Утром Бай Цзы увидел пятна крови на кровати. Он знал, что вчера вечером он пил кровь Цянь Гу. Тем не менее, раньше он помнил некоторых моменты прошедшего вечера. Но на этот раз даже смутные воспоминания исчезли. Он был недоволен собой, кажется, он больше не мог оставаться на горе, иначе однажды он сойдет с ума и не поймет этого. Но его не покидало чувство расхождения сердца с разумом, которое его тянуло обратно. И пусть он недавно был безумен, в конце концов, он был влюблен? Увидев письмо на столе, которое оставила Хуа Цянь Гу, он немедленно отправился в Тал Лан Диань. Он должен был сообщить брату об своем решении.

***

- Гу Туо! - Тан Бао встряхнула ее. - А? Кто? Что? - Хуа Цянь Гу уронила палочки для еды на пол. - Ты слышала меня? Ты улыбаешься, как идиот! - Кхе-кхе... Да ничего. Продолжай. Тан Бао надкусила капусный лист с выражением будто это был носовой платок: - Что мне делать? Хуа Цянь Гу взяла кусок кабачка и отправила его в рот вместе с рисом: - Делать что? Тан Бао начала рассерженно кататься по столу... - Ты не слушала меня?! Я спрашиваю, что мне делать с признанием Ло Ши Хи?! - Умп - глаза Хуа Цянь Гу расширились. От неожиданности она выплюнула огромный комок риса в Тан Бао. Что? Тан Бао застенчиво спрятала голову, попытавшись превратившись в маленький прозрачный шар. Хуа Цянь Гу ткнула пальцем ей в лицо, чувствуя себя беспомощной, но активно изображая веселье. - Что он тебе сказал? - Он сказал, Бао Бао, я люблю тебя. Позволь заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь! - Тан Бао подражала страстному тону Ло Ши Хи. - Ха-ха. А потом? - А потом... потом, пока я была в оцепенении, он поцеловал меня. - Голос Тан Бао стал еще мягче. Хуа Цянь Гу обняла свой животик, так сильно она смеялась: - Откуда ты знаешь, что он признался тебе. Может, он хотел привезти тебя домой и держать как домашнее животное? - Он не это имел в виду. Ты не знаешь, насколько он хорош. Он покупал мне всю еду, которую я хотела съесть, в отличие от тебя. Ты всегда ограничивала меня травой и листьями. - Я ограничиваю тебя, потому что боюсь, что твои зубы сгниют. Ты червь. Конечно, ты должна есть много зеленых растений, чтобы получать достаточно витаминов. Я хорошая мать. Я не буду портить тебя, как твой отец и Ло Ши Хи! А потом? Что ты ответила? - Я сказала: Гу Тоу Мама будет заботится обо мне всю жизнь, но ты можешь играть со мной. Хуа Цянь Гу могла лишь представить горящее лицо Ло Ши Хи, когда он получил такой ответ. Она схватила Тан Бао палочками для еды и поставила ее перед собой. - Кто захочет заботиться о тебе. Скажи честно. Тебе нравится Ло Ши Хи? - Да, - честно ответила Тан Бао. - А что насчет Цин Шуй? - Ха-ха. Мне она тоже нравится. Хуа Цянь Гу покачала головой: - Я думаю, тебе стоит подождать, пока не убедишься, что именно ты чувствуешь, прежде чем решить, что с этим делать. Однако, я надеюсь, что ты не будете слишком близка с Ло Ши Хи. - Почему? Хуа Цянь Гу не ответила и обеспокоенно уставилась в окно. Учитывая нынешнюю ситуацию, она могла полагаться только на Ло Ши Хи. - Гу Тоу! Гу Тоу! - Тан Бао с тревогой помахала ручками. - Ты все еще беспокоишься о инструментах Богов? Все в порядке. Все пойдет по плану. Хуа Цянь Гу кивнула и слегка вздохнула. Тан Бао вдруг пробормотала: - Гу Тоу, ты действительно так любишь Зун Шан? Ведь папа очень хороший. Хуа Цянь Гу была ошеломлена. Она опустила голову и слегка улыбнулась: -Чувства, которые я испытываю к Ши Фу, не так просты. Я до сих пор не совсем понимаю, что значит любить кого-то. Но при виде Учителя я так нервничаю, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Однако к Ши Фу я испытываю уважение, восхищение и благодарность. Раньше я не испытывала и одной десятой этих чувств. Я ничего не прошу. Лишь надеюсь, что он излечиться, чтобы я навсегда осталась его учеником и сопровождала его. - Но если мы украдем инструменты, то Зун Шан простит нас? Хуа Цянь Гу отрицательно покачала головой: - Мне все равно. Пока я могу вылечить Ши Фу, я готова понести любое наказание. Но Тан Бао, ты должна всегда защищать Ни Ман Тянь. - Зачем? - Ты - глупый ребенок. Ты замечаешь того, кто добр к тебе, и слепнешь к тому, кто ненавидит тебя. Ни Ман Тянь такая не по своему желанию. Но она ревнива и готова на все ради победы. Такой человек очень легко совершает ужасные вещи, не задумываясь о последствиях. Может быть, я слишком усердствую, но ты не должна сближаться с Ло Ши Хи, чтобы она не направила на тебя весь свой гнев, который она испытывает ко мне. Ты понимаешь? - Эй, не волнуйся. Я очень сильна. Я могу сразиться с крошечной Ни Ман Тянь. Хуа Цянь Гу отрицательно покачала головой: - Боюсь, что она непревзойденная, - она уже испытала это из первых рук. - Сяо Гу. - Внезапно раздался голос Бай Цзы Хуа.

