— Тебе ведь есть что терять, правда?
— ...
— И поэтому ты приходишь к такому, как я, и предлагаешь какой-то фиктивный брак и рождение ребёнка.
— ...
Мужчина был прав, но Су Джон промолчала.
Между чьей-то догадкой и личным признанием — огромная разница. Ей не было никакой нужды раскрывать карты.
— Будем откровенны. Ты сможешь переспать со мной прямо сейчас?
Услышав этот провокационный вопрос, Су Джон нахмурилась.
— Отбрось все эти условия, прописанные в контракте, и скажи: ты вообще думала о том, как будешь относиться ко мне просто по-человечески, госпожа генеральный директор Ча Су Джон?
Подавшись вперёд, он сцепил пальцы в замок и положил на них подбородок. Его дерзкие, чуть раскосые глаза неотрывно смотрели на Су Джон снизу вверх.
При этом слова он подбирал грубые, а тон оставался таким спокойным и ровным, что это совершенно сбивало с толку.
«Да почему всё идёт наперекосяк?» — мысленно застонала Су Джон.
Она понимала, к чему клонит мужчина. Для человека с его характером должно быть невыносимо, когда кто-то внезапно появляется и начинает диктовать свои правила, строя из себя хозяина положения.
«Но я не хочу тратить на это время».
Таковы были её искренние чувства. Они же не по любви женятся. Это просто взаимовыгодная сделка на определённых условиях. С какой стати ей терпеть такие неудобства?
Он рассуждал о человеческом отношении, но при этом сам вёл себя откровенно по-хамски.
Раз так — всё или ничего.
С этой мыслью Су Джон посмотрела на Сон Чхана и спросила:
— Так вы хотите сказать, что сделка отменяется?
Повисло короткое молчание.
Сон Чхан, не проронив ни слова, издал тихий смешок. Кажется, она даже уловила саркастичное бормотание: «Просто… охуенно».
Он резко поднялся с места. Пройдя мимо Су Джон, остановился у двери и обернулся.
— Если это ответ, который устраивает госпожу Ча Су Джон, то считайте, что так оно и есть.
Всё это время он говорил на «ты», словно сам с собой, а теперь вдруг перешёл на официальный тон. Но из-за язвительной интонации это совершенно не походило на вежливость.
— И постараемся больше никогда не встречаться.
Затем он открыл дверь и вышел из комнаты.
Сделка с ним провалилась.
* * *
«Разве Чу Сон Чхан — единственный мужчина на свете?» — думала Су Джон.
Их вторая, не самая приятная встреча закончилась полным разрывом.
Директор агентства «The Dragons», узнав о случившемся постфактум, позвонил ей с извинениями и умолял устроить официальную встречу, чтобы они с Сон Чханом могли принести извинения лично, но Су Джон отказалась.
Если он не собирается заключать контракт, тратить время на встречи просто бессмысленно.
Кроме того, теперь она и сама вычеркнула Чу Сон Чхана из списка кандидатов. Как бы ей ни была нужна его помощь, она не хотела иметь никаких дел с высокомерным хамом, забывшим о малейших правилах приличия.
Мужчин вокруг полно. Если не Чу Сон Чхан, она просто найдёт другого на его место.
Из-за срыва запланированной сделки земля начала уходить из-под ног. Всё пошло наперекосяк от начала и до конца, так что у Су Джон не было ни свободной минуты.
Ко всей этой суматохе прибавился ужин со старшим сыном председателя «Хэан Групп», который её отец устроил по своему усмотрению.
— Честно говоря, я не такой уж привередливый.
Свидание вслепую под видом ужина проходило в итальянском ресторане при отеле. Сидя за круглым столом, Су Джон наблюдала за мужчиной, который не умолкал ни на секунду.
— Как вы знаете, я старший сын в семье, поэтому обязан жить вместе с родителями. Следовательно, считаю, что моя будущая жена должна уделять больше внимания домашним делам, чем работе. Хотелось бы, чтобы она родила мне хотя бы троих сыновей и одну дочь. Мои родители стареют и часто чувствуют себя одиноко, поэтому, по возможности...
Бла-бла-бла, бла-бла-бла.
Этот человек — старший сын председателя «Хэан Групп» — сразу после приветствия начал перечислять свои требования.
