Контент удален!

Ночной воздух наполнил легкие улыбающейся Со Хён.

— Господин Чхве, благополучно вам добраться!

Дверь захлопнулась, и красные задние фонари растворились в переулке. Словно делая дыхательную гимнастику, Со Хён глубоко вдохнула, до предела расширяя грудную клетку, а затем с шумом выдохнула и обернулась. Руководитель группы и менеджер Хан — её надежные союзники, прошедшие с ней сегодняшний вечер от начала и до конца.

— Вы отлично потрудились, руководитель. И вы, менеджер Хан, тоже.

— Только потому, что сегодня пятница, у нас остались силы на выпивку. Будь сегодня понедельник, я бы даже думать об этом не захотел.

— Согласен. Ох, мне всю дорогу хотелось сорвать этот галстук, чуть не задохнулся.

С пяти вечера и почти до одиннадцати они бегали как белки в колесе, встречаясь с рекламодателями из двух разных компаний. Из-за жирного ужина и алкоголя желудок казался набитым до отказа. В глазах коллег читалась сильная усталость, смешанная с облегчением оттого, что всё наконец закончилось. Со Хён хоть и старалась держать себя в руках и пила в меру, но теперь, когда напряжение спало, алкоголь начал давать о себе знать. Она была на грани.

— Тогда… я пойду.

Со Хён склонила отяжелевшую голову и сунула руку в карман пальто. Достав телефон, она вяло взмахнула другой рукой, пытаясь поймать такси на обочине. Проводив взглядом безжалостно промчавшуюся мимо машину, Со Хён со вздохом вставила в ухо беспроводной наушник. Стоило ей нажать кнопку вызова, как трубку тут же сняли.

[Теперь можешь говорить?]

Со Хён прищурилась, высматривая желтую машину, и снова махнула рукой. Очередное такси со свистом пронеслось мимо. С досадой в голосе она протянула:

— Такси… не поймать.

[Сколько ты выпила?]

Голос Джи Хана был полон нескрываемого раздражения. Со Хён икнула и пробормотала:

— В меру… В меру.

Три часа назад Джи Хан звонил ей. Она не смогла ответить и перезвонила только сейчас, когда выдалась свободная минута. Честно говоря, было удивительно, что её пьяный мозг вообще об этом вспомнил. Глядя на слепящие фары проезжающих машин, Со Хён боролась с желанием рухнуть прямо на асфальт. Ноги налились свинцом, ей отчаянно хотелось на что-нибудь опереться.

[Быстро домой.]

— Я еще не села…

[Что?]

— В такси. Я же говорю, такси пытаюсь поймать.

[Так вызови.]

От его резкого, колкого тона у Со Хён напряглись нервы.

— Нет, в это время быстрее поймать машину на улице.

Словно желая доказать её правоту, прямо перед ней остановилось такси. Со Хён с улыбкой взялась за ручку дверцы. Сев внутрь, она пьяно пробормотала водителю:

— Здравствуйте, аджосси… в Самсон-дон, пожалуйста.

Ик. Со Хён прикрыла рот рукой, а затем, отняв ладонь, нажала кнопку отбоя. Назвав домашний адрес, она с облегчением откинулась на сиденье.

Телефон снова завибрировал. Это был Джи Хан.

[Села?]

— Да, уже еду.

Прислонившись головой к спинке сиденья, Со Хён сунула телефон в карман. Знакомое дыхание в наушнике успокаивало. Эта тишина тоже стала привычной. Со Хён закрыла тяжелые веки, забыв о том, что всё еще находится на линии.

Когда Джи Хан впервые потребовал, чтобы она ему звонила, Со Хён не могла не насторожиться. В конце концов, о чем им разговаривать, кроме как о личном? Но вопреки её опасениям, в их звонках не было ничего особенного.

Как только он просыпался утром, он первым делом звонил, и её встречал его низкий, хриплый со сна голос:

[Проснулась?]

— Да.

На этом их диалог обычно заканчивался. Когда она говорила, что ей пора в душ, он просил перезвонить. Когда она перезванивала, он просил надеть наушник. Затем говорил, чтобы она собиралась на работу, и после этого замолкал. Как будто просто впитывал звуки её рутины, как фоновый шум. Из-за этого Со Хён приходилось постоянно носить беспроводную гарнитуру.

Иногда она рассказывала, что сейчас ест или курит, описывала, чем занимается. Самые обыденные вещи. Фраза «Зачем ты мне это рассказываешь?» ни разу не слетела с его губ.

— А-а… сил нет.

И сейчас она говорила это Джи Хану. Вроде бы как сама с собой, но зная, что её слушают.

Может, это потому, что он был мужчиной, с которым тишина не казалась неловкой? Почувствовав внезапный озноб, Со Хён обхватила себя за плечи и потерла предплечья.

— Ты… уже собрал вещи?

[…]

Джи Хан молчал. Со Хён открыла глаза и принялась загибать пальцы, подсчитывая оставшиеся дни.

— Значит, сегодня пятница.

[Сама решай.]

Завтра или послезавтра ты уезжаешь из страны.

При этой мысли у Со Хён в голове всё поплыло. Она тяжело, прерывисто выдохнула.

— Значит, мы увидимся в субботу или в воскресенье?

[Когда позовешь.]

— Раз уж я трачу на это свою попытку, то время выбирать тебе.

Она пыталась сосчитать дни, но загнула только три пальца — они словно онемели и не разгибались. В груди болезненно закололо. Перебрала? Затуманенным взглядом Со Хён смотрела в окно. Яркие неоновые вывески скользили по стеклу, сливаясь в пеструю мешанину.

— Если ты еще не решил, давай встретимся в субботу ночью. Ночь подойдет лучше всего.

Они встретились под покровом темноты, значит, и расстаться им суждено во мраке.

[Как скажешь.]

Его равнодушный тон заставил Со Хён до боли прикусить губу. Ему и правда абсолютно плевать. У нее вырвался сухой смешок. Учитывая, сколько женщин у него было, прощания для него наверняка стали такой же рутиной, как и встречи.

«Наверное, все его романы заканчивались именно так — расстались и всё, конец связи».

Джи Хан был чертовски хорош собой, не хуже любого актера, а значит, отбоя от женщин у него не было. За границей его и вовсе ничто не будет сдерживать. Глаза Со Хён почему-то защипало.

— Я спать хочу. Давай положим трубку.

[Не вешай, пока не приедешь.]

— Ха-а… Мне лень разговаривать.

[Скорее, я тебя раздражаю.]

Со Хён усмехнулась.

— Верно, ты меня раздражаешь.

Она была настолько пьяна, что мечтала только о сне, но этот мужчина заставлял её вслушиваться в каждое его слово. Он был невыносим, и она его ненавидела.

Повисло долгое молчание. Подумав, что связь прервалась, Со Хён достала телефон. Глядя на яркий свет экрана, она произнесла:

— Чон Джи Хан, ты ужасно бесячий человек.

[…]

Он присылал к ней машину, врывался на деловые встречи, пугал её, мучил… А ведь в итоге он всё равно уедет.

— И поэтому я…

Со Хён осеклась. До боли прикусила губу. Нет смысла давать волю чувствам рядом с таким мужчиной. Это не принесет ей ничего, кроме боли.

[Что — ты?]

От его вопроса сердце Со Хён забилось быстрее.

«Из-за тебя моя повседневная жизнь…»

Его лицо, заставляющее забыть обо всем на свете, его властный, самовлюбленный тон, эти завораживающие серые глаза — всё это было настолько сильным потрясением, что реальность отступала на второй план. Он пугал её до смерти и тут же увлекал за собой на вершину ослепительного, сводящего с ума наслаждения.

«…полетела к чертям».

Именно поэтому она прятала эти мысли, скрывала их от всех. Но, кажется, она уже успела привыкнуть к этому вкусу разрушения. Возвращение к привычной жизни после отъезда Джи Хана казалось ей невыносимо скучным и серым. А ведь когда-то работа была для нее всем, она любила то, что делает…

В наушнике раздался его хриплый, смешанный с дыханием шепот:

[Не переживай. Я из-за тебя в последнее время тоже сам не свой.]

Эти слова проникли в самую глубину её души, перевернув всё внутри.

Машина плавно остановилась. Опьяненная происходящим, Со Хён медленно шевельнула губами:

— …Сумасшедший.

То ли она сказала это ему, то ли самой себе.

— Я вешаю трубку.

Пробормотав это, Со Хён глубоко выдохнула и протянула таксисту карту. Открыв дверцу, она прижала руку ко лбу. Попытка откинуть длинные волосы назад ни к чему не привела — голова закружилась еще сильнее. Выйдя из лифта, Со Хён с трудом преодолела коридор, который сегодня казался бесконечным. С затуманенным взглядом она подошла к двери и ввела пароль на электронном замке.

Раздался сигнал об ошибке.

— Ха-а…

Даже замок отказывался сотрудничать. Сделав глубокий вдох, Со Хён напрягла указательный палец и снова ввела цифры. Пик, пик, пик… Оставалось нажать еще две цифры, как вдруг дверь распахнулась. Со Хён шагнула было вперед, но тут же застыла на месте.

— Ох…

Она не смогла вымолвить ни слова. Перед ней предстало лицо Сон Мина, смотревшего на нее сверху вниз. В одно мгновение все мысли испарились. Со Хён лишь инстинктивно перевела взгляд на номер открытой двери.

Это была не её квартира.

— Выпила?

Это была квартира по соседству. Со Хён попятилась. Из-за шока она оступилась на каблуках. Она уже чуть не упала на спину, когда крепкая мужская рука обвила её талию и дернула на себя. Её поясница выгнулась дугой, словно стянутая веревкой. Со Хён испуганно дернулась и уперлась руками в грудь Сон Мина.

— Отпусти! Я ошиблась дверью!

В пальцах совсем не осталось сил.

— Ошиблась…

Она повторила это несколько раз. Ошиблась, это ошибка. Её заплетающийся от алкоголя язык едва ли звучал убедительно.

— По-моему, ты не ошиблась. Ты пришла, потому что соскучилась.

Сердце Со Хён забилось в бешеном ритме. Сон Мин улыбался одними глазами.

— В этот раз я ведь прав, да?

Сердце колотилось так быстро, что казалось, оно сейчас вырвется из груди. Сон Мин согнул руку, и обмякшее тело Со Хён оказалось вплотную прижато к нему. Её бедра переплелись с его ногами. Со Хён с отвращением на лице попыталась вырваться.

— Отойди. Не смей меня трогать.

— Заходи. Тебе нужно хотя бы воды выпить.

Осознание того, что он собирается силой затащить её внутрь, наполнило Со Хён первобытным ужасом.

— Я сказала, отпусти!! Не трогай!

— Я пытался сделать вид, что мы незнакомы, но если ты так виляешь хвостом, мне тоже трудно сдерживаться.

Его пальцы, сжимающие её запястье, впились в кожу мертвой хваткой.

— Ты всегда на словах говоришь «нет».

Кожу обожгло болью.

— Но тело твое не врет. Ты пришла ко мне домой, потому что хочешь трахаться, разве не так?

Дрожащие пальцы Со Хён бессильно разжались. Она уставилась на него покрасневшими от гнева глазами.

— Ты… единственный человек на свете, который никогда не понимает, что я говорю. Ублюдок.

Сон Мин рассмеялся, словно эти слова только раззадорили его, как бешеного пса.

— А вот этот рот я бы с удовольствием заткнул.

Фраза «заходи спокойно, раз уж выпила» была забыта — теперь он действовал грубой силой. В завязавшейся борьбе туфля Со Хён зацепилась за порог. Она попыталась ухватиться за стену, но всё было тщетно. Она была в шаге от того, чтобы оказаться внутри. Со Хён закричала так громко, что эхо разнеслось по всему коридору:

— Отпусти!!

— Заткнись.

— Чтоб ты сдох!

И в этот момент раздался голос.

— Прошу прощения, что здесь происходит?

Голос постороннего мужчины эхом разнесся по коридору. В искаженных от ужаса глазах Со Хён блеснула надежда.

— Поступила жалоба на шум в коридоре…

Сон Мин тут же выпустил её запястье, как ни в чем не бывало, и улыбнулся.

— Добрый вечер. Я живу в 1602-й.

— Могу я узнать, в чем дело?

Только освободившись от стальной хватки, Со Хён смогла разглядеть подошедшего. Это был охранник, отвечающий за безопасность здания.

