Снаружи Облачный дворец особенно тщательно охранялся, потому что всегда находился кто-то, кто желал отомстить или стать героем, человек, который стремился ворваться внутрь, презрев смерть. Однако место упокоения Хуа Цянь Гу, зал Непорочности, был огромен и пуст, помимо внешнего барьера, который защищал от шума снаружи и беспокойства, здесь не было видно даже половины стражников, обычно внутри зала была только одна Хуа Цянь Гу – человек, что крепко спал днями и ночами. Ее пять чувств были в тысячу раз острее, чем обычно, даже небольшой шорох поблизости казался ей особенно громким. Она не хотела вспоминать прошлое, потому что в нем было слишком много боли. Обладая верховной властью, она будет жить вечно, не старея, поэтому она ни к чему не стремилась, не ждала завтрашнего дня. Она могла делать все, что угодно, но ей ничего не хотелось. Ей даже не нужно быть наготове к валам покушений со стороны различных сил. В любом случае, она бессмертная, что может в миг оправиться от любой травмы, как бы тяжела та не была. Нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего – именно так выглядит ходячий мертвец. Она подумывала о том, чтобы, подобно Ша Цянь Мо, заморозить себя и погрузиться в глубокий сон, пока Тан Бао не воскреснет, и лишь после этого приказать Чжу Рану пробудить ее. Однако ей все время было не по себе, она боялась, что в единственной крошечной надежде они допустят промах. На самом деле она не ненавидела мир и не роптала ни на небо, ни на людей, лишь стала безучастна к этому миру. Она не святая и не такая выдающаяся, как Бай Цзи Хуа, после череды ударов и поражений закрыть свое сердце – единственный способ заставить свое отчаявшееся «я» стать сильнее. Может быть, подсознательно, за то, что Бай Цзи Хуа, ради всего живого этого мира, снова и снова загонял ее в угол, она до сих пор испытывала к нему ненависть. Однако она никак не могла научиться причинять боль другим, и у нее не было желания этому учиться, она могла только полностью игнорировать и закрывать глаза, заставляя тело и разум цепенеть, словно стоячая вода. Появление Бай Цзи Хуа немного изменило ситуацию в зале Непорочности. Поначалу она не понимала, почему решила позволить ему остаться рядом с ней, поскольку у нее не было намерения мстить или причинить ему вред. То ли потому, что она слишком сильно его любит и не может отпустить, то ли потому, что ей слишком одиноко, а в памяти осталось его тепло, то ли потому, что она знает, насколько грязна и потому стремится прикоснуться к его безупречности? Позже она поняла, что просто хотела узнать, как он ее убьет. Она часто чувствовала усталость от такой неосознанной жизни, ей действительно хотелось покончить во всем этим, но она была готова умереть только в его руках. Бай Цзи Хуа смотрел на намек на самоуничижительную шелковинку насмешки и понимания в ее глазах, как на море и горы, которые вот-вот опрокинутся, и выплеснут бурные страшные валы и яростные волны скрытого отчаяния, отчего его сердце пришло в легкое смятение среди душевной боли. Она была Божеством, она могла предвидеть, она могла видеть все, что происходило в мире, и все это могло уже не иметь для нее никакого значения. Каждый хочет увидеть свое будущее, но это как игра в шахматы, в которой уже определен победитель и проигравший, поэтому она невыносимо скучна и утомительна. Будучи бессмертным, он редко просчитывал свою или чужую судьбу, может быть, потому что он все всегда держал в своих руках. Но теперь он хотел знать, чем все закончится. Хотя ничего не могло изменить или повлиять на его образ мыслей, он все равно будет делать только то, что считает правильным. Но он все равно хотел знать, хотел быть уверенным, что в конце концов не будет сожалеть. Спокойно сидя на кушетки, очнувшись от своей медитации ранним утром следующего дня, Хуа Цянь Гу так и не возвращалась всю ночь, он знал, что она не придет, хоть сказала, что хочет, чтобы он составил