На следующий день Шон отправился в тренажёрный зал.
Маршрут у Кайрона был до зевоты предсказуемым. Если с утра не было рейдов во Врата или других особых планов, он зависал в качалке, так что шансы застать его там стремились к ста процентам.
И как этот парень, вообще не приспособленный к жизни в обществе, так виртуозно умеет выматывать людям нервы? Терпеть это больше не было никаких сил.
Вчерашний нагоняй от Мота тяжёлым грузом лёг на совесть, и Шон полночи не мог сомкнуть глаз. Точнее будет сказать, что он не спал, потому что чувствовал себя соучастником — ведь он просто закрывал глаза на мусорные выходки Кайрона.
Утром он заглянул в кабинет и увидел одиноко торчащую там Ханетт. Это стало последней каплей. Так больше продолжаться не может.
Шон глубоко вздохнул перед табличкой на двери, сглотнул и шагнул внутрь.
— Закончил тренировку?
Как и ожидалось, Кайрон сидел на одном из тренажёров и сматывал тейпы с рук. Он слегка поднял глаза на Шона и тут же опустил их обратно. Шон, покосившись на его густые ресницы, отбрасывающие глубокие тени, осторожно подошёл ближе.
— ...Слушай, если ты свободен, может, пообедаем вместе?
Видимо, Шон перенервничал — под конец фразы голос дрогнул и дал петуха. Улыбка тоже вышла какой-то деревянной.
— На свидание меня зовёшь? — усмехнулся Кайрон, стянув тейп со второй руки. Он откровенно издевался над напряжённым Шоном.
— ...Ха-ха. А если и так, согласишься?
— Если принесёшь мне свой отрезанный хер.
Мало того, что фраза была отборным хамством, так он ещё и подбородком вульгарно дёрнул куда-то в сторону паха Шона. Вроде словесно прилетело Шону, но недовольным выглядел именно Кайрон. Скривившись, будто от одной мысли ему стало тошно, он стянул потную футболку и направился в душ. Мышцы после тренировки казались особенно рельефными и угрожающими.
— У меня вообще-то планы.
Шон прекрасно понял, что это завуалированное «отвали», но ноги словно приросли к полу. Настроение у Кайрона было так себе, и мелькнула мысль зайти в другой раз. Но тут Шон осознал очевидную вещь: у этого психа никогда не бывает хорошего настроения.
Поэтому он решил подождать его в раздевалке. План был такой: не давить, а как бы невзначай, между делом закинуть удочку. Делить трапезу с невыносимым Кайроном — то ещё испытание, так что, возможно, неуютный разговор в раздевалке лучше напряжённого обеда.
Однако лицо у Шона было далеко не расслабленным, поэтому Кайрон, выйдя из душа и увидев эту монументальную фигуру, недовольно нахмурился.
— Чего тебе неймётся?
Швырнув мокрое полотенце в корзину, Кайрон подошёл к раковине.
Он был абсолютно голым. Понятное дело, только из душа, но к его откровенной наготе привыкнуть было невозможно. Особенно угрожающе выглядело то, что болталось у него между ног — даже в спокойном состоянии размерчик был пугающим.
«С такой-то дубиной, конечно, легко советовать другим отрезать себе хер», — подумал Шон. Даже для мужского взгляда это выглядело жутковато. Шон невольно опустил глаза на свои брюки и наконец заговорил.
— Да ничего особенного... Ты одевайся, а я просто скажу.
Кайрон первым делом нацепил на голое запястье смарт-часы, затянул ремешок и встретился с Шоном взглядом через зеркало, всем своим видом показывая: «Ну давай, вещай».
— Я насчёт Ханетт. Долго ещё будешь так с ней развлекаться?
Как и планировал, Шон постарался спросить это максимально будничным, сухим тоном. Он даже нацепил на лицо непроницаемую маску. Ему казалось, что он держится молодцом, но он как-то упустил из виду, что припереться просто так и начать расспрашивать о Ханетт — уже само по себе палево.
— Что-то ты на себя не похож, — язвительно хмыкнул Кайрон, доставая одежду и явно намекая на его внезапный приступ благородства.
