1 - 2
При одном воспоминании о том, что отпечаталось в памяти последним, у Хэджу волосы встали дыбом.
Среди груды трупов она увидела пугающе красивого мужчину, и стоило ей собраться уходить, как чья-то холодная, словно лед, рука… Оцепенение и ужас от того, как её схватили за лодыжку, до сих пор отчетливо ощущались кожей.
Хэджу содрогнулась всем телом и вдруг поморщилась. Макушку неприятно саднило. Она потрогала голову левой рукой и нащупала округлую, довольно крупную шишку.
«Значит, вчера, когда я упала и покатилась, я просто ударилась головой и потеряла сознание? А то залитое кровью лицо, что я увидела в самом конце, — всего лишь сон?»
Хэджу попыталась сглотнуть подступившую к горлу тревогу и вдруг удивленно вскинула брови. Правой ладонью она ощутила какой-то посторонний предмет. Стоило ей с трудом разогнуть затекшие пальцы, как выяснилось, что в них были зажаты те самые вчерашние платиновые карманные часы. Длинная золотая цепочка поймала солнечный луч и ярко блеснула. Она вцепилась в них намертво, словно в спасительную соломинку, даже когда была без чувств.
«…Выходит, то, что я раздобыла эти часы, — правда? А всё, что случилось после — сон? И тот красивый мужчина тоже?»
Хэджу в оцепенении уставилась на карманные часы.
Два дня спустя перед вокзалом Кёнсона.
Хэджу стояла, прислонившись к дверце пассажирского сиденья своего такси. Из-за плотно утянутой груди, темно-коричневых брюк и шляпы-котелка, под которой она прятала длинные волосы, с первого взгляда её можно было принять за хрупкого мальчишку.
— Ха-а…
Хэджу тяжело, горько вздохнула. Под её глазами залегли темные, осунувшиеся тени. С того самого дня, как она вернулась с пустыря на северной окраине, её без конца мучили кошмары, не давая сомкнуть глаз.
Мужчина из её снов являлся с залитым кровью лицом и буравил её пристальным взглядом прямо перед самым носом. Как бы она ни пыталась прогнать это наваждение, оно не исчезало. Его лицо возникало перед ней, сбоку, прямо над головой, преследуя повсюду. Каждый раз во сне её сковывал такой первобытный ужас, что теперь ей становилось страшно даже просто ложиться спать.
— …Ох. Надо поскорее сбыть их с рук.
Хэджу уныло пробормотала это, рассеянно перебирая пальцами карманные часы в кармане брюк. Ей казалось, что причина этих кошмаров крылась именно в них. Неужели к этим часам и вправду прицепился призрак?
— Такси свободно? Поедем?
Хэджу встрепенулась, выпрямилась и посмотрела вперед. Перед ней стоял мужчина, безупречно одетый в себиро [прим: классический мужской костюм-тройку]. У его ног стоял довольно внушительный лакированный ящик.
— Да, куда вас подвезти?
— В «Сонвольгван», пожалуйста.
После того как она помогла погрузить ящик в машину, Хэджу подняла взгляд на небо, которое успело заметно потемнеть. Наступало время, когда ночной Кёнсон расцветал во всем своем великолепии.
Вскоре, когда такси уже подъезжало к «Сонвольгвану», пассажир с заднего сиденья обратился к ней:
— Уважаемый водитель, когда приедем в «Сонвольгван», сделайте одолжение.
С этими словами мужчина протянул вперед банкноту достоинством в один вон.
— Не поможете ли мне занести этот ящик с комунго [прим: корейский традиционный струнный инструмент] внутрь «Сонвольгвана»? Уж больно он громоздкий.
Косившись на купюру, Хэджу тут же ловко перехватила её край свободной рукой.
— Только скажите! Донесу куда угодно!
Её сияющая улыбка в этот миг была дружелюбнее, чем когда-либо.
Расположенный в Намчхоне «Сонвольгван» считался лучшим элитным рестораном во всем Кёнсоне. Но славился он далеко не только своей кухней. Сюда можно было пригласить кисэн из квонбона [школы кисэн] и всласть предаться веселью.
После того как она помогла мужчине донести ящик с комунго, Хэджу уже собиралась уходить, но на пороге средних ворот банкетного павильона невольно застыла. Залитый ярким светом красных фонарей «Сонвольгван» ночью казался куда более оживленным и многолюдным, чем днем.
В глаза бросалась высокая, бесконечная стена, окружавшая огромную территорию. Хэджу бывала в «Сонвольгване» уже не один десяток раз, но каждый раз её до глубины души поражали его масштабы и величие.
Гостевой павильон, в который она только что ступила, был лишь вершиной айсберга. Главный корпус предназначался исключительно для трапез. Три банкетных зала служили для самых разных нужд. Павильон «Вольгван» со сценой использовался как театральная площадка. Уединенный флигель идеально подходил для частных и секретных встреч. Имелась здесь и собственная гостиница. А пруд, мостики и беседки, гармонично вписанные в сад, делали пейзаж вокруг этих зданий еще более живописным.
Не будет преувеличением сказать, что в это место вбухали целую гору золота. Интересно, сколько составлял здешний доход всего за один день? Наверное, столько, что Хэджу могла бы безбедно прожить до конца своих дней, вообще нигде не работая.
— Мяу!
Ушедшая в свои мысли Хэджу резко повернула голову. У подножия опорного камня, державшего здание банкетного зала, сжался в комок маленький белый котенок.
«Откуда здесь кошка?»
В «Сонвольгване» редко можно было встретить подобных мелких животных. Поскольку большинство клиентов были высокопоставленными гостями, порядок внутри заведения контролировался с особой строгостью, дабы не вызвать чьего-либо недовольства. Может, это дорогой породистый питомец какого-нибудь знатного господина?