ей компанию ночью, и тогда она отпустит одного человека. Если бы Мо Янь услышал ее оскорбительные и непочтительные высказывания, то так бы разозлился, что у него перехватило дыхание. Но Бай Цзи Хуа слишком хорошо понимал Хуа Цянь Гу и доверял ей, этот ребенок всегда был таким – мягкосердечным, любящим кичиться своими способностями. На самом деле он предпочел бы, чтобы она возненавидела его, чтобы отомстила ему, тогда, возможно, его сердцу станет легче, но даже сейчас она не проронила ни слова упрека. Толкнув дверь и войдя, он почувствовал, что снаружи так же холодно, как и внутри, хотя уже наступила летняя жара, холодный ветер все еще пробирал до костей. Прошло шестнадцать лет как произошла битва, вызвавшая оползень на горе Куньлунь, иссушившая Бессмертный Нефритовый пруд, переместившая луну и солнце на юго-восток, и погрузившая Смертное царство в видения, войны и хаос. После того как печать Божества Демонов была полностью сломана, и он вернулся на свое законное место, Бесплодная пустошь затонула, Девять Небес раскололись, Смертное царство наполнилось стихийными бедствиями, а поля битв были усеяны трупами погибших. Для него нет пути назад. В это время Хуа Цянь Гу спокойно стояла на загнутом углу крыши главного зала, возвышаясь над Облачным дворцом и издалека наблюдала за Бай Цзи Хуа, смотрящего туда, где море встречается с небом, заведя одну руку за спину. На протяжении многих лет он оставался прежним, только похудел. На своих плечах по-прежнему упорно неся бремя Чан Лю и жизни шести царств, отказываясь снимать его, он давно перестал быть бессмертный, так разве он не устал? Он обычно говорил: «Важен выбор человека, а не его способности». Но сделать выбор слишком сложно: у него были свои обязанности и принципы, а у нее – печальная судьба, от которой ей до скончания веков не ускользнуть, являясь бременем для остальных. Они обречены иметь выбор, но не иметь возможности выбирать. Между тем, способности порождают зло в сердце, человек, которого она когда-то глубоко любила и жаждала, сейчас стоит перед ней, мало-помалу пробуждая дремлющее желание. Она больше не могла как раньше без жалоб и сожалений любить его, но могла очень легко заполучить. Это, несомненно, было большим соблазном для одинокой Хуа Цянь Гу, которой не на кого было положиться и у которой не осталось причин жить. Развевающиеся на ветру одежды словно манили ее к себе, постоянно соблазняя, она изо всех сил боролась, терялась, желала заполучить, но боялась своими окровавленными руками испачкать его. За спиной внезапно поднялся сильный шквал яростной злобы, Хуа Цянь Гу медленно повернулась и устало подняла руку, чтобы заблокировать удар, неожиданно меч оказался необычайно острым и отрубил ее правое предплечье, отбрасывая его в сторону. Человек перед ней только что превратился из воробья в мужчину, поэтому на его лице еще оставались перья. Изначально он знал, что придя сюда, его непременно убьют, но, к его неожиданности, он смог добиться успеха с такой легкостью, что сейчас выглядел чрезвычайно глупо. Хуа Цянь Гу нахмурилась, и ее рука в мгновение ока вернулась на прежнее место, все произошло так быстро, что даже ни единой капли крови не успело упасть, словно все произошедшее было просто иллюзией. Возможно, подсознательно ненавидя силу Божества Демонов в своем теле, она редко ее использовала, даже не применяла истинную ци для защиты собственного тела, и, если бы отрубленная голова не выглядела слишком уродливо, она даже не удосужилась поднять руку для защиты. - Из какой ты школы? Невозможно было сосчитать количество способных бессмертных в царстве Бессмертных, так что положиться на Чжу Рана и демонов-охранников в том, что они защитят ото всех, было невозможно. Она была окружена волнами покушений, но никто об этом не тревожился, потому что никто не мог убить ее. Тем не менее, она была слегка рассержена тем, что кто-то выскочил и потревожил ее в это время. Более