Я со вздохом раздражения посмотрела на комок, который неприятно холодил ладонь. Стиснула губы, готовые вот-вот изрыгнуть грязное ругательство. Но я ничего не могла поделать с тем, что мои веки, зажмуренные от усилия сдержаться, мелко подрагивали.
Мусор с материка не мог приплыть по морю и оказаться глубоко в лесу. Разве что сперматозоиды, оставшиеся в презервативе, слились с резиной и мутировали в новую форму жизни. То, что должно было валяться где-нибудь на пляже, оказалось здесь — это явно кто-то притащил.
Ли Су Хо. Этот парень каждое утро и каждый вечер ходил на берег и возвращался с кучей барахла. Если бы он приносил что-то полезное, вроде старых кастрюль или веревок. Но он старательно тащил железные башмаки, которые сгодились бы разве что в Средневековье, дырявые теннисные ракетки и обертки от шоколадных батончиков.
В укрытии, которое я построила потом и кровью, постепенно скапливался мусор. Первые несколько штук были еще ничего. Это его единственное развлечение на этом суровом и безнадежном острове... Подумав так, я оставила его в покое, ведь мальчик и так хорошо держался в одиночку. Но я больше не могла терпеть мусор, который размножался с невероятной скоростью, как нутрии, разрушающие экосистему.
Мое укрытие было захвачено всяким хламом, словно дом барахольщика из старой телепередачи. А, так дело не пойдет. Когда я почувствовала неладное, было уже слишком поздно. Не только внутри укрытия, но и снаружи все было завалено мусором, который притащил Су Хо.
В конце концов, я крепко взяла Су Хо за плечи и попыталась образумить.
— Все, что прибивает к берегу — это мусор, а не коллекция.
— Но это же красивое!
— Даже если красивое, это мусор. Нам же нужно где-то спать, Су Хо. Выброси это все.
Мы с Су Хо засучили рукава и устроили генеральную уборку. Но горбатого могила исправит: мучимый ломкой, Су Хо вскоре снова отправился на берег. Он больше не тащил все подряд, но каждый день я находила что-то новенькое. Когда я втихаря выбрасывала его находки, Су Хо, как собака, прячущая лакомство, начал распихивать свою коллекцию мусора по всему лесу.
Причина, по которой я не могла жестко отчитать Су Хо, хотя он никак не мог бросить свою привычку собирать мусор, заключалась в том...
В его улыбке. С его загорелым дочерна лицом и ослепительно белыми зубами, словно он только что поставил виниры как знаменитость, он смеялся и звал меня: «Нуна!».
Но теперь это был край.
Солнце в зените излучало испепеляющий жар, а влажный воздух с океана, казалось, липко оседал не только на коже, но и с каждым вдохом прилипал к легким.
Стояла такая жара, что одно лишь дыхание вызывало раздражение. С легким хлюпаньем из отверстия презерватива в моей руке вытекла теплая морская вода. Эта капля переполнила чашу моего гнева, который и так был на пределе.
— Ли Су Хо!
Когда я крикнула, вся на нервах, птицы на деревьях в унисон вспорхнули и разлетелись. Мне хотелось изо всех сил швырнуть то, что я держала в руке, но вместо этого я сунула это в карман. Нельзя было допустить, чтобы я или Су Хо снова наступили на это и упали.
В этот момент издалека прибежал Су Хо, крича: «Нуна...!».
Ну держись, мелкий. Готовься сегодня выплакать все глаза. До сих пор я закрывала глаза на все его выходки, жалея ребенка, который в одночасье потерял брата и оказался на необитаемом острове. Но для того, чтобы наша жизнь на острове была комфортной и безопасной, иногда нужно было применять и горькую пилюлю.
А если бы я сегодня неудачно упала и сломала кость? Кто бы достраивал укрытие, если бы не я?
Я встала и отряхнула задницу. Су Хо, подбежавший ко мне, тяжело дышал, демонстрируя густую черную макушку.
— Хаа, нуна, хаа, там...
Су Хо казался очень взволнованным, суетливо переминаясь с ноги на ногу.
— Так, Ли Су Хо. Сделай глубокий вдох и потом говори. На счет три.
Раз, два, три. Су Хо глубоко задышал под мой счет. Затем он поднял лицо, словно спрашивая глазами, можно ли теперь говорить, и я кивнула.
— Там, на берегу...
— Нет. Больше никакого мусора.
Дальше можно было и не слушать. Когда я холодно оборвала его, лицо Су Хо вмиг поникло. Но кто такой Ли Су Хо? Это школота... с гордой корейской кровью. Запретный плод всегда сладок. Тиран, который смотрит на мир с бунтарским настроем.
— Нет, нуна, в этот раз все иначе.
— Да то же самое. Это мусор.