Он окинул взглядом Со Хён, застывшую на пороге. Длинные волосы растрепаны, деловой костюм помят. Скользнув взглядом по её тяжело вздымающейся груди, охранник посмотрел на Сон Мина. Тот, вооружившись своей фирменной вежливой улыбкой, гладко завел разговор:

— Прошу прощения. Как видите, Со Хён немного перебрала и не держится на ногах…

— Нет! Этот человек…

В этот момент ей нужно было говорить максимально четко.

— Он пытался силой затащить меня к себе в квартиру! Сделайте что-нибудь!

Она была пьяна, но её мозг, охваченный первобытным страхом, работал на пределе.

— Вызовите полицию! Полицию! Быстрее!

— Со Хён-а, ну что ты начинаешь, — Сон Мин устало вздохнул. — Прошу прощения. Она выпила, поэтому так себя ведет. Она сейчас очень эмоционально нестабильна.

От этой манеры речи, выставляющей её истеричкой, у Со Хён задергался глаз. Охранник посмотрел на нее и произнес заученным, равнодушным тоном:

— Поступила жалоба, что в коридоре кричит женщина. Если вы выпили, вам следует не стоять здесь, а поскорее идти домой.

В голове Со Хён всё заледенело. Сон Мин, продолжая мягко улыбаться, извинился за нее перед охранником:

— Извините, что побеспокоили. Мне следовало лучше её успокоить.

— Вы пара?

— Да.

— Какая к черту пара?! Мы давно расстались, что ты несешь?!

— Вы же знаете, как это бывает: сначала скандалят, потом мирятся. У пар всегда так, — Сон Мин мастерски прервал её крик.

Охранник сочувственно кивнул.

— Я понимаю, на этом этаже живут и другие пары, но время позднее, пожалуйста, будьте тише.

— Да. Конечно. Ах, вот, возьмите.

Сон Мин достал из заднего кармана бумажник и протянул ему что-то.

— Я переехал сюда несколько дней назад.

— Вот как.

Охранник взял визитку. Престижная должность и статус, указанные на карточке, возымели свое действие. В голове охранника тут же сработала логика: человек с таким положением не стал бы совершать преступления.

— Вы работаете в хорошем месте.

— Что вы, ничего особенного.

Видя, как её слова лишают всякого веса, Со Хён до боли прикусила губу. Он не просто перевернул ситуацию — он раздавил её. Агрессор в мгновение ока превратился в заботливого парня, а она — в пьяную, неадекватную истеричку. Со Хён на дрожащих ногах подошла к охраннику, вырвала визитку Сон Мина из его рук и изо всех сил смяла её. Когда она швырнула её на пол, глаза охранника расширились от изумления. Глядя ему прямо в глаза, Со Хён достала из пиджака свою визитку и протянула ему.

— Моя личность тоже подтверждена.

Охранник растерянно посмотрел на её визитку.

— Не смейте судить людей по этой бумажке. Я же сказала вам: этот человек только что чуть не затащил меня к себе!

— Но… он же сказал…

— Парень он мне или нет — какая разница?! Я говорю, что чувствовала угрозу!

Она пыталась говорить четко, но из-за страха голос постоянно срывался.

— В этом здании, прямо перед моей дверью! Разве ваша работа — не защищать жильцов?! Не смейте относиться ко мне как к пьяной неадекватной бабе! Защитите меня! Если не можете сами — вызывайте полицию!

Потерявший дар речи охранник посмотрел на Сон Мина. Тот с улыбкой кивнул ему, давая понять, что он может идти. Охранник вздохнул и сунул визитку Со Хён в карман.

— Я понял. Если хотите обсудить детали, приходите завтра в службу безопасности, мы поможем. А сегодня вы слишком взвинчены, так что идите домой.

Охранник встал между ними, словно собираясь проследить, чтобы она ушла. Со Хён не двигалась. Тогда Сон Мин первым положил руку ей на плечо, направляя к соседней двери.

— Поговорим завтра. Иди домой.

Со Хён яростно скинула его руку.

— Не трогай меня.

Её глаза, горящие от ярости и лихорадки, впились в Сон Мина. Он же стоял и улыбался с видом абсолютно спокойного человека. Убедившись, что на этот раз стоит перед своей дверью, Со Хён приложила руку к электронному замку.

Позади неё стояли двое мужчин, и её пальцы дрожали как осиновые листья. Она старалась нажимать аккуратно. Если поспешит — снова ошибется. Она медленно ввела цифры.

Мелодичный звук разблокировки достиг её слуха. Когда она изо всех сил вцепилась в ручку, охранник бросил:

— Спокойной ночи.

Захлопнув дверь, Со Хён на подкашивающихся ногах дошла до кухни. Дотянувшись до ровно расставленных чашек, она взяла одну, но ручка дрожала в её пальцах. Подставив чашку под диспенсер кулера, она налила воды и жадно припала к ней губами. Глоток, глоток. Ледяная вода обожгла горло.

— Ха-а… А-а… Ха-а.

Она давно протрезвела. Перед лицом реальной опасности весь алкоголь мгновенно испарился. Проблема была в её физическом состоянии. Тело тряслось так, будто её жестоко избили, а зрение плыло от пережитого ужаса и шока. Со Хён обхватила пульсирующее запястье, словно пытаясь унять дрожь. То самое место, за которое Сон Мин силой тянул её к себе. Если бы он всё-таки затащил её внутрь…

Бам!

Глухой, тяжелый удар в дверь оглушил её. Вздрогнув, Со Хён бросилась в прихожую. Она уставилась на дверь, но та была плотно закрыта. И в этот момент в наушнике раздался хриплый, грубый голос:

[Я всё слышал.]

Глаза Со Хён беспомощно забегали. Следом раздался агрессивный рев автомобильного двигателя. Он был мужчиной, привыкшим к тишине, поэтому она даже не поняла, что связь не прерывалась.

[Раз я не могу спросить, говори ты.]

Он не сбрасывал звонок всё это время. Визг тормозов яростно резанул ей по ушам.

[Говори. Быстро.]

Его тяжелое, свирепое дыхание било прямо по барабанным перепонкам.

[Я так завелся, что если слечу с катушек еще сильнее — будет не смешно.]

Дикий, первобытный зверь шептал так, словно собирался разорвать её обидчика в клочья. Его голос был настолько пугающим, что вытеснил даже тот страх, который она только что испытала. «Говори» — ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что он имеет в виду. Если он слышал весь этот разговор, у него мог возникнуть только один вопрос.

Самая личная, интимная территория. Со Хён приоткрыла дрожащие губы.

— Опять… что ты несешь.

Она должна оттолкнуть его, сказать, чтобы не лез не в свое дело.

Губы Со Хён плотно сжались. Мысль о том, что ни охранник, ни Сон Мин, ни даже полиция не смогут ей помочь, пронеслась в голове. Для них она была лишь пьяной истеричкой, не более того. При мысли о том, что ей придется уснуть, считая всё произошедшее просто «неудачным стечением обстоятельств», сердце забилось в панике. В кромешной тьме прихожей, где она даже не включила свет, её тело пробила ледяная дрожь. Поддавшись страху, Со Хён сорвала с себя оковы правил.

— Ха-а… Самсон-дон…

Здесь, в этом месте, у нее не было союзников.

Как только она назвала адрес, Джи Хан ответил:

[Буду через 10 минут, сиди где-нибудь и не высовывайся.]

Его голос не имел физической формы, но для Со Хён он прозвучал надежнее любой брони.

[Не вешай трубку. Будь на связи, пока я не приеду.]

Словно он обнимал её сквозь расстояние. Со Хён прикусила губу, вслушиваясь в каждый звук.

[Перестань плакать. Я скоро буду.]

Услышав этот свирепый, но полный решимости голос, она почувствовала, как страх отступает. Откуда он узнал, что она дрожит? Со Хён прикрыла пульсирующие глаза ладонью. При мысли о том, что он приближается, бешено колотящееся сердце начало постепенно успокаиваться. Дрожь на губах исчезла. Сделав несколько глубоких вдохов, она привела в порядок растрепанные мысли.

Только тогда в ногах снова появилась сила. Первым делом Со Хён включила в квартире яркий свет. Время уже перевалило за полночь. Сев на диван, она вцепилась в подушку, словно ища в ней опору. Не сводя глаз с наглухо закрытой входной двери, Со Хён глубоко выдохнула.

Пик, пик, пик.

Её взгляд замер. Едва слышный звук доносился от входной двери. Мозг Со Хён словно сковало льдом.

Пик, пик, пик.

Это был звук кнопок электронного замка. Со Хён знала только одного человека, который мог знать её пароль. Но этого не могло быть. Расставшись с Сон Мином, она первым делом сменила код. Это было естественно — стереть всё, что связывало их в прошлом.

В памяти всплыл силуэт Сон Мина, стоявшего у нее за спиной, когда она пыталась открыть дверь. Пальцы, которые тогда медленно и осторожно нажимали цифры, чтобы не ошибиться, теперь окоченели от ужаса. Он стоял сзади… и всё видел?

Пик. Пик-пик!

Тело Со Хён окаменело. Дверь открылась, и кровь отхлынула от лица. На фоне глухого шума в коридоре стоял Сон Мин. Глядя на нее, он неспешно снял обувь и шагнул внутрь. Дыхание застряло в горле Со Хён, она не могла сделать ни вдоха. Губы снова задрожали. Сон Мин подошел к дивану. Его взгляд был темным, мутным, словно он погрузился в свои мысли.

— Со Хён-а. Я тут подумал…

Сон Мин опустился рядом и убрал прядь волос с её лица.

— Кажется, разговоры — не тот способ, чтобы снова стать ближе.

Его крупное тело нависло над ней, источая тяжелое дыхание. Он попытался поцеловать её. Со Хён рефлекторно отвернула голову. Губы скользнули по её уху, и она услышала мерзкий звук скрипящих от злости зубов. Покрывшись мурашками, Со Хён вложила все силы в руки и изо всех сил оттолкнула Сон Мина.

— Угх…

С тихим стоном он слегка отшатнулся. Со Хён согнула ногу в колене и со всей силы ударила его в пах, отбрасывая от себя. Пока он корчился от боли, согнувшись пополам, она вскочила с дивана. Взгляд метнулся в поисках оружия, но под руку ничего не попалось. В этот момент она увидела, что входная дверь всё еще открыта. Со Хён бросилась к ней. Схватилась за ручку и потянула.

— Ах!

— Со Хён-а.

Жесткая рука обвила её талию, выбивая воздух из легких.

— Со Хён-а.

Сон Мин с силой дернул её на себя. Дверь, которая только что приоткрылась, снова захлопнулась с глухим стуком. Голова Со Хён бессильно откинулась назад. Выход был прямо перед ней, но её рука всё больше отдалялась от двери. И тогда…

[Открой дверь.]

Низкий голос, пронзивший её ухо, мгновенно вернул Со Хён способность соображать.

Она вытянулась струной и кончиками пальцев дотянулась до ручки. Изо всех сил дернула её вниз, и дверь приоткрылась. Словно только этого и ждали, в щель просунулись длинные пальцы и распахнули дверь настежь. Свет из коридора залил лицо Со Хён, но тут же сменился темной тенью.

Сон Мин, всё еще удерживая её, поднял голову и уставился на фигуру в дверном проеме.

— Ты еще кто такой?

Проигнорировав вопрос, Джи Хан изогнул бровь. Его серые глаза опустились вниз, острые и холодные, как лезвие ножа. Со Хён всё еще была зажата в объятиях Сон Мина, который крепко сжимал её за шею и талию. Взгляд Джи Хана скользнул по её расстегнутой в пылу борьбы блузке и обнажившейся ложбинке груди, а затем медленно поднялся.

— Время позднее.

Как только он заговорил, напряженный воздух в комнате стал ледяным.

— Самое время для того, чтобы кто-то сдох — и никто даже не заметит.

Джи Хан переступил порог. Подняв руку, он намертво вцепился в волосы Сон Мина и втащил его вглубь квартиры.

— Угх!

Он намотал его волосы на кулак, с силой натягивая кожу на голове. Со стоном Сон Мин послушно запрокинул голову, следуя за направлением рывка, и его хватка ослабла. Вырвавшись, Со Хён смотрела на спину Джи Хана, направляющегося в гостиную. Дойдя до дивана, Джи Хан схватил Сон Мина за поясницу и швырнул его вниз. Тело Сон Мина тяжело рухнуло, глубоко вдавив подушки. Джи Хан смотрел на него так, словно собирался убить на месте, а затем перевел взгляд в сторону.

— Иди в комнату.

Мрачный, леденящий душу голос достиг Со Хён. Она не могла пошевелиться. Не могла сдвинуть даже кончик пальца. Всё происходящее казалось чужим и пугающим. Джи Хан, не моргая, встретился с ней взглядом. Словно приказывая ей уйти, он продолжал смотреть. Со Хён сжала пальцы ног, собирая остатки сил. На негнущихся ногах она сделала шаг. С каждым шагом она чувствовала на себе его взгляд — словно он укрывал её невидимым щитом. Опираясь на эту защиту, Со Хён взялась за ручку спальни и открыла дверь.

Со щелчком дверь закрылась, и взгляд Джи Хана вернулся к прежней цели. Джи Хан навис над ним, всё ещё сжимая его волосы. Сон Мин, скалясь от боли, вцепился в запястье Джи Хана, безуспешно пытаясь оторвать его руку от своей головы. Лицо Джи Хана ничего не выражало, отчего он казался совершенно лишенным человечности. Сон Мин открыл рот, пытаясь заговорить:

— Ты вообще кто такой?

Джи Хан молча смотрел на него сверху вниз.

— Эй… а ну-ка. Я вспомнил.

Сон Мин вгляделся в серые глаза, отражающие свет люстры, и память услужливо подкинула картинку. Тот самый мужчина из лаундж-бара, с которым была Со Хён. А еще тот парень в идеальном костюме, сидевший рядом с ней в ресторане посреди бела дня. Сон Мин напрягся и спросил:

— Кем ты ей приходишься?

Джи Хан продолжал молча на него смотреть. От этой подавляющей ауры Сон Мин поперхнулся словами. Исходящая от Джи Хана жажда крови сковала тело Сон Мина, не позволяя сделать даже лишний вдох. Выдержав долгую паузу, Джи Хан медленно произнес:

— Надо же, какая встреча.

Первая фраза резанула по нервам глубоко и беспощадно. Джи Хан достал из кармана телефон и сбросил вызов.

— Когда я только слушал твой голос, мне было до чертиков интересно взглянуть на твою рожу.

Экран погас, словно оборвав невидимую нить связи. Увидев это, глаза Сон Мина тревожно забегали. С кем он разговаривал? Сунув телефон в задний карман, Джи Хан, чье терпение иссякло, с силой сжал кулак.

— Агх!..

Голова Сон Мина резко запрокинулась назад. Затылок намертво впечатался в спинку дивана, дыхание сбилось. И тут он почувствовал, как между его раздвинутых ног опускается что-то тяжелое. Джи Хан согнул ногу в колене, поставив её прямо на диван, наклонился и оказался вплотную к лицу Сон Мина. Над искаженным от боли лицом слова Джи Хана прозвучали как лязг ножа.

— Ты первый, кто заставил меня так слететь с катушек из-за одного только голоса.

Голос сочился густым, первобытным ядом. Пальцы, впившиеся в волосы Сон Мина, ласково, словно поглаживая, намотали пряди еще на один оборот. Сон Мин стиснул зубы от пронзительной боли, грозящей вырвать скальп, и посмотрел на Джи Хана. Серые глаза, смотрящие на него сверху вниз и словно разрезающие переносицу надвое, помутнели так, как никогда прежде, обнажая скрытое безумие. Губы Джи Хана изогнулись в опасной усмешке.

— Я так завелся, что мне нужно кому-нибудь вмазать.

— Что ты… А-АГХ!!!

В ту же секунду чудовищная боль пронзила бедра и живот Сон Мина. Черный классический ботинок с силой обрушился прямо ему между ног. Его возбужденная плоть сминалась и растиралась под тяжестью этой агонии. Сон Мин стиснул челюсти так, что едва не сломал зубы, и всё его тело затряслось. Джи Хан слегка наклонил голову и прошептал ему в покрасневшее от жара ухо:

— Стони.

— Кх-х… у-угх…

Свободной рукой Сон Мин вцепился в диван, а другой попытался оттолкнуть Джи Хана за плечо. В ответ волосы натянулись с новой силой, и боль в голове и в паху вспыхнула одновременно.

— А-А-АК!

Как только Сон Мин бессильно опустил руку, хватка немного ослабла. На глазах Сон Мина, дрессируемого болью, выступили слезы. Джи Хан наблюдал за этим с легкой усмешкой.

— Тебе нужно плакать жалобнее.

Этот шепот, вливающийся прямо в ухо, заставил вены на шее Сон Мина вздуться.

— Я не вижу реакции.

— А-А-А-АК!!!

С дрожащих губ сорвалось: «Хватит… хватит!». Джи Хан смотрел на лицо человека, задыхающегося от боли и полностью подчиненного его воле. Его губы искривились в издевательской ухмылке.

— Нравится?

Глаза Сон Мина наполнились животным ужасом.

— А губы-то дрожат от удовольствия.

Это были почти те же самые слова, что Сон Мин только что говорил Со Хён. Когда она умоляла отпустить её, он заявил, что её тело не врет.

— Хочешь еще?

— Н-нет… А-А-АК!

— Твои губы говорят «нет», но ты так горячо реагируешь.

Холодные глаза, находящиеся в паре сантиметров от его лица, не казались человеческими. Этот взгляд хладнокровно прикидывал, как лучше освежевать добычу. Неведомый доселе животный ужас парализовал тело Сон Мина.

— Кричи громче.

— А-А-АК!!!

В глазах истерзанного болью Сон Мина полопались сосуды.

— Это закончится только тогда, когда я получу удовольствие.

Он был до смерти напуган, а мужчина перед ним оставался дьявольски спокоен. Взгляд Сон Мина, метавшийся от паники, покраснел так, словно его глаза вот-вот лопнут. Джи Хан вытер пальцем дрожащий уголок его глаза и произнес:

— Так я не возбуждаюсь.

— Х-х…

Его страх и ужас не вызывали у этого монстра никаких эмоций. Наоборот, он с наслаждением наблюдал за тем, как Сон Мин медленно ломается под его властью. Сон Мин трясся точно так же, как Со Хён всего несколько минут назад. Глядя на это, Джи Хан медленно, чеканя каждое слово, спросил:

— Тебе ведь весело? Скажи, что тебе нравится.

От этих слов сознание Сон Мина помутилось.

— Скажи, что тебе это нравится, и я отпущу.

Сон Мин с трудом разлепил дрожащие губы.

«Нр… нравится…» — сдавленный стон, выдавленный из последних сил.

Джи Хан усмехнулся и прошептал:

— Правильно. Так и говори. Это ведь разрешение?

— А-а…

— Ты должен сказать это сам. Иначе я тебе ни пальцем не позволю к ней прикоснуться. Понял?

— Угх… п-понял…

— Смотри не забудь.

Вместо ответа раздался болезненный стон. Сон Мину казалось, что у него ниже пояса всё онемело. Джи Хан с нажимом провел подошвой ботинка по его паху, словно вытирая грязь, и наконец убрал ногу. Сон Мин судорожно втянул воздух.

— Кх-х… кх… у-угх…

Глядя, как он извивается от боли словно червь, Джи Хан потянул его за волосы. Джи Хан потащил его к выходу. Сон Мин, не в силах сопротивляться, оказался выброшенным за дверь, прямо в коридор. Огромный мужчина, даже не осознав, что лежит на холодном полу, свернулся клубком, обхватив руками пах. Джи Хан стряхнул с ладони вырванные с корнем волосы прямо в воздух и взялся за ручку двери.

— Я потом проверю, так что запомни хорошенько.

Бам.

Закрыв дверь, Джи Хан прислонился к ней лбом и перевел дух. Он пытался задушить рвущегося наружу дикого зверя, но тот не желал сдаваться. Давно дремавшая жестокость проснулась и теперь пульсировала в висках. Закрыв глаза, Джи Хан жадно втянул воздух, наслаждаясь повисшей тишиной. Пока мозг отчаянно пытался вернуть хладнокровие, его рука машинально достала телефон из заднего кармана и набрала номер.

После долгой серии гудков трубку сняли. Прокашлявшись, сонный голос почтительно произнес:

[Да, господин. Это секретарь Пак.]

— Секретарь Пак.

Джи Хан запоздало снял туфли и аккуратно поставил их в прихожей.

— Запросите записи с камер видеонаблюдения со всего этажа офистеля «Гранд» в Самсон-доне.

[Слушаюсь.]

Закончив разговор, Джи Хан двинулся вперед, но теперь его шаги были осторожными и тихими. Подойдя к двери спальни, он хотел взяться за ручку, но передумал, сжал руку в кулак и негромко постучал. За дверью повисла напряженная тишина, словно кто-то испуганно замер. Джи Хан, подавляя остатки убийственной ауры, максимально мягко повернул ручку.

Сидевшая на кровати Со Хён увидела Джи Хана, и напряжение на её лице спало. Но лишь на мгновение. Её лицо исказилось от замешательства и тут же померкло. Джи Хан стиснул челюсти так, что желваки заходили ходуном, и подошел ближе.

— Посмотри на меня.

Взгляд Со Хён медленно поднялся. Кажется, она не плакала. По крайней мере, сейчас. Её глаза были влажными, но слез не было, а лицо не распухло. Её не били. В этот момент Джи Хан опустил взгляд на дрожащие руки Со Хён. Ярко-красные следы, грубо очерчивающие её запястья, мгновенно полоснули его по глазам, как удар хлыста.

— Он тебя хватал?

Со Хён попыталась прикрыть запястья ладонями, словно пряча их, но взгляд Джи Хана уже пылал от ярости. Он еще в коридоре, заметив её расстегнутую блузку, смутно догадывался о произошедшем. Он только слышал их разговор, но не видел, что именно там происходило. Со Хён опустила глаза, и над её головой раздался леденящий душу выдох.

Надо было переломать ему руки.

В квартире стояла мертвая тишина. Сон Мин ушел? Наверное, ушел. Ведь Джи Хан сейчас здесь. Тонкие пальцы, обхватившие запястья, сжались сильнее, словно пытаясь подавить нахлынувшую тревогу.

Раны, оставленные Сон Мином, были не столько физическими, сколько глубоко внутренними, разрывающими душу. В новостях каждый день мелькали сюжеты о жестокости между бывшими любовниками. Ей казалось, что это где-то далеко, не про нее, но теперь всё изменилось. Это случилось с ней, и её психика не могла остаться невредимой.

Это был не посторонний человек, а её бывший парень. Пусть всё осталось в прошлом, но она любила его, делила с ним свою повседневную жизнь. И он использовал это против нее, напав исподтишка. Удар в спину был настолько сильным, что Со Хён казалось, будто ей отрубили ноги. Когда-то этот мужчина защищал и берег её, и у нее была слепая, подсознательная вера в то, что он никогда не причинит ей боли. И эта вера обернулась кинжалом, вонзившимся прямо в сердце.

Чувство предательства, опустошенность, животный страх — никакими словами нельзя было описать эту смесь. Человек, бывший для нее опорой, использовал их прошлую связь, чтобы раздавить её. И оказавшись под этими обломками, Со Хён потеряла всё.

В поле зрения появилось лицо. Джи Хан сел на пол прямо перед ней и встретился с ней взглядом. Не спрашивая ни о чем, он просто молча смотрел на нее горящими, не скрывающими эмоций глазами. Это был взгляд дикого зверя, только что искупавшегося в крови. Но, увидев эти глаза, Со Хён почувствовала, как к горлу подкатывает комок.

В его взгляде не было жалости или сочувствия — там пылала чистая, разрушительная ярость, направленная на человека, который с ней это сделал. Что стало с Сон Мином, вызвавшим этот взгляд? Со Хён поймала себя на мысли, что хочет, чтобы он сгнил в аду, чтобы он испытал ту же боль, что и она. И эта жажда мести нашла отклик в прозрачных серых глазах Джи Хана. В них бушевало пламя. Джи Хан без остатка впитал в себя всю ту ярость и боль, что зарождались внутри Со Хён, словно идеальное зеркало.

Он злился сильнее, чем она. Ему было больнее, чем ей. И поэтому его глаза были печальнее её собственных.

