Контент удален!

1 - 5

Несмотря на глубокую ночь, у крепостных ворот ощущалась стража куда более строгая и суровая, нежели в любых других местах. Под слаженные и чёткие воинские приветствия солдат колонна торжественно вошла внутрь.

Вскоре во тьме ночи перед глазами раскинулись очертания города, залитого мягким лунным светом. Соин никогда прежде не бывала в Мусонгуке, но всегда знала, что эта страна уступает Даньягуку в размерах. Однако, судя по увиденному, масштабы здешней столицы превосходили даже их собственный главный город. Похоже, с восшествием на престол молодого правителя Мусонгук стал развиваться куда стремительнее.

— Да. Похоже, мы действительно в имперской столице, — согласилась Соин с доводами Се Гвана, но её недоумение лишь усилилось.

«Зачем перевозить нас в такой строжайшей тайне от людей? Неужели здесь происходит то, о чём простым подданным знать не положено?»

Ей пришла в голову мысль, что этой «тайной» может являться она сама. Возможно, они опасались, что лютая ненависть местных жителей к принцессе Даньягука окажется сильнее страха перед законом, и её попросту забьют камнями прямо на улице?

«Но если дело в этом, то и самому правителю ради сохранения мира среди народа будет крайне тяжело оставить меня в живых».

Пока её одолевали мрачные сомнения и тревожные вопросы, колонна стремительно приближалась к дворцовому комплексу. И наконец перед ними вырос императорский дворец — одновременно похожий и разительно отличающийся от того, в котором выросла Соин.

В Даньягуке, где превыше всего ценилась утончённая красота, края крыш плавно взмывали к небесам, образуя изящный, летящий изгиб. Архитектура Мусонгука тоже не была лишена грации, но линии её кровель казались не столько кокетливыми, сколько величественными и мощными.

Во дворце Соин учили, что культура и ремёсла Мусонгука развиты слабо, а у местных мастеров напрочь отсутствует чувство прекрасного. Однако теперь, увидев всё своими глазами, она поняла, как сильно заблуждалась. Они не были хуже. Они просто были другими. Почти прямые, строгие линии без излишней вычурности обладали своей собственной, тяжеловесной и монументальной роскошью.

Если подумать, Даньягук все эти годы отличался непростительным, слепым высокомерием. Как можно одолеть врага, которого ты даже не удосужился узнать как следует?

Соин пронзило острое чувство раскаяния. Сейчас она сама не знала о Мусонгуке ровным счётом ничего. Даже очертания крыш казались ей чужими и непривычными. И пока подлинное положение дел в этой стране оставалось для неё загадкой, она не могла даже предположить, что ждёт её за этими массивными стенами.

Перед колоссальными дворцовыми воротами гвардейцы отдали воинское приветствие, и тяжёлые створки со зловещим грохотом поползли в стороны.

Гу-у-унг

Тяжёлый, глухой эхо-звук разорвал ночную тишину, а внутри двора ярко затрепетали огни багровых факелов. Обычно во дворцах поддерживают умеренное освещение, чтобы вовремя заметить наёмных убийц, но сейчас здесь было светло как днём.

И в то же мгновение Соин поняла, почему.

— Ваше Величество! — в один голос, подобно раскату оглушительного грома, выкрикнули сотни людей.

От этого мощного звука Соин невольно зажмурилась и устремила взгляд вперёд. На глазах у замершего отряда тот самый молодой военачальник, который вёз её весь этот месяц, спокойно двинулся вперёд, навстречу ликующей толпе.

Зрачки Соин расширились от шока.

— Н-неужели… Э-этот нари и есть… — дрожащий, сорвавшийся голос Се Гвана мгновенно потонул в последующем громогласном хоре голосов.

— Поздравляем с великой победой, Ваше Величество!

Множество придворных и гвардейцев, выстроившихся по обе стороны от его пути, синхронно и смиренно пали ниц перед его величественной фигурой.

Король! Этот мужчина с самого начала был правителем Мусонгука.

Только сейчас все детали головоломки окончательно сложились в голове Соин. Стало понятно, почему он, одержав триумфальную победу, тайно и без лишнего пафоса въехал в столицу под покровом ночи. И какой глубокий, издевательский смысл крылся за его уверенными речами.

«Мне ведь нужно знать, к кому применять те самые женские чары. Очевидно, что демонстрировать их стоит вашему императору, а не вам, нари».

— Ха… Ха-ха-ха…

Воспоминание о собственной дерзости заставило кровь прилить к её щекам от жгучего стыда. Неужели всё дело в том, что теперь ей открылся его истинный статус? Соин смотрела вслед удаляющейся фигуре правителя, и его спина, становившаяся всё меньше по мере удаления, почему-то казалась ей всё более колоссальной и недосягаемой.

