Онлайн чтение книги Погнали! Bring It On!
1 - 8

— Это ты во всем виноват!

А меня-то зачем спрашивать?! Я поспешно выхватила кастрюлю из его рук. Она была расколота пополам, и никаким чудом ее уже было не спасти. Мы варили в ней яйца, тушили рыбу, а иногда даже мыли и ели из нее виноград. Наша драгоценная кастрюля, внесшая такой выдающийся вклад в наше выживание, отдала концы в руках этого придурка.

Я прижала сломанную кастрюлю к груди и смерила мужчину убийственным взглядом. Он сделал невинные глаза:

— Ты же сама сказала мыть усердно! Откуда мне было знать, что она так легко треснет?!

— Ты что, ни разу в жизни посуду не мыл? Кто вообще моет посуду, с такой силой отдирая грязь, что аж рвет кастрюли на части!

— Откуда мне знать, я ничего не помню!

Внезапная смерть кастрюли, похоже, стала шоком и для него самого. Он яростно взъерошил волосы и опустил лицо в ручей. Что, от чувства вины решил утопиться? Я схватила его за шиворот и вытащила из воды. Пфф, он отплевывался водой.

— Натворил дел и решил сбежать первым? Живи теперь до конца дней с чувством вины перед кастрюлей.

— Да о чем ты! Я просто пытался остыть!

— Ха, можешь больше ничего не мыть. Иди и помоги Су Хо складывать материалы.

Сколько ни плачь над почившей кастрюлей, это не поможет. Надо было смириться с потерей и заняться другими делами, пока не стемнело.

— А ты пойдешь рубить дрова?

Мужчина с неодобрением посмотрел на мои руки.

— Они же у тебя такие мягкие...

— Я справляюсь лучше тебя, так что не лезь. А ты занимайся только стройматериалами, пока не заживет бедро. Не хватало еще, чтобы рана воспалилась и ты слег.

Я с силой подтолкнула его в спину. Он заныл, что ему больно, но я не переставала толкать. Если больно, мог бы пошевеливаться, а он почему-то еле плетется.

— С топором я бы тоже справился... Ай! Ладно, иду я. Иду!

С горем пополам спровадив мужчину, я аккуратно положила кастрюлю в угол. Она была сломана, но, возможно, когда-нибудь еще пригодится.

***

— Нуна-а...! Нуна!

Дерево, над которым я усердно трудилась с топором, начало медленно клониться — хрясь!

— Су Хо! Дерево падает!

Вскоре листья с шумом разлетелись вверх, и дерево рухнуло. Су Хо ловко пробежал по тонкому и длинному стволу и подбежал ко мне.

Я стерла тыльной стороной ладони пот, стекающий по подбородку.

— В чем дело?

— Я больше не могу. Этот хён какой-то ненормальный.

— Что случилось? Он опять заставляет тебя работать за него?

Су Хо, чуть не плача, активно замотал головой.

— Тогда что?

Су Хо протянул мне то, что держал в руке. Это были короткие куски веревки. Увидев их, я сразу поняла, для чего они предназначались. Мы использовали их, чтобы связывать вместе коротко распиленные бревна. Но они же не могли быть такими короткими... В этот момент в голове промелькнуло воспоминание об утреннем происшествии, когда мужчина расколол пополам кастрюлю.

— Да не может быть.

— Хён порвал все веревки. Бревна валяются перед домом, и связывать их больше нечем. Я стоял и молча смотрел, а он начал злиться и сказал, чтобы я тебе не жаловался.

В этот момент, как по волшебству, неподалеку раздался голос: «Эй, мелкий!». Су Хо охнул и, дрожа от страха, прижался к моей ноге. Мужчина, который шел к нам быстрым шагом, увидев меня, растерялся и тут же отвернулся.

— А ну стоять.

Мужчина на несколько секунд замер в одной позе, затем глубоко вздохнул и посмотрел на меня с невозмутимым видом. Однако он не смог скрыть, как дрожит его взгляд.

— У тебя что, руки из задницы растут?

— Блять, зачем так грубо. Обидно же.

Я протянула ему порванную веревку.

— ...Это случайность.

— Какая случайность. Ты так шесть раз сделал.

— Мелкий, ты почему не держишь язык за зубами?

Сам накосячил, а злится на Су Хо. Вместо того чтобы почувствовать вину за содеянное, мужчина винил Су Хо за то, что тот доложил мне о ситуации. Мне стало жаль Су Хо, которому пришлось несколько часов работать с этим человеком.

Я швырнула веревку ему в грудь. Мужчина поймал её на лету, сам того не ожидая.

— А бревна где?

— Я их собираю.

— И сколько их там валяется?

— ...Почти все собрал.

— Нет, так не пойдет. Я должна увидеть все своими глазами.

Я отложила то, чем занималась, и заткнула топор за пояс. Когда я прошла мимо него, мужчина поспешно засеменил следом.

— Эй, ну чего ты. Занимайся своими делами.

— Видимо, там полный пипец?