— Ха-а…

Со Хён выпустила сдерживаемое дыхание и протянула к нему руки. Она крепко обняла Джи Хана за шею, и его руки, лежавшие на полу, поднялись, неуклюже, но осторожно похлопывая её по спине. Это были прикосновения мужчины, который совершенно не умел утешать. В этом неловком жесте, замершем на мгновение, прежде чем коснуться её спины, читался немой вопрос: «Можно ли мне тебя обнять? Достаточно ли этого?». Со Хён уткнулась лицом в его твердое плечо и расплакалась.

— Всхлип… У-у…

Ей было так страшно. От одной только мысли о том, что бы произошло, если бы Джи Хан не приехал, её сердце сжималось и разрывалось на куски. Если бы не его голос, она бы осталась запертой в этом липком страхе, не зная, откуда ждать помощи. В кромешной тьме, где ей некому было помочь, его голос, приказывающий открыть дверь, стал для нее единственным лучом света. К этому лучу она и протянула руки изо всех сил. И когда лицо Джи Хана заполнило её зрение, Со Хён захотелось просто броситься в его объятия.

— Мне… было так страшно.

— Ха-а… Этот ублюдок, он…

Она не могла даже сопротивляться. Подавленное чужой силой тело оказалось слишком слабым. Со Хён, привыкшая на работе говорить громко и уверенно, перед грубой мужской силой оказалась лишь хрупкой женщиной. Джи Хан осторожно погладил дрожащую Со Хён по спине.

— Всё хорошо. Я же пришел.

От этих слов из её глаз хлынули слезы.

— Всхлип… Угх…

Он был другим. Не таким, как Сон Мин. Силу, которую тот использовал для подавления, Джи Хан направлял исключительно на то, чтобы успокоить её. Его густой запах обволакивал, быстро вытесняя грязные, липкие чувства, сковавшие изнутри. Когда напряженное тело начало понемногу расслабляться, его пальцы легли ей под подбородок. Со Хён бессильно опустила руки, отпуская его шею. Поддавшись мягкому движению, она подняла голову, и Джи Хан наклонился, прижимаясь к её губам.

— Ах… — короткий стон сорвался с её губ, когда поцелуй стал глубже и требовательнее.

Её губы приоткрылись, и горячий язык Джи Хана проник внутрь, стирая воспоминания о мерзких прикосновениях. Затем его губы скользнули по её лицу. Когда кончик его языка коснулся щеки, длинные ресницы Со Хён дрогнули. Плавно двигаясь вверх, он бережно сцеловал слезы. Почувствовав на коже его горячее дыхание, Со Хён закрыла глаза. Джи Хан медленно отстранился.

— Будем считать, что ты только что потратила один «раз».

Веки Со Хён дрогнули. У них оставалась последняя встреча. Жаркое дыхание оседало там, где только что касались его губы, липким шлейфом оставаясь на коже.

— Поехали ко мне.

* * *

— Самсон-дон?

Услышав доклад секретаря Пака, старик насторожился. Плотно позавтракав, он без колебаний отодвинул чашку с утренним чаем.

— На камерах было что-то серьезное?

— Господин Джи Хан попал на записи, но мы пока не знаем всех подробностей, поэтому не могу сказать наверняка. Юрист Ким проверяет, нет ли там оснований для обвинения в нападении.

Старик потер глубокие морщины на лбу. В повисшей тишине секретарь Пак негромко добавил:

— Это дом Кан Со Хён, о которой я докладывал вам ранее, господин председатель.

Взгляд старика сверкнул.

— Это что же, любовная ссора, получается?

— Об этом я не слышал, поэтому не могу утверждать. Однако известно, что мужчина, с которым произошел конфликт, — бывший парень Кан Со Хён.

— Надо же… Впервые такое вижу.

Старик замолчал. Он был поражен до глубины души. Мало того что внук связался с женщиной, которая, по его же словам, ждала его отъезда, так тут еще и драка! Конечно, Джи Хан всегда был безбашенным, но его природная лень брала свое — с тех пор как он приехал в Корею, он не ввязывался ни в какие крупные скандалы. И судя по словам секретаря Пака, Джи Хан встрял в эту историю исключительно из-за девчонки.

Еще когда Джи Хан примчался в главный дом после одного упоминания о ней, старику следовало догадаться, что дело пахнет керосином. Но сейчас ослепленный яростью внук явно потерял контроль. Осознав серьезность ситуации, старик поднялся с кресла.

— Джи Хан сейчас в отеле?

— Да.

— Готовь машину. Нужно поговорить с ним лично.

Старик без промедления покинул особняк. Приехав в отель, он не смог сразу подняться на лифте — система безопасности требовала подтверждения от постояльца. Даже будучи председателем «Джесан Групп», он не мог просто так вторгнуться на эту тщательно охраняемую территорию. Джи Хан обосновался здесь как в неприступной крепости. Именно поэтому он и не жил в семейном особняке — ненавидел любое вмешательство в свою жизнь.

— Прошу сюда.

Сотрудник, связавшись с номером и получив подтверждение, проводил старика к лифту. Нажав кнопку нужного этажа и поклонившись, он остался снаружи. Старик хмуро смотрел на меняющиеся на табло цифры.

Широко шагая по устланному ковром коридору, старик решительно нажал на кнопку звонка. Ответа не последовало. Он уже собирался позвонить снова, как вдруг…

— Я же сказал, позвонить один раз!

Дверь распахнулась, и Джи Хан с искаженным от раздражения лицом встретил деда. Старик невольно опешил от враждебности внука. Свирепый взгляд Джи Хана переместился с него на стоящего позади секретаря Пака. Тот почтительно склонил голову, и Джи Хан чуть шире распахнул дверь.

— Заходите тихо. Она только уснула.

«Кто уснул?» — старик с недоумением шагнул внутрь.

Он знал, что внук живет как ему вздумается, но роскошный номер выглядел как поле боя после набега варваров. Повсюду валялись пустые бутылки и хаотично разбросанная одежда. Такая же беспардонность, как и у самого хозяина. Стараясь не наступать на дорогие вещи, старик опустился на диван. Джи Хан сел напротив, закинув ногу на ногу.

— Дед. Ты меня раздражаешь.

Подперев голову рукой и упираясь локтем в подлокотник, Джи Хан выглядел изрядно уставшим. Было неясно, то ли это следствие хронической бессонницы, то ли отголоски вчерашней ярости.

— Я, кажется, тоже скоро свихнусь из-за тебя!

Джи Хан приоткрыл глаза, саркастично выгнув бровь, словно спрашивая: «О чем это ты?». Старик заговорил о вчерашнем инциденте. Джи Хан, пропуская слова мимо ушей, перевел скучающий взгляд на окно. Голос старика стал суровым:

— Ты забрал что-нибудь у того парня?

Тогда Джи Хан достал что-то из заднего кармана и бросил на стол. Это была измятая визитка. Развернув её, старик увидел надпись: «Руководитель отдела продаж W Auto». Сон Мин. Уверенный, что именно этот человек вчера сцепился с внуком, старик передал карточку секретарю Паку.

— Я спросил, ты у него что-нибудь забрал?

— Нет.

— Ну и отлично. Дальше я сам со всем разберусь, так что не лезь.

Пальцы Джи Хана, подпиравшие голову, медленно разжались.

— Хорошим нужно делиться, дедуля.

Джи Хан склонил голову набок, и его глаза опасно блеснули.

— Просто одолжи мне своего умного секретаря, и всё.

Лицо старика странно исказилось. Какая муха его укусила? Похоже, он всерьез вознамерился сжить со свету этого парня. Старик не хотел раздувать скандал.

— Думаешь, это шутки? Дело не должно получить огласку, так что оставь всё секретарю Паку.

Джи Хан достал телефон, нажал несколько кнопок и положил его перед дедом. Это был двадцатиминутный аудиофайл. Джи Хан посмотрел на секретаря Пака.

— Наушники есть?

— Да, господин.

Секретарь Пак достал беспроводные наушники и протянул их старику. Включив запись, старик недоуменно нахмурился. На записи был слышен разговор мужчины и женщины. Изредка доносилось тяжелое дыхание. Старик поднял глаза на внука. Без сомнений, это было дыхание Джи Хана.

Джи Хан неотрывно смотрел в окно, словно погрузившись в транс. Вчера, поняв, что происходит неладное, он сразу же включил запись. И специально молчал. Боялся, что его голос спугнет ублюдка и тот начнет отпираться. Чтобы уничтожить его, нужны были железные доказательства, поэтому Джи Хан терпел, вслушиваясь в полные ужаса крики Со Хён. Изжеванная в приступе ярости губа до сих пор болела.

Прослушав двадцатиминутную запись, старик вытащил наушники.

— Секретарь Пак. Передай это юристу Киму.

— Слушаюсь.

— Вот же мерзавец.

Услышав запись, старик, до этого недовольно цокавший языком, кардинально изменил мнение. Голос Джи Хана зазвучал низко, как у голодного зверя:

— Сначала я оторвусь на нём, а потом отдам его тебе. Разбирайся как хочешь.

— Понял. Хорошо…

Доказательств было более чем достаточно. И личность нападавшего, и весь разговор были на записи. Проблема заключалась в том, что сейчас чувствовал Джи Хан, который всё это слушал.

— Ты как, в порядке?

Он не был в порядке. Из-за пережитого шока Со Хён проплакала до самого утра и только тогда смогла уснуть. Наблюдая за этим, Джи Хан был взвинчен до предела. Он предпочел бы сам вынести всю эту боль вместо нее. Успокаивать дрожащую от страха и плачущую Со Хён оказалось одним из самых тяжелых испытаний в его жизни. Даже если бы ему вырвали сердце, вряд ли было бы так паршиво.

Поэтому он не сомкнул глаз ни на секунду. Не из-за бессонницы, а потому что не мог уснуть, слушая её тихие всхлипы. Он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Со Хён, которая с трудом забылась сном в его объятиях, и постоянно прислушивался к её дыханию. Он держал её в своих руках, но каждая минута казалась адом. В этот момент старик повернул голову.

— Ох…

Услышав восклицание деда, Джи Хан резко обернулся. Со Хён, уже переодевшись, стояла в дверях спальни — неизвестно, когда она проснулась. Увидев старика и секретаря Пака, она коротко поклонилась. Старик от неожиданности тоже кивнул в ответ. Джи Хан вскочил, как распрямившаяся пружина, и мгновенно оказался рядом с ней.

— Куда собралась?

Со Хён, без капли макияжа на бледном лице, тихо прошептала:

— Мне нужно… выйти ненадолго.

— Я сам схожу.

Глаза старика полезли на лоб.

— У тебя гости. Я схожу, скажи, что тебе нужно.

Старик не мог поверить своим ушам: Джи Хан сам предлагает сбегать по делам? Этот эгоист, для которого в мире не существовало никого, кроме него самого? Сейчас он выглядел как Джи Хан, но вел себя как совершенно другой человек. Заметив ошарашенный взгляд деда, Со Хён неловко произнесла:

— Иди к гостям. Не обращай на меня внимания.

— Секретарь Пак, займись этим, — опередил их старик.

Со Хён в замешательстве посмотрела на мужчину в безупречном костюме. Оторвавшись от телефона, по которому он отдавал распоряжения, секретарь вежливо спросил:

— Что вам нужно?

Со Хён замялась, но всё же ответила:

— Таблетки от головной боли.

— Думаю, в аптечке отеля они есть. Я сейчас свяжусь с ресепшеном.

— Спасибо…

Со Хён перевела дух. Почувствовав суету за дверью, она подумала, что Джи Хан смотрит телевизор, и никак не ожидала увидеть гостей. Старик рассматривал её с нескрываемым любопытством. У Со Хён не было сил реагировать на это. Проснувшись от раскалывающей головной боли, она хотела только одного — сходить в аптеку. Боль пронзала голову, как тысяча иголок. Внезапно прохладная ладонь легла ей на лоб.

— Болит?

Со Хён моргнула. Длинные пальцы Джи Хана мягко сжались, словно пытаясь закрыть брешь в её сознании.

— Сильно?

Вопрос прозвучал так серьезно, что Со Хён невольно расслабила нахмуренное лицо. Странно, но стоило ему прикоснуться к ней, как пульсирующая боль в голове немного утихла.

— Просто немного ноет. Выпью таблетку, и всё пройдет.

— Больше не хочешь спать?

