— Вышли навстречу?
Выражение лица Ын У заметно дрогнуло.
— Н-неужели... вы его убили?
— С чего бы? Я же сказал — «почтительно сопроводили». А что? Разве ты хотела, чтобы его убили?
— Нет!
Ын У вздрогнула и повысила голос.
«Хм. А жаль, было бы неплохо». Бэк Хви с сожалением цокнул языком и сказал:
— Если передумаешь — говори в любое время.
— Нет! Никогда!
Его, казалось, позабавила её дрожащая реакция, и он расхохотался.
***
Пограничный район за рекой Амноккан. Длинной вереницей растянулся кортеж посланника из Поздней Цзинь.
— Господин Ло, как вам земля Чосона?
Подчинённый принца Кван Мёна, отвечавший за сопровождение, пристально глядя на лицо Ло Хосина, спросил. Ло Хосин, жених Ын У и дядя чжурчжэньского правителя, небрежно развалившись на спинке кареты, скучающе ковырял в ухе и ответил:
— Земля, где живут люди. Что тут скажешь.
Тогда смущённый подчинённый принца Кван Мёна, проступая холодным потом, пояснил:
— Думаю, когда вы доберётесь до Ханяна, ваше мнение изменится.
— Говорят, в Ханяне много красивых кисэн?
Увидев, как тот выпятил толстый живот и без стеснения выказал взгляд, полный похоти, подчинённый принца Кван Мёна усмехнулся, приподняв уголок рта. Казалось, он нашёл способ правильно его принять.
— Ах, конечно, конечно. Вы сможете выбрать девиц на любой вкус, господин Ло.
Довольный ответ заставил Ло Хосина раскатисто рассмеяться. Пока они переглядывались и хохотали, карета внезапно остановилась.
— Что случилось?
Но ответа не последовало.
— Я спрашиваю, что случилось...!
Когда подчинённый принца Кван Мёна открыл дверцу кареты, перед ним возник сверкающий клинок.
— К-кто вы такие?
Подчинённый сначала растерялся, но быстро взял себя в руки. Появление бандитов было вполне ожидаемым. Он даже пожалел этих наглецов, которые, не зная, с кем имеют дело, осмелились обнажить оружие.
— Это неважно. А теперь вы — наши.
На слова усмехающегося человека, направившего на него меч, подчинённый невольно выглянул наружу и от изумления разинул рот. Вся их многочисленная свита словно испарилась, а бандиты, устроившие нападение, полностью заняли их место.
***
— Господин. Пришло сообщение, что они скоро прибудут.
— Да?
Услышав доклад Гон Пиля, Бэк Хви свернул с пути, по которому шёл.
— Встретимся сразу?
— Конечно, разумеется.
Увидев, как на его губах появляется зловещая улыбка, Гон Пиль на мгновение вздохнул. Нельзя жалеть врага. Но почему-то ему стало жаль того чжурчжэня, которого ведут как пленника.
Когда Бэк Хви прибыл в тюрьму, только что заключённый Ло Хосин бесновался. Думая, что его не понимают, он не стеснялся в выражениях.
— Ха? Этот толстяк — и есть тот самый?
Бэк Хви фыркнул, словно не веря своим глазам, и презрительно поднял подбородок. Да тут и сравнивать нечего — он выиграл вчистую!
Хоть он и не подавал вида, но в глубине души беспокоился. А вдруг жених Ын У окажется лучше его?
Увидев Бэк Хви с задранным подбородком, Гон Пиль фыркнул и усмехнулся. На его лице так и читалось, о чём он думает, и выглядел он невероятно самодовольным.
«Интересно, а он тоже так думает?» Покачав головой, Гон Пиль посмотрел на Ло Хосина в камере.
— Его болтовня похожа на хрюканье свиньи у корыта.
Поскольку он говорил на чжурчжэньском языке, Ло Хосин, и вправду похрюкивавший, вздрогнул и замолчал.
— К-кто вы?
С растерянным видом Ло Хосин запинаясь спросил. Сколько он ни думал, не мог припомнить, у кого хватило бы сил его похитить.
— Дурак? Разве мы станем говорить?