Несмотря на поздний час, высокопоставленные чиновники и министры, получив известие о скором возвращении монарха во дворец, со вчерашнего дня не покидали государственных покоев, покорно ожидая его прибытия.

Словно желая посильнее приструнить и проучить заносчивых сановников, правитель прибыл на день позже условленного срока. Более того, он не спеша принял ванну и лишь после этого соизволил явиться в банкетный зал, устроенный в его честь.

В павильоне позади главного тронного зала дворца министры уже давно заняли свои места согласно рангам. Этот пир был устроен скорее в честь благополучного возвращения монарха, нежели ради празднования триумфа, ведь основные силы армии во главе с великим Тэви всё ещё оставались на границе.

— Мы день и ночь молили небеса о том, чтобы Ваше Величество вернулись в добром здравии. Похоже, боги вняли нашим искренним молитвам! Какое великое счастье, что вы вернулись к нам целым и невредимым, без единой царапины, — запричитал главный министр.

— В те дни, когда вести с фронта внезапно обрывались, весь двор замирал от ужаса, едва смея дышать. Разве можно описать словами ту скорбь и тревогу, что терзали наши сердца? — поддакнул ему военный министр.

Глядя на эти полные напускных слёз поздравления, молодой император Виён лишь иронично и холодно усмехнулся:

— Должно быть, вы знатно перепугались, что я подохну, так и не оставив после себя наследника, и нарушу все ваши планы?

— Ваше Величество! Мы искренне и всем сердцем желали вам лишь безопасности!

— Верно,Ваше Высочество. Ведь это было дело, против которого выступал весь совет! Хорошо то, что всё обошлось, но случись на поле боя непоправимое, что бы мы делали? Просим вас впредь не принимайте столь безрассудных и опасных решений. Драгоценное тело Вашего Величества принадлежит не только вам одному!

— Ах. Ну разумеется. Нельзя же допустить, чтобы твоя дочь осталась вдовой, верно?

— В-Ваше Величество, я вовсе не это имел в виду! Подумайте о судьбе государства и простых подданных! — голос главного министра Ю Сук Хёна стал заметно громче от охватившего его замешательства — государь без труда читал его коварные потайные мысли.

Однако молодой правитель Виён не стал дальше загонять старика в угол и развивать эту неловкую тему.

— Я ценю, что вы так сильно извели себя тревогами из-за меня. Прошу прощения. Однако я принёс нашему Мусонгуку поистине великий дар, так что пусть это утешит ваши растревоженные сердца.

Только после этих слов министры наконец смогли принести монарху полноценные и официальные поздравления с завоеванием Даньягука.

Когда церемония завершилась, Виён поднял свой кубок и объявил:

— Как только дела в Даньягуке будут окончательно урегулированы, а Тэви со своими полками вернётся в столицу, я провозглашу новый девиз правления. Вместе с тем я официально взойду на престол как Император, поэтому министру церемоний надлежит без малейших промедлений начать подготовку к коронации.

Присутствующие замерли с поднятыми кубками, по залу пронёсся взволнованный, удивлённый гул.

— Разве это не прекрасно? Мы обрели новые колоссальные земли, и это вполне закономерный шаг. Территория Даньягука будет разделена на несколько наместничеств, куда мы отправим верных наместников для управления. Министру чинов поручаю подготовить список достойных и преданных кандидатов.

Несмотря на внезапность, каждое слово государя звучало абсолютно разумно и неоспоримо. Главный министр и военный министр переглянулись и синхронно кивнули друг другу.

После чего главный министр громко провозгласил:

— Поздравляем вас, Ваше Величество Император!

— Поздравляем, Ваше Величество! — хором, словно дрессированные попугаи, повторили за ним остальные чиновники.

Пусть официальная коронация ещё не состоялась, обстановка на пиру располагала к празднованию. Виён с лёгкой улыбкой на губах одним махом осушил свой кубок. Министры последовали его примеру, и напряжённая, скованная атмосфера в зале наконец начала немного рассеиваться.

— Ах. Чуть не забыл сказать кое-что ещё, — непринуждённо добавил император, словно речь шла о сущих пустяках.

— ?

— Мне удалось заполучить довольно занятный и ценный боевой трофей. Вот только не знаю, придётся ли он вам по вкусу.

— И что же это, Сир?

— Должно быть, это поистине редкое сокровище, раз Ваше Величество пребывает в столь благостном расположении духа.

— Неужели? Хм, даже не знаю, сохраняет ли свою ценность принцесса окончательно павшего государства.

— Что?..

— Я взял в плен младшую принцессу Даньягука. Чжин Соин теперь в моих руках.