***

- Что случилось? - Хуа Цянь Гу зашла в кабинет Бай Цзы Хуа. - Я покину гору Чан Лю через два дня. Я сделал все, что мог, как Учитель. Тебе больше не придётся тратить свои силы, чтобы поддерживать во мне жизнь. Также я запечатаю инструменты и отдам их тебе. Мне пришлось задержаться здесь, что бы уладить проблемы, которые могут возникнуть в будущем. - Нет, - Цянь Гу замотала головой. - Я дал тебе достаточно наставлений, дальше все будет зависеть только от тебя. - Я хочу остаться с Ши Фу, - закричала Хуа Цянь Гу, теряя контроль. - Сяо Гу, я два месяца как обречен. Хорошо, что я все еще могу поддержать тебя. Но я не хочу тебя принуждать. Ты наполовину бессмертна, поэтому можешь ли ты цепляться за жизнь и смерть? - Бай Цзы Хуа слегка вздохнул. - Сколько тебе исполнилось? - Восемнадцать, - Хуа Цянь Гу старалась унять дрожь в голосе. - Ты уже такая взрослая, поэтому должна вести себя соответственно. Забудь о упрямстве. Если... Если хочешь, то можешь остаться в горах Чан Лю пока не вырастешь, но потом вернись на гору Мао, чтобы стать лидером секты. Оправдай надежды, Цянь Гу, и гора Мао снова засияет. Гора Мао нуждалась в ней больше, чем Чан Лю. У Бай Цзы Хуа было застывшее выражение лица. Бай Цзы Хуа посмотрел ей в лицо, и вдруг ему захотелось узнать, как его Сяо Гу будет выглядеть, когда вырастет. Жаль, что у него не было такого шанса. Хуа Цянь Гу встал перед ним на колени. - Учитель, прошу, отложи свой отъезд на пару дней. Останься хотя бы на пять дней и справь со мной день рождения. - После чего она отправиться за инструментами... Бай Цзы Хуа молчал. Если он останется, то ему придется питаться ее кровью. Еще немного подумав, он согласился. Уйдя в отставку, большую часть времени Бай Цзы Хуа проводил в уединении. Не тратя времени даром, Хуа Цянь Гу читала книги о инструментах и как снять с них печати. Поскольку она хотела провести свой день рождения вместе с Ши Фу, она отпраздновала его на день раньше. Она приготовила целый стол, полный растительных блюд, и разместила его в Цяо Му Цин Лю*, пригласив всех на праздник как на прощание. Когда она увидела, что все поют, шутят и играют, голова Хуа Цянь Гу наполнилась множеством беспорядочных чувств и мыслей. Цянь Гу знала, что после завтрашней ночи она больше не сможет вернуться в эти счастливые времена на горе Чан Лю. Когда праздник закончился, Хуа Цянь Гу поспешила вернуться в Джун Цин Диань, но по дороге ее остановил Шо Фэн. - Что происходит? - Спросил он прямо. Хуа Цянь Гу виновато улыбнулась, думая о том, что он должно быть видел состояние Учителя в тот день, и нет смысла скрыть от него. - Мастер отравлен, но держи это в секрете. Шо Фэн плавно сидел в воздухе, его глаза сияли ослепительней, чем самая яркая звезда в ночном небе. - Так… причина, по которой ты так бледна, состоит в том, что Зун Шан каждый день пил твою кровь, чтобы продлить свою жизнь? - Нет! Это я настаивала на том, чтобы Ши Фу пил мою кровь. Он стал таким, спасая меня. - Значит, ты такая беспокойная последние несколько дней, потому что думали о том, как спасти его? Хуа Цянь Гу кивнула. - Нашла способ? - Я... - Не отрицай этого. Иначе ты бы не была так спокойна и решительна. Слова, произнесенные на празднике, были явно скрытым прощальным посланием. Способ нейтрализовать яд очень опасен? - Да. - Что тебе нужно - Камень Нюва, - сказала Хуа Цянь Гу. Каким-то образом она доверяла Шо Фэну и чувствовала, что он никому не скажет. Шо Фэна слегка передернуло, а его лицо побледнело. - Ты хочешь сказать, что собираешься собрать все инструменты Богов, чтобы восстановить камень Нува? - Да. - Ты готова? - Пока я могу спасти Ши Фу! Шо Фэн издал тихий вздох. Это называется судьбой. - Хорошо. Я помогу тебе. Хуа Цянь Гу подняла голову и посмотрела на него. - Я не могу позволить тебе рисковать. Шо Фэн спокойно посмотрел на нее: - Если это действительно так опасно, то вдвоем мы будем меньше рисковать. Доверься мне. Я могу помочь тебе. - Нет. Абсолютно нет! Согласно правилам секты Чан Лю, ты можешь умереть десять раз за это преступление, да и этого будет