1 - 19
«Блядь...»
Рассвет, едва брезжащий свет в окне.
Стоило ему открыть глаза, как на него словно вылили ушат ледяной воды — накатила тревога. Откинув одеяло, он увидел, что всё внизу насквозь мокрое. От невыносимого чувства унижения с губ сорвалось ругательство. Несмотря на то что голова гудела от высокой температуры, разум мгновенно прояснился.
Как он умудрился словить поллюцию, когда его так лихорадит от простуды?
Конечно, в его возрасте, когда гормоны бурлят, в поллюциях не было ничего особенного. Подобное случалось и раньше, причём довольно часто. Проблема заключалась в том, кто именно ему приснился.
Обычно, когда Сон Чхану снились эротические сны, лицо девушки, которая его там ублажала, оставалось размытым и неопределённым. Но в этот раз в его сне впервые появился человек, которого он знал в реальности. Та самая Ледяная принцесса, с которой он мельком виделся всего дважды.
То, что поначалу казалось неловкой случайностью, превратилось в регулярную пытку: поллюции преследовали его все летние каникулы. Девушка являлась в его сны как раз тогда, когда он начинал о ней забывать, и каждый раз после этого Сон Чхану приходилось жалко застирывать бельё вручную.
«Да что со мной не так? Я всего-то увидел немного мокрой кожи!»
Это было просто смешно. И даже как-то обидно. Ведь во сне они не делали ничего такого. Всё было точно так же, как на автобусной остановке: Су Джон стояла под дождём, сквозь промокшую одежду просвечивала белая кожа, а Сон Чхан просто стоял и пялился на неё, как идиот.
А просыпался с мокрыми трусами.
Честно говоря, эта сцена даже не была какой-то особенной или запоминающейся. Он не был в том положении, чтобы отчаянно сохнуть по девчонке, которую видел-то всего пару раз, и чтобы подсознание выдавало на неё столь бурную реакцию.
Так почему же?
Он сидел на полу в ванной посреди ночи, схватившись за голову, и пытался найти ответ. Но ответа не было.
«Привет».
И тогда он решил подойти сам.
«Ты ведь меня помнишь?»
В этом был весь Сон Чхан: вместо того чтобы ломать голову над проблемой, он предпочитал столкнуться с ней лицом к лицу и выяснить всё на деле. Как только закончились невыносимо долгие летние каникулы и начался новый семестр, Сон Чхан отыскал Су Джон.
Ему всё равно нужно было забрать свой зонт, да и как бы её ни называли Ледяной принцессой, любой нормальный человек должен испытывать хоть каплю благодарности за помощь. В общем, он пошёл к ней, решив убить двух зайцев одним выстрелом.
«Нет, я тебя не знаю».
Но он никак не ожидал, что она отрежет так сразу и так категорично.
Сначала он подумал, что она просто притворяется. Но, посмотрев ей в глаза, всё понял. Су Джон смотрела на него холодным, непроницаемым взглядом, за которым не было ни капли притворства — только глухая железная стена.
Однако самым нелепым оказалось то, что вспомнить его ей помог не сам Сон Чхан и не её собственная память, а кто-то третий.
«А! Су Джон, ты же говорила, что кто-то одолжил тебе зонт. Случайно не он?»
«...А-а-а».
Надо же, как быстро с неё слетела вся враждебность. Только что она стояла в глухой обороне и отвечала односложно, а теперь её лицо мгновенно смягчилось.
«Вот. Спасибо, он очень выручил».
Сон Чхан заторможенно взял зонт, который Су Джон достала из сумки. Он растерялся лишь на секунду, но когда пришёл в себя, Су Джон вместе со своей спутницей уже садилась в машину. Проводив взглядом удаляющийся автомобиль, он вдруг издал сухой смешок:
«...Ха!»
Говорят, от неожиданности люди глупеют, и сейчас он был ярким тому примером. Половину его мыслей занимало уязвлённое самолюбие: «В смысле, она меня не знает?», а вторую половину — жгучий стыд: «Она реально меня не узнала?!».
И почему именно сейчас вспомнились слухи о том, что она в упор не замечает подкатывающих к ней парней?
Его охватила смесь обиды и злости из-за того, что она отнеслась к нему как к очередному приставучему неудачнику. Но в глубине души он понимал: доля правды в этом есть — у него действительно был к ней интерес, и он самонадеянно полагал, что станет для неё исключением. От этого было вдвойне стыдно.
Все эти эмоции смешались, и в душе поднялась буря.
Но что он мог сделать?
«Да пошло оно всё».
Зонт он вернул, услышал «спасибо» и «очень выручил». Всё остальное — это исключительно его проблемы, а не Су Джон.
Так он решил для себя. Серьёзно.
Но...
«...Какого хрена ты тогда лезешь в мои сны? Зачем являться во снах человеку, которому до тебя нет дела, и сводить его с ума?»
