Неумолимый и явно недовольный взгляд всё никак не отрывался от неё. Слуги, присланные принцем, три дня и три ночи мыли Диану и приводили её в порядок. Благодаря этому волосы засияли, а кожа и губы стали влажными и мягкими. Кроме того, всё её тело источало чарующий аромат роз, какого она никогда в жизни не чувствовала.
Перед отъездом ей, кажется, как-то необычно уложили волосы, но Диана, не имея возможности увидеть себя, лишь тревожилась.
Она не видела собственного лица с пятнадцати лет. По тому, что говорили люди, Диана знала: внешность у неё сносная. Но ведь наследный принц — правитель, живущий в роскошном императорском дворце в окружении самых дорогих и прекрасных вещей, не так ли? Разве она может привлечь его внимание? Если он отнесется к ней хотя бы как к придорожному камню — и то будет за счастье.
Недовольный взгляд главного камергера скользнул по трости, которую крепко сжимала Диана, и снова поднялся к её лицу. Старик всё тем же ворчливым тоном ответил:
— Это, конечно, верно, но...
— Она непременно придется по вкусу Его Высочеству. Как знать? Может, он снова проявит интерес к своему забытому увлечению.
— Что ж...
Послышался звук перелистываемых камергером бумаг.
«Прежнее увлечение наследного принца... Я ведь это учила...» — от волнения у Дианы всё вылетело из головы. Опустив голову, она сглотнула слюну.
Несколько секунд тянулась удушливая тишина. Наконец шуршание бумаг прекратилось.
— Насколько она умелая, будет видно. А раз слепая, то и шуметь попусту не станет.
«О, слава богу». Диана вздохнула с облегчением.
Но что значили эти слова? Раз ничего не видит, то и шуметь не будет...
Главный камергер сделал два шага назад, уступая дорогу. Звук его шагов был тихим и осторожным.
— Проходи. Я покажу тебе комнату, в которой ты отныне будешь жить.
Идя следом за главным камергером, Диана старалась запомнить коридор, по которому ступала. Но полагаться только на шаги было трудно.
— Прошу прощения, господин камергер. Могу я коснуться стены?
— Стены?
— Да. Мне нужно понять планировку, чтобы запомнить дорогу и не ошибаться.
— Это займет много времени?
— Нет. Я просто буду касаться стены вот так, на ходу.
— Делай как знаешь.
— Благодарю вас.
Прикосновение к прохладным плиткам стены дало ей гораздо больше уверенности, чем слепое следование за шагами камергера на слух.
К счастью, планировка здесь оказалась не слишком сложной. Пройдя ровно двадцать шагов по открытой галерее, они оказались у входа в здание.
У входа был низкий порог. Когда каблук стукнулся о ступеньку, сердце Дианы ушло в пятки. Ей казалось, что камергер тут же обернется и посмотрит на неё.
— Прошу прощения.
Диана поспешно приподняла платье и перешагнула порог. От напряжения, сковавшего её за эти несколько минут, у неё дрожали колени.
— Впереди лестница. Если нужна помощь — скажи. Можешь пользоваться тростью.
Голос старика прозвучал мягче, чем раньше. Диана снова поблагодарила его и наконец оперлась на трость, которую до этого просто сжимала в руке.
Оценивая ширину стен и высоту ступеней, она шаг за шагом вырисовывала в голове внутреннюю карту здания.
Благополучно преодолев лестницу и пройдя длинный коридор, они поднялись по еще одной, куда более широкой лестнице. Главный камергер внимательно наблюдал за Дианой, которая медленно, но верно следовала за ним.
В её блуждающем взгляде отчетливо читалась тревога от пребывания в незнакомом месте. Невидящие глаза не могли сфокусироваться ни на чем конкретном.
Однако, несмотря на то что ей пришлось подниматься по высокой лестнице, она ни разу не сбила дыхание и двигалась почти бесшумно. Шагала медленно, но не настолько, чтобы это раздражало.
А главное, каждое её движение, каждый жест были грациозны и изящны, как у бабочки. Таинственная внешность, слепота, легкая походка, делающая её похожей на фею. От этой новой служанки исходила хрупкая красота, от которой невозможно было оторвать взгляд.
«Герцог Оспиль говорил, что вложил всю душу в её выбор. И правда, видно, что девчонка отлично выучена».
Возможно, у неё действительно есть шансы.
