Онлайн чтение книги Это не твой ребенок The Baby Isn’t Yours
1 - 114

Выражение лица Токана изменилось от его слов.

Он смотрел на Канала не скрывая дрожи.

— …Ловушки?

— Да, ловушки. Ловушки, которая поймают тебя.

Кто же так говорит о ловушках? Неужели это действительно его учитель, которого он знал все это время? Токан сжал кулаки с горечью. Золотой свет в его глазах стал еще сильнее.

— Разве ловушку, которую обнаружили, можно назвать ловушкой?

— Ну, есть ловушки, в которые ты попадаешь, даже когда знаешь. Ты все еще невинен.

— Что это значит?

Вот оно что. С грохотом за Каналом поднялся серый дым. Кое-где пробилось пламя, и потек запах горящего дерева. Токан посмотрел на Канала бледным лицом.

— Думаете, я буду убегать от огня, учитель?

— Ни в коем случае. Но… ты начнешь нервничать, если источников будет несколько?

Когда он закончил говорить, из леса снова раздались крики. Пламя поднялось выше. Токан направил свои способности на Канала.

— Почему вы это делаете?

Под взглядом Токана, который мог видеть правду, глаза Канала больше не дрожали. Он решительно и уверенно смотрел на юношу..

— Просто… я просто избавляюсь от леса, который не выбрал меня.

Он был уже слишком стар и устал, чтобы ждать дольше. Канал посмотрел на своего ученика, которого он воспитал с сожалеющим лицом. На самом деле он чувствовал к нему привязанность. Однако жертва была необходима для достижения того, чего он хотел.

— Как и отказ от леса, естественно отказаться и от тебя.

Он всегда хотел стать королем этого леса, стать его хозяином. Ведь он фея, продержавшаяся дольше всех вместе с лесом. Но Первородное Дерево не выбрало его, и Лия, которая получала любовь леса, также выбрала Калексию. Его желание усилилось, когда он увидел желание доктора, которого он поймал в Аркане более 20 лет назад. В то время, когда лесные феи все были в поисках пропавшей Гаи. Никто не знал об этом, но на самом деле Канал уже однажды захватил Лирика. Человека охватило безумие. Он делал все, чтобы получить желаемое. Он не сожалеет! Даже если он умрет сейчас, это не имеет значения. В блестящих глазах человека было глубокое удовлетворение. Он, казалось, прожил гораздо более полноценную жизнь, чем Канал, который прожил более 700 лет. Он даже выглядел счастливым в то время. Чего хотел этот безумец и чего он добился? Канал заинтересовался этим

— Я просто хотел отправиться в царство богов. Этими руками, этими ногами! Ха-ха-ха! Разве боги — это что-то особенное! Я не сожалею о своей жизни!

Он был настоящим сумасшедшим. Как он смел хотеть войти в царство богов в человеческом теле. Но каким-то образом Канал заразился его безумием.

— я могу сделать все. Я могу даже объединиться с дьяволом, если это означает достижение того, чего я хочу. Это всего лишь средство для великой цели.

… Средство для достижения великой цели. Это был удар удар молотом по голове. Чего он хотел в течение своей 700-летней жизни? Чего он так сильно желал и к чему стремился?

— В моей истории ничего не осталось.

Он просто собирался стать лесным королем. Канал отпустил Лирика и отправил его обратно. И чтобы достичь желаемого, он также добровольно решил взять за руку дьявола. Он нейтрализовал Лию, которая могла заглянуть в духовное царство, ядом, и даже похитил лесных духов и фей, чтобы предоставить их Аркану. Чувство вины было не таким большим, как он думал. На самом деле, он даже получал удовольствие, видя страдания Калексии. Безумный доктор Лирик и его принц успешно пробудили демонов, и он не сомневался, что скоро появится новый Император, который свергнет Империю, если подождать еще немного.

А также он сам станет новым королем леса.

Но… Чтобы у Токана был божественный глаз. Этого он не ожидал. Он даже привел с собой человека из Аркана. Он знал, что Ганини некоторое время следил за ним. Канал решил ускорить график.

— Мои братья разберутся с огнем. А я займусь вами.

— Ну, Токан, ты действительно думаешь поймать меня? А сможешь? А твои братья? Они действительно смогут потушить пламя демона, пожирающего Первородное Дерево?

— Что…?

Пламя демона. Канал улыбнулся добродушно и уверенно, как обычно. В этот момент Токан почувствовал, как злоба на Канала переполняют его. Это было отвратительное и жуткое желание.

— Все говорят, что Ганини будет выбран следующим Королем Фей.

Он отступил на шаг и продолжил.

— Но если он умрет, кто станет следующим Королем Фей?

— Что…?

Токан протянул руку, чтобы схватить Канала, когда тот отступал. Но он не смог. Когда Канал махнул рукой, в воздухе появилось расплывчатое изображение. Там был Ганини, обнимающий Ахима и смотрящий на пылающее пламя.

— Чёрт

Пробормотал Ганини с бледным лицом, будучи окруженным со всех сторон. Казалось, не только он попал в ловушку Канала.

