Хуа Цянь Гу была занята на кухне, Тан Бао держала маленькую ложку, помогая ей, иногда кладя в неё немного соли, иногда немного сахара.
"Учитель! Учитель! Время есть!"
Бай Цзи Хуа остановил медитацию, его дух был за тысячи миль от сюда и играл в шахматы с Высоким Бессмертным Дун Хуа. Как только он услышал голос своей ученицы, он быстро попрощался, дух совершил путешествие к своему телу.
Прогуливаясь по комнате, он обратил внимание на еду на столе, каждое блюдо было изящно расположено, красиво оформлено, как произведения искусства.
"Это то, что вы сделали сегодня?"
"Ха-ха, Учитель, эти блюда называются суп Тянь Цзи Лу Ми , Фэй Цуй Доу-фу, фу Ронг Ю Дай, Ми Хун Бай Го Роу, ассорти Ган Цао и жареные пестики желтых хризантем."
"Вам не надо делать так много еды каждый день, это расточительство. Мы не можем съесть все, вам надо делать одно или два блюда."
"Да, Учитель." Хуа Цянь Гу принесла пару нефритовых палочек, и держала по одной в каждой руке, "Великий Учитель, пожалуйста, ешьте."
Бай Цзи Хуа принял палочки, в его бледных и красивых пальцах нефритовый блеск палочек померк.
Тан Бао сидела в специально сделанной Цянь Гу миске и глотала слюну, уставившись на еду. Учитель не ел, он не решился действовать грубо.
"Ваша способность увеличивается." Бай Цзи Хуа посмотрела на блюдо Ми Хун Бай Го Роу, составленное из различных резных фруктов, расположенных в форм птиц и фениксов. Она слегка кивнула, Учитель положил кусочек белой груши в рот.
Счастливая Хуа Цянь Гу держала чашу, украдкой наблюдая за Учителем. Это было самое счастливое время дня, хотя Учитель сказал немного во время обеда, но просто сидеть вместе с ним, было для нее радостью. Как может кто-то есть, так элегантно?
"Гу Тоу, я хочу, это, это..."
Хуа Цянь Гу положила вишни, используемые, чтобы сделать глаза Фениксу, в миску Тан Бао, которая мгновенно схватила их своими руками, пожирая.
Бай Цзи Хуа съел несколько кусков от каждого из блюд. Через некоторое время он положил свои палочки, но все еще сидел за столом, наблюдая за своей ученицей и Тан Бао. Он никогда не чувствовал себя голодным, но отводил около 10 минут, чтобы поговорить с ней каждый день.
"Ешьте медленнее, не надо спешить."
"Да..." Хуа Цянь Гу съела одну четвертую часть еды на столе, чувствуя себя почти насытившейся, она быстро отложила палочки.
"Я наелась, вы можете отдать оставшееся Тан Бао. Учитель сказал, мы не должны тратить пищу. Ох, да, ты последняя закончила есть, поэтому должна вымыть все миски и палочки для еды, ха-ха ".
"А? Конечно...но почему так много еды, я стала толще в последнее время, моя талия ушла".
"Талия"? Хуа Цянь Гу пыталась палочками поймать Тан Бао, водя взглядом с головы до хвоста. "Это? Или это? А может здесь? Разве не все равно? "
Тан Бао пыталась бежать от палочек, визгливо смеясь, она делала вид, что они гарнир и пыталась их съесть.
Бай Цзи Хуа глядел, как они играли, намек улыбки появился в его глазах, он поднял безупречно белый платок, пытаясь помочь Хуа Цянь Гу вытереть рот.
Хуа Цянь Гу взглянула на Учителя, настолько привыкшая видеть его холодное лицо, что нежный жест почти заставил ее плакать.
Увидев пятна на рукаве Бай Хуа Цзы, она опустила голову в смущении.
Белый халат учителя всегда казался чистым, окруженный ореолом бессмертия, грязь не может попасть на него, одежду не нужно мыть, как ее... Нужно ли ему купаться? Хуа Цянь Гу представила Учителя снимающего одежду.
О головокружение, головокружение... Амитабха, Амитабха, помилуй, помилуй...
Ее мышление изменилось с тех пор, когда она стал его учеником. Она должна была быть ребенком для учителя, готовить и мыть свою одежду, делать чай, и так далее.
Учитель верил в естественное состоянии даосизма, в чистоту, что мистические искусства не должны использоваться для облегчения жизнь, такое мышление делало людей зависимыми и ленивый. Таким образом, для хозяйственных дел, такие как расчесывание волос или стирка одежды, нужно только поднять руку и сказать заклинание, но он все делал сам, вместо того, чтобы полагаться на мистические искусства.
"Учитель, можете дать мне свою одежду, что бы я ее вымыла?"
Ошеломленный Бай Цзи Хуа посмотрел на Цянь Гу, которая с трепетом взглянула на него, он осторожно кивнул головой.
В ту ночь, Хуа Гу Цянь взяла одежду и стирало ее в ручье за горой. В то время, как она мыла одежду под красивым полнолунием, Тан Бао плавала неподалеку на персиковым лепестке. Цянь Гу посмотрела на комнату Бай Цзы Хуа. Она никогда не думала, что возможно такое мирное счастье. Она хотела, чтобы это длилось вечно.
На следующий день, Хуа Гу Цянь поймала летящего из бумаги журавля. Все в шести мирах использовали летающих бумажных журавликов, чтобы отправлять сообщения . Письмо было от Донг Фанг Ю Цина. Его куриные царапины были хуже, чем у нее. Он сказал, что очень скучает по ней, скучает так сильно, что даже кости ломит. В конце письма было самое страшное "семейная картина" он нарисовал Хуа Цянь Гу, червя и ученого. Хуа Цянь Гу написала ответ, сложил записку в журавля и послала его в Донг Фанг Ю Цину.
Хуа Цянь Гу поднялась на дерево. Она едва села, прежде, чем увидела опускающейся золотой свет в Джун Цин Диань. Это был Мо Янь, которому нужно было увидеть Бай Цзи Хуа по срочному делу. Другой святой инструмент был украден.
Хуа Цянь Гу каталась по своей кровати. Ей было смертельно скучно. Бай Цзи Хуа не было в течение трех дней. Тан Бао была занята, играя с Ло Ши Хи. Хуа Цянь Гу выскочила из постели и решила пойти на кухню, чтобы поэкспериментировать с новыми рецептами. Когда она открыла дверь, то сильно удивилась увидя перед собой гостя. Это был Чжан Шэн, раб из залов Чан Лю. Она собиралась сказать ему, что ему нельзя находиться в Джун Цин Диане, но он загадочно улыбнулся и сказал: "Малышка, я пришел".
Кабинет автора
Тема сайта
Светлая
Тёмная
По времени