того, навыки боевого искусства этого человека хоть и были исключительными, но он явно не был культивирующим бессмертным и не разбирался в их магии, тогда как же он смог превратиться и попасть в Облачный дворец? Перед ней стоял мужчина средних лет, праведное лицо которого меняло цвет от зеленого до белого, потому что стоявшая к нему спиной теперь повернулась, и он мог ясно видеть ее лицо, а едва уловимый цветочный аромат, витавший в воздухе, заставлял его руку, сжимающую меч, слегка дрожать. Очевидно, она заметила его раньше, но почему не увернулась, отнеслась так небрежно, неужели он не представлял угрозы? Даже его меч Ни Тянь Шень ничуть не мог навредить ей? Даже если она могла так быстро восстановиться, разве ей не было больно? Или у Божества Демонов есть склонность к самоистязанию? - Меня зовут Ван Си Ри, я не связан ни с какой школой, я пришел, чтобы убить тебя. Ты – демон, самопровозгласившая себя Богом, пошедшая против Небес и Дао, мучащаяся шесть царств, сегодня я заберу твою голову, даже если мне придется распрощаться со своей жизнью. В это время местность уже была окружена демонами, Чжу Ран тоже был там, он махнул рукой, не позволяя никому приблизиться. Ван Си Ри выхватил меч и снова нанес удар, этот прием показался ей знакомой. Хуа Цянь Гу нахмурилась еще сильнее и отлетела высоко назад. Ван Си Ри мог перевоплотиться в птицу и полететь за ней, но сейчас у него не было крыла птицы, но он был хорош в ушу, поэтому он нанес удар скрывающегося в Небесах дракона, что внезапно устремился вниз. Хуа Цянь Гу посмотрела на огромную драконообразную фигуру, состоящую из игры тени и света, что ударила ей прямо в лицо, и на мгновение почувствовала, что ее разрывает в клочья, но также вмиг это ощущение исчезло. Фигура внезапно исчезла и вновь появилась за спиной Ван Си Ри, не имей она столько колоссальную силу, ее тело превратилось бы в кровавое месиво. Если говорить о его блистательное славе в боевых искусствах, то не только в царстве Смертных, но и в царстве Бессмертных ему было сложно встретить достойного противника, но в конце концов, он оставался простым смертным, которого можно было убить так же легко, как и раздавить муравья. Однако Хуа Цянь Гу не предпринимала никаких действий, все глубже и глубже вглядываясь в него. - Тебе не победить меня, глава Союза боевых искусств. Ван Си Ри испуганно застыл, и спустя время удивленно поднял голову. Краем глаза он увидел, как во взгляде Хуа Цянь Гу промелькнула грустная улыбка, и вдруг почувствовал нечто знакомое. Неужели он видел ее раньше? Не может быть, она же демон, не говоря уже о том, что женщину с таким взглядом и с такой сильной аурой никто не способен забыть. Он развернулся, выхватил меч и снова нанес удар, практически использовав все навыки, которым обучился за всю жизнь. Несмотря на то, что он являлся человеком из цзянху, но выдающийся глава Союза боевых искусств не мог смириться с тем, что народ ввергнули в пучину бедствий, поэтому он должен был сделать все возможное, чтобы пробрался и совершить покушение, пусть даже он погибнет, но обязательно внесет кроху своих ничтожных усилий. Хуа Цянь Гу выглядела немного уставшей и нетерпеливо собиралась поднять руку, как вдруг откуда-то долетел голос. - Сяо Гу! – Голос вроде бы приказывал, а вроде бы уговаривал. Хуа Цянь Гу слегка замешкалась и Ван Си Ри, воспользовавшись ее колебанием, в мгновение ока сверкнув мечом полоснул по нижней части живота, несколько капель крови вытекли из раны, которая тут же затянулась. Сердце Хуа Цянь Гу наполнилось холодной улыбкой, оказывается, когда он сказал, что им суждено встретиться снова, он имел в виду именно это. Из ее ладони внезапно выползли цветочные лианы и крепко опутали Ван Си Ри. - Совершенно не изменился, так же простодушен и импульсивен, тебе повезло, что ты до сих пор остался жив. Ван Си Ри удивленно посмотрел на нее, а затем повернул голову и посмотрел на мужчину, который