Контент удален!

Прощай, свобода.

Утром — тренажёрный зал, после обеда — зал боевой подготовки. Кайрон таскал за собой Ханетт каждый божий день. Зная его паршивый характер, можно было подумать, что он забьёт на тренировки при первой же возможности. Но нет, парень оказался на удивление старательным.

В битвах с монстрами сверхспособности, конечно, решали, но их лимит был не резиновый, так что физуха и тактика тоже играли огромную роль.

В итоге отдувалась одна Ханетт. Мот был прав. Пусть пустой офис и смахивал на одиночную камеру, но уж лучше помирать со скуки, чем таскаться за этим парнем 24/7 — это выматывало до безумия. Чувствуешь себя так, будто висишь над пропастью, и один неверный шаг будет стоить тебе жизни.

Если все «собачки» из Первого сектора целыми днями так же привязаны к своим хозяевам, то ей было их даже немного жаль.

Только в самом начале этот господин соизволил лично зайти за ней в офис. Пару раз сходил, понял, что это напряжно, и место встречи изменилось.

Отправившись на работу под ободряющие напутствия Мота и Дороти, Ханетт закинула сумку в угол всё того же пустого кабинета и вовремя потопала к лифту.

Схема была такая: он спускался на лифте со своего 101-го этажа, тормозил на 47-м, а там его уже ждала Ханетт и пулей заскакивала внутрь.

— Здравствуйте, эспер.

— Плевать.

Естественно, он ни разу нормально с ней не поздоровался.

Эта нелепая поездочка напрягала их обоих, но пока Ханетт не оформили пропуск, совместные покатушки в лифте оставались единственным выходом.

Как это обычно бывает в зонах для эсперов, чтобы попасть в тренировочный зал на 41-м и в тренажёрку на 45-м, нужен был отдельный доступ, а проверка, как ей сказали, занимала дней десять.

Всё потому, что она была не из Первого сектора. Видимо, начальство на полном серьёзе считало, что Ханетт может слить какую-нибудь секретную инфу.

Она думала, что Кайрон начнёт возмущаться, мол, какого хрена так долго, но он вообще не отреагировал. Вместо этого достал свой терминал и спросил:

— Диктуй номер.

— А у меня нет.

— В смысле нет?

— Ну, руководство выдаёт терминалы только эсперам. А свой я не покупала.

— Почему?

— Слишком дорого.

— У тебя долги?

— Нет, долгов нет.

— Вообще не понимаю.

Ещё бы он понимал. Мажор из Первого сектора, купающийся в роскоши с пелёнок, просто физически не мог въехать в её финансовые проблемы.

Даже если закрыть глаза на то, что терминал стоил как её зарплата за полгода, покупать его тупо не было смысла. Тратить такие деньжищи, когда ей даже некому было писать? Хотя... на секунду в голове мелькнуло одно лицо, но она тут же тряхнула головой, отгоняя мысли.

— Если не долги отдавать, то нахрена тогда деньги зарабатывать?

— Ну... копить?

— Станешь богатеньким Багетом.

— О, это было бы просто супер.

— Думаешь, я тебя благословляю?

— ...Нет.

— И надо же было подобрать с улицы именно это недоразумение.

Цокнув языком, Кайрон свернул разговор и велел ей ждать у лифта минута в минуту.

— Опоздаешь — будет не весело.

«А разве может быть ещё менее весело, чем сейчас?» — подумала Ханетт, пряча свои мысли за жалкой улыбкой.

То, что в его лифте никогда не было других людей, слегка удивляло. Но это явно не был какой-то личный VIP-лифт, потому что он каждый раз ездил на разных.

Загадка разрешилась довольно быстро. Как-то раз лифт тормознул на полпути, и Ханетт всё увидела своими глазами. Какой-то эспер на автомате шагнул внутрь, но, заметив Кайрона, что-то неловко пробормотал себе под нос и спешно сдал назад.

Но, как говорится, человек — животное, которое ко всему привыкает.

Таскаться хвостиком за Кайроном ей по-прежнему не нравилось, но это уже не казалось концом света.

Ханетт сама нашла себе занятие и старалась не отсвечивать. Например, когда он заканчивал подход, она шустро подавала ему воду или приносила полотенце.

— И кто тебя просил это делать?

Конечно, её «хозяин» бесился даже тогда, когда о нём заботились.

— Собака должна бегать и играть, как подобает собаке.

— Всё в порядке. Просто я терпеть не могу бегать...