— Ах да. Вы же понимаете, что люди нашего круга женятся в первую очередь ради выгоды, поэтому у каждого из нас есть любовница или любовник на стороне. Говорят, жёны моих знакомых закатывают истерики, потому что не могут этого понять, но скажу сразу: я такое терпеть не стану. Что за деревенщина, мы же не в каменном веке живём! Моногамия — это система, придуманная для бездарностей, чтобы иметь хоть какую-то защиту, а нам с вами главное — сохранить преемственность семей, остальное не имеет значения. Конечно, я не говорю, что мне можно заводить любовниц, а вам — нет. Но раз уж вы станете старшей невесткой семьи Хэан, а не какой-то там другой, то сначала вы должны исполнить свои обязанности...
И он с такой лёгкостью рассуждал о том, что собирается изменять.
В голове Су Джон крутилась лишь одна мысль: как поскорее закончить эту встречу.
В этот момент мужчина поинтересовался её мнением:
— Так что вы об этом думаете, Су Джон?
— ...Простите? О чём?
— О вашей компании. Вам же придётся уйти с поста генерального директора, чтобы мы могли назначить дату свадьбы.
— А...
Когда это он успел зайти так далеко?
Пока она на секунду отвлеклась, сидевший перед ней болтун уже выбирал дату бракосочетания.
— Ну, я вас понимаю. Наверное, жаль уходить с должности. Каким бы мелким ни был ваш бизнес, вы вложили в него столько времени и сил. Если вы так сильно переживаете, можете передать управление семье Хэан.
И в тот самый момент, когда этот бестактный кретин перешёл черту, которую переходить не следовало...
— Послушайте.
— Если мы воспользуемся этой возможностью и присоединим «Wings Apparel» к... Да?
— Прошу прощения. Кажется, нам не по пути.
Больше Су Джон не собиралась это терпеть.
После феерически провального свидания Су Джон брела к машине, едва переставляя ноги.
«Меня что, настигла карма?»
Она задумалась об этом совершенно серьёзно. Казалось, каждое слово, сказанное ею пару дней назад Чу Сон Чхану при обсуждении условий фиктивного брака, вернулось к ней бумерангом.
Конечно, если сравнивать степень вины, то болтун, весь ужин брызгавший слюной, вёл себя куда более мерзко. Но от навязчивого чувства дежавю было никуда не деться.
«Честно говоря, мы квиты».
Оставшись в одиночестве, Су Джон предалась рефлексии.
На неё накатила жуткая усталость. Последние несколько дней они с секретарём Хе Ми сбились с ног в поисках замены Чу Сон Чхану. Несколько подходящих кандидатов нашлись, но всё впустую.
Половина из них начинала выкаблучиваться уже на стадии составления контракта, а с остальными не удалось договориться из-за расхождений в условиях.
Разве Чу Сон Чхан — единственный мужчина на свете?
Кандидатов было много. Но ни один из них не подходил под её требования так же идеально, как он.
Сев в машину, Су Джон до боли вцепилась в руль.
«Будем откровенны. Ты сможешь переспать со мной прямо сейчас? Отбрось все эти условия, прописанные в контракте, и скажи: ты вообще думала о том, как будешь относиться ко мне просто по-человечески, госпожа генеральный директор Ча Су Джон?»
Какое-то время она тупо смотрела через лобовое стекло, затем, тяжело вздохнув, потерла виски.
Су Джон достала телефон и набрала номер.
— ...Да, директор На Ён Шик. Это Ча Су Джон.
* * *
Вжиу! Звук рассекающего воздух драйвера сменялся резким «Так!» от удара по мячу. Затем следовал глухой стук приземляющегося мяча, и всё повторялось снова.
Эти звуки раздавались уже у самого входа.
Пройдя в просторное помещение крытого тренировочного центра, они увидели гольфистов в самом разгаре тренировки. Среди них сразу же бросалась в глаза мощная фигура Чу Сон Чхана.
Почувствовав чьё-то присутствие, Сон Чхан обернулся. Увидев Су Джон, он едва заметно округлил глаза.
Но это длилось лишь мгновение.
Заметив стоявшего рядом с ней Ён Шика, он перевёл взгляд с одной на другого, и, видимо, осознав ситуацию, отвернулся с сухим смешком. На его лице промелькнули изумление и раздражение.
— И чего только не придумают... — пробормотал Сон Чхан.
Из-за шума ударов Су Джон и Ён Шик его не услышали, но по тому, как гольфист отвернулся с откровенно кислой миной, было ясно: он настроен враждебно.
— Вот паршивец. Чем он, чёрт возьми, недоволен? — Ён Шик свирепо уставился на подопечного, как на непослушного подростка-бунтаря, затем повернулся к Су Джон и неловко рассмеялся: — А-ха-ха.
