- Почтенное Божество, Ю Руо пробралась в Облачный дворец и была схвачена стражниками, как нам с ней поступить?
Хуа Цянь Гу догадывалась, что она здесь из-за Бай Цзи Хуа:
- Прогоните ее.
- Она не желает уходить, настаивает на встрече, даже подралась с охраной. В конце концов, она ваша ученица, поэтому они боятся причинить ей вред.
Почему вторая такая же, как и первый? Хуа Цянь Гу чуть наморщила брови:
- Вырубите ее и вышвырните обратно в Чан Лю.
- Этот Бай Цзи Хуа…у почтенного Божества уже что-то задумано? – Чжу Ран посмотрел на нее с едва заметной улыбкой в глазах.
Они ничего не задумала, сейчас ей не нужно было строить планов, если она что-то замышляла, то могла сразу же это осуществить, если она не предполагала, то ничего и не делала. Однако, что касается Бай Цзи Хуа, она действительно не знала, как поступить.
Чжу Ран с первого взгляда понял противоречие и борьбу в ее сердце, и легонько подтолкнул в нужное направление:
- Бай Цзи Хуа остается в наших руках, неважно, кто будет негодовать, Чан Лю или Бессмертное царство, он – хороший заложник.
Бай Цзи Хуа, как глава бессмертных и учитель Хуа Цянь Гу – духовная опора всего Бессмертно царства, уничтожить его, все равно что сломать хребет всему Бессмертному царству.
Хуа Цянь Гу не ответила ни да, ни нет, встав, чтобы отправиться в покои, она все же остановилась и спросила:
- Прошло шестнадцать лет, Донг Фанг, он…
Чжу Ран знал, о чем она беспокоилась:
- Почтенное Божество, один день на Небесах равен одному году в царстве Смертных. Вероятно, произошла какая-то задержка, поэтому хозяин Ю Сю Ге еще не переродился. Если почтенное Божество волнуется, то я проверю книгу жизни и смерти в загробном мире, и если он уже перевоплотился, то подчиненный пошлет больше людей, чтобы обеспечить его безопасность. – В конце концов, в царстве Бессмертных знали о его отношениях с Хуа Цянь Гу, поэтому им неизбежно бы стали шантажировать.
Хуа Цянь Гу, казалось, вздохнула с облегчением:
- Нет необходимости, он в надежных руках служителей Ю Сю Ге.
- Есть кое-что, о чем этот подчиненный не знает, уместно ли говорить.
Хуа Цянь Гу повернулась и посмотрела на него.
- Задумывалось ли когда-нибудь почтенное Божество, почему так внезапно появился хозяин Ю Сю Ге, что был так добр к ней?
Руки Хуа Цянь Гу незаметно задрожали, но она ничего не сказала.
- Почти никому не известно, как долго существует Ю Сю Ге, занимающийся самым отвратительным в мире делом – сбором и продажей тайн, во времена смены династий и войн шести царств они всегда стояли на своем, даже бессмертные и демоны ничего не могли с ними поделать, нельзя сказать, что это просто чудо. На протяжении веков им было известно все, и, естественно, они знали, как избежать неприятностей и оградить себя от зла. Для Божества стать Божеством Демонов – это судьба. С момента своего появления, хозяин Ю Сю никогда не препятствовал, а наоборот, шаг за шагом вел почтенное Божество по этому пути. Собрать божественные инструменты и использовать камень Нюйва для нейтрализации яда Бай Цзи Хуа было действительно возможно, но, если бы это был этот подчиненный, я бы нашел другие способы, я не верю, что выдающийся хозяин Ю Сю был способен только на эту шахматную партию. Чтобы найти способ спасти почтенное Божество из Бесплодной пустоши, ему бы хватило и полугода, но что он делал оставшиеся полгода? Или, к чему он подготавливался? Как же так совпало, что он появился как раз в то время, когда Бай Цзи Хуа принимал ученицу? Даже Тан Бао была подарена хозяином Ю Сю, когда почтенное Божество была заточена в темнице на морском дне под горой Чан Лю и, никто не знал где она и как ее спасать, откуда Тан Бао узнала об всем, и еще более важно, какое странное совпадение позволило Цин Шуй обо всем узнать и сообщить Ни Ман Тянь, чтобы почтенное Божество смогла увидеть смерть Тан Бао собственными глазами…
- Перестань говорить! – Хуа Цянь Гу сердито взревела, а ее зрачки стали еще темнее.
