Контент удален!

Хотя нет, если точнее, он сказал, что будет её беречь.

Так почему, чёрт возьми, ты?

Не выдержав, Хи Со схватилась за мокрые волосы — и тут за дверью ванной раздался шорох. Нарочно.

А потом стук. Тук, тук, тук. Это был Чже Он.

— Что такое? Не входи. Я моюсь.

— Знаю. Кажется, там нет полотенец.

— Что за фокусы, почему это нет полотенец?

— Я собирался положить, пока вы спали, но утром закрутился и упустил. Только отдам полотенца и уйду.

— Да с чего вообще ты этим…

Хи Со вскочила и открыла шкафчик, где обычно лежали полотенца. И правда, ни одного не было.

Это ещё что такое. От изумления мысли на секунду встали.

Если подумать, в отличие от особняка Чже Она, здесь она ни разу не сталкивалась с прислугой. Чже Он вроде бы всё время что-то делал, когда не докучал ей, но неужели он один все эти дни управлялся с целым домом?

— Хи Со. Возьмите сначала халат и наденьте. Нельзя же оставаться мокрой.

Убрав рукой влажные волосы, Хи Со уставилась на закрытую дверь ванной. Как ни смотри, возразить ему было нечего.

Хи Со крепко взялась за ручку и приоткрыла дверь на щёлочку. Протянула руку, и Чже Он тут же подал ей халат.

Она нарочно громко захлопнула дверь и быстро надела халат. Затянув пояс потуже, она почему-то успокоилась. И стало неловко: кажется, она перегнула с этой нервозностью.

— Оставил бы, и всё, я бы сама положила. Зачем было ждать?

Оттого и слова, брошенные ею, когда она открывала дверь, вышли нарочито ворчливыми.

Даже под её взглядом Чже Он как ни в чём не бывало вошёл и наполнил шкафчик полотенцами. И то, что он при этом сказал, смутило Хи Со ещё сильнее:

— Если под этим предлогом я могу лишний раз увидеть ваше лицо, постоять под дверью — ерунда. Помылись? Может, снимем шину? Я сделаю прямо здесь.

— Слушай, ты. У тебя привычка вечно опускать главное, а люди понимают неправильно, так что говори точнее.

— А что? Вы, случаем…

Чже Он, повернувшийся было спиной, чтобы убрать полотенца, обернулся к ней с улыбкой и подошёл ближе.

Хи Со невольно попятилась и упёрлась спиной в дверь ванной. Он оказался прямо перед ней, склонился, и его запах стал особенно ощутим.

Опустившиеся губы вкрадчиво шепнули ей на ухо:

— Вы вообразили, будто я собираюсь снять с вас что-то ещё?

Что несёт эта похабная, скользкая нечисть.

Кожа Хи Со залилась краской, которую не спрятал даже плотный халат.

Глядя на это, Чже Он растянул губы в улыбке. Мокрая, поблёскивающая от воды Хи Со, сверлящая его взглядом, была до того милой, что терпеть было трудно.

Длинные твёрдые пальцы Чже Она медленно двинулись по её животу. И, остановившись там, где должен быть пупок, принялись неспешно растирать ткань халата.

Подавляя желание слизнуть влагу с её кожи, Чже Он пробормотал:

— Если я войду сюда, обратно мне выходить уже не захочется.

— Ты чего сейчас… несёшь.

— Ваше тело так просто не откроется… так что не показывайте мне щели, Хи Со.

Чмок. В конце концов сухие губы коснулись кожи, под которой бился пульс, и отстранились. Даже от такого короткого касания Хи Со вздрогнула.

Его слова звучали то ли как непристойность, то ли как то, что дух и правда метит в её тело.

Ясно было одно: в любом случае Хи Со стоило быть осторожной.

— А если покажу?..

Но опаснее Чже Она была она сама. Едва договорив, Хи Со встретилась взглядом с глазами, смотревшими на неё снизу вверх.

Взгляд был как обычно, но Хи Со вдруг подумала, что он может её проглотить.

Чже Он выпрямился, и на его лице не было улыбки. Бледные губы шевельнулись и застыли.