Насмешка Гон Пиля заставила взбешённого Ло Хосина запрыгать от ярости.
— Д-да как ты смеешь! Знаешь, с кем разговариваешь?!
Каждый раз, когда он дрожал от гнева, складки на его подбородке тряслись.
— Кто? Свиная голова, что скоро окажется на поминальном столе.
Наблюдавший Бэк Хви с холодной усмешкой сделал шаг вперёд.
— Ч-что ты сказал?
Поскольку Бэк Хви говорил на корейском, Ло Хосин не понял и, беспокойно глядя на Гон Пиля, спросил:
— Что он сказал? Называет тебя свиной головой.
— Ч-что? Что?
Услышав оскорбление, Ло Хосин вспенился.
Услышав перевод, который, хоть и передавал смысл, но сильно упрощал оттенки, Бэк Хви нахмурился.
— Разве нельзя перевести точнее?
— Разве не лучше, если господин скажет сам? У меня нет особого таланта к переводу...
Когда Гон Пиль пожал плечами, Бэк Хви бросил на него взгляд. Дело не в таланте, а в том, что ему просто лень, верно?
В любом случае говорить напрямую было лучше, чем через посредника.
— Знаешь, зачем тебя схватили?
На этот раз Бэк Хви заговорил так же бегло на чжурчжэньском, и зрачки Ло Хосина дрогнули.
— П-по какой причине?
Нужно было узнать причину, чтобы найти путь к спасению. На его вопрос Бэк Хви ответил с серьёзным лицом:
— Потому что ты позарился на мою женщину.
От слова «женщина» его лицо тут же застыло. В этом мире нет ничего более опасного и неразрешимого, чем любовный спор между мужчиной и женщиной.
Более того, у него, столь любившего женщин, не было даже догадки, о какой именно идёт речь.
Зловещее предчувствие поползло вверх. «Проклятье. Что же делать?» Пока он кусал губу, Бэк Хви холодно усмехнулся и предложил:
— У тебя есть лишь один способ остаться в живых.
***
— Что, как и почему?
Когда принц Кван Мён рявкнул, его подчинённый ещё ниже склонился.
— П-простите. Мы бросили на поиски людей во все стороны, но вся свита исчезла целиком, поэтому...
— Ты считаешь, что исчезновение целой свиты — это нормально?
«Неужели нужно поверить в эту чушь?» С трудом сдерживая кипящую внутри ярость, принц Кван Мён свирепо уставился на подчинённого.
Тот, распластавшись на полу и покрываясь холодным потом, лишь повторял слова извинений.
Посольство, благополучно следовавшее в Ханян, испарилось? Сколько ни думай, это полное безумие.
— Ясно, что это дело рук клана тигров.
Не спеша приблизившись, сказал Тхэ Сок.
— Для человека, чьё дело провалилось, у тебя довольно беззаботный вид.
Принц Кван Мён язвительно бросил это, глядя на Тхэ Сока с недовольным лицом.
— Разве можно собрать разлитую воду? Полагаю, сейчас важнее не обсуждать необратимое, а выработать контрмеры.
«Вечно у него на языке только гладкие речи». Принц Кван Мён раздражённо спросил:
— И что? Контрмеры есть?
После смерти принцессы Сук Хэ он часто терял самообладание.
Хотя внешне это почти не проявлялось, внутри уже начались тонкие трещины.
— При дворе ведь нет никого, кто знал бы лицо того Ло Хосина в лицо?
— Значит, предлагаешь поставить чучело, раз лица не знают?
— Почему бы и нет.
Услышав слова Тхэ Сока, принц Кван Мён задумчиво почесал подбородок. Он уже слышал доклады, что наследный принц, обычно скрывающийся, в последнее время часто появляется на людях, и это его беспокоило.
— Да, почему бы и нет.
Принц Кван Мён, словно убеждая себя, пробормотал это.
***
— Мой жених... приехал, говорите?
С беспокойным лицом Ын У спросила у Бэк Хви.
«Приехал-то приехал, но... Неужели обязательно говорить «жених»?»
Бэк Хви, зациклившийся на совершенно не относящемся к делу аспекте вопроса, скрестил руки и сделал недовольное лицо.
