1 - 25
На самом деле Гон У числился актёром в крошечном агентстве, но обладал достаточно выдающейся внешностью, чтобы хоть как-то держаться на плаву в индустрии развлечений. Рост за метр восемьдесят, широкие плечи... Если бы он подкачался, фигура стала бы весьма привлекательной.
Но, видимо, всё дело было в его врождённой худобе.
— Милая, ну как? Чувствуешь? Ха-а, ах... Бля, у тебя внутри так охуенно...
— ...
Его член от природы тоже оказался на редкость тонким.
Настолько, что это заметила даже Су Джон, впервые видевшая мужское достоинство вживую.
— Ах... Угх, бля... Милая, почему так туго? Ты мне хер оторвёшь.
Но, что самое смешное, самокритика у него напрочь отсутствовала.
Он кончал почти сразу, как входил, а потом валился без сил, при этом обожая сыпать грязными фразочками, которые в его исполнении звучали абсолютно нелепо.
— Ха-а, милая. Пососи глубже. Ещё, ещё... У-ух, вот тут! А-а, ах..! Погодь, погодь! Я на лицо тебе кончу. Открой рот, высунь язык. Во-от так. Ха-а, ах. Кончаю, кончаю..!
Вдобавок бывший оказался законченным эгоистом, думающим только о себе.
Су Джон от начала и до конца оставалась абсолютно сухой, но он заводился на пустом месте, устраивая театр одного актёра.
Поскольку Гон У был узнаваемым лицом, на людях они почти не появлялись, проводя большинство свиданий за закрытыми дверями. Из-за этого отношения сводились либо к совместной еде, либо к сексу. А так как профессия требовала от него строгой диеты, второй вариант случался гораздо чаще.
«Это у всех так?»
Всё, что они делали вместе, казалось Су Джон невыносимо скучным. Она ничего не чувствовала.
Хотя в фильмах и сериалах женщины, казалось, получали от этого удовольствие.
Но чтобы задаваться глубокими вопросами, ей не хватало опыта — как-никак, первые отношения. К тому же посоветоваться было не с кем, поэтому она просто решила, что у всех всё происходит примерно так же.
Так Су Джон и смирилась.
С отношениями, с любовью, с сексом.
И даже с тем, что стала спонсором для новичка из нищего агентства.
— Милая, у меня телефон совсем разваливается... не могла бы ты купить мне новый?
После каждого бурного — и исключительно сольного — выступления в постели он неизменно чего-то просил.
Сначала это были мелочи, но со временем аппетиты росли: дорогие часы, иномарка, апартаменты в Ханнам-доне. За каждое свидание платила Су Джон, и финансовую поддержку его актёрской карьеры, которой должно было заниматься агентство, тоже взяла на себя она.
В конце концов она стала просто давать ему деньги на жизнь.
Честно говоря, до определённого момента её это устраивало.
Для Су Джон подобные траты были сущим пустяком.
И она снова решила, что так и должно быть.
Раз она богаче и успешнее, вполне естественно брать на себя расходы.
Раз у его агентства нет денег на продвижение, вполне естественно ему помогать.
К тому моменту, когда они провстречались около года, Гон У стал довольно популярным актёром. Перешёл в агентство покрупнее и стабильно получал роли второго плана. Для человека, который до встречи с ней перебивался эпизодами, это был настоящий прорыв.
Примерно в то же время на Су Джон начал давить отец, требуя вступить в договорной брак.
Подумав, что уж лучше выйти за того, кого выбрала сама, чем жить с подсунутым отцом незнакомцем, Су Джон заговорила с Гон У о свадьбе.
И именно тогда из него полезла вся гнилая натура.
— Жениться на тебе? Да это же предел мечтаний! Слушай, а если... если мы поженимся, я получу акции «Часон Групп» или какую-то долю? Ну, логично же. Я ведь стану зятем семьи Ча, не могу же я остаться просто с титулом. В новостях вон часто пишут: заранее делят имущество, брачные контракты составляют и всё такое. Разве не так? Ха-ха.
Он настолько привык жить за её счёт, что вконец обнаглел и стал относиться к ней как к личному банкомату. И даже замахнулся на долю в «Часон Групп», как будто она уже принадлежала ему по праву.
Только тогда до Су Джон дошло: что-то здесь не так.