Джи Хан убрал руку и мягко откинул её волосы назад. От этого жеста сердце Со Хён забилось быстрее. Она сглотнула и ответила:

— Нет. Я достаточно спала.

Она ответила уклончиво, но Джи Хан лишь кончиками пальцев коснулся её уха.

— Давай поедим. Что-нибудь легкое.

— Да, давай…

От смущения её речь стала сбивчивой. Не столько из-за его волнующих прикосновений, сколько из-за присутствия посторонних. Джи Хан посмотрел на её опущенное лицо, а затем обернулся.

— Глаза.

Прозвучало ледяное предупреждение. Старик, бесцеремонно пялившийся на Со Хён, торопливо отвел взгляд.

— А что не так с моими глазами?

— Либо в пол смотри, либо уходи. Одно из двух.

Грубый тон снова заставил старика опешить. Для Джи Хана не было исключений даже для деда. Со Хён чуть было не сделала ему замечание за хамство, но промолчала и посмотрела на старика. Четкие черты лица, казалось, бросали вызов самому времени. Несмотря на морщины, даже издалека было видно, что это человек внушительной ауры и железной воли.

— Ладно, я пойду.

Старик торопливо поднялся, словно у него внезапно появились срочные дела. Видимо, хотел успеть уйти, пока она не передумала. Направившись к двери, он остановился и спросил внука:

— Что с завтрашним рейсом?

— Я сам разберусь.

— В смысле «сам разберусь»?

Перед отъездом семья должна была собраться на прощальный ужин, но Джи Хан сейчас был слишком на взводе, чтобы соблюдать эти формальности. Он молча и выразительно кивнул в сторону двери. Значит, проведешь время с ней. Старик недовольно нахмурился.

— Тогда я хотя бы отвезу тебя в аэропорт. Будь готов к одиннадцати.

— Хватит уже, иди.

— И не смей воспринимать это как ворчание!

Высказав всё до конца, старик вышел. Секретарь Пак пообещал связаться с ними позже, и дверь закрылась. Джи Хан повернулся, собираясь достать меню, чтобы заказать обслуживание в номер, как вдруг…

— Что с тобой?

Увидев побледневшее лицо Со Хён, Джи Хан замер. Она резко отвернулась.

— Нет. Ничего.

Сердце билось неровно. В этот момент раздался звонок в дверь — сотрудник принес таблетки. Взяв их, Со Хён тут же разорвала упаковку и проглотила пилюлю. В голове творился хаос, и ей хотелось поскорее всё это прекратить. Поставив бутылку с водой, Со Хён глухо произнесла:

— Я вечером уеду домой.

— Нет.

Джи Хан ответил, даже не оторвавшись от меню. Со Хён уставилась на него, но он и бровью не повел.

Сегодня утром она уже говорила, что поедет домой, но Джи Хан тут же её остановил. Он вел себя так, словно вообще не собирался выпускать её за дверь. Честно говоря, возвращаться домой ей не хотелось. Она планировала снять отдельный номер в отеле…

Со Хён, не в силах больше терпеть давящую на голову тяжесть, пошла в спальню.

— Я полежу. Позови, когда принесут еду.

Опустившись на мягкую постель, она почувствовала облегчение. Укрывшись одеялом по самую шею, Со Хён закрыла глаза. Теперь нужно было подумать о том, что делать с Сон Мином. Придется переезжать, искать новую квартиру. А в понедельник ей нужно будет как ни в чем не бывало пойти на работу. Краснота на запястьях сменилась темными синяками. Пока они не сойдут, придется носить длинные рукава. Но главной проблемой было её собственное сердце, которое она отчаянно пыталась усмирить.

Завтра Джи Хан уезжает. Она понимала, что должна отпустить его, но стоило подумать о завтрашнем дне, как грудь сдавливало удушьем. Эта боль, казалось, поднималась прямо к голове. Густой запах Джи Хана, въевшийся в простыни, наполнил её легкие. То ли таблетка подействовала, то ли запах успокоил, но голова стала легкой. Со Хён провалилась в глубокий сон.

Сквозь сон она услышала тонкий, как нить, шепот у самого уха: «Поешь». Со Хён медленно шевельнула губами:

— Не хочу…

Это было похоже на попытку сбежать от реальности. Ведь во сне можно было ни о чем не думать.

Сколько прошло времени? Веки Со Хён с трудом приподнялись. Казалось, на них положили пудовые гири. Открыв глаза, она увидела прямо перед собой Джи Хана. Он лежал на боку, опираясь на плечо, и смотрел на нее. Неизвестно, как долго эти холодные глаза неотрывно наблюдали за ней.

— …Что ты делаешь?

На её тихий вопрос последовал низкий ответ:

— Думаю, что с тобой делать…

Со вчерашнего вечера и до сих пор между ними не было никакого физического контакта. Джи Хан только обнимал её, поглаживал по спине и иногда, обещая спеть колыбельную, прижимал её уставшее лицо к своей груди. Со Хён перевела затуманенный взгляд. Который час? От резкой боли она приложила руку ко лбу.

— Голова болит.

Она пробормотала это себе под нос, но тут же почувствовала горячее прикосновение к тыльной стороне ладони. Со Хён подняла взгляд. Губы Джи Хана коснулись её пальцев, обдавая их горячим дыханием.

— Почему болит? Наказать?

У Со Хён защипало в глазах. Эта боль была не из-за Сон Мина — она была из-за Джи Хана. Красная пелена застлала глаза и наполнила голову жаром.

— Пойдем поедим.

— У меня нет аппетита. Ешь один.

Джи Хан слегка приподнял подбородок. Не сказав ни слова, он легонько, не причиняя боли, прикусил один из её пальцев и отстранился.

— Спи еще.

Услышав этот голос, Со Хён снова провалилась в сон.

Когда она открыла глаза в следующий раз, всё вокруг было залито ярким светом. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окно, переливались всеми цветами радуги, создавая причудливые узоры. Со Хён подняла голову. Джи Хана рядом не было. Она потянулась за часами.

Полдень. Сколько же она проспала? Со Хён поспешно вскочила с кровати, которая так предательски её убаюкала. От долгого лежания голова слегка кружилась. Она смутно помнила, что рейс Джи Хана, по билету, который он ей показывал, был в три часа дня. Со Хён задохнулась от пугающей тишины в номере.

Он уже ушел.

Тишина вонзилась ей в сердце острым шипом. Ей было трудно переставлять ноги, но она заставила себя подойти к двери спальни. Взявшись за остывшую ручку, она потянула её в сторону. С холодным скрежетом дверь отъехала, и перед ней открылась гостиная. Со Хён сделала шаг в пустоту.

Картина, лишенная всякого тепла, предстала перед ней в серых тонах. Как и вчера, его вещи были небрежно разбросаны, словно брошенные за ненадобностью. Взгляд Со Хён бесцельно блуждал по комнате, пока не замер.

Джи Хан не ушел. Он сидел на диване.

Облегчение смешалось с дрожью. Со Хён не знала, что сказать. Сказать «счастливо оставаться»? Или «было весело»? Никакие слова не могли выразить того, что она сейчас чувствовала.

— Тебе же в аэропорт пора…

Она спросила, но ответа не последовало. Подняв глаза, Со Хён посмотрела на Джи Хана. Он сидел, уперев кулак в лоб, словно о чем-то глубоко задумавшись.

— Вещи… ты собираешься всё это бросить здесь?

Длинный указательный палец медленно провел по густой брови.

— Сегодня выходной, на дорогах наверняка пробки…

Ему уже пора было выезжать. Но вещи и одежда по-прежнему в хаосе валялись по всему номеру. Взгляд Со Хён зацепился за пустой чемодан. По идее, он уже должен был быть набит вещами под завязку.

— Кан Со Хён.

От этого низкого голоса все нервы Со Хён натянулись как струны. Джи Хан, сидевший откинувшись на спинку дивана, пошевелился. Глядя на его потемневшее, растрепанное лицо, Со Хён потеряла дар речи. Она забыла одну вещь.

— Давай встречаться.

Джи Хан всегда умел выбить почву из-под ног.

Лицо Со Хён застыло. Она совершенно не ожидала такого заявления и не могла осознать смысл его слов.

— Понимаю, что такие предложения в день отъезда звучат не очень.

Она ничего не могла сказать. Джи Хан поднялся с дивана и подошел к ней. Взгляд Со Хён, словно заржавевший механизм, с трудом пополз вверх. Джи Хан был одет безупречно, словно уже готовился к отъезду. Лицо выглядело уставшим, но его ослепительная красота, не меркнущая даже в лучах солнца, приковывала взгляд. Резко очерченные глаза посмотрели прямо на Со Хён.

— Давай встречаться по-настоящему.

Каждое слово было наполнено тяжестью. Это звучало совсем не так легкомысленно, как его прежнее «давай встретимся три раза». Джи Хан смотрел на неё прямо и бескомпромиссно.

Что мне ответить? Со Хён сглотнула, чувствуя, как в горле пересохло.

Ситуация напоминала идеально сбалансированные весы. Сердце тянулось к его словам, но холодная реальность мешала сказать «да». Сомнения и внутренние конфликты сковали её язык.

— Я подожду.

Джи Хан произнес это так, словно читал её мысли. Плечи Со Хён едва заметно дрогнули. Джи Хан сунул одну руку в карман, а другой потянулся к ней. Кончик его пальца коснулся её лба и заправил упавшую прядь волос за ухо. Прядь послушно обвилась вокруг его пальца. Как только это щемящее прикосновение исчезло, лицо Джи Хана приблизилось.

— Я сделаю так, что ты не сможешь смотреть ни на кого, кроме меня. Просто будь рядом.

Сердце Со Хён сжалось. Тело мгновенно бросило в жар. И это было совсем не похоже на опьянение от кофе или алкоголя.

— Для начала просто будь рядом.

Несмотря на хаос в голове, лицо Джи Хана виделось ей кристально ясно. Скованный язык Со Хён наконец шевельнулся:

— Значит… ты не поедешь в Америку?

— Как я могу уехать, оставив тебя в таком состоянии?

Руки Со Хён мелко задрожали. Жалость? Из-за того, что она попала в такую ситуацию, а он всё это слышал и видел? Со Хён вдруг почувствовала себя наивной дурочкой — а ведь она на секунду даже обрадовалась.

— А что не так с моим состоянием? Завтра я выйду на работу, и у меня даже времени не будет об этом думать.

— Вот и славно.

Джи Хан достал из кармана телефон и опустил взгляд на экран. Глядя на это, Со Хён холодно произнесла:

— Не прикрывайся мной. Не приплетай меня к своим решениям…

— Я не хочу уезжать.

Лицо Со Хён исказилось. Джи Хан перестал листать телефон и посмотрел на неё.

— Я не собираюсь никуда уезжать, оставляя тебя здесь. Тебе так понятнее?

— Н-нет…

— Подожди минуту.

Джи Хан оборвал её и подошел к окну. Приложив телефон к уху, он начал с кем-то говорить. Небо над его головой было ясным, словно разлитая синяя краска. В груди Со Хён всё перевернулось. Она не имела права указывать ему, что делать. Но если причина его решения — она, то всё меняется.

Стоило ли отказываться от отъезда ради этого? Можно ли так легко всё отменить? Со Хён никак не могла успокоиться. Разум твердил, что нельзя вот так просто ломать его жизнь, но сердце колотилось как сумасшедшее, одерживая верх. Сейчас внутри Со Хён боролись облегчение и трепет. Она и не подозревала, что он так к ней относится. С каких пор она стала для него…

— Мы пока не встречаемся официально, но кое-что я должен знать.

Закончив разговор, Джи Хан обернулся.

— Сначала съедь с квартиры.

Неужели с того самого момента? Вспомнив, как Джи Хан не хотел тратить свой «раз», лицо Со Хён вспыхнуло, и она отвернулась, чтобы скрыть смущение.

— Я и так собиралась это сделать.

Она возненавидела эту квартиру с той самой минуты, как Сон Мин переехал по соседству. Глядя на пришедшее сообщение, Джи Хан произнес:

— У меня тут одна пустая квартира простаивает, переезжай туда.

— Не нужно. Я не настолько бедна, мне не нужна такая помощь.

— Я не помогаю. Я сказал — переезжай.

— Твоя доброта уже переходит границы. Если ты будешь так делать…

— Ты чем вообще всё это время слушала?