* * *

— Кью?

Тьерра, лежавшая рядом со спящим Сашей, вдруг подняла голову. Чуткая кротовчиха, почувствовавшая странную энергию с момента поездки в карете, нервно встряхнула головой.

Это была тихая ночь, Саша спал, а луна поднималась. Энергия земли была хаотичной. Тьерра выпрыгнула из детской кроватки и начала бегать. Выйдя из отеля, кротовчиха погрузилась в землю, как рыба, плывущая в море. И снова появилось пристроечное здание, где останавливался хозяин. Тьерра проворно двигала своими короткими ножками и побежала в комнату, где почувствовала присутствие хозяина.

Прежде чем запрыгнуть в комнату, кротовчиха остановилась и замялась. Кротовчиха, которая колебалась, стояла перед дверью с встревоженным лицом.

—Кью кью?-

Кротовчиха, которая не решалась войти, жалобно закричала. Как будто услышав этот маленький звук, из комнаты донеслись шаги.

Затем из открытой двери вышел взъерошенный Саймон. Его рубашка была наполовину порвана, а губы влажные и распухшие, с красным оттенком. Саймон легко дышал, с красной опухолью на шее. Он убрал свои растрепанные волосы и посмотрел на Тьерру глазами, в которых еще оставался жар.

— …Что случилось?

Его голос был хриплым, как будто он спрашивал, почему она здесь в такой час.

— Кью!

Из-за ветра лицо Тьерры слегка обвисло. Он понял, что пряжка его штанов порвана, но не стал возиться, чтобы исправить свою одежду, чтобы встретиться с духом.

— Что происходит, Саймон?

Калия подошла к нему, затаив дыхание. Она тоже была в неопрятном состоянии, грубо надев свободную рубашку. Она опустилась на колени и подняла Тьерру на ладонь, глядя на маленького гостя с покрасневшим лицом.

— Что? Что произошло, раз ты внезапно пришла сюда?

— Кью-кью!

Глаза Тьерры, которые жалобно плакали на ладони Калии, повернулись к широкой, беспорядочной кровати и удивились. Думая, что Фуэго лежит на кровати, Тьерра широко открыла глаза, но вскоре поняла свою ошибку и почувствовала облегчение.

— Тьерра

Когда Саймон предупредительно назвал Тьерру по имени, кротовчиха очнулась от оцепенения.

Вскоре дух начал плакать хозяину и передал чувство несоответствия, которое она испытывала. Медленно выражение лица Саймона изменилось. Он немедленно надел рубашку, застегнул штаны и приготовился уйти.

— Прости, Калия.

Саймон пробормотал, поцеловав Калия в щеку, когда она смотрела на него, как бы спрашивая, почему.

— Я скоро вернусь.

Затем, когда Саймон попытался уйти, Калия схватила его за запястье. Ярко улыбаясь, она держала его запястье с такой силой, что Саймон не мог вырваться.

— Ты ведь не собираешься уходить, не сказав мне, куда ты идешь посреди всего этого, верно?

Сквиз.

— Я не знаю, где это… но как насчет того, чтобы мы пошли вместе, Саймон?

Саймон усмехнулся, почувствовав, как его запястье немеет. Холодный пот стекал по его бледному лицу.

— Если ты попытаешься уйти один вот так, я могу привязать тебя. О! Вот оно…

Калия, которая ярко улыбалась, оглянулась.

Тогда Тьерра увидела на кровати тонкую, белую и клочковатую форму, которую она приняла за Фуэко. 

— Разве нет чего-то посильнее?

Саймон усмехнулся.

— Хорошо, Калия, я понимаю.

Он на мгновение глубоко вздохнул, затем потер губы о губы Калии, которая холодно смотрела на него, и прошептал, как будто умоляя.

— Ты можешь отпустить мое запястье…? Если это продолжится, мое тонкое запястье может сломаться… 

— А?

Наконец, как будто что-то поняв, Калия отпустила запястье Саймона, которое она держала. Она пыталась контролировать свою силу, но его белое рука теперь было красным.

— Прости, я чуть не сломал его, — сказала она.

Саймон отмахнулся, направляя исцеляющую энергию в свое запястье и поцеловав ее в щеку.

— Все в порядке. Но если ты действительно сожалеешь, то в следующий раз…

Его глаза опасно сверкнули.

— Я бы предпочел быть тем, кто тебя свяжет.

Он издал томный вздох и снова потребовал ответа таинственным голосом.

— А?

Калия взглянула на его запястье, на котором все еще оставался синяк. Почему слабый отпечаток ее пальцев так странно выглядел на его фарфорово-гладкой коже? Покраснев, она поцеловала его руку, которую она сжимала ранее..

— Наложи на него заклинание усиления. Оно сломает почти все, так что будь осторожна, — предупредила она.

Саймон усмехнулся, согласившись с ее просьбой. Он протянул ей штаны, которые она носила, и когда они оделись, последовали указаниям Тьерры к месту назначения. Когда они прибыли, они оказались в лесу фей, горящем в пламени.