Хи Со поняла, что он себя сдерживает. И одновременно — что он её желает.

Кровать была та же, в которой она проснулась, но реальности не ощущалось, будто её околдовали. Хи Со, даже не запахнув распахнувшийся халат, прислонилась к изголовью и смотрела на мужчину, сидевшего у её ног.

— Если станет хоть немного больно, скажите.

Голос мужчины был ниже обычного и звучал влажно. Даже от этого по телу шла дрожь. Каждый звук будто парализовал её — не хотелось шевельнуть и пальцем.

Чже Он положил правую ступню Хи Со себе на колено. И очень бережными движениями начал снимать бинт с её голени.

Сосредоточенный на её ране, Чже Он выглядел одновременно самоотверженно и непристойно.

Горячо.

Ступня лежала поверх брюк, а тепло его тела чувствовалось всей подошвой. Там, где скользили его пальцы, — тоже. И жар Чже Она перетекал в Хи Со всюду, где он её касался.

Горло пересохло, сердце колотилось, как у бегуна на остановке. Когда шину и бинт сняли полностью и Чже Он взял её голень в ладонь, разглядывая, ей пришлось сглотнуть.

Только внимательно осмотрев затянувшуюся рану и спавшую опухоль, он двинул пальцами.

Твёрдые кончики пальцев прошли под коленом и мягко обхватили бедро. А потом он опустил своё большое тело и потёрся щекой о её бедро.

Как прекрасный фанатик перед святыней — в покорном взгляде читалось нескрываемое желание.

— Если вы скажете «остановись», я остановлюсь.

Целуя выступающую коленную чашечку, Чже Он проговорил это. Отзвук его слов будто плавил ей кожу.

Он был прав. Хи Со знала, что должна остановиться здесь.

Как бы он её ни колебал, перед ней всего лишь дух. Существо, которое живёт поддельной жизнью в чужом теле. Что будет, если сойтись с таким, не поручится никто.

— Но если вы меня не остановите…

Большая рука, державшая её под коленом, обхватила крепкую от мышц икру и медленно её размяла.

Его рука будто и правда разминала затёкшие мышцы, как он говорил утром, — и одновременно наводила совсем на другие мысли.

Если ей кажется, что он даёт ей возможность сбежать даже сейчас, — значит, она и правда попала под его чары?

— Вы можете пожалеть об этом времени.

Чже Он говорил спокойно, но Хи Со чудилось, что ему мучительно.

Рука на её бедре кружила на одном месте, будто упираясь в прозрачную стену. Хотя он вполне мог протянуть руку дальше. Чже Он ждал её позволения.

— Ты кое-что неправильно понимаешь.

Хи Со подумала, что голос у неё может дрогнуть. Но, к счастью, он прозвучал так же холодно, как всегда.

Хи Со медленно повела больной ногой и провела ею по его бедру. Как дрогнули от одного её движения его тёмные глаза — это её порадовало.

— Я жалела обо всём времени, что провела рядом с тобой. И сейчас тоже.

Ему будет больно. От моих слов ему точно будет больно.

Всё это время он получал раны от Хи Со и радость получал от Хи Со. И при этом хотел быть рядом, помогать и беречь. Зная, что оставшаяся одна Хи Со ни за что не сломается.

— И это сожаление — тоже моё.

— …

Мужчина смотрел на неё глазами Чже Она. Эта душа без имени желала её так, будто хотела проглотить. И желание, читавшееся во взгляде, пропитывало Хи Со насквозь.

— Так что ты не останавливайся.

— Хи Со.

— Даже если я скажу остановиться.

— …

— Не останавливайся.

За одно короткое мгновение взгляды сплелись, а губы соприкоснулись. И, когда сплелось дыхание, Хи Со тихо охнула.

Наверное, она и правда будет жалеть об этой минуте. И это сожаление причинит ей сильную боль.

Но сейчас в голове не было ни единой мысли. Только он один заполнял Хи Со целиком.

Чже Он лёг на неё, но тяжести она почти не почувствовала. Даже теперь он берёг её — и от этого мучилась как раз Хи Со.

Хи Со обвила руками его шею и притянула к себе. И одновременно обхватила его поясницу.