Со Хён слегка нахмурилась. Несмотря на весь стресс, она прекрасно помнила их разговоры. Но Джи Хан посмотрел на неё так, словно она пропустила мимо ушей его главные слова, и оторвал взгляд от экрана.

— Я же сказал, что сделаю так, чтобы ты не смотрела ни на кого, кроме меня. И это — часть плана.

Под его пристальным взглядом сердце Со Хён снова вышло из-под контроля.

— Это… звучит так, будто ты собираешься запереть меня там, где я никого не увижу.

Она скрестила руки на груди. Иначе сердце просто выпрыгнуло бы. Губы Джи Хана плавно изогнулись в улыбке.

— Не волнуйся, я запру тебя и буду холить и лелеять.

Его голос эхом отдавался в её гудящей голове. Со Хён шагнула вперед и взяла свой телефон, о котором совсем забыла. Там накопилась куча рабочих сообщений. Проигнорировав вопли коллег, ищущих её, она проверила, нет ли ответа от риелтора.

Узнав, что Сон Мин живет по соседству, она на следующий же день сообщила о намерении съехать, но пока никто не приходил смотреть квартиру. Тем не менее, Со Хён уже искала новое жилье. Она отобрала три варианта, два из которых планировала посмотреть на неделе, а третий — в ближайшие выходные, после чего собиралась принять решение. Чувствуя, как он приближается, Со Хён подняла голову.

— Тогда… я поживу у тебя несколько дней.

— Не стоит благодарности.

Его циничный ответ как рукой снял всю неловкость.

Со Хён и сама чувствовала, что рядом с Джи Ханом ей становится спокойнее — она убедилась в этом за эти несколько дней в отеле. Честно говоря, она была рада, что он не уезжает. Ей не придется с ним расставаться.

К тому же теперь они могли видеться, не считая какие-то дурацкие «разы». Она могла видеть его когда угодно и больше не должна была подавлять в себе желание узнать, что он за человек. Правило, придуманное ради легкой интрижки, в последнее время лишь душило её.

— Сначала… мне нужно заехать в полицию.

Со Хён перестала скрывать свои чувства и заговорила откровенно:

— Мы расстались больше месяца назад. Мы сталкивались несколько раз, но я и подумать не могла, что он переедет в соседнюю квартиру.

Джи Хану явно не понравилось, что из её уст звучат разговоры о другом мужчине, и он ответил с предельной серьезностью:

— В полицию не нужно.

— Я не собираюсь спускать ему это с рук после того, что он сделал. Пусть даже поползут слухи на работе, я доведу дело до конца.

— Я не собираюсь спускать ему это с рук. Так что ты не вмешивайся.

Со Хён удивленно посмотрела на него.

— Что ты собираешься сделать?

Она смотрела с подозрением, но Джи Хан лишь мягко подтолкнул её в спину. В её ладони оказался тяжелый автомобильный ключ. Его внешность, казавшаяся идеальной картинкой перед отъездом, в этот момент хищно резанула Со Хён по глазам.

— Поезжай ко мне. Я привезу твои вещи.

Он сказал это с улыбкой, но в голосе звенела сталь.

* * *

— Господин председатель очень напуган.

— Еще бы.

Секретарь Пак сказал это осторожно, но Джи Хан и сам всё понимал. Когда он позвонил деду, чтобы уточнить адрес квартиры (который он и сам едва помнил), голос старика был невероятно взволнованным.

Дом, который дед давно подготовил для Джи Хана, без регулярных визитов домработницы превратился бы в заброшенное место. Именно по этой причине Джи Хан там и не появлялся. Он приезжал в Корею раз в год на месяц-другой, и если бы оставил там свой запах и привязался к этому месту, оно обрело бы для него смысл. Поэтому он всегда жил в отелях, ведя себя как человек, который в любой момент готов собрать чемоданы.

Но сейчас он был намерен привязать к этому дому человека, к которому у него самого появились чувства.

Войдя в лифт, Джи Хан нажал кнопку этажа. Отвезя Со Хён, он вернулся в офистель в Самсон-доне. Не желая тратить впустую время в лифте, секретарь Пак спросил о его дальнейших планах:

— Отъезд откладывается?

—Поговорим об этом позже.

После ледяного ответа Джи Хана секретарь Пак замолчал.

Двери лифта открылись, и Джи Хан направился к квартире 1601. Прислонившись к стене, он несколько раз нажал на звонок. Секретарь Пак, одернув пиджак, встал перед дверью вместо Джи Хана. Видимо, проверив лицо через видеодомофон, хозяин без колебаний открыл дверь.

— Кто та…

— Это я.

Сон Мин, открывший дверь, вздрогнул. Джи Хан, опиравшийся на стену, выпрямился, и Сон Мин попятился. Он инстинктивно попытался захлопнуть дверь, но Джи Хан заблокировал её рукой и приблизил лицо.

— Не рад меня видеть? Обидно.

Сон Мин, увидевший в щель этого зверя, побледнел как полотно. Какого черта он здесь делает?

Ему казалось, что маньяк, загнавший его в угол, вернулся на место преступления. Он не мог сохранять самообладание. Джи Хан постучал пальцами по приоткрытой двери.

— Если хочешь узнать, открывай шире. Пока я сам не вломился.

Серые глаза опасно сверкнули, парализуя волю Сон Мина. Сглотнув, он отступил. Джи Хан распахнул тяжелую дверь и вошел внутрь. Секретарь Пак последовал за ним.

Сон Мину оставалось лишь молча наблюдать, как этот громила нагло усаживается на диван в его собственной квартире. Он был таким же мужчиной, но инстинкты кричали, что перед ним хищник совершенно иного вида. Джи Хан обвел взглядом неубранную, захламленную комнату, а затем уставился на Сон Мина.

— Подойди.

Он говорил с ним как с дворовой собакой. И Сон Мин, словно побитый пес, не мог даже пошевелиться. Он был хозяином этого дома, но расстановка сил изменилась в мгновение ока. С человеком, чья аура подавляла само пространство, здравый смысл не работал. Разве что мужчина, пришедший с ним, выглядел более-менее нормально. «Надеюсь, он не будет избивать меня, как в ту ночь». Сцепив зубы, Сон Мин шагнул вперед.

Он двигался неуклюже, полусогнувшись. Растоптанный пах всё еще адски болел, уродуя походку. Как только Сон Мин сел на диван, Джи Хан, не сводивший с него глаз, бросил:

— Ходишь с трудом.

— Потому что ты меня избил.

В его голосе прозвучал вызов. Джи Хан изогнул бровь.

— Не строй из себя жертву. Я два дня жалел, что не раздавил тебе там всё окончательно.

Сон Мина пробрал ледяной озноб. Он пытался скрыть панику, но тело его не слушалось. Он специально сел подальше от Джи Хана, но, поскольку диван был один, при каждом движении боль отдавалась внизу живота. Джи Хан пристально посмотрел на его широко расставленные ноги. Сон Мин торопливо сдвинул колени. На губах Джи Хана заиграла циничная усмешка.

— И долго ты собираешься мне «тыкать»?

— С чего бы мне обращаться на «вы» к тому, кто младше меня? После того, что ты со мной сделал, скажи спасибо, что я не пошел в полицию. И не надейся избежать суда.

Посмотрев на секретаря Пака, Сон Мин решил, что тот адвокат. Значит, пришли договариваться. Будучи пострадавшим от побоев, Сон Мин прикидывал, как лучше наказать Джи Хана.

— Кажется, ты что-то путаешь. Это ты должен быть мне благодарен.

— Что?

— Тебя поймали за попытку изнасилования.

Услышав это мерзкое слово, Сон Мин вспылил:

— Мы с Со Хён встречались! Ты влез в чужие отношения, даже не разобравшись в ситуации! По какому праву ты вообще открываешь рот?!

Пропустив эти слова мимо ушей, Джи Хан обвел взглядом скучный интерьер.

— Знаешь, есть категория людей, которые гробят свою жизнь из-за того, что не умеют держать в штанах то, что ниже пояса.

Его серые глаза, безразлично блуждавшие по комнате, остановились на Сон Мине.

— Естественно, это не про меня.

Намек был прозрачен. Поняв, что говорить с ним бесполезно, Сон Мин произнес:

— Лучше я поговорю с человеком рядом с тобой.

Джи Хан потер губы и бросил взгляд в сторону.

— Секретарь Пак.

— Да. Господин Ким Сон Мин, мы здесь, чтобы обсудить последствия ваших действий.

— Мне не нужна компенсация. Предложите хоть десять, хоть сто миллионов — я их не возьму. Я буду решать всё по закону. Я этого ублюдка не прощу. У меня есть медицинское заключение о побоях, так что долгие разговоры ни к чему.

— Речь не о компенсации.

— Тогда о чем?! Я видеть его не могу. Пусть немедленно убирается из моего дома!

— Завтра в компанию, где работает господин Ким Сон Мин, поступит звонок.

Лицо Сон Мина вытянулось.

— Откуда вы знаете, где я работаю?

Ему вдруг стало не по себе. Этот человек даже имя его знал. Хотя он никому его не называл. Секретарь Пак монотонно, как робот, продолжил:

— Как только поступит звонок, отдел кадров «W Auto» соберет экстренное совещание. На повестке дня — покушение на изнасилование, незаконное проникновение в жилище и преднамеренное преследование женщины с целью совершения преступления. Учитывая ущерб, который ваша личная жизнь нанесет имиджу компании, сложно предсказать, какое наказание вас ждет.

— Ч-что вы несете?! Какое еще преступление?!

— Даже если вы скажете, что переехали по соседству к госпоже Кан Со Хён без злого умысла, у нас есть доказательства, которые не позволят вам выкрутиться.

— Какие еще доказательства? Записи с камер? Ха! Вы бы хоть глаза разули. На тех записях видно, как этот псих таскает меня за волосы и вышвыривает за дверь!

— Я их видел. Но, помимо этого, у нас есть аудиозапись, где вы сами всё рассказываете, что дает полную картину происходящего.

Запись? Сон Мин почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. Он вспомнил, как Джи Хан крутил в руках телефон перед тем, как наброситься на него.

— На записи есть даже то, что не попало на камеры.

— Т-так, подождите.

Значит, он слышал их разговор с Со Хён? Теперь он вспомнил, что в ухе у нее был наушник. Неужели она всё это время была с кем-то на связи? Голова Сон Мина медленно повернулась к Джи Хану. Так она разговаривала с ним?

— И что дальше?

Джи Хан лениво поднял глаза.

— Долго еще будешь мне «тыкать»?

Ситуация перевернулась с ног на голову. Его больше не сверлили яростным взглядом — теперь на него смотрели как на букашку. У Сон Мина перехватило дыхание, он не мог выдавить ни слова. Списать всё на пьяный бред не выйдет — Со Хён ясно и четко выражала свое несогласие. Он применял силу, чтобы её подавить, и это тоже было фактом. Если сопоставить записи с камер и аудио, любому станет понятно, что это была не просто попытка помочь пьяной девушке добраться до дома. Если об этом узнают в компании… Сон Мин выпалил на одном дыхании:

— В компанию… пожалуйста, не нужно туда звонить. Это…

Глаза Сон Мина забегали. Сексуальные домогательства стали острой социальной проблемой, и корпорации жестко за этим следили. Если о проступке руководителя группы станет известно, наказание будет суровым. Ему нужно было во что бы то ни стало это остановить.

— Произошло недоразумение… Нет, я виноват. Мы с Со Хён действительно расстались. В тот день я перегнул палку. Она была пьяна, я хотел помочь, но… — Сон Мин лепетал без умолку.

Слова сыпались из него так же хаотично, как были разбросаны вещи в его новой квартире.

— Зачем всё усложнять? Разве мы не можем решить это между собой? Я заберу заявление, а вы… давайте просто договоримся.

Джи Хан сухо наблюдал за ним. Сон Мин прекрасно понимал, в чьих руках сейчас находится его жизнь.

— Мы же оба мужчины, вы должны понимать. Оступился раз в жизни, с кем не бывает. Я признаю свою вину. Но рушить из-за этого карьеру — это уже перебор.

Эти слова стали роковой ошибкой. Попытка наладить контакт с треском провалилась. Безжалостные серые глаза уставились на Сон Мина. Джи Хан медленно, вальяжно похлопал себя по бедру.