— На первом этаже находятся приемная для гостей и банкетный зал, на втором — столовая, где обычно трапезничает Его Высочество, и кухня. Ты будешь отвечать за третий этаж. Там расположены личная гостиная, кабинет и спальня наследного принца. Начнешь отсюда.
Диана поднималась по лестнице, держась за перила.
С каждым шагом запах крови становился всё ощутимее. На третьем этаже он уже перебивал даже аромат смолы, которой натирали полы для блеска.
— Его Высочество крайне чувствителен. Если в этом дворце что-то сдвинется со своего привычного места, это выведет его из себя. Особенно осторожна будь с вещами здесь, на третьем этаже. Даже легкие украшения не переставляй, только аккуратно смахивай с них пыль. И смотри в оба, чтобы ничего не разбить.
Эмель водил Диану по каждому уголку третьего этажа. Выпаливая инструкции со скоростью пулемета, он вдруг обернулся к ней:
— Ты не записываешь, а... кхм.
Диана опустила веки и неловко улыбнулась.
— Я всё запомню. Если что-то забуду, спрошу у вас еще раз.
— Хорошо, кхм. А вот это — дверь в спальню Его Высочества. От конца ковра до неё примерно один твой шаг. На двери вырезан узор из виноградных лоз — потрогай. Такая дверь здесь только одна, и когда Его Высочество находится внутри, перед ней дежурит сэр Арнольд.
Объяснения Эмеля стали более подробными. Это была приятная забота. Возможно, он оказался не таким уж черствым человеком, каким показался на первый взгляд.
Диана ощупала и обследовала каждый сантиметр от личной гостиной принца до его спальни и ванной. Всё это было больше и просторнее, чем пять спален Нефрин вместе взятые.
— Вещи, разбросанные у окна в гостиной, старайся не трогать. Пока Его Высочество сам не прикажет убрать. Это его рабочие инструменты, и он приходит в ярость, если не находит их на месте. Так что ничего не передвигай, просто изо дня в день проверяй, всё ли лежит там, где должно. Справишься?
— Да, господин камергер.
У наследного принца было что-то общее с Нефрин. Эта несносная аристократка помнила наизусть даже порядок платьев в шкафу. Исключительно для того, чтобы найти повод придраться к Диане.
По сравнению с теми днями, когда ей приходилось на ощупь запоминать соответствие кружев и драгоценных камней цветам платьев, проверить, на месте ли вещи, было проще простого.
Проблема заключалась лишь в том, что, ощупывая предметы на столе, Диана не могла понять, что это такое. Большинство из них она трогала впервые в жизни.
«Маленькая метелка... Нет, кисть? А некоторые даже больше обычных кистей».
Там же лежала овальная деревянная дощечка, к поверхности которой присохло нечто шершавое и бугристое, похожее на гипс. А рядом, совершенно не к месту, стояла огромная деревянная рама, на которую была небрежно накинута скользящая в руках шелковая ткань.
Диана хотела спросить у камергера, что это за вещи, но он как-то странно торопился, поэтому она отложила вопросы на потом.
— Времени... у нас еще полдня, но лучше осмотреть всё поскорее.
Когда она закончила обследовать каждый уголок спальни принца, теплое солнце, которое раньше грело её правую руку, переместилось на левую. Солнце клонилось к западу. Незаметно подкрался вечер.
Эмель провел Диану вглубь спальни.
— Что бы ты здесь ни увидела... нет. Что бы ты ни услышала, притворись, что не в курсе, и держи рот на замке. Твоя единственная обязанность — выходить из комнаты и убираться на третьем этаже только тогда, когда я прикажу.
— А точного расписания нет?
— Его Высочество не ведет размеренный образ жизни, так что определенного времени нет. Обычно нужно прибираться в спальне и ванной около восьми утра, а затем снова в спальне на закате. В остальное время выходи только по моему зову. И старайся избегать встреч с Его Высочеством. Это ради твоего же блага.
— Я поняла.
Ответила она покорно, но в душе недоумевала. Она ведь слышала, что у принца мягкий, податливый характер. К чему тогда такие предостережения? Вопросы множились один за другим.
И тут Диана уловила чье-то присутствие — звуки доносились снизу.
Очень тихие, размеренные шаги. Звук, когда пола касается не вся подошва ботинка, а только половина. Кто-то поднимался по лестнице.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания: boosty.to/fableweaver