А стоило осознать одно, как в глаза бросилось и остальное.
Например, то, как он стал прятать телефон. Или как всё чаще сидел, уткнувшись в экран, и ухмылялся собственным мыслям...
А когда она спрашивала, в чём дело, отмахивался, суетливо блокировал экран и спешно переводил тему...
— Держи, попей.
Внезапно перед глазами появилась бутылка воды.
Вырванная из водоворота воспоминаний, Су Джон резко пришла в себя. Вздрогнув, она подняла взгляд и увидела Сон Чхана. Он сидел на водительском сиденье рядом с ней, пристёгнутый ремнём безопасности.
Ужин с вице-президентом Син Хён Тхэком и его женой уже подошёл к концу.
Проводив супругов, уехавших с личным водителем, Су Джон без сил откинулась на пассажирское сиденье своей машины. Видимо, сказывалось напряжение дня, в течение которого она ни на секунду не позволяла себе расслабиться.
Пока она, нетипично для себя, погрузилась в воспоминания, Сон Чхан сел за руль. По пути он припарковался у круглосуточного магазина, чтобы купить ей воды и средство от похмелья.
— Кажется, ты перебрала. Поспи немного, я довезу тебя до дома.
Сон Чхан открутил крышку на бутылке с водой и передал её Су Джон, а затем открыл и стеклянный флакон с антипохмельным средством.
То, что он мог сесть за руль после застолья, объяснялось просто: за весь вечер он не выпил ни капли алкоголя.
Спортсмен только-только вернулся к соревнованиям и должен был строго следить за режимом, поэтому никто и не думал наливать ему спиртное. Тем более, вице-президент и его супруга сами учтиво заметили, что пить ему не обязательно.
— ...
Молча глядя на Сон Чхана, Су Джон взяла лекарство.
Мужчина так же естественно забрал у неё воду, закрутил крышку и завёл двигатель.
«Точно».
Глядя на его профиль, Су Джон пришла к окончательному выводу. Вот откуда взялось то чувство дежавю, преследовавшее её весь день, начиная с гольф-поля и заканчивая рестораном.
Это было...
Вне всяких сомнений.
«Измена».
Пережив подобное в прошлом, она просто не могла не узнать эти симптомы.
Сколько верёвочке ни виться, а конец будет.
Её бывший, Ким Гон У, не просто так целыми днями пялился в телефон и оберегал его как зеницу ока.
Он изменял ей. Со стюардессой, с которой познакомился в самолёте во время зарубежных съёмок.
— Ты думаешь, в этом виноват только я?! Ничего подобного! Если бы не твоё поведение, я бы так не поступил!
Главная проблема романов со знаменитостями — необходимость держать их в тайне.
Поэтому отношения Гон У и Су Джон были секретом для всех. Как и его интрижка с любовницей.
А значит, пока сам изменщик молчит, отследить, чем он занимается, невозможно. Любые окна в расписании, когда он не выходил на связь, легко списывались на выдуманные съёмки или плотный график.
А если пассия никак не связана с индустрией развлечений, всё становилось ещё проще. Нет общих знакомых — нет тех, кто может проболтаться.
При желании можно было работать не то что на два, а на три-четыре фронта, и никто бы не подкопался.
Когда Су Джон поймала Гон У с поличным, он на секунду побледнел от страха, но тут же перешёл в бесстыдное наступление.
— Думаешь, я от хорошей жизни налево пошёл?! Да какой смысл долбить тебя до посинения, если лежишь как бревно?! С таким же успехом можно труп трахать!
Он обвинил во всём её.
Поначалу-то мерзавец и сам был на седьмом небе от счастья, но со временем понял: Су Джон в постели оставалась абсолютно холодной и безразличной.
«Если бы ты не лежала как деревяшка, я бы не сорвался!»
«Ты хоть понимаешь, как это бьёт по мужскому самолюбию?!»
Сам же накосячил, но оправдывался так, словно ему за это премию выписать должны.
— Слушай, я долго терпел, но скажу тебе прямо. У тебя проблемы. Сексуальная дисфункция! Фригидность!
Выдав напоследок бредовую мысль, что доводить мужика до измены — это тоже своего рода предательство, он первым её бросил.
Но всего пару дней спустя, как побитая собака, приполз умолять о прощении.