Раздвинув заросли травы, мы вышли на берег. Как я и ожидала, куски распиленных бревен валялись повсюду, а некоторые из них откатились к самому морю и уже были насквозь мокрыми от волн.

От одного только вида этой картины у меня заболела голова, и я потерла виски.

— Хаа, тоже мне, ценная рабочая сила.

— Я их быстро соберу.

— Собери их аккуратно в кучу вон там, повыше. Чтобы они не скатывались к морю. С этим-то ты справишься?

— Да не переживай.

Мужчина уверенно похлопал меня по плечу. Я бросила на него подозрительный взгляд, понаблюдала за ним немного, а затем вернулась в лес. Мне нужно было закончить распиливать дерево, которое я сегодня срубила. Надо было следить за ним до конца, моя ошибка.

Когда я закончила с деревом и вернулась, в воде плавало уже не четыре бревна, как раньше, а как минимум двадцать.

Этот парень и правда был безруким.

***

На этом его подвиги не закончились.

Поскольку он был сильным, но не умелым, я решила пока отстранить его от работы, требующей физической силы, пока он не наберется опыта. Я дала ему очки и велела развести огонь, а этот придурок нашел какую-то палку и попытался тереть ею о линзы очков.

В ужасе я быстро выхватила у него очки.

— В чем дело? Ты же сама сказала развести огонь.

— Ты что, на уроках физики спал?! Ты должен приложить их вот так и ловить солнце!

— ...Ну, может, я забыл из-за того, что ударился головой.

Мужчина смущенно взял очки и застыл как изваяние. Но в этом деле было важно поймать правильный угол, а так как у него не было к этому предрасположенности, огонь он, конечно же, не развел. В итоге, только после целого дня тренировок с Су Хо, над сухими листьями наконец-то поднялся горячий дымок. Было бы еще лучше, если бы мужчина, обрадовавшись так, словно выиграл в лотерею, не схватил меня, когда я рубила дрова, и не побежал бы со мной на плече.

— Смотри! Я сделал это!

— Ага, да. Молодец.

В тот день мы вскипятили ручьевую воду на первом огне, который развел мужчина, чтобы получить питьевую воду. Воду, которая, по его словам, была отвратительной, он теперь пил благоговейно, как вино на причастии.

Хотя рана на бедре мужчины заживала на глазах, я так и не дождалась от него ценной рабочей силы.

Одного только разведения огня было недостаточно. Сделка с ним приносила гораздо больше убытков, чем пользы.

По ночам он сжимал меня своим мускулистым телом, словно я была бамбуковой подушкой для сна, а по утрам просыпался позже всех. И хотя он так хвастался своей выносливостью, то ли из-за непривычных ежедневных нагрузок, он так уставал, что его было не добудиться, сколько ни тряси. Казалось, у меня появился еще один иждивенец, которого нужно кормить. К тому же во время каждого приема пищи он ругался с Су Хо из-за всяких пустяков, пока они оба не обижались друг на друга и не переставали даже смотреть в сторону друг друга. Раз уж не умеешь работать, то хотя бы характер бы был нормальный!

— Да помиритесь вы уже!

Я вообще не понимаю, почему так важно, какое время года хуже — зима или лето. Мужчина утверждал, что ненавидит лето, а Су Хо — что зиму. Это дело вкуса, тут не может быть правильного ответа. Су Хо еще маленький, ему можно простить, но этот-то взрослый лоб. И зачем он так старается победить в споре с девятилетним ребенком?

— Но этот хён первый начал...

— Ли Су Хо.

— Вот-вот, мелкий, а такой дерзкий...

Когда я строгим голосом позвала Су Хо, мужчина тут же приободрился. Я смерила его таким же взглядом, как и Су Хо. Мужчина замолчал и, от нечего делать, подобрал камень, чтобы бросить «блинчики». Бульк — камень даже двух раз не подпрыгнул и утонул. Только выпендривался. Одни понты.

— Пффф.

Когда Су Хо не сдержался и рассмеялся, у мужчины дернулась щека.

— Блинчики так не...

— Только попробуй сказать: «Так не бросают».

Как же «приятно» смотреть, как взрослый мужик всерьез пытается уделать ребенка. Если бы он хоть по характеру был нормальным, то было бы его жаль, даже если он ничего не умеет.

В конце концов, глубокой ночью, когда Су Хо уснул, я вывела мужчину за укрытие. Видимо, чувствуя за собой вину, он был весь напряжен. Я, тыча пальцем в его напряженный пресс, тихо пыталась его образумить:

— Хватит вести себя как ребенок и немедленно извинись перед Су Хо. Из-за тебя у нас атмосфера черти какая.

— Почему из-за меня? Он тоже виноват. Он сказал, что если бы мы встретились где-нибудь в другом месте, он бы со мной даже не заговорил.

— Не беси меня. А то сейчас как вышвырну тебя.

— ...Только меня?

Мужчина до самого конца считал себя ущемленным. Но когда я со всей силы ткнула его в живот и бросила свирепый взгляд, он, наконец, кивнул. На следующий день мужчина, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, принес Су Хо не то извинение, не то просто констатацию факта: «Иногда зима и правда бывает хуже».