недостаточно. Шо Фэн рассмеялся: - Поскольку я уже знаю, если ты не включите меня в свой план, я расскажу все о задуманном. Тогда ты ничего не сможешь сделать. - Ты... - Хуа Цянь Гу сердито уставилась на него. Взгляд Шо Фэна был похож на воду, в которой можно было увидеть немного грусти: - Я не могу умереть просто так. Я помогаю не только тебе и Зун Шану, но и всему Бессмертному царству. - Хорошо, - Хуа Цянь Гу знала, что он такой же упрямый, как и она. Ей оставалось лишь принять его. - Когда? - Завтра вечером. На следующий день был день рождения Хуа Цянь Гу. Она проснулась очень рано и приложила много усилий, чтобы нарядиться. Она заплела две гульки и украсила их венками из крошечных белых цветов. Ее новая зеленая юбка, подаренная Цин Шуй, была вышита тонким узором. Ее маленькое гладкое, но элегантное лицо, было немного бледным, но в остальном освежающим и восхитительным. Она накрыла целый стол любимой еды Ши Фу. Она даже подмела весь Джун Цин Диань и заменила увядшие деревья цветущим персиком. - Ши Фу~, пришло время поесть, - радостно крикнула Цянь Гу, как будто вернулась в старые добрые времена. Бай Цзы Хуа медленно вышел из своей комнаты и посмотрел на двор, полный цветков персика. Они снова расцвели. Однако он не был деревом и уже не вернётся во времена своей весны. Стол был помещен во дворе под персиковыми деревьями. Бай Цзы Хуа сидел перед столом и смотрел на Хуа Цянь Гу, которая счастливо накладывала ему рис. Ее прошлые дни рождения они проводили так же, ели простые блюда и болтали. Хуа Цянь Гу всегда доставала его вопросами о его дне рождения, но он прожил сотни лет и уже не помнил о нем. Поэтому, она решила, что они вдвоем будут праздновать свои дни рождения каждый год. Но этот день рождения можно считать последним, и последней трапезой, которую они провели вместе. Следующие именины она отпразднует одна. Хуа Цянь Гу продолжала подкладывать еды и наливать ему вино, не переставая болтать. Крошечная улыбка в углах рта Бай Цзы Хуа была похожа на устье реки, которая тихонько текла на протяжении многих лет. Столетие прошло в мгновение ока. Он не изменился. Даже если опустошить свои мысли в воспоминаниях ничего не останется. Однако с тех пор, как она поселилась в Джун Цин Диань, казалось, дни замедлились и были наполнены цветом и звуком. Он считал каждую минуту, проведенную с ней и помнил мельчайшие детали связанные с ней. Казалось, эти воспоминания наполнены жизнью больше, чем те сотни и тысячи лет, которые он провел до встречи с ней. Хуа Цянь Гу улыбнулась и сказала: - Ши Фу, ты можешь достать Фу Си цитру? Ученик хотел бы сыграть. Он так давно не видел ее сияющего лица. Бай Цзы Хуа слегка кивнул, прежде чем вытащить Фу Си цитру и передать ее ей. Хуа Цянь Гу взяла цитру и уселась под цветущем персиком. Зазвучала легкая и невесомая мелодия. В ярком небе парили розовых лепестки, но в воздухе разносилась мелодия Ди Сиань Юань.* Бай Цзы Хуа уставился на нее, его чашка с вином остановилась в воздухе. Он чувствовал ее безграничную скорбь и боль. Звук увядания, кричащий всем нежеланием расстаться. Беспомощность, как будто она хотела выразить всю свою сердечную благодарность и уважение в песне. Все крошечные моменты, которые они проводили друг с другом, постоянно крутились в его голове вместе с песней. Он крепче сжал кубок и улыбнулся. Однако мелодия повторялась в его уме еще долгое время после того, как остановилась. Хуа Цянь Гу вручила ему цитру, чтобы он мог вернуть ее в Сюй Дин. Когда он увидел, что она улыбается ему, он вдруг почувствовал, как его голова стала тяжелее. Ее зеленая фигура становилась все более размытой в розовом тумане. - Ши Фу, пожалуйста, простите Сяо Гу... -Он смутно слышал, как Сяо Гу пробормотал эти слова ему в ухо, чувствуя, как сознание медленно покидало его. Силуэт Хуа Цянь Гу внезапно трансформировался в зеленый свет. Она поставила Фу Си цитру в свой Сюй Дин и отправилась за остальными инструментами Богов. Бай Цзы Хуа был в шоке, но знал, что слишком поздно. Он чувствовал как туман охватывает его и медленно закрыл глаза.