Зал погрузился в шок и оцепенение, но сильнее всего эти слова ударили по главному министру Ю Сук Хёну. Он как раз вовсю грезил о том, что его дочь, ныне являющаяся лишь наложницей, вскоре займёт пустующее место императрицы. Но известие о том, что государь привёз во дворец настоящую принцессу Даньягука, пробудило в его душе зловещее предчувствие: будущее едва ли окажется столь гладким и безоблачным, как он планировал.

У самых ворот Соин грубо разлучили с её заместителем.

— Уведите его!

— Погодите! Куда вы тащите нашу принцессу-ним?! Убейте лучше меня, паршивые псы! — неистово вопил Се Гван, пока его вместе с остальными пленными солдатами конвоировали в неизвестном направлении.

Саму же Соин повели совершенно иной дорогой. Впрочем, место, куда её доставили, принесло ей лёгкое облегчение. Миновав живописный сад с небольшим прудом и уединённой деревянной беседкой, её ввели внутрь просторного павильона. Похоже, в отличие от Се Гвана, которого, скорее всего, бросили в холодные казематы, её удостоили вполне приличных покоев.

У входа их уже дожидалась группа дворцовых служанок. Командовавший конвоем офицер сухо обратился к женщинам:

— Приказ Его Величества. Отмыть её и переодеть.

— Слушаемся, нари.

Служанки не стали расспрашивать, кто перед ними и кем эта грязная особа приходится их государю, безропотно склонив головы. После чего офицер повернулся к Соин и, недовольно, сурово насупив брови, процедил:

— Велено передать, чтобы вы ждали здесь… во всей красе.

Соин без труда поняла причину его раздражённого тона. Должно быть, император приказал буквально передать его фразу — ждать его «красивой». Вместо ответа девушка лишь едва заметно кивнула головой.

«Во всей красе, значит…»

Офицер с усталым видом поспешил покинуть покои. Теперь в комнате остались лишь служанки.

— Какая же мерзкая грязища, просто тошно смотреть, — донёсся до ушей Соин надменный, сочащийся презрением девичий голос.

Дворцовые девицы, ещё мгновение назад покорно стоявшие со смиренным видом, теперь даже не пытались скрыть своего отвращения, кривя ухоженные лица.

— Ну и чего ты застыла, словно истукан? Думаешь, мы станем соскребать с тебя эти вонючие лохмотья?

— Ну и смердит же от неё! Сейчас вся комната провоняет этой гнилью. Меня сейчас наизнанку вывернет.

Соин и сама прекрасно понимала, что от неё исходит жуткий запах. Покрытая толстым слоем засохшей крови, пота, дорожной пыли и нечистот, она не видела горячей воды целый месяц. Однако то, с какой откровенной, ядовитой злобой служанки сыпали оскорблениями в её адрес, казалось по-настоящему гнусным.

Должно быть, они не знали её титула и, увидев пренебрежительное отношение офицера, решили, что перед ними бесправная рабыня, с которой можно не церемониться. Им действительно не было нужды проявлять почтение к пленнице из павшего государства, но эта избыточная, ничем не подкреплённая агрессия вызывала искреннее недоумение.

— Кому сказано! Живее сбрасывай это тряпьё!

Видя их настойчивое нетерпение, Соин наконец спокойно разомкнула губы:

— Воду для купания ещё не принесли.

— И что с того? Собираешься стоять тут вонючей кучей, пока её притащат? Немедленно раздевайся, чтобы мы выбросили эту дрянь на помойку!

Похоже, эти девицы просто хотели поглумиться над ней, заставив стоять перед ними нагой. Соин привыкла к услугам служанок в родном дворце, и её ничуть не смутила бы нагота. Однако носить тяжёлые чаны с горячей водой наверняка будут слуги-мужчины. Не могла же она оставаться полностью обнажённой до их прихода?

— Когда прибудет вода, я сама прекрасно со всем справлюсь. А если вам так невыносим этот запах — просто убирайтесь отсюда прочь.

Не желая тратить силы на пререкания с прислугой, Соин попыталась мирно очертить границы. Однако загвоздка заключалась в том, что эти девицы изначально не собирались прислушиваться к словам пленницы.

 Примечания к переводу:

• Тэви (태위): Высший военный чин в древнекорейской и китайской иерархии, соответствующий званию верховного главнокомандующего армии или маршала империи.
• Министерство чинов (
이부 — Ибу) и Министерство церемоний (예부 — Ебу): Два из шести важнейших ведомств традиционного корейского и китайского государственного аппарата (система Юкпу). Ибу ведало назначениями, оценкой и продвижением чиновников, а Ебу отвечало за проведение императорских ритуалов, коронаций, приёмов иностранных послов и образование.

1 - 1 10.11.26
1 - 2 10.11.26
1 - 3 10.11.26
1 - 4 новое 16.11.26
1 - 5 новое 16.11.26
1 - 6 новое 16.11.26