Стоит лишь немного отойти от центра, усеянного
небоскребами, как перед глазами вырастает вереница
одинаковых, ничем не примечательных старых зданий . Грязные серо-коричневые стены, выцветший бетон, провода,
сплетенные словно паутина . Каких-то пара шагов — а вид, чистота, да даже запахи и влажность в переулке разительно отличаются от высотных джунглей .
Для Ханетт Джой всё это было до боли знакомо . И дело тут не только в том, что местный колорит и витающий в воздухе дух
обжитости сильно напоминали Третий сектор, но и в том, что на втором этаже одного из зданий в начале переулка находилась её квартира . Владел этим домом Мотт. На первом этаже
располагалась пекарня — Духовка дядюшки Джо, которой
заправляла его жена Дороти, а сами супруги жили на третьем . Здание построили еще при прапрадедушке Мотта, так что
снаружи оно выглядело потрёпанным, зато внутри всё было
весьма прилично . А главное, для чужачки из Третьего сектора
вроде Ханетт это был лучший вариант жилья с идеальным
расположением . Первое время после устройства на работу она ютилась на глухой окраине, далеко от центра, но Мотт, узнав о её ситуации, сдал ей комнату. Он, конечно, не наколдовал
лишнее помещение из жалости, просто предыдущий жилец как раз съехал — идеальное совпадение . В общем, повезло . До
штаба было всего десять минут пешком, иногда Дороти
подвозила её на машине, а еще тут можно было от пуза
наедаться хлебом .
Дороти унаследовала пекарню от отца Мотта, но вот беда — её кулинарные таланты и близко не поспевали за энтузиазмом,
поэтому заведение вечно сидело в минусе . Зато Ханетт,
непривередливая девчонка из Третьего сектора, уплетала эти
пресные, сухие булки так, будто это пища богов . Естественно, Дороти в ней души не чаяла .
Мотт тоже обожал Ханетт. Еще бы! Не будь её, все эти
кулинарные эксперименты, разрушающие вкусовые рецепторы, отправлялись бы прямиком в его желудок . Жену он,
безусловно, любил, но переварить её стряпню был не в силах . Так что пустить Ханетт к себе стало вторым лучшим решением в его жизни .
— Ты не заболела?
Поэтому Ханетт, без аппетита ковыряющаяся в тарелке, стала для супругов настоящим сигналом тревоги . Дороти убрала за ухо прядь своих коротких волос и внимательно посмотрела на квартирантку. На её немного холодном лице промелькнуло
беспокойство .
— Простите . Сегодня совсем нет аппетита, больше не влезет. Ханетт промокнула губы салфеткой и отложила вилку.
— Ну уж нет! — в панике воскликнул Мотт.
Стол был просто завален едой . Это был настоящий геноцид продуктов под предлогом разработки нового меню . Местные называли пекарню не иначе как Ведьмин котел . Дороти об
этом, конечно, не знала и знать была не должна, но народная молва не врала .
— Для человека главное — чувство долга! Не забывай, кто спас тебя от бездомной жизни!
Мотт вытаращил глаза, а Ханетт лишь устало вздохнула .
— Я вам за это безмерно благодарна . — Если благодарна, то ни за что не отпускай эту вилку!
Мотт с нескрываемым ужасом покосился на сконы с матчей и сардинами, от которых исходил бледно-зеленый парок .
Умоляю, Ханетт. Не делай мне так больно . Мотт судорожно сглотнул . Ему показалось, что он уже чувствует этот
тошнотворный рыбный душок, и к горлу подкатил ком .
— ... Но . — Никаких но! Благодаря моим выдающимся
дипломатическим навыкам мы всё уладили! В чем теперь-то проблема?
В любой другой день Ханетт бы уже радостно щебетала: Я всё доем, это так вкусно! — и радовала супругов своей
очаровательной улыбкой . Но после новостей о переводе в Отдел эсперов она словно превратилась в зомби .
— Я? В Отдел эсперов? — Да, такие дела . — Но ... — Одному гиду вообще руку в крошево раздробили, так что перевод — это еще по-божески .
Директор Том выпендривался так, будто лично замолвил за неё словечко, но и Мотт, и Ханетт прекрасно понимали: это тупо
месть .
— У меня такое чувство, что всё катится к чертям, — уныло
пробормотала Ханетт. — Представляю, как тебе тяжело . Надо же было такому случиться, — сочувственно добавила Дороти, которой её болтливый муженек уже успел всё растрепать .
Ханетт, сидящая напротив, вяло кивнула . Для Мотта дело
принимало паршивый оборот. Если Дороти сейчас скажет: Иди отдохни, милая — то эти жуткие сардиновые сконы достанутся ему. От одной мысли об этом выворачивало наизнанку.
— Хватит нюни распускать . Лучшего исхода и придумать нельзя .
Мотт специально понизил голос . А затем поманил Ханетт пальцем, подзывая поближе . Она подалась вперед, и Мотт тоже придвинулся к самому краю стола .
— Ну и ну, — усмехнулась наблюдавшая за этим Дороти .
За столом сидели только они втроем, а эти двое устроили такой шпионский цирк, будто обсуждали государственную тайну.
— Говорят, гендиректор скоро вылетит с кресла . — ...Что? С чего бы? — А ты вспомни, из чьих уст прозвучал приказ о
принудительном назначении для Кайрона Ди Энзо .