— Это реально нечто особенное. Нуна, поверь мне хоть раз. А?
Глаза Ли Су Хо лихорадочно блестели. Он выглядел одержимым, как человек, ослепленный азартными играми. Когда я продолжала равнодушно смотреть на него, Су Хо вцепился в мою штанину и начал канючить. Эй, эй, не тяни так. Они же слезут.
— Нуна, только один раз. А? А? Пожа-а-алуйста...!
Я подтянула штаны, сползшие на бедра, и холодно ответила:
— Ладно, я пойду посмотрю, но брать это с собой нельзя.
Судя по лицу Су Хо, он такого не ожидал, но, видимо, довольный тем, что я хотя бы иду с ним на берег, широко заулыбался.
— Понял. Иди за мной, быстрее. Быстрее.
Су Хо, побежавший вперед, отчаянно замахал мне рукой. Сквозь развевающуюся футболку виднелись его предплечья, покрытые красными пятнами. Ребенок то и дело бросало в жар, как раскаленное железо, и его кожа была не в лучшем состоянии.
Если вспомнить то время, когда Су Хо целыми днями лежал, не открывая глаз, то его нынешнее состояние, когда он бегает и собирает мусор, кажется настоящим благословением. Думая об этом, мое сердце снова смягчается.
Держась за ноющую задницу, я поплелась за Су Хо.
Море сегодня было необычайно бурным. Высокие волны с силой разбивались о скалы, образуя белую пену. Пока я шла, глядя за горизонт, Су Хо крикнул: «Вот здесь!». Вдалеке на песке лежала черная масса.
— ...
Волны накатывали, обдавая ее водой, и отступали, но она не шевелилась.
— Нуна, быстрее!
Су Хо замахал рукой, явно нервничая. Мои шаги, полные неохоты, постепенно ускорились. В конце концов, разбрызгивая песок, я побежала со всех ног.
— Э-это же человек!
— Ага. Человек-мусор.
— Нет, это человек. Су Хо.
— Нуна же сама сказала, что все, что прибивает из моря — это мусор.
Ах ты ж. Как и подобает будущему почтительному сыну, он воспринял мои слова буквально. От детской наивности, в которой не было ни капли гибкости, у меня аж затылок свело.
— Надо было сразу сказать, что это человек-мусор!
Мужчина в черной домашней одежде лежал лицом вниз, будто песчаный пляж был его собственной гостиной. Он уже мертв? Если да, то его нужно отправить обратно в море, в объятия матери-природы, пока он не начал вонять.
Собрав все свои силы, я перевернула мужчину на спину. Напряглась так, что на висках вздулись вены, но это было непросто. Хрясь. От напряжения в крепко сжатой челюсти раздался опасный звук.
— Су Хо, плечо. Подтолкни его плечо ногой.
Только объединив наши усилия с Су Хо, нам удалось перевернуть мужчину на спину. Я знала, что первым делом нужно проверить пульс у этого неподвижного человека, но как только я увидела его лицо, мой мозг на мгновение завис.
— Красивый мусор, — завороженно пробормотал Су Хо, словно восхищаясь.
Он был буквально похож на тщательно вырезанную скульптуру. От симметрии глаз, носа и губ до мужественно четкой линии подбородка и даже пушка на бровях — он был безупречно красив.
Тонкая шелковая домашняя одежда прилипла к мокрому телу, подчеркивая каждый изгиб мышц. Нет, сейчас не время для восхищения.
Я тут же начала непрямой массаж сердца, ориентируясь на выступающие соски мужчины.
Надавливала изо всех сил, наваливаясь всем своим весом. Когда у меня по подбородку градом катился пот, тело мужчины подпрыгнуло, как только что пойманная живая рыба. Я поспешно похлопала его по плечам.
— Эй! Вы меня слышите?!
Веки мужчины, измазанные песком, слабо приоткрылись и снова закрылись.
— Су Хо, беги за водой!
— Ага!
Су Хо помчался к укрытию. Все это время я продолжала звать мужчину, чтобы он не заснул снова. Его длинные ресницы блестели серебром в лучах солнца. Песчинки плотно облепили плавные изгибы его ресниц.
В этот момент губы мужчины с трудом зашевелились.
— Что? Что вы сказали?!
Казалось, он отчаянно пытался мне что-то сказать, повторяя одни и те же слова снова и снова. Но его голос был настолько тихим, а дыхание таким прерывистым, что разобрать было невозможно.
Чтобы услышать его слова, я приблизила ухо к его губам и крепко зажмурилась, сосредотачиваясь.
— Скажите еще раз.
— Хаа, на..., вай.
— Что?
— ...Накрывай на стол.
Мужчина выжал из себя эти слова из последних сил. Пробормотав это словно предсмертное желание, он уронил голову набок.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению! ➡️ Fableweaver
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления