Контент удален!

Сон Чхан вернулся в свой гостиничный номер совершенно опустошённым. Несмотря на отпуск, у него не было ни малейшего желания чем-либо заниматься. Чтобы хоть как-то снять накопившуюся усталость, он отменил все встречи и просто завалился спать, но...

Ах, блядь.

Спустя столько лет он снова увидел Су Джон во сне. И если раньше она всегда появлялась с каменным лицом, то на этот раз ярко улыбалась. Точно так же, как в вестибюле отеля.

* * *

— Здравствуйте, господин Чу Сон Чхан.

— ...

— Присаживайтесь, располагайтесь.

Первый раз — случайность, второй — совпадение. А третий — судьба, так, кажется, говорят? Чу Сон Чхан снова встретил Ча Су Джон лишь спустя несколько лет.

Звёздный гольфист, на пике славы, он по тупой случайности оступился и рухнул на самое дно. А этот старый хрыч, которого он вынужден был называть отцом, словно задавшись целью сжить его со свету, щедро плеснул бензина в и без того полыхающий костёр общественного мнения. В итоге Сон Чхан оказался в безвыходном положении.

И тут Ён Шик притащил какое-то предложение и начал нести полнейший бред. Предлагал ему, докатившемуся до ручки, найти спонсора? У Сон Чхана от этого просто крышу снесло.

Терять ему всё равно было нечего, поэтому он решил пойти и посмотреть на рожу этого извращенца. И если бы тот попытался принудить его к чему-то, Сон Чхан был готов пустить в ход клюшку для гольфа.

Но он никак не ожидал, что этим безумцем, предлагающим спонсорство, окажется знакомая. И что она вот так с ходу укажет на его член и заявит, что ей нужно только это. Что это вообще за абсурд?

Казалось, последние несколько лет он просто ходит по кругу. Стоило подумать, что вырвался, как выяснялось, что он всё ещё в той же ловушке.

О своём согласии на встречу он сообщил чуть позже восьми вечера и никак не ожидал такой прыти — она захотела увидеться немедленно. Время — девять вечера, место — отель. Точнее, ресторан при нём.

Он решил сходить и хотя бы послушать, что она скажет. С другой стороны, ему было любопытно. Помнит ли она его? Или хотя бы ту мимолётную встречу в лобби отеля в Чикаго. И почему её выбор пал именно на него? Поэтому он и пошёл на эту встречу.

— То, чего я хочу, предельно ясно. Мы с вами становимся законными супругами, и у нас рождается ребёнок. На этом всё. После рождения ребёнка меня не будет волновать, чем вы занимаетесь, так что сможете жить так, как вам хочется.

Но это уже был перебор, разве нет? Пусть он и не ждал тёплых приветствий, но рассчитывал хотя бы на подобие нормального диалога.

Его взбесило, что на встрече, которая должна была пройти тет-а-тет, рядом с ней надзирателем торчала секретарша. И даже когда Су Джон, словно делая одолжение, выставила секретаршу за дверь, её собственное высокомерное отношение к нему, с которым лучше не связываться, неприятно царапнуло по самолюбию. При этом она с ледяным спокойствием чеканила каждое слово — от этой наглости он просто опешил.

— Ах да, и до нашего развода я прошу вас строго соблюдать правила контрацепции.

— Контрацепции?

— Да. Именно. Я в курсе вашей личной жизни. И у меня нет намерений её ограничивать. Однако я прошу вас о максимальном воздержании на период действия контракта. Если до развода у вас появится ребёнок от другой женщины, это сильно всё усложнит.

Считать человека конченым блядуном — это одно, но всему же есть предел! И при всём этом она ещё смеет приплетать сюда слова о «браке по контракту»?

И этот её взгляд... она смотрела на него так, словно видела впервые в жизни, и это ни на секунду не изменилось. Теперь его это не просто возмущало, а откровенно бесило.

Ладно, хрен с ним, допустим, она имела право не узнать его в старшей школе. Но в Америке-то она его узнала! Сама же назвала гольфистом Чу Сон Чханом и сказала, что смотрела игру. Он думал, что она хотя бы вспомнит тот случай и упомянет его.

Но прошло несколько лет, и она вела себя так, будто напрочь стёрла это из памяти, обращаясь с ним как с абсолютно чужим человеком. Это жутко раздражало.

Ну просто охуенное воссоединение. Чего он, как идиот, вообще ждал? Он ушёл оттуда с твёрдым намерением больше никогда с ней не пересекаться, но встреча, которая должна была стать последней, вскоре получила продолжение.

Лица она, видите ли, не помнит, зато чужие взгляды читает на раз-два. ...Даже не боится.

А потом, посреди ночи, потащила его в клинику и потребовала сдать сперму, заявив, что ей нужно знать, нет ли у него вазэктомии или бесплодия. Будто её жалкие деньги давали ей полное право требовать от него всё, что заблагорассудится.