— Мне просто за неё обидно.
— ...
— Я-то ей ничего не сделал.
— В том-то и проблема, что ты маринуешь её одну в пустом кабинете.
— А что такого? Собака ждёт своего хозяина.
Наблюдая за тем, как лицо Шона стремительно мрачнеет, Кайрон невозмутимо застегнул последнюю пуговицу.
— Как можно так относиться к человеку? Зачем ты вообще всё это устраиваешь?
— Я вообще-то делаю ей одолжение и сдерживаюсь.
Шон потерял дар речи. Этот псих реально думал, что делает ей одолжение. От такой наглости просто дух захватило.
— Я всё жду, когда она где-нибудь проколется, но она, блядь, так искусно уворачивается, что мне даже придраться не к чему.
Скривившись, Кайрон схватил свой терминал с полки. Нервно потыкав в экран, он бросил гаджет прямо в Шона.
Шон на автомате поймал устройство, бросил злой взгляд на самодовольную физиономию Кайрона и опустил глаза на экран.
— ...
Это была трансляция с камеры в кабинете Кайрона. На экране Ханетт буквально влипла в стену и тупо стояла, хлопая глазами.
— Собачка слишком послушная, аж бесит.
Кайрон лениво прислонился к раковине и откинул назад мокрые волосы. Несмотря на расслабленную позу, в голосе сквозило откровенное раздражение.
— Думал погонять её как псину, но, кажется, заставь я её ползать по полу или жрать собачий корм — она даже глазом не моргнёт.
Так и было. Единственный раз, когда Ханетт выдавала хоть какую-то бурную реакцию — это когда ей приходилось через силу изображать симпатию к нему. В остальном же она была непробиваема.
То ли все выходцы с низов такие, то ли конкретно эта заторможенная девица была особенной.
Было, конечно, забавно наблюдать, как она отчаянно цепляется за жизнь, но долго наслаждаться этим мешало его раздутое эго.
Какого хрена эта пустышка смотрит на него так, будто ей сейчас конец придет от отвращения? Даже если кто-то кому-то и должен быть противен, то это она ему, а не наоборот!
— Но я вот что спросить хочу. С чего это ты вдруг так засуетился?
— Знай меру, тогда я сделаю вид, что ничего не замечаю.
— Ты просил не убивать её. Я её убиваю? Нет.
— Тогда...!
Голос, полный издевки, легко размазал его жалкие оправдания. Кайрон подошёл вплотную и вытянул свой терминал из рук Шона.
— Если вы реально спите, тогда я ещё могу понять.
— Ты сдурел? Говорю же, между нами ничего нет!
— Тогда определись уже.
— ...
— Не строй из себя хорошего парня наполовину, а то кровью умоешься.
Кайрон небрежно щёлкнул пальцем по знакам отличия на форме Шона.
Намёк был предельно ясен: выбирай, либо и дальше прыгай под мою дудку, как раньше, либо играй в спасителя со своей дурацкой моралью, но тогда готовься распрощаться с должностью. Высокомерная угроза в чистом виде.
— ...Ты теперь и со мной так разговариваешь?
Шон отшвырнул его наглую руку и отступил на шаг. Они знали друг друга столько лет, и как можно оставаться таким непробиваемым ублюдком — уму непостижимо. А в ответ лишь тишина, буквально кричащая: «А ты что, возомнил себя кем-то особенным?». Это ранило больше всего.
— Лучше бы и дальше делал вид, что не замечаешь. Глядишь, мне бы самому надоело.
«Ага, как же, надоело бы ему», — подумал Шон.
Он хотел ещё много чего высказать, но в данной ситуации это бы не помогло. Шон только тяжело вздохнул, пытаясь усмирить кипящую внутри злость.
Кайрон с сочувствующим видом поцокал языком и кому-то набрал. Это был короткий звонок — он просто отменил обед и, как обычно, бросил трубку, даже не дождавшись ответа.