— Раз ты хочешь показать свою искренность — давай. Собаки этот жест отлично понимают.

Сон Мин в замешательстве забегал глазами. Но времени на раздумья не было. Взгляд Джи Хана медленно опустился вниз.

— …Я виноват.

Дрожащие колени Сон Мина коснулись пола. Несмотря на презрительный взгляд, сверлящий его макушку, он склонил голову еще ниже. Карьера была важнее сиюминутного унижения.

— Сообщать в компанию не обязательно. Но… если мои родители узнают, они этого не переживут. Они уже в возрасте, вы же понимаете?

У Джи Хана ведь тоже есть родители.

— Я у них старший сын.

Если они узнают, что их сын натворил такое, они просто слягут от шока. Сон Мин умолял о пощаде. Джи Хан сцепил пальцы, опершись локтями о раздвинутые колени. В глазах Сон Мина эти пальцы выглядели как лезвия, готовые вонзиться в него.

— Прости, но моя мать уже мертва, а отцу плевать, что я делаю.

Глаза Сон Мина бешено затряслись.

— Но у твоих родителей, видимо, слабое сердце.

Эмпатия для этого человека была пустым звуком.

— Или у них какое-то смертельное заболевание, раз они могут слечь?

Сон Мин стиснул зубы. Он что, и это о нем раскопал? У его отца действительно были проблемы с сердцем. Именно из-за этого Сон Мин тянул со свадьбой, прикрываясь тем, что Со Хён еще не готова. Он был опорой и гордостью семьи, и не мог позволить себе разрушить их надежды.

— Прошу вас, спасите мне жизнь.

Стыд и унижение исчезли. Инстинкт выживания заставил Сон Мина распластаться по полу. В одно мгновение здоровенный мужчина превратился в жалкое насекомое. Джи Хан, глядя на это, лениво вытянул ноги. Сон Мин инстинктивно вцепился в одну из них и прижался к ней лбом.

— Я виноват! Я буду до конца своих дней каяться в содеянном! Прошу, всего один раз…

Лицо Джи Хана оставалось непроницаемым. В его сухих от бессонницы глазах не было ни капли сочувствия. Чтобы стереть из памяти те два дня, когда Со Хён, пытаясь сбежать от реальности, спала сутками напролет и ничего не ела, этого было недостаточно. Эти два дня стали для Джи Хана одними из самых мучительных в его жизни.

— Угх… умоляю.

Сон Мин разрыдался. Он не знал, как еще убедить этого человека. Слезы отчаяния капали на пол. Будущее казалось беспросветным. Должность, ради которой он пахал, ожидания родителей, уважение подчиненных…

Джи Хан привычно смотрел на дрожащее от страха тело. В минуты опасности люди всегда пытаются защитить самое дорогое. Жаль только, что для этого ублюдка самым дорогим была не Со Хён.

— Бывший, значит?

От этого слова глаза Сон Мина дрогнули. Джи Хан наклонился к нему.

— Я сейчас за ней ухаживаю, так что только попробуй прикоснуться к ней хотя бы пальцем.

Его голос вонзился Сон Мину прямо в мозг.

— Тогда я тебя точно уничтожу. Она слишком хороша для такого дерьма, как ты.

Словно от выученного страха, бедра стоящего на коленях Сон Мина судорожно сжались. Джи Хан, потеряв к нему всякий интерес, поднялся с дивана.

— Надо же проверить, сдержишь ли ты слово. Будем считать, что ты на испытательном сроке.

— С-спасибо…

— Я сказал, на испытательном сроке.

Джи Хан тихо, но жестко предупредил его не расслабляться. Сон Мин закивал как болванчик.

— Понял! Я и близко к Со Хён не подойду! Съеду с квартиры прямо сегодня и больше никогда с ней не свяжусь!

Узнав, какой мужчина теперь рядом с Со Хён, Сон Мин понял, что шансов у него нет. У него даже в мыслях не было пытаться её отбить. Хотелось только одного — сбежать как можно скорее.

— Извинись перед ней. И на глаза не попадайся. Если я снова слечу с катушек — пеняй на себя.

— Я всё понял.

Джи Хан, сунув руки в карманы, направился к выходу. Секретарь Пак, выйдя следом за ним в коридор, не выдержал:

— Вы уверены, что этого достаточно?

Для характера Джи Хана было слишком мягко ограничиться только этим. Вряд ли он проникся жалостью к этому человеку. Джи Хан нажал код на двери соседней квартиры. Он повторял его про себя снова и снова, чтобы запомнить то, что дала ему Со Хён.

— Я похож на человека, который бросает дела на полпути?

— По сравнению с вашей вчерашней яростью, вы обошлись с ним слишком благородно.

Джи Хан не стал его добивать, а дал шанс, проявив великодушие. Когда дверь открылась, он произнес:

— Сейчас он никому не нужен. Слишком мелкая сошка.

— Простите?

— Пусть получит повышение.

Джи Хан глубоко вздохнул и шагнул внутрь.

— Чтобы падать было больнее.

Как и ожидалось, никакой пощады в нем не было.

* * *

Со Хён обошла квартиру, которую Джи Хан назвал своим домом. Пентхаус с видом на реку Ханган за стеклянными стенами поражал воображение. Пространство, по размерам напоминавшее крытый стадион, было абсолютно безликим. Ничто не указывало на то, что здесь живет Джи Хан. Отельный номер казался куда более человечным и хранил отпечаток его личности. А это место было похоже на стерильный музейный экспонат, поддерживаемый чьими-то тщательными усилиями.

«Он внук председателя «Джесан Групп», наверное, для него это в порядке вещей».

Со Хён села на диван, скрестив руки на груди. Естественно, она узнала старика в отеле. Для человека из рекламной индустрии знать в лицо руководителей крупных корпораций — это база. Тот человек был председателем Чон Чан Хо.

Она должна была догадаться еще тогда, когда услышала фамилию Чон. Но она дала себе слово не лезть в его жизнь. Не желая обрывать связь, Со Хён строго следовала своим же правилам и не касалась ничего, что окружало Джи Хана. Но теперь всё изменилось.

— Ха-а… И зачем я только это сказала?

Вспомнив, как Джи Хан предложил ей встречаться, Со Хён густо покраснела. Для неё, окончившей университет в Штатах и пожившей за границей, естественное развитие отношений не было чем-то необычным. Вернувшись в Корею, она считала, что статус пары закрепляется сам собой после того, как двое начинают регулярно видеться и спят вместе.

Но с Джи Ханом всё было иначе. Они переспали без всяких чувств, повинуясь импульсу, а затем использовали эту связь исключительно ради удовольствия, не строя планов на будущее. Со Хён это не беспокоило — она была уверена, что всё закончится, когда он уедет.

Но Джи Хан остался, и ситуация приняла странный оборот.

Больше всего Со Хён путали её собственные чувства. Да, она хотела, чтобы он остался, но означало ли это, что она хочет стать его девушкой? К тому же она не знала, как Джи Хан поведет себя после инцидента с её бывшим.

Веки Со Хён дрогнули.

— …Я точно схожу с ума.

Раз уж Джи Хан сказал это, она должна была дать ему ответ.

В этот момент послышались шаги. Джи Хан, шаркая тапочками, вошел в гостиную, огляделся и, заметив её, остановился. Стук её сердца заполнил тишину пустой квартиры. Со Хён прикусила губу, и Джи Хан спросил:

— Ты спала там?

— Нет. Я столько спала, что совсем не хочется.

«И что ты тогда там делала?» — читалось на его лице. Но признаться, что она сидела и думала о нем, Со Хён не смогла. Джи Хан подошел ближе. Из вороха сумок, которые он принес в обеих руках, он бросил одну на стол.

— Ждала меня?

Глаза Со Хён метнулись в сторону.

— Ну, да.

Она специально начала суетливо копаться в сумке. Одежда для работы, белье, косметика — он принес всё, о чем она просила. Нащупав ноутбук, Со Хён с облегчением выдохнула. Проспав все выходные, ей нужно было срочно приниматься за работу. Джи Хан неспешно снял пиджак и спросил:

— Поела?

— Да, немного поела после того, как ты ушел. Было вкусно.

Привезя её сюда, Джи Хан сунул ей в руки пакет с кашей. Со Хён слонялась без дела, листая телефон, и в какой-то момент почувствовала голод. Последние два дня она пила только воду. Желудок отвык от еды, поэтому она смогла осилить только половину.

— Умница.

На губах Джи Хана мелькнула улыбка. От этого мимолетного жеста у Со Хён запершило в горле. Ей стало неловко от того, что её хвалят за такую мелочь, как съеденная каша.

— А ты… поел?

Джи Хан бросил пиджак на диван и ответил:

— Я плотно поел.

Когда его мускулистые плечи обнажились, взгляд Со Хён невольно прикипел к ним. Наверное, много съел. Стараясь не придавать этому значения, Со Хён включила ноутбук. Настало время разбираться с воплями коллег, которые её разыскивали. Открыв файлы, она приготовилась к работе. Искоса наблюдая за тем, как Джи Хан закатывает рукава, она сказала:

— Мне нужно поработать.

— Я не буду мешать.

Джи Хан пересек гостиную и направился в другую комнату. Глядя ему вслед, Со Хён вздохнула. Было бы слишком жестоко выгонять его сразу после того, как он привез её вещи. Сам уедет в отель, когда придет время. Выбросив его из головы, Со Хён застучала по клавиатуре.

Переодевшись в удобную одежду, Джи Хан вернулся, поставил на стол несколько бутылок с водой и сел рядом с ней. От его веса на кожаном диване появились складки, доходящие прямо до Со Хён. Джи Хан откинулся на спинку дивана, запрокинул голову и согнул одну ногу. Оторвавшись от клавиатуры, Со Хён спросила:

— Будешь спать?

— Ага.

А ведь в отеле он выглядел так, будто вообще не сомкнул глаз. Мог бы пойти лечь в спальне. Каким бы огромным ни был этот пятиместный диван, с Джи Ханом на нем он казался крошечным и неудобным. Стараясь не касаться его, Со Хён посмотрела на его согнутую ногу и попросила:

— Не держи ногу так, вытяни её за моей спиной.

Веки Джи Хана медленно приоткрылись. Может, стоило всё-таки отправить его в кровать? Под её пристальным взглядом длинная нога медленно заскользила по коже. Она протиснулась прямо за спину Со Хён. От этого плотного, сдавливающего контакта Со Хён невольно напряглась.

Она попыталась сосредоточиться на мониторе. Мигающий курсор казался ей ритмом её собственного сердца — то исчезал, то появлялся снова. Всего лишь прикосновение одной ноги, но все её чувства сосредоточились там, не давая думать ни о чем другом. Идеи для проекта улетучились. Облизнув пересохшие губы, Со Хён спросила:

— У тебя есть сигареты?

Джи Хан молча потянулся к пиджаку, брошенному неподалеку. Из кармана он достал пачку сигарет и зажигалку. Это были не те сигареты, что курила она. Но сейчас ей нужен был никотин, чтобы хоть как-то запустить остановившийся мозг. Оглядевшись, Со Хён спросила:

— А где здесь можно курить? В здании есть курилка?

— Кури здесь.

Он сказал это так небрежно, но Со Хён не могла просто взять и закурить. Дорогая мебель, чистые обои — густой табачный дым совершенно не вписывался в эту обстановку. Со Хён со вздохом положила пачку на стол. Тогда Джи Хан достал сигарету. Зажав её губами, он чиркнул зажигалкой, и кончик сигареты вспыхнул красным. Лениво выдохнув дым, Джи Хан зажал сигарету между пальцами и приподнялся. Глаза Со Хён расширились. В одно мгновение оказавшись прямо перед её лицом, Джи Хан поднес тлеющую сигарету к её губам.

— Открой рот.

Со Хён непроизвольно приоткрыла губы. Вставив сигарету, Джи Хан снова откинулся на спинку дивана. Взгляд Со Хён растерянно заметался. Влажный фильтр, которого касались губы Джи Хана, прилип к её губам. Поколебавшись мгновение, она затянулась. Джи Хан открыл бутылку с водой, отпил половину и стряхнул туда пепел. Закостеневший мозг начал понемногу оттаивать.

Клавиатура застучала с новой силой. Сигарета двигалась в такт ударам. Пепел, образовавшийся от интенсивного курения, грозил упасть прямо на клавиши. Боясь испачкать клавиатуру, Со Хён потянулась к сигарете, но Джи Хан снова приподнялся.