Хватит, ей не нужно знать так много, неважно, какова была цель Донг Фанга, пока она знает, что он по-свински взаправду ее любит, этого достаточно.
Возвращаясь во внутренние покои, ее походка была слегка неверной. Она открыла шкатулку из сандалового дерева, в которой лежали все письма, написанные Донг Фангом. Хуа Цянь Гу развернула семейный портрет, на котором они втроем были изображены вместе с Тан Бао, она крепко обняла портрет и наклонилась над столом, чувствуя, как вскипает кровь.
- Тан Бао…Тан Бао…Тан Бао…. – Она бормотала то ли смеясь, то ли плача.
В затуманенном состоянии Бай Цзи Хуа открыл глаза и обнаружил, что на его теле в какой-то момент появилось платье, а когда поднял глаза на Хуа Цянь Гу, то почувствовал, что воздух вокруг нее, движимый ее душевным волнением, колеблется, однако он не знал, что происходит.
- Сяо Гу.
Хуа Цянь Гу подняла бесстрастный взгляд и медленно подошла к нему. Бай Цзи Хуа уже собирался что-то сказать, когда холодные руки Хуа Цянь Гу неожиданно коснулись тела, отчего он проглотил язык.
Он был скован по рукам и ногам, поэтому, когда Хуа Цянь Гу наклонилась всем телом над ним, его поза казалась очень неловкой. Одна ее рука блуждала по его груди, а вторая скользила по поясу через лацкан к пояснице.
- Сяо Гу, что случилось? – Бай Цзи Хуа был слегка взволнован ее неожиданным, словно снег на голову, поведением.
Хуа Цянь Гу уткнулась головой ему в шею, даже дыхание из ее носа было холодным. Ее тонкие губы едва коснулись ключиц, отчего по телу пробежало легкое покалывание. Но не успел он опомниться, как почувствовал острую боль в шее.
Ледяная жидкость скатилась по груди, волнение в воздухе утихло, но вместо него появился слабый запах крови. Бай Цзи Хуа слегка нахмурился, но не стал сопротивляться.
Хуа Цянь Гу жадно сосала его кровь, такую теплую и влажную, что была лучше любого божественного нектара в этом мире, неудивительно, что он, когда был отравлен и ранен, не смог устоять перед ее соблазном. В этой крови есть и ее кровь, при мысли об этом, температура ее тела медленно повысилась. Она крепко обняла Бай Цзи Хуа и притянула ближе к себе.
Бай Цзи Хуа слегка наклонил голову, чувствуя как кровь стремительно вытекает из тела, при этом в сознании было пусто от головокружения. Оказывается, когда он пил кровь Сяо Гу, чтобы продлить свою жизнь, она чувствовала себя вот так…это называется кармой?
Хуа Цянь Гу большими глотками пила кровь, не осознавая, сколько прошло времени, лишь чувствуя, как Бай Цзи Хуа в ее руках постепенно слабел, как будто от слишком большой кровопотери он вскоре мог потерять сознание. Наконец она подняла голову, ее губы были запачканы кровью, а в фиолетовых глаза была пустота и удовлетворенность, они были настолько соблазнительными, что Бай Цзи Хуа на мгновение лишился душевных сил.
Когда она осторожно прикоснулась пальцем к ране, кровь мгновенно остановилась, оставив лишь два небольших следа от зубов. Все еще не до конца удовлетворенная, она наклонилась вперед и кончиком языка провела вдоль следов крови, медленно облизывая грудь, оставляя по пути лишь ощущение влажной прохлады.