Судя по всему, у него была назначена встреча с отцом или братьями. Семья Кайрона — крупные шишки в бизнесе, но Шон никогда не видел их вживую. Только в новостях. В отличие от Кайрона, они казались вполне адекватными. Хотя, что там поймёшь по новостям... Этот псих в телевизоре тоже не особо-то выглядит сумасшедшим. Если бы пиарщики не подчищали за Кайроном косяки, он бы давно прослыл феерическим куском дерьма на всю страну. Впрочем, самому Кайрону было бы глубоко плевать.
— Ты куда собрался?
Шон, перекинув пиджак через руку, побежал за Кайроном, который уже выходил из зала. Но тот лишь молча шагал своими длинными ногами, даже не удостоив его взглядом.
— Ладно, признаю, мой косяк. Зря полез не в своё дело. Извини.
Шон занервничал и преградил ему путь.
— Поздно.
— ...Да ты серьёзно что ли?
— Ты же сам сказал, что оставлять её одну — это проблема.
— Кайрон.
— Спасибо за совет.
Шон побледнел. С каких это пор этот тип вообще прислушивается к чужим советам? Его накрыло жуткое предчувствие, что он только что растревожил осиное гнездо.
Взъерошив волосы от нервов, Шон заскочил в лифт вслед за Кайроном. Плохие предчувствия его никогда не подводили. Кайрон, как само собой разумеющееся, нажал на кнопку 47-го этажа.
Шон не знал, что именно задумал этот придурок, и от этого на душе скребли кошки. Он потащился за ним просто чтобы быть в курсе событий, но во рту пересохло от волнения.
Лифт предательски быстро долетел до нужного этажа, и Кайрон уверенным шагом направился прямо к своему кабинету.
— На выход.
Он распахнул дверь. Увидев его, Ханетт вытаращила глаза.
— Идём обедать.
— ...Прямо сейчас? С вами, эспер?
— Так говоришь, будто тебе это поперек горла.
— Ой, нет-нет! Просто вы так внезапно появились, я аж испугалась.
Ханетт подобострастно хихикнула и нехотя поплелась к выходу. Кайрон, который вообще не собирался подстраиваться под её черепаший темп, рявкнул, чтобы она шевелила ногами, и только тогда она ускорилась.
— С этого дня обедаем вместе.
— Каждый день?
— Да. Каждый день.
— Ясненько. Каждый божий день...
Ханетт натянула улыбку, но вид у неё был такой, будто она сейчас расплачется. И дело было вовсе не в том, что она забыла совет Мота «давать реакцию», просто у неё не было сил притворяться — ей реально было тошно от этой идеи.
— Ха-а, с ума сойти можно.
Шон, наблюдавший за этой сценой, тоже поник. Если бы он не сунул нос и не полез к Кайрону с нравоучениями, Ханетт могла бы спокойно обедать в одиночестве. А теперь он раздразнил зверя, и отдуваться придётся ей.
Обед для избранных
Между столовой для обычных сотрудников и рестораном для эсперов была огромная пропасть.
И там, и там были разные секции с едой и тематическое меню, которое менялось каждый день, но качество продуктов и их количество отличались кардинально.
Столовая на 33-м этаже, куда пускали только эсперов и гайдов, буквально кричала о том, сколько бабла в неё вбухали — деньги чувствовались везде, куда ни глянь.
Руководство и раньше не скупилось на тех, кто обладал способностями, но после того, как пробудился один конкретный эспер с короной на голове, роскошь здесь стала совсем уж неприличной.
Если у Кайрона не было заданий снаружи, он питался здесь строго по расписанию три раза в день. И всё потому, что он до жути ненавидел, когда у него дома пахло едой.
Компанию за столом он тоже терпеть не мог. Его часто выворачивало от того, как другие люди не умеют себя вести, так что и сегодня он не ждал ничего хорошего. Тем более от этой заторможенной девчонки — она же выросла в Третьем секторе, где люди думают только о том, как бы выжить, а не о столовом этикете. Он был твёрдо уверен, что выставит её за дверь при первом же чавканье.
И вот вопрос. Какого хрена она сидит и ест так тихо и аккуратно?!
