‘Почему она вдруг держит в руках святую реликвию?’ Подумал граф Биапорт, потрясенно глядя на это вместе с другими вассалами.
Они были взволнованы, так как нисколько не ожидали такой ситуации.
“Божественный суд...” - пробормотал Винсент.
Святые реликвии было чрезвычайно трудно найти. Обычно их находили в самых неожиданных местах.
Люди не могли искать из. Скорее, святые реликвии появлялись сами по себе.
Однажды они были погребены под водой. А иногда их находили в мусорка.
То, что она нашла такую реликвию... можно было считать только чудом.
Избранная Богом.
Винсент был очень удивлен.
‘Она никогда не перестает меня удивлять.’
“Божественный Суд? Я никогда не слышал о таком! Что может сделать эта реликвия?” - спросил граф.
Он пытался скрыть свое беспокойство и оттянуть как можно больше времени.
Винсент уже презирал дышать одним воздухом с графом — невежественные слова графа только еще больше разозлили его.
Юноша ответил: “Исповедуясь перед лицом Бога, всегда следует говорить правду. Если кто-то попытается обмануть Бога, на него падет суд, и он будет осужден за свои грехи".
Божий суд.
В древние времена реликвия использовалась в качестве учебного пособия для священников, чтобы они могли в дальнейшем повиноваться учению Бога.
Но в этой ситуации святая реликвия имеет другое применение.
Это было сделано для того, чтобы определить, кто лжет, а кто говорит правду.
Вассалы были в панике.
Они не знали, что делать.
‘Как это возможно?!’
Это было все равно что посыпать пеплом на уже приготовленный рис.
Напряжение в подвале было ощутимым.
Граф Биапорт заговорил: “С-судебный, но как...?”
В этот момент Ария пошевелила губами.
Ллойд, который умел читать по губам, передал её слова аудитории.
“Давайте проверим это, не так ли?”
“…..!”
“Ах, верно. Так получилось, что перед нами есть человек, который мог бы подтвердить его эффективность”, - сказал он насмешливым тоном.
Ллойд продолжал вести ситуацию в удобной для себя манере.
“Сначала я спрошу тебя, Винсент”.
Светловолосый мальчик прикусил губу.
Ария подошла к мальчику, держа в руках реликвию.
Винсент вытянул руку и тоже взял реликвию.
Он очень нервничал.
“Ты шпион трущобных крыс?”
“...Нет" ответил он сдержанно.
Конечно, ничего не произошло.
Винсент был оправдан.
В считанные секунды.
Ситуация, которая казалась маловероятной, чтобы ее можно было изменить, была легко разрешена одним щелчком пальцев маленькой девочки.
“Ты когда-нибудь причиняли вред Дому Валентайнов или был замешан в этом?”
“Нет, никогда”.
Мальчик ответил твердо, с чуть большей уверенностью, чем раньше.
Его и раньше трясло, но он наконец-то обрел самообладание.
Тристан, который все это время молчал, наконец заговорил: “Почему ты был в кормовом логове?”
“Это… Извините, но я не могу ответить на этот вопрос. Однако я никогда не делал ничего такого, что могло бы навредить дому.”
”Это так..."
Ситуация прояснилась относительно быстро.
Граф Биапорт уставился на открывшуюся перед ним сцену. Он был слишком потрясен, чтобы говорить.
‘Это нелепо!’
Вся его тяжелая работа была разрушена в считаные минуты!
Он не мог этого допустить.
‘Эта чертова негодница выводит меня из себя! У нее есть зуб на мою семью? Почему она продолжает вмешиваться в мои планы?!’
Сначала граф Биапорт думал, что Ария не представляет никакой угрозы. Его сына лишили титула из-за нее, но все было в порядке. В конце концов, это могло быть просто совпадением.
Но он ошибался. К поражению его привело то, что он упустил возможность избавиться от нее заранее.
Граф Биапорт хотел выругаться в адрес ребенка, но не мог этого сделать в присутствии трех Валентайнов, стоявших перед ним.
‘Ну и что, что это святая реликвия?’
Судя по реакции всех присутствующих, священная реликвия была подлинной. Но граф должен был посеять семена сомнения.
‘Святая реликвия может быть детской игрушкой, насколько я знаю!’
Это было подозрительно в первую очередь!
Святая реликвия, появляющаяся из ниоткуда… обладающая таинственными способностями.
Собравшись с мыслями, граф наконец шагнул вперед.
“Но как мы узнаем, действительно ли такая реликвия реальна? Разве люди не могут взять веточку, вложить в нее божественные силы и сделать так, чтобы она казалась одной из них?” - нагло спросил он.
Граф наконец-то преуспел…
То есть преуспел в том, чтобы показать себя дураком.
Только идиоты не могли отличить святую реликвию от ветки.
Услышав его возмутительные заявления, Ллойд ухмыльнулся, медленно наклонив голову.
Он взял реликвию из рук Винсента и передал ее графу.
“Тогда почему бы лорду Биапорту самому не проверить святую реликвию? Вот... Попробуйте сказать: "Я невиновен".”
“Я невиновен...” - сказал граф, протягивая руку, чтобы взять реликвию.
Однако, как только он соприкоснулся со святой реликвией, каждый дюйм его тела задрожал. Ему показалось, что в него только что ударила молния.
После шока его тело напряглось, и он тут же рухнул.
"Ах—!“
Вассалы, окружавшие его, начали паниковать и быстро отступили назад.
Спустя несколько мгновений граф, наконец, осознал ситуацию, в которой он оказался.
Как бы умело они ни пытались вырыть ловушку, перед реликвией это было бесполезно.
“Я... глубоко извиняюсь. Я приношу извинения и признаю, что все было просто недоразумением”, - улыбнулся он, покрываясь холодным потом.