только что говорил. Внезапно он застыл от удивления с полуоткрытым ртом, внешний вид и характер Хуа Цянь Гу изменились, естественно, он не мог ее узнать. И хоть в памяти лицо этого человека и размылось, но этот отринувший мирскую суету характер и голос он узнал без труда. - Ты…вы… - Он посмотрел на Хуа Цянь Гу, а затем на Бай Цзи Хуа, и внезапно стал задыхаться, словно на грудь давила тяжелая глыба. Благодарность за спасение жизни останется в памяти навсегда… Рука Ван Си Ри, державшая меч, медленно опустилась, и он позволил крепко себя связать. - Почтенное Божество, как нам с ним поступить? Чжу Ран с некоторым любопытством разглядывал мужчину, будучи смертным тот неожиданно осмелился пробраться в Облачный дворец в одиночку, он был до смешного самонадеянным. Хуа Цянь Гу спокойно смотрела на Ван Си Ри и ничего не говорила, Бай Цзи Хуа мягко взял ее за руку: - Он всего лишь смертный, отпусти его. Хуа Цянь Гу внезапно рассмеялась, и все вокруг вдохнули холодный воздух. - Конечно. – Ее руки двусмысленно обхватили талию Бай Цзи Хуа, а голос стал необычайно соблазнительным. – Составь мне компанию сегодня вечером. Даже у Чжу Рана по коже побежали мурашки, и он беспомощно горько улыбнулся, ее характер день ото дня становился все переменчивее. Ван Си Ри поднял голову и с недоверием посмотрел: если он правильно помнит, разве они не учитель и ученик? Хотя он давно знал, что они не смертные, но каким чертом они превратились в это? Двадцать лет назад эта наивная маленькая девочка взяла да и стала Божеством Демонов, который был проклятием шести царств?! Бай Цзи Хуа слегка смутился, но не стал уклоняться и что-либо говорить. Он немного сомневался в своих первоначальных намерениях, действительно ли он хочет убить ее или все же пришел искупить свою вину. - Почему? Хуа Цянь Гу подняла бровь и посмотрела на Ван Си Ри, не понимая, спрашивает ли он, почему она стала Божеством Демонов или почему отпустила его. - Нет никакой причины. - Просто убей меня. – Мысль о том, что она было той самой девочкой когда-то, заставила голос Ван Си Ри ожесточиться. Прошло двадцать лет, он состарился, а ребенок к тому времени вырос, вещи остались прежними, а люди изменились, он не знал, что произошло между ними, но в их глазах стояла такая тяжелая печаль, что было очевидно, раньше между учителем и учеником были заботливые и почтительные отношения, но ныне они были ни на что не похожи, даже такой посторонний человек как он, видел это очевидное отчуждение между ними. Возможно, мир действительно изменился, а он уже стар и ничего не понимает. Когда его уводили, он все же не удержался и оглянулся, случайные встречи между людьми порой так абсурдны и удивительны; срок его жизни ограничен, а судьба банальна, вероятно, они никогда больше не встретятся. Одна из самых блаженных сил человека – забывчивость. Ей казалось, что она забыла все, что было в прошлом, но появившийся внезапно Ван Си Ри ясно воскрес в ее памяти. Оказалось, за столько лет каждое его слово и действие, а также те крупицы времени, что она провела вместе с ним – все эти воспоминания она прочно выгравировала в своем сердце. Дни ее обучения с Бай Цзи Хуа в царстве Смертных, были самым счастливым временим в ее жизни. Люди могут отпустить боль, но как они могут отпустить счастье, которое когда-то у них было? Даже если за спиной этого счастья – отвесные скалы и утесы, под которыми скрывается множество скелетов. Расцвела темная и туманная ночь. Фиолетовый рукав Хуа Цянь Гу слегка танцевал в воздухе, на столе в мгновение ока появился стеклянный цветочный фонарь, украшенный гирляндами. Бай Цзи Хуа стоял около двери, он был бледен, как бумага. Хуа Цянь Гу сидела на кушетке, под сумрачным мерцающим фонарем ее лицо было обворожительно, словно у наваждения, а губы, словно испачканные кровью, слишком резали глаза своим красным оттенком. Она посмотрела на Бай Цзи Хуа и медленно протянула ему левую руку.