Она ведь сказала «жених», потому что он им и был. А как же ещё его называть?
Закатив глаза, Ын У тихо пробормотала:
— А как же тогда его называть?
— Раз он никак не связан с тобой, «тот тип» или «этот парень» подойдёт идеально.
— Даже так это слишком...
— Увидев его рожу, ты сама забудешь слово «жених».
Глядя на кивающего с уверенным видом Бэк Хви, Ын У неловко улыбнулась.
— Значит, вы разрешаете мне с ним встретиться?
— Нет, ни за что, нельзя. Если я увижу, как эта свиная голова с поминального стола пускает слюни на мою невесту, я могу его убить.
«Ещё как могу. И не только убить». Поскольку Бэк Хви говорил слишком серьёзно, Ын У вздрогнула и втянула воздух.
— И потом, он сейчас в гостях у загробного мира, так что ты его всё равно не увидишь.
Когда Бэк Хви зловеще усмехнулся, Ын У на мгновение содрогнулась. Как описать это чувство — и хотелось знать, что он имел в виду, и не хотелось.
В этот момент с другой стороны приблизились Гон Пиль и Чон Хва и склонили головы.
— Всё ещё не поймали?
Бэк Хви приподнял бровь и спросил у них.
— Он передвигается с такой осторожностью, что нам никак не удаётся напасть на след. Простите, господин.
Гон Пиль с каменным лицом склонил голову.
После инцидента, когда леопарды прорвали барьер клана тигров, Тхэ Сок почти не появлялся на виду.
— У него мерзко быстрая реакция, должно быть, прячется, чтобы выжить.
Бэк Хви, скрипя зубами, пробормотал.
— Есть предположение, что он скрывается, укрывшись в резиденции принца Кван Мёна.
Выслушав доклад Чон Хвы, Бэк Хви тихо вздохнул и, подпирая подбородок, погрузился в раздумья.
Казалось, он сможет расслабиться и спокойно спать, только когда поймает и покарает Тхэ Сока любыми средствами. Ведь неизвестно, какую ещё грязную уловку придумает тот подлец.
— Хорошо бы иметь приманку, чтобы выманить его.
Гон Пиль вздохнул и пробормотал.
— Приманка? Приманка, говоришь...
Именно в тот момент, когда Бэк Хви невольно обдумывал слова Гон Пиля...
— Ах, точно! Разве тот тип не проявлял к тебе интерес?
Гон Пиль ударил себя по лбу, словно сделав удивительное открытие, и обратился к Чон Хве. Выражение её лица тут же исказилось, будто она откусила что-то кислое.
— Нет, ничего такого не было.
Словно одна мысль об этом вызывала отвращение, Чон Хва резко отрезала.
— Хм, кажется, я тоже слышал, как он что-то подобное говорил.
На этот раз и Бэк Хви вступил в разговор.
Не посмев дерзко огрызнуться даже на Бэк Хви, Чон Хва стиснула губы.
— Если тебе так противно, не будем заставлять, но предложение Гон Пиля не так уж и плохо.
Когда Бэк Хви предоставил ей выбор, Чон Хва серьёзно задумалась. Тхэ Сок вызывал омерзение, но если этот способ сработает, то отказываться нет причин.
— Но... вы уверены, что это подействует?
Однако, не будучи уверенной, Чон Хва наклонила голову с неуверенным выражением лица.
— Сейчас нужно пробовать всё. Леопарды по своей природе странные, может, и клюнет.
Гон Пиль, не подозревая, что его слова можно истолковать как «только странные типы интересуются Чон Хвой», серьёзно кивнул.
И когда Чон Хва пронзила его ледяным взглядом, он вздрогнул и пожал плечами. Он совершенно не понимал, почему она смотрит на него так свирепо.
— Я попробую. Только не возлагайте больших надежд.
Когда Чон Хва сама вызвалась стать приманкой, Ын У, всё это время слушавшая их разговор, сказала:
— Люди называют такие планы «женскими чарами».
И тогда оба мужчины бурно отреагировали.
— Что? Женские чары?
— Хе-хе-хе, Чон Хва... и женские чары?