Лоснящаяся шерсть, чистые голубые глаза, острые, как у лисицы, ушки и черный хвост. Судя по внешности, этот зверек определенно не был обычной бродячей кошкой.
Пока она размышляла, котенок развернулся к ней задом. И тут она заметила, что кожа в районе задней лапки была сильно содрана и кровоточила — видимо, бедняга где-то поранился.
Хэджу на мгновение заколебалась, но в итоге двинулась за ним. Если этот котенок потерялся у какого-нибудь важного гостя… То за его спасение и сохранность можно получить неплохое вознаграждение.
Пытаясь поймать котенка, Хэджу совершенно потеряла счет времени, плутая по бескрайней территории «Сонвольгвана». И как только этот хромой малыш умудрялся быть таким шустрым? Звуки музыкальных инструментов, создававшие особую атмосферу ресторана, постепенно становились всё тише и глуше.
Наконец, котенок остановился.
— Кис-кис, иди сюда. Лапка болит, да? Если так оставить, рана воспалится. Давай мы её красиво полечим? — ласковым, вкрадчивым голосом проговорила Хэджу, пригибаясь к земле и медленно подбираясь к нему, а затем молниеносно выбросила руку вперед.
— Мяу!
Наконец-то поймала.
— Тс-с, всё хорошо. Я и ранку тебе вылечу, и хозяина найду. К слову, твой хозяин хоть знает, что такое благодарность? Богат? Хоть бы ты оказался какой-нибудь безумно дорогой породой.
Осторожно, стараясь не задеть рану, Хэджу взяла котенка на руки и подняла глаза. И тут же растерялась.
«…Где это я??»
Большинство зданий «Сонвольгвана» представляли собой гармоничное смешение корейского и японского архитектурных стилей. Например, один из банкетных залов назывался «Сипчжоб» [ комната на 10 татами] — его внутреннее убранство полностью следовало японским традициям. С другой стороны, крыша здания была выложена массивной изогнутой черепицей, напоминающей спину кита, а в основании лежал прочный фундамент из длинных обтесанных камней, что ничуть не уступало по благородству королевским дворцам.
Однако здание перед её глазами было двухэтажным особняком в западном стиле из красного кирпича, стены которого густо облепил плющ. Что примечательно, на фасаде здания в каждом пролете были установлены арки: в нижней части располагались перила, а за ними — веранда. Более того, в отличие от шумного и пышного «Сонвольгвана», здесь не горело ни единого огонька. Стояла глухая, зловещая тишина.
От предчувствия, что она забрела туда, куда вход ей был строго воспрещен, сердце Хэджу невольно сжалось.
— Мяу!
От неожиданности её хватка ослабла, котенок вырвался из рук и шустро припустил по просторной зеленой лужайке перед зданием.
— Э? Эй, ты куда?!
Хэджу снова переключила всё внимание на него. Рядом с особняком росли два огромных раскидистых вяза, и котенок свернулся клубком прямо под ними.
Подойдя к дереву, Хэджу опустилась на корточки, сверилась со временем по карманным часам и тяжело вздохнула. С тех пор как она вошла в «Сонвольгван», прошло уже около сорока минут.
— Эй, ты хоть знаешь, сколько времени я из-за тебя потеря…?
Пробормотав это, Хэджу протянула руку к котенку и вдруг осеклась. Совсем рядом с тем местом, где сидел котенок, она заметила мужские туфли.
«Здесь кто-то есть?»
Человек сидел за деревом, поэтому с той позиции, где она стояла раньше, его просто не было видно. Хэджу подняла голову, нацепив на лицо привычную непринужденную ухмылку:
— Прошу прощения. Сюда забежал котенок, я сейчас же заберу его и уй…
Слова застряли у неё в горле, а губы словно окаменели.
Причиной тому был мужчина, вальяжно сидевший на простом венском стуле бренда «Тонет» [легкий стул из гнутой под паром древесины]. Длинные густые ресницы, безупречная линия челюсти, алые, точно цветы камелии, губы и мертвенно-белая кожа, которая словно излучала мягкое сияние даже под покровом темной ночи…
В мгновение ока Хэджу обдал леденящий ужас. Пульс в висках забился так бешено, словно голова вот-вот разорвется. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.
«Неужели я снова сплю?»
Если нет, то почему тот самый мужчина, которого она видела на рассвете среди груды трупов, сейчас находится прямо перед ней?
Вдруг опущенные ресницы мужчины дрогнули. И его глаза медленно распахнулись.
У Хэджу подкосились ноги, и она с глухим стуком шлепнулась на пятую точку. Зажатые в руке карманные часы выпали на траву, но она этого даже не заметила. Всё её существо было приковано к мужчине.
Сейчас из его глаз, носа и рта снова ручьями хлынет кровь. Он снова уставится на неё своим налитым кровью, полным затаенной обиды взглядом.
Хэджу зажмурилась из последних сил и сглотнула беззвучный крик.
«Если это сон, умоляю, пусть он закончится! Я больше не хочу это видеть!»
Но вдруг она почувствовала шершавое, щекочущее прикосновение к тыльной стороне ладони.
— Мяу!
Голос котенка? И это ощущение… Неужели это… не сон?
Раздираемая сомнениями, Хэджу нерешительно приоткрыла один глаз. Мужчина по-прежнему сидел там.
Пока она пребывала в полном оцепенении, не понимая, сон это или явь, спокойный взор мужчины устремился куда-то в сторону от неё. А затем один уголок его губ насмешливо и с интересом пополз вверх.
Хэджу, словно завороженная, проследила за направлением его взгляда.