— Дай сюда.

Перехватив её за запястье, он забрал сигарету и сам вставил её себе в рот. Со Хён вздрогнула. Джи Хан опустил глаза и посмотрел на нее снизу вверх.

— Захочешь еще — скажи.

Из-за сигареты в зубах его слова прозвучали нечетко, но она поняла, что он делает это для неё. Пытаясь унять вновь разбушевавшееся сердце, Со Хён вернулась к работе. Опершись на локоть и подтянув ногу, Джи Хан выдохнул дым и спросил:

— И что в этом такого сложного?

«Из-за тебя я вообще соображать перестала», — подумала Со Хён, но промолчала, уткнувшись в монитор. Заинтересовавшись её анализом потребительских предпочтений, Джи Хан задал вопрос:

— Вы даже такое делаете?

— А ты думал, рекламу легко снимать? Анализ целевой аудитории, их привычек и паттернов поведения — это база.

Джи Хан глубоко затянулся, так, что щеки впали, и спросил:

— А меня ты анализировала?

Сердце Со Хён ухнуло вниз. Пальцы едва заметно дрогнули.

— Ты не рекламный продукт.

— Тоже верно.

Джи Хан вынул сигарету изо рта и протянул ей. Со Хён осторожно взяла её губами, а он неотрывно следил за её ртом.

— Значит, для парня в твоей голове места нет?

Выдохнув дым, Со Хён посмотрела на него.

— Ну что за вопросы. У меня на работу времени не хватает, а если я еще и о парне думать начну — какой будет результат?

Она сказала это, но прекрасно понимала, что полностью разделить эти две вещи невозможно. Если она ссорилась с парнем или переживала эмоциональную встряску, это неминуемо сказывалось на работе. Так было и сейчас. Под затуманенным дымом, загадочным взглядом Джи Хана у неё пересохло во рту.

— Я не буду мешать.

Нога, лежавшая за её спиной, согнулась в колене и прижалась плотнее. От этого движения по позвоночнику пробежала дрожь.

— Я и сейчас служу тебе пепельницей.

Его пьянящий голос окутал её уши. Со Хён облизнула пересохшие губы и снова затянулась. Как только она выпустила дым, Джи Хан забрал сигарету и бросил её в бутылку с водой.

— Можно я переночую у тебя сегодня?

Пш-ш-ш… Горячий окурок с шипением погас в воде, окрасив её в мутный цвет. Со Хён растерянно посмотрела на него.

— Я не знаю, когда закончу.

— Плевать. Уделишь мне время, когда освободишься.

Её уши вспыхнули. Уткнувшись в монитор, Со Хён ответила:

— Как хочешь.

— Пойду в душ.

Лениво убрав ногу, Джи Хан встал и ушел. Только тогда Со Хён убрала волосы за уши и глубоко вздохнула.

Почему эта простая фраза «переночую у тебя» прозвучала так сексуально? Их «разы» закончились, теперь всё должно было идти своим чередом. И согласие Со Хён дала по собственной воле. Со Хён снова застучала по клавиатуре. Желание поскорее всё закончить подстегнуло мозг, и концентрация вернулась.

Спустя какое-то время её руки устали бить по клавишам. Почувствовав липкость на коже, Со Хён встала и пошла в ванную. Стоило ей открыть дверь и подойти к раковине, как она услышала плеск воды.

— Ой, напугал!

Увидев Джи Хана, откинувшегося на бортик ванны, у Со Хён екнуло сердце. Прошел уже час с тех пор, как он сказал, что идет в душ. Видимо, он всё это время пролежал в воде — его кожа блестела от влаги.

— Извини, не собиралась подглядывать.

Почувствовав, что слишком откровенно на него пялится, Со Хён быстро отвела взгляд.

— Я не знала, что ты здесь. Пойду в другой туалет.

— Можешь смотреть.

Словно под гипнозом, Со Хён снова посмотрела на него. Белоснежная пена щекотала его черные волосы и упругие мышцы. От пены, заполнившей ванну, исходил знакомый аромат.

— Я прихватил из отеля пену для ванн. — Джи Хан медленно поднял мокрую руку. — Сколько ни лей, а спать всё равно не хочется.

Вытерев руки о белоснежное полотенце, Джи Хан достал из пачки сигарету. Со Хён неотрывно наблюдала за ним. Ей часто казалось, что он выглядит бледным. У него действительно проблемы со сном? Но в её памяти Джи Хан всегда спал так крепко, что ей было жаль его будить. Вспышка зажигалки осветила его лицо красным светом.

— Оказалось, я забыл кое-что важное.

— Снотворное?

— Тебя.

От этих слов воздух вокруг Со Хён словно вспыхнул. Зажав фильтр губами, Джи Хан посмотрел на нее.

— Кан Со Хён, тебя не было.

Какая странная логика. Она могла бы счесть это полным бредом, но совершенно серьезное лицо Джи Хана притягивало её, как магнит.

— Если не веришь, залезай.

Со Хён заколебалась. Она собиралась принять душ перед сном, но еще не закончила работу. Впрочем, если она продолжит сидеть за ноутбуком, гениальные идеи всё равно не придут. Со Хён смотрела на дым, струящийся сквозь его длинные пальцы, опирающиеся на край ванны. Резкий запах табака и сладкий аромат пены словно звали её к себе.

«Немного отвлечься не повредит».

Со Хён с глубоким вздохом стянула с себя одежду. Прищуренный взгляд Джи Хана скользнул по ней. В свете ламп обнажились плавные изгибы её талии. Скинув штаны, Со Хён зашла в душевую кабину.

Приняв душ, она собрала длинные волосы в высокий хвост и опустилась в ванну. Джи Хан согнул ноги в коленях, освобождая для неё место. У них бывало и кое-что погорячее. Она понимала это, но всё равно не могла просто нагло усесться у него между ног. Со Хён села, прислонившись спиной к противоположному краю. Вода в ванне поднялась и заплескалась. Глядя на нее с другого конца, Джи Хан спросил хриплым голосом:

— Тепло?

— Угу… Тепло.

Джи Хан молча закрыл глаза. Видимо, он не лгал — его лицо выглядело так, словно он вот-вот уснет. Со Хён вспомнила, как он ютился на диване, терпя неудобства. И его многозначительную фразу, брошенную совсем недавно.

— Ты спать собираешься?

«Неужели он правда не может уснуть без меня?» Глаза Джи Хана лениво приоткрылись.

— Как я могу уснуть, когда ты сидишь тут голая?

От его взгляда, скользящего по её груди, у Со Хён пересохло в горле. То ли из-за того, что его ноги были по обе стороны от неё, то ли от напряжения. Когда Со Хён опустила глаза, его поднятые колени скрылись под пеной. В этот момент скользкая кожа коснулась её бедра. Со Хён крепко сжала спрятанные под водой руки. Джи Хан, опершись рукой о бортик, наклонил голову и посмотрел на нее.

— Прости, нога соскользнула.

— Всё нормально.

Ей казалось, что у нее во рту всё пересохло. Со Хён подтянула колени к груди. Теплые ванны полезны для здоровья. Но этот взгляд был опасен.

Его глаза, смотревшие на нее, темнели и становились глубже. В отражении воды его серые глаза казались влажными. Капля воды сорвалась с его пальца и с плеском упала на поверхность.

— У меня никогда не было девушки, так что мне нужен референс.

— Я еще не говорила, что согласна встречаться с тобой.

— Хочу заранее попрактиковаться.

Джи Хан спросил это, не выпуская тлеющую сигарету из пальцев:

— Что мне можно делать, а что нельзя?

— Не задавай таких вопросов.

Лицо Со Хён залило легким румянцем. Глядя на её покрасневшие щеки затуманенным взглядом, Джи Хан произнес:

— Звучит как «делай что хочешь».

— Всё зависит от атмосферы. У тебя правда никогда не было отношений?

Вместо ответа Джи Хан согнул руку и зажал фильтр губами. Медленно выдохнутый дым смешался с водяным паром. Сквозь дым Со Хён увидела, как его губы изогнулись в ухмылке.

— Я верный.

Это прозвучало как насмешка. Со Хён не осталась в долгу:

— Тебе вообще не идут такие слова.

— Главное, чтобы они шли тебе.

Со Хён потеряла дар речи. То, как он медленно выпускал дым сквозь приоткрытые губы, выглядело чертовски порочно. Такой мужчина и без отношений? Наверняка за ним бегали толпы женщин, не давая прохода. Встретив недоверчивый взгляд Со Хён, Джи Хан вытянул руку с сигаретой за пределы ванны. Со Хён вдруг почувствовала удушье и поморщилась.

— Почему ты всё время куришь?

— Я же не могу коснуться твоих губ.

Он отвечал совершенно серьезно. Со Хён, чьи аргументы снова рассыпались в прах, не желала больше ходить вокруг да около, как этот сигаретный дым.

— Почему ты хочешь встречаться со мной?

— Потому что я смогу с этим справиться.

«Справиться»? Если честно, она уже ни в чем не была уверена. Со Хён не могла бросить работу, а после всего, что произошло с Сон Мином, она подумывала о том, чтобы вообще завязать с отношениями. То, что сегодня приносит радость, завтра может стать ядом. Вечные ссоры из-за одного и того же выматывали её.

Но, как ни странно, Джи Хану ей хотелось всё рассказать. Пусть её чувства и казались безнадежными, пусть слова ничего бы не изменили… Со Хён с трудом разомкнула губы:

— Все парни, с которыми я встречалась, ненавидели мою работу.

Выражение лица Джи Хана стало серьезнее.

— Ты же знаешь, у меня ненормированный график. Часто приходится брать работу на дом даже на выходных, и из-за этого мы постоянно ругались. Они жаловались, что я не уделяю им времени, ревновали меня к работе…

— А я не такой.

Со Хён усмехнулась этому банальному ответу.

— Все поначалу так говорят. А потом всё по новой.

— Это потому, что ты встречалась с никчемными придурками.

— И чем же ты от них отличаешься?

Его бьющая через край уверенность раздражала Со Хён. Джи Хан ответил так, словно тут и думать было не о чем:

— Мне даже лучше, если ты будешь уставшей и вымотанной работой. Я просто заполню тебя собой.

Губы Со Хён дрогнули. Она любила свою работу, но сам процесс далеко не всегда приносил радость. Она была живым человеком, и ей тоже хотелось отдохнуть, прижаться к кому-то в трудную минуту. Ей отчаянно не хватало утешения и любви.

Но когда она, не в силах больше терпеть, сбегала с работы к любимому человеку, её ждали лишь упреки и ссоры. «Я пришла, потому что соскучилась», — говорила она, а в ответ видела лишь тяжелые вздохи и раздражение. Ей давали любовь так, словно бросали подачку.

Но Джи Хан был другим. Он, наоборот, радовался её страсти к работе.

— …Мне еще никто такого не говорил.

— Потому что я не никчемный придурок.

Это была уверенность мужчины, способного полностью подчинить Со Хён себе. Ресницы Со Хён дрогнули. Она почувствовала, как что-то трется о её бедро. Глядя на колышущуюся под пеной воду, Со Хён спросила:

— Это сейчас тоже случайно было?

— Твоя кожа такая мягкая, захотелось потрогать.

— Я знаю, что у меня хорошая кожа, но будь осторожнее.

Со Хён, призывая его к терпению, слабо улыбнулась.

— Мне тяжело сдерживаться.

Губы Джи Хана растянулись в ухмылке.

— Может, мне потереться о другое место?

От этого вкрадчивого шепота у Со Хён екнуло сердце. Всё, о чем она сейчас могла думать, — это скользкие прикосновения в отельной ванне и яростный всплеск воды. Звук бьющихся друг о друга тел и мокрой плоти воскрес в её памяти, оглушая барабанные перепонки. Глаза Джи Хана сузились, словно плавясь от желания.

— Не волнуйся, я же обещал, что буду холить тебя и лелеять.

Это означало, что без её разрешения он ничего не сделает. От этого сдерживаться было еще труднее. Ступня, скользнувшая к её талии, отдалилась так же незаметно, как и появилась. Джи Хан затушил окурок о воду и отбросил его в сторону.

— Сегодня тоже просто подержимся за руки и уснем.

Пока их отношения не станут официальными, дальше они не зайдут.

  На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания: boosty.to/fableweaver