Он пытался строить из себя равнодушного несколько недель, убеждая себя, что ничего не было. Но в итоге не выдержал. Чувство, похожее то ли на уязвлённую гордость, то ли на затаённое сожаление, оказалось сильнее, и он снова пришёл к её школе.
Что бы там ни было, ему нужно было поговорить с ней лично. Только так он мог разобраться в этих непонятных эмоциях. Но сколько бы он ни ждал, она так и не появилась. В конце концов он поймал первого встречного и спросил.
«А, Ча Су Джон? Так она уехала учиться за границу».
Она снова сломала все его планы.
«Что? Куда уехала?!»
«В А-америку...»
«А куда именно в Америку?»
«Э-этого я не знаю...»
Он просто спросил, потому что сильно удивился, но ученик перепугался до смерти и ответил дрожащим голосом.
«Ой, извини. Я не хотел тебя пугать».
«Д-да, ничего...»
Видимо, со стороны он и впрямь выглядел как хулиган, потому что откуда-то выскочил дежурный учитель и начал кричать, мол, что ученик другой школы тут забыл. Сон Чхан быстро извинился и ушёл.
«Что это за чувство?»
Внутри было пусто и тоскливо. Назвать это симпатией язык не поворачивался — он ведь совершенно не знал Ча Су Джон. Но и списать всё на простое любопытство не получалось — сны, которые мучили его всё лето, были слишком яркими.
Но что теперь? И что с того?
Она уехала в Америку. Значит, больше они не увидятся. Да они и так были друг другу никем.
Поэтому он отрезал это чувство на корню. Решил, что всё это — лишь нелепая случайность, плод его воображения.
А несколько месяцев спустя, уже как восходящая звезда гольфа, он тоже отправился в США при финансовой поддержке отца. Ча Су Джон, уехавшая туда на несколько месяцев раньше, пару раз всплывала в памяти, но ненадолго. Сон Чхану хватало забот: изнурительные тренировки в новой среде и попытки адаптироваться отнимали всё время.
Так эта короткая история с Су Джон затерялась среди множества других осколков его памяти.
* * *
«Ледяная принцесса?»
Чу Сон Чхан снова увидел Ча Су Джон лишь спустя несколько лет.
К тому времени Сон Чхан успел заявить о себе, выиграв несколько турниров в США. Став совершеннолетним, он дебютировал в мэйджорах — главных турнирах по гольфу — и начал собирать награды на чемпионатах, классик-турнирах, Мастерс, инвитейшнл и везде, где только можно.
Тогда, только-только отыграв чемпионат в Иллинойсе, Сон Чхан взял короткий отпуск. И именно в холле отеля он случайно наткнулся на Су Джон.
Сначала он просто замер, узнав знакомое лицо. Прищурившись, он порылся в памяти, и кусочки пазла начали складываться воедино. Воспоминание вспыхнуло в сознании, как лампочка, и он, сам того не желая, ляпнул вслух:
— Ледяная принцесса!
Прямо как идиот.
«Простите?»
Конечно, она ничего не поняла.
«Твою мать...»
Если бы он вспомнил её чуть быстрее, то просто прошёл бы мимо. Пока он мысленно проклинал себя за этот импульсивный идиотизм, девушка вдруг спросила:
«Чу Сон Чхан?»
А вот это было по-настоящему неожиданно.
«Она меня знает?»
Его охватила странная смесь радости и смятения. Он кивнул, лихорадочно соображая, что сказать, но Ча Су Джон заговорила первой:
«Вы ведь гольфист Чу Сон Чхан? Я недавно смотрела вашу игру. Отличное выступление».
«А, вот в чём дело».
«...А, да».
Дзынь. Словно медным тазом по голове ударили. Его реакция явно запоздала.
«Су Джон!»
И прежде чем он успел продолжить разговор, вмешался подошедший мужчина.
«А, оппа».
«Вот ты где. Я тебя повсюду ищу».
Внимание Су Джон мгновенно переключилось на спутника, и Сон Чхан оказался не у дел. Она с улыбкой извинилась перед мужчиной, который, видимо, давно её искал.
«Пошли скорее, а то на рейс опоздаем».
«Ага, пошли».
Мужчина торопил её, говоря, что времени в обрез. Су Джон, уже собираясь уходить, на секунду обернулась к Сон Чхану. Коротко и вежливо кивнув ему на прощание, она поспешила за своим спутником.
«...»
И вот он снова стоял один, как идиот, глядя ей вслед.
«Что я вообще творю?»
Их связывал только этот дурацкий зонт, так что неудивительно, что она его не помнила. Она и тогда его не узнала, а он, как последний придурок, на секунду решил, что она может вспомнить его спустя столько лет. Он горько усмехнулся.
«Надо же, она, оказывается, умеет так улыбаться». Какая глупая мысль, но именно она крутилась в голове.
«Это её парень?»
И если да, то что с того? А если нет — какая вообще разница? Но, насколько он знал, у Ледяной принцессы не было никаких парней. И никто никогда не говорил, что она может так искренне и лучезарно улыбаться.
В общем, остался он ни с чем, как собака, упустившая курицу.