Бай Цзи Хуа сильно задрожал, почувствовав, как внезапно ослабли оковы на руках и ногах, его ноги подкосились, и он упал, испытывая головокружение. Хуа Цянь Гу крепко держала его, видя его бледное лицо, она слегка нахмурилась и передала ему немного внутренней силы, а затем положила на кровать и накрыла одеялом.
Когда он проснулся, Хуа Цянь Гу сидела перед кроватью и смотрела на него со сложным выражением в глазах.
Бай Цзи Хуа тяжело вздохнул и снова закрыл глаза.
- Голоден? Хочешь поесть?
В руке Хуа Цянь Гу в мгновение ока появилась миска с дымящимся супом из цветков персиков, она медленно помогла ему сесть. Она хотела что-то сказать, но обнаружила, что между ними, учителем и учеником, уже давно прозвучали все слова, получив огромный опыт во множестве жизненных перипетий ей не чего было сказать, поэтому она принялась молча кормить.
Бай Цзи Хуа постепенно привыкал к ее переменчивому настроению, но, когда он склонил голову и попробовал суп из цветков персиков, горький и терпкий вкус в горле заставил почувствовать, что все же неизбежно будут правильные и неправильные люди, словно ранее синее море ныне превратилось в тутовые поля.
Хуа Цянь Гу увидела, что он дрожит, поэтому слегка коснулась рукой его лба. Зная, что его тело ослабло, да и к тому же он потерял много крови, должно быть, сейчас ему очень тягостно. На мгновение она задумалась, не восстановить ли ему бессмертное тело, но тут же отбросила эту мысль.
Внезапно за дверью раздался голос Чжу Рана:
- Почтенное Божество, более трехсот учеников горы Тяньшань и Куньлунь ворвались ночью в Облачный дворец, желая спасти людей, но были схвачены, позвольте узнать, как нам с ними поступить?
Хуа Цянь Гу слегка приподняла брови, он мог разобраться с этим самостоятельно, но намеренно пришел доложить ей, очевидно, он хотел, чтобы Бай Цзи Хуа услышал об этом, что он снова задумал?
В обыденной ситуации, Хуа Цянь Гу нетерпеливо повелела бы ему разобраться самому. Но на этот раз она сказала одно слово:
- Убить.
Бай Цзи Хуа резко схватил ее за запястье, в котором была ложка, и тихо сказал:
- Больше не убивай.
Очевидно, что он мог только умолять, но его слова больше походили на приказ, как всегда, сохранив душевную чистоту от всего мирского.
В сердце возникла шелковинка негодования и намек на несогласие. Внезапно она рассмеялась, отчего по спине Бай Цзи Хуа побежали мурашки.
Бесплотный голос с легкой издевкой произнес:
- Если ты согласишься составить мне компанию этой ночью, то я отпущу одного человека, идет?
Повисла необычайная тишина.
Бай Цзи Хуа серьезно посмотрел на нее, словно желая понять, не шутит ли она. Хуа Цянь Гу улыбнулась, но улыбка не проникала в глубину ее глаз и выглядела слишком фальшивой, когда же она научилась этому от Чжу Рана?
- Хорошо, я согласен с тобой. Но больше ты не можешь никого убить.
В глазах Хуа Цянь Гу промелькнул намек на насмешку, если бы она не знала натуру Бай Цзи Хуа и его цели, то ошибочно решила, что ему приказали разыскать ее.
- Не следует получив цунь, продвигаться на чи, я только сказала, что за одну ночь отпущу одного человека.
Чжу Ран, ожидавший у входа, смеялся, у этих двоих были разные намерения, словно бушующие подводные течения, они неизбежно вели как явную, так и скрытую борьбу. Бай Цзи Хуа, с виду, находился в невыгодном положении, но он никогда не проигрывал, причем даже самому себе. Хуа Цянь Гу перед ним навечно останется лишь ребенком. Он правда не понимал, почему женщины всегда так уязвимы перед своей любовью.
В такой вечной и долгой жизни, когда приходится ожидать воскрешения Тан Бао, ей нужно найти себе занятие. Он же, напротив, сделает все возможное, чтобы объединить шесть царств.
Кабинет автора
Тема сайта
Светлая
Тёмная
По времени