Инициатива с принудиловкой действительно исходила от
гендиректора . Получалось, что он лишается должности за то, что посмел выбесить его высочество эспера .
— И всё же, неужели из-за этого можно уволить гендиректора?
— Директоров у нас пруд пруди, можно заменить на раз-два . А Кайрон?
Железная логика . Ханетт невольно закивала .
— Да и к тому же, Кайрон — сын владельца корпорации
Обсидиан . Когда за спиной эспера беспрецедентного ранга
стоит такая махина, есть ли для него что-то невозможное? — ...
— Пока мой прапрадед строил этот дом, прапрадед Кайрона
монополизировал поставки оружия и оставил потомкам
гигантскую империю . Жизнь — боль .
Он тут же уныло добавил, что ни в коем случае не
обесценивает труды своего предка . Улыбка на его губах была до того жалкой, что Ханетт тактично отвела взгляд .
Ханетт тоже была в курсе связей Кайрона с Обсидианом . Но
поскольку семейное древо эсперов никак не касалось её
прямых обязанностей, она всегда пропускала эти сплетни мимо ушей — ну, есть и есть . Да и сейчас ничего не изменилось .
Мотт распинался так, будто Кайрон выезжал исключительно на деньгах папочки, но Ханетт считала иначе .
Даже если бы за ним не стоял Обсидиан, владеющий самым
здоровенным небоскребом в Первом секторе, даже будь он
бомжом из Пятого сектора — гнилая сущность Кайрона никуда бы не делась . Красиво это называется хищной надменностью, а
если называть вещи своими именами — это паршивый характер, который никаким воспитанием не исправишь .
— По сравнению с гендиректором, вылетевшим с работы, или гидом, оставшимся без руки, ты вообще в шоколаде . Скажу
честно: я думал, тебя с позором сошлют обратно в Третий
сектор!
Если ты уедешь, кто, черт возьми, будет жрать эти
радиоактивные отходы кулинарии?! — этот вопль души Мотт
передал исключительно взглядом . Но до загруженной мыслями Ханетт телепатия сегодня не долетала .
— А ведь вы правы, — пробормотала Ханетт, тупо пялясь на клетчатую скатерть . — Во-во! — Да . — Ну, тогда давай, жуй дальше . От того, что ты заморишь себя голодом, приказ о
переводе не аннулируют. — Логично .
Мотт заметно приободрился, увидев, как легко поддавшаяся уговорам Ханетт снова берет вилку в руки .
— В Отделе эсперов дедовщина куда жестче, чем у нас в Бюро . Наверняка они хотят просто сбить с тебя спесь . — Вот ублюдок . Законченный отморозок, — от души припечатала Дороти, тихо слушавшая их разговор .
Ханетт молча, но яростно согласилась, а Мотт, похлопав жену по руке под столом, продолжил:
— Их план в том, чтобы ты стала изгоем и в итоге сама
положила заявление на стол . Сейчас тебе как никогда нужны силы, так что кушай давай, наедайся!
С этими словами он ловко подхватил щипцами сардиновый скон . Собираясь перекинуть его на тарелку Ханетт. Но Дороти мертвой хваткой вцепилась ему в запястье .
— Дорогой, эти сконы я испекла специально для тебя . — О, к-к чему такие ... старания . — Ты же просто без ума от матчи и
сардин!
В этом блюде было сразу три критических ошибки . Во-первых, Мотт терпеть не мог матчу. Во-вторых, он ненавидел сардины . И в-третьих, даже если бы он любил и то, и другое —
смешивать их было преступлением против человечества .
Этому кулинарному франкенштейну не место в нашем мире .
— Я тоже их обожаю! Можно мне кусочек?
Голос ангела-хранителя . Одной ногой стоящий в могиле Мотт обернулся к Ханетт, чуть ли не плача от счастья . Она широко улыбнулась, всем видом показывая, что спасает его задницу.
— Кхм-кхм, Ханетт сегодня пережила тяжелый день, так что я готов уступить ей свою порцию в виде исключения . Что
с-скажешь, дорогая? — Я без ума от твоей заботы и чуткости .
— Ха-ха, это лишь капля в море моих достоинств .
К счастью, Дороти не стала возражать . Боясь, что жена
передумает, Мотт со скоростью света перекинул скон в тарелку Ханетт. Девчонка, обладающая луженым желудком и полным отсутствием пищевых капризов, с аппетитом умяла этот
гастрономический ужас . Дороти, подперев подбородок рукой, с умилением наблюдала за тем, как мило она кушает. Мотт тоже смотрел на нее с гордостью, а затем заговорил:
— Не дрейфь . Ты везде выживешь, всё будет пучком . Просто
стисни зубы и терпи . — Хорошо . Меня всё устраивает, только бы больше не пересекаться с этим психом Кайроном . — Да с
чего бы такой шишке, как Кайрон, торчать в офисе? — фыркнул Мотт, мол, нашла из-за чего переживать .
Вообще-то, были всякие бумажные дела, отчеты после рейдов и собрания, но для великого героя правила явно не писаны .
Привилегии это или дискриминация, Ханетт было до лампочки . Главное, что ей не придется сталкиваться с этим жутким типом, и это её полностью устраивало . Слухов о мрачной, закрытой
тусовке Отдела эсперов всегда хватало с избытком . Учитывая, что её туда сослали в наказание, слухи явно не на пустом
месте родились . Но плевать . Она стерпит всё, лишь бы не видеть бешеного пса Кайрона .
