— Ах, минуточку.

Ын У, схватившись за живот, простонала.

«О-ох, опять?» Глаза Бэк Хви в панике забегали.

Стоило им попытаться провести время вместе, как ребенок в животе, словно чувствуя это, начинал бушевать, и каждый раз их супружеское уединение срывалось.

«Если так пойдет и дальше, это не дети, а враги какие-то!»

Бэк Хви серьезно думал об этом, наблюдая за состоянием Ын У.

Из-за ребенка, который шевелился не только сейчас, но и постоянно, она в последнее время совсем не высыпалась.

Более того, живот стал таким большим, что ее хрупкому телу было трудно его выдерживать, и Бэк Хви все время было неспокойно.

— Ты в порядке?

Единственное, что он мог сделать, — это спросить. Осознание собственного бессилия было не из приятных.

— В порядке.

Ын У, на лбу которой выступил холодный пот, еле ответила и перевела дыхание.

— Так дело не пойдет.

Бэк Хви, смотревший на нее с состраданием, решительно пробормотал.

На следующий день лекарь, вызванный во дворец после нескольких месяцев отсутствия, невольно поежился.

Возвращаться не хотелось, но нужен был повод отказаться от вызова.

Кое-как переставляя ноги, он вошел и сидел, как неприкаянный, как вдруг дверь распахнулась и вошел Бэк Хви.

— Приветствую госп…

— Королеве плохо.

Не дав ему закончить приветствие, Бэк Хви перешел к делу и посмотрел на него умоляющим взглядом.

От этого взгляда, который было трудно выдержать, плечи лекаря вздрогнули. «Если не улучшу состояние, головы лишусь?»

— К-к-когда, к-как именно ей плохо?

Спросил он, дрожа, и тут дверь открылась, и вошла Ын У в сопровождении служанок.

— Для начала осмотри королеву.

Опираясь на подлокотник из-за выступающего живота, Ын У осторожно протянула руку. Лекарь сглотнул и осторожно взялся за пульс. Взгляды, способные прожечь дыру, как и прежде, буравили его лицо, но он, стараясь их игнорировать, спросил:

— Вы едите столько же, сколько обычно, но продолжаете худеть, верно?

— Верно.

— Шевеления сильные, вы не высыпаетесь?

— Ты прямо как будто видел.

Когда Ын У кивнула, Бэк Хви вмиг оказался рядом с ним.

— В чем причина? Из-за чего королева так худеет?

Лекарь, сочтя дистанцию слишком близкой, незаметно отступил назад и сказал:

— Это потому что ребенок в животе чересчур крепок и активен.

— Что? Потому что крепок?

Бэк Хви вытаращил глаза и повысил голос, словно говоря: «Быть такого не может».

— К счастью, у госпожи королевы нет никаких отклонений.

— Как же это не отклонение? Она не спит, вон как исхудала!

Поскольку голос Бэк Хви становился все громче, лекарь незаметно сделал еще шаг назад.

— Вообще-то беременные женщины по-разному переносят это состояние.

— Это что, нормально?

Когда Бэк Хви выразил недовольство, Ын У тихонько взяла его за руку. Ее взгляд говорил: «Успокойся». Бэк Хви неохотно сдержал раздражение.

— Разве легко быть родителями?

От прикосновения ее тепла буйный тигр немного утих.

— Но ведь это уже слишком.

Бэк Хви, очень мягко говоря с Ын У и поглаживая ее руку, метнул острый взгляд на лекаря и спросил:

— И что? Так и должно продолжаться? Нет никакого способа?

От такой разительной разницы в тоне уголки губ лекаря задрожали. «Если бы у меня были такие способности, я был бы не лекарем, а богом».

Но это были слова, которые нельзя произносить вслух, поэтому лекарь, пытаясь выкрутиться, закатил глаза.

Вообще-то у него с самого начала были другие слова, но он все думал, выживет ли, если их скажет.

«А, была не была. Все равно, так помру или эдак».

Лекарь громко прокашлялся, прочищая горло.

— Вообще-то, есть причина, по которой шевеления у госпожи королевы особенно сильные.

— Говоришь, знаешь причину?

Голос Бэк Хви, казалось, вот-вот пробьет потолок, поэтому лекарь неловко улыбнулся и для начала сделал еще шаг назад. Спина уперлась в стену. «Черт, отступать некуда».

Сделав глубокий вдох, лекарь открыл рот:

— Потому что в животе у госпожи королевы не один ребенок, а двое.

— Что? Двое? Двоe?!

Пока Бэк Хви, растерянно раскрыв рот, и служанки, взбудораженные внезапной новостью, шумели, лекарь воспользовался моментом и шагнул в сторону.

— Я знаю, что хоть и редко, но бывали королевы, которые вынашивали двойню.

— Ах, вот почему мне не было покоя.

Ын У, словно соглашаясь, погладила живот. Бэк Хви, который и представить себе не мог такой ситуации, на мгновение завис, лишь беззвучно открывая рот.

«В этом маленьком животе двое?» Рождение новой жизни — безусловно, радостное и благословенное событие, но то, что в животе не один, а двое, вызывало не столько радость, сколько беспокойство.

— И что? Из-за того, что это двойня, она все время должна так мучиться?

Лекарь, который потихоньку крался к двери, испугался внезапно устремленного на него взгляда и склонил голову.

— Д-да, это… это вне моих возможностей.

Тогда Бэк Хви, сильно нахмурившись, махнул рукой, мол, убирайся с глаз долой. Лекарь, решив, что момент подходящий, быстро поклонