмешаешься, будет не смешно.
Джи Хан ненавидел, когда кто-то совал нос в его личную жизнь. Но в этот раз его реакция показалась старику странной. Как будто существовала невидимая черта, которую нельзя пересекать. Старик нахмурился.
И всё же он обязан был вмешаться. Разве это не тот самый внук, который требовал дать ему повод остаться в Корее? И, судя по всему, этим поводом стала та самая женщина. Раз уж Джи Хан сам признал, что старик несет бред, это было равносильно чистосердечному признанию.
— Ты же знаешь, что всё, что ты делаешь, доходит до моих ушей. Зачем тогда так реагируешь?
— Когда ты так делаешь, у меня пропадает всякое желание.
— Какое еще желание?
Джи Хан, широко раскинув руки по спинке дивана, красноречиво скосил глаза на свои бедра. Старик хотел было отчитать его за такое непотребство, но сдержался.
— Если она тебе нравится, а у вас ничего не выходит, я готов был помочь!
— Помочь? Ну-ну. Давай, расскажи, как именно. Смешно же.
Старик в молодости женился по расчету, но благодаря своей привлекательности всегда пользовался успехом у дочерей чеболей. И сейчас, несмотря на седину и морщины, его волевые черты лица никуда не делись.
— Ты пошел в меня, парень видный, денег у нас куры не клюют. Девушка с глазами от такого не откажется. Вспомни свою бабку! Как она в меня втюрилась!
— Бабушки уже нет.
— Я говорю про молодость! Ты же сам видел, как она меня любила.
Джи Хан слушал, снисходительно подыгрывая ностальгии одинокого старика.
— Наверняка ты ей тоже нравишься. Просто ей трудно признаться в этом первой.
— И почему же?
— Потому что ты скоро уедешь. Вот она и молчит.
Старик аккуратно вбросил свою главную мысль. Начальник Ким доложил, что Джи Хан перед ней стелется. Если это так, нужно было действовать решительно. Джи Хан медленно усмехнулся.
— Ошибаешься.
— Что?
— Она встречается со мной именно потому, что я скоро уеду.
Это совершенно не укладывалось в голове. Она встречается с ним, потому что он исчезнет?!
— Видишь? От тебя никакой помощи. Что будем делать?
Старик был так ошарашен, словно услышал нечто немыслимое. В этот момент подошла экономка.
— Прикажете подать напитки?
— Я сам возьму.
Джи Хан подошел к стеклянному шкафу, словно желая поскорее с этим покончить. Там стройными рядами стояла коллекция деда: от винтажных вин до редчайших экземпляров, которые невозможно было купить в магазине. Выудив из шкафа пузатую бутылку, Джи Хан вернулся на диван.
— Минуточку, я принесу закуски...
— Не надо.
Налив алкоголь в стоявшую на столе чайную чашку, Джи Хан подцепил её за ручку и сделал глоток. Старик наконец пришел в себя.
— Хватит столько пить.
— Ты же не любишь, когда я пью снотворное.
При слове «снотворное» глаза старика тревожно дрогнули. Джи Хан опустил взгляд и снова поднес чашку к губам.
— Моя ошибка.
Эту тему поднимать не стоило. Снотворное было для старика источником вечного чувства вины и боли еще до рождения Джи Хана. Старик сцепил руки в замок и глухо произнес:
— Можешь пить. Только знай меру.
Джи Хан перевел взгляд на деда. Владелец этого огромного поместья вдруг показался ему невыносимо одиноким. Двое сыновей, которыми старик так гордился, давно обзавелись своими семьями, а жена, с которой он прожил всю жизнь, три года назад скончалась после долгой болезни. Окружив себя роскошью, он, возможно, просто пытался заглушить разъедающее его одиночество.
— Твоя мать уже однажды разбила мне сердце.
У старика была еще дочь. Как и всех детей из богатых семей, её с малых лет отправили учиться за границу, где она прошла путь настоящей элиты. Единственная дочь среди сыновей, да еще и так похожая на него, она была его любимицей. Старик души в ней не чаял. И когда она наглоталась таблеток, именно он, обезумев от горя, нес на руках её бездыханное тело до машины скорой помощи.
— А теперь и ты решил свести меня в могилу.
Старик посмотрел на Джи Хана взглядом, полным застарелой боли.
— Это ты тоже от матери унаследовал?
— О чем ты?
Джи Хан закинул ногу на ногу.
— Сам знаешь. Ты должен завести нормальные отношения.
Джи Хан опустил глаза и пробормотал себе под нос:
— А что такое нормальные отношения?
Ровно три встречи. Отношения, сведенные исключительно к сексу. Связь, которую можно оборвать в любой момент без лишних драм.
В кафе Со Хён ясно дала понять: если он не установит четкие границы, она и пальцем не пошевелит. Глядя на неё тогда, Джи Хан едва сдержал желание схватить её и утащить за собой. Для женщины, которая постоянно балансировала между разумом и инстинктами, краткосрочная сделка была идеальным вариантом. Если бы он не предложил этого, он бы вообще не смог оказаться рядом с ней.
— Неужели в мире мало женщин, что ты вцепился именно в эту? Раз её привлекает только то, что ты скоро уедешь.
Это было совершенно в его духе. Он никогда не играл по чужим правилам и никому не позволял указывать себе, что делать.
— Вы так часто видитесь, неужели у нее вообще нет к тебе чувств?
Джи Хан залпом допил алкоголь. Пустая чашка со стуком опустилась на стол и слегка покачнулась.
— Бывают в мире и такие женщины.
Женщина, которая осмелилась устанавливать свои законы в его мире.
Он не собирался здесь задерживаться, а Со Хён параноидально оберегала свою личную жизнь.
Если Джи Хан сорвется с цепи и нарушит правила, она порвет с ним любые контакты. В постели она пылала от страсти, но в остальном оставалась холодной и расчетливой. Джи Хан прекрасно это понимал, поэтому и терпел, играя по её правилам.
— Всё должно идти по плану.
Иначе Со Хён навсегда вычеркнет его из своей жизни. Джи Хан никогда не пытался вернуть женщину, разочаровавшуюся в нем, и не был уверен, что у него это получится. Лучше инвестировать туда, где есть шансы на успех. Пока она разрешила ему звонить, значит, можно надеяться на большее. Джи Хан с силой стиснул чашку, словно хотел раздавить её в руке.
— Если я не потеряю голову, всё пройдет по плану.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