Граф Биапорт сделал свой выбор.
Он решил, что должен быстро выйти из этой ситуации.
“Я заплачу за свои грехи. Но, пожалуйста, ваше величество… он признался, что был в кормовом логове. Я надеюсь, вы понимаете, что это была вводящая в заблуждение ситуация”.
Однако никто не стал бы ему сочувствовать.
“Если бы это было так, то почему вы нагло выступили вперед, как если бы у вас было добродетельное чувство справедливости и преданности мне?”
Даже собака посмеялась бы над тем, насколько нелепыми были его слова.
Тристан еще раз проверил данные, которые граф Биапорт представил в качестве доказательства.
Поначалу Тристан был ослеплен чувством предательства. Поэтому он не смог внимательно изучить документы. Но теперь, когда правда выплыла наружу, он увидел несколько лазеек.
Например, все, начиная с тривиальных действий Винсента и заканчивая его серьезным падением, было задокументировано.
“Похоже, вы полны решимости сразить его, даже если вас поймают”.
Если бы Винсент не молчал, когда его допрашивали, великий герцог допросил бы своих вассалов, прежде чем заглотить их наживку.
“У вас есть какие-нибудь личные претензии к мальчику?”
"Я... я бы никогда!”
Возмущение.
Винсент задумался на мгновение, а затем заговорил, как только вспомнил кое-что.
“О, поскольку коэффициент интеллекта графа низок, я сказал ему, чтобы он убирался подальше от этого места. Мои слова, похоже, были для него настоящим шоком.”
Мальчик выглядел слегка виноватым.
Ну, не совсем так. Он не испытывал никаких угрызений совести по отношению к этому человеку.
Граф ответил, наконец признав и обдумав свои слова: “Я... я тогда не понимал! Я просто хотел, чтобы вы посмотрели правде в глаза, а не причиняли себе боль!”
Что за вздор!
Конечно, он действительно желал смерти мальчику, когда услышал его самонадеянные слова.
Однако граф был не настолько проницателен, чтобы обвинять второго сына великого князя только потому, что тот разозлился.
“Ну, посмотри на себя сейчас. Если вы хотели обвинить меня в шпионаже, вам следовало потратить больше времени.”
“...Простите?”
“Я хотел сказать, что вам не следует бросать все это сразу. Вам следовало заставить великого герцога мало-помалу усомниться во мне. Сначала выкладывая мелкие ошибки, пока он полностью не потеряет ко мне доверие.”
Винсент продолжил: “Я чувствую, что интеллект бесконечно падает, когда я нахожусь в одном пространстве с вами, граф”.
И на этом Винсент закончил свои слова.
Конечно, он понимал, почему граф двигался в спешке. И все же он нарочно хотел его разозлить.
Ситуация быстро изменилась на противоположную.
‘Ах, этот гнилой! Я знаю причину, по которой он заполз в кормовое логово своими собственными ногами!’
Но на этот раз граф Биапорт ничего не мог сказать.
Разговор об истории Винсента не изменил бы ситуацию, и это могло стоить ему только того, чтобы случайно раскрыть свои секреты.
“Почему вы держите на меня обиду? Какие у нас отношения, если вы хотите свалить всю вину на меня?”
“Это становится слишком долгим”.
Ллойд прервал оправдания графа, которые тот повторял бесконечно.
“Просто докажи свою невиновность, используя это”, - сказал он, прежде чем бросить реликвию в его сторону.
Граф напрягся, когда реликвия точно упала ему в руки.
Он чувствовал, что задыхается.
Внезапно Ария схватила Ллойда за рукав.
"Что?"
Ллойд раздраженно нахмурился.
Девушка наклонила голову так, чтобы он мог внимательно рассмотреть ее рот.
Она пошевелила губами.
— Манипуляция законом.
“Манипуляция законом...?”
Ллойд передал слова Арии как есть, и когда он понял, что она имела в виду, выражение его лица стало холодным.
Его глаза, спокойного цвета, как ночное небо, постепенно начали наполняться гневом.
“...При пересмотре нового законодательства вассалы использовали тонкую лексику или добавляли поддельные устаревшие данные, чтобы манипулировать законом”, - произнес он холодными, как лед, словами.
Вассалы забыли, как дышать и задались вопросом, не спят ли они.
Скорее, они надеялись, что им это снится.
‘В этом нет никакого смысла!’
'Этого не может быть...?!’
‘Как она узнала? Она всего лишь ребенок!’
Никто не замечал их испорченности.
Они не должны были быть пойманными.
Однако там был один человек… который относился к ним с подозрением и наступал им на хвосты.
Этим мальчиком был…
Винсент.
Второй молодой господин Валентайн понял, что с законом что-то не так.
Вот почему он все время торчал в библиотеке, читая рукописи по кодификации.
Чтобы точно определить различия, сравнив старый закон с новой поправкой.
Вассалы, участвовавшие в этом акте, неизбежно пришли в ужас, когда услышали о шаге молодого господина.
‘Поэтому они решили сначала расправиться с ним...’
Но как, черт возьми, юная мисс догадалась об этом?
'Говорил ли об этом второй молодой господин? До такой степени, что даже ребенок знает?
‘Но он не должен был знать, пока не будет собрано множество доказательств!’
Секретарь, барон Стюарт, был в замешательстве и пристально посмотрел на Винсента.
Однако мальчик, казалось, тоже был удивлен.
Таким образом, писец уставился на Арию, ошеломленный тем, как она узнала о его планах.
‘Как в этом мире?..’
В какой-то момент писец встретился взглядом с Арией.
Затем его глаза вылезли из орбит, а челюсть упала на землю.
‘Конечно...!’
Документ!