Он только фыркнул, типа «ну и бред», но на этом всё закончилось. Выдув бутылку воды за секунду, он смял её и не глядя швырнул куда-то в сторону. Ханетт на одних рефлексах вытянула руки и поймала летящий пластик.

Кайрон, наблюдавший за этой сценой, рассмеялся в голос.

— О, мы теперь ещё и команды выполняем.

— ...

— Хорошая девочка.

— А, ага.

— Знаешь, когда ты ведёшь себя как псина, ты даже милая.

Звучало это как завуалированное оскорбление, но раз уж он подал это как комплимент, Ханетт через силу натянула улыбку. Да даже если это был прямой наезд — что она могла сделать? Не подзатыльник же ему отвесить.

С тех пор Кайрон стабильно получал свою водичку. Ханетт обычно сама суетилась, но иногда, если она тупила и неуверенно переминалась с ноги на ногу, он первым протягивал руку.

И каждый раз, когда она ловко ловила смятую бутылку, он хихикал с таким видом, будто реально был хозяином, открывшим скрытые таланты своего щеночка.

Можно было бы посмеяться над тем, как он радуется всякой ерунде, но от его накачанных мышц и какой-то первобытной, дикой ауры исходило реальное давление.

Глядя на него в тренажёрке или в зале, Ханетт чётко понимала: перед ней не нежный мальчик-мажор, а живое оружие с передовой. И это заставляло её вести себя тише воды, ниже травы.

«Не беси его, притворись мебелью».

Видимо, потому, что она вбила себе это в голову, большинство дней проходили тихо и гладко. Но иногда всё же случались косяки. Сегодня был как раз такой день.

— Ой.

Когда она передавала ему бутылку, их пальцы случайно соприкоснулись. Вспоминая, как при первой встрече, когда она вцепилась в него, умоляя сохранить ей жизнь, он смотрел на неё с брезгливостью, будто стряхивал заразу, — ситуация вырисовывалась так себе.

Ханетт в панике отдёрнула руку и отшатнулась. То ли она слишком резко дёрнулась, то ли от нервов, но бутылка полетела на пол. Пару мгновений она в ужасе смотрела на катящийся пластик, но тут...

— Опять нарываешься?

Кайрон откинул со лба мокрые от пота волосы и сделал шаг к ней.

— Я же сказал: даже если мне тебя подадут на блюдечке, я тебя не съем.

— Я вас тоже не съем, эспер...!

— Чего?

Кайрон чуть склонил голову набок. Из-под густых ресниц сверкнул холодный взгляд. Он двинулся на неё, словно загоняя в ловушку.

— Нет, я не то хотела...

Выпалила на эмоциях, потому что стало обидно и страшно, а теперь хотелось откусить себе язык.

— Походу, у тебя снова гайки расслабились.

Ханетт инстинктивно пятилась назад, пытаясь скрыться от нависшей над ней тени.

— Я-я всё туго затяну.

— И что же ты там затягивать собралась?

Кайрон прищурился и сделал ещё шаг. Ханетт отступила ровно на столько же, но вдруг спина упёрлась в холодную, твёрдую стену. Отступать было некуда.

— Ты почему так базаришь? Звучит как дешёвка.

А?

Он повысил тон, словно требуя ответа, и носком кроссовка поддел её обувь. Дорогие беговые кроссовки напротив старых белых кед, которые сколько ни стирай, всё равно выглядят потрёпанными.

Кайрон специально постучал по её старой обуви и усмехнулся.

— Видимо, пиздец как туго затягиваешь.

До Ханетт только в этот момент дошёл весь грязный смысл его слов. Она-то имела в виду, что возьмёт себя в руки и перестанет его бесить, поэтому и не поняла, при чём тут «дешёвка». А этот тип, который громче всех орал про невинность до свадьбы, перевёл всё в такую пошлятину. И это называется девственник?!

— ...

Плотно сжав губы, Ханетт посмотрела на него с лёгким презрением.

Ей-то казалось, что с «лёгким», но её взгляд и выражение лица были настолько красноречивыми, что раздутое эго этого самовлюблённого придурка не на шутку задело.

— Эй, за лицом следи.

Когда он рыкнул, Ханетт вздрогнула и опустила голову.

— ...Ой.

— «Ой», блядь.

— ...

— Забыла? Ты же сама сказала, что сохнешь по мне.

Длинные пальцы медленно приподняли её за подбородок. Он смотрел прямо в её перепуганные глаза, словно вытягивая ответ. И вариант ответа у Ханетт был только один.

— ...Да, всё верно.

— Вот именно.

— Да.

— Тогда, даже если я прикажу тебе отсосать, ты должна радостно броситься на колени, поняла?