Ах так? Вот так, значит, мы заговорили? Ну уж нет, я совершенно не собираюсь послушно играть роль ручного жеребца, а потом свалить в закат, как ты того хочешь.

Помнит Ча Су Джон Чу Сон Чхана или нет — это перестало иметь хоть какое-то значение. Не помнит? Значит, он вобьёт себя в её память так, что она никогда его не забудет.

Вряд ли она сможет забыть мужика, который дрочил, тыча ей в лицо хуем, и которому она сама же дрочила. А если она начнёт с этим мужиком встречаться и будет страстно с ним трахаться, то точно уже никогда не выкинет из головы.

И кто знает? Может, если они в реальности будут лизать и сосать друг у друга, она перестанет сниться ему по ночам.

Хотя бы из мести за то жалкое прошлое, когда ему приходилось каждую ночь стирать простыни, он заставит её сохнуть по нему до безумия, а потом бросит без капли сожаления.

Раньше он не затаскивал её силой на свою территорию лишь потому, что у него не было недостатка в женщинах. Но если добыча сама идёт в руки — это уже совсем другой разговор.

И Сон Чхан решил сполна воспользоваться шансом, который Су Джон сама преподнесла ему на блюдечке. Раз уж она ступила на его территорию, он ни за что не отпустит её просто так.

* * *

Пик-пик-пик.

Раздался электронный писк дверного замка, и входная дверь открылась.

Войдя в квартиру, Су Джон надела домашние тапочки и прошла по коридору. С тихим шуршанием подошв по гладкому полу она пересекла гостиную и устроилась на длинном диване напротив телевизора.

Как же давно она не возвращалась с работы так рано. Су Джон смотрела на пейзаж за огромным панорамным окном и предавалась мыслям.

Лазурное небо и тёплые лучи солнца... Впервые за последнюю неделю она могла насладиться спокойствием второй половины дня. В последнее время из-за частых переработок она возвращалась домой около полуночи, а сегодня, в кои-то веки, пришла, когда солнце ещё стояло высоко.

В этот момент телефон в её кармане завибрировал.

[Скоро его выход, госпожа директор!]

Это было сообщение от Хе Ми, которая вместе с несколькими сотрудниками отдела маркетинга уехала на выездное мероприятие. Прочитав его, Су Джон потянулась и взяла со стола пульт.

— Вроде говорили JBC...

Она включила телевизор и начала щёлкать каналы. Найдя нужный с логотипом JBC в верхнем углу, она остановилась. На фоне бескрайнего зелёного газона под ясным синим небом эффектно вспыхнула и исчезла заставка программы.

Кадр сменился, и на экране появилось знакомое лицо.

— А сейчас перед нами гольфист Чу Сон Чхан. Это его первый турнир после недавнего объявления о возвращении в спорт. Прошло целых три года, не так ли?

— Совершенно верно. Перерыв был довольно долгим, и поэтому всем невероятно интересно, в какой форме он предстанет перед нами на своём первом турнире после столь длительного отсутствия.

Голоса комментатора и спортивного аналитика звучали на фоне кадров, где Сон Чхан принимал стойку для свинга. Увидев, как он шагает по зелёному полю с клюшкой в руках, Су Джон поменяла позу. Откинувшись на спинку дивана, она скрестила руки на груди и не отрываясь смотрела на экран.

* * *

В это же время в гольф-клубе в городе Ичхон провинции Кёнгидо.

Сон Чхан, которого Су Джон видела по телевизору, уверенным и мощным шагом шёл по полю. Под ясным небом с редкими пушистыми облаками он пересёк необъятный зелёный газон и встал в самом центре ти-граунда. Свежий и энергичный, он выглядел так, словно сошёл с экрана рекламного ролика.

Прошло три года? Стоя посреди поля, по которому он когда-то гулял чаще, чем по окрестностям собственного дома, он почувствовал, как всё его тело охватывает странное, непередаваемое чувство.

Сон Чхан наклонился и опустился на одно колено. Левой рукой, на которой не было перчатки, он провёл по траве. Травинки скользнули между пальцами, и в нос ударил свежий запах зелени.

Забытая тоска и радость возвращения... И пьянящий азарт. Как только все эти эмоции вспыхнули с новой силой, кровь в венах забурлила. Жар от возбуждения и предвкушения заставил сердце бешено колотиться.

Наконец-то он вернулся туда, где ему самое место. На губах Сон Чхана появилась лёгкая усмешка. В его глазах, которые до самого выхода на поле оставались холодными и равнодушными, вспыхнул живой блеск.

Поднявшись на ноги, Сон Чхан огляделся. Его взгляд выхватил из толпы множество лиц. Среди них хватало и тех, кто смотрел на него с нескрываемой злобой и насмешкой. Их взгляды так и кричали: «Ну давай, посмотрим, на что ты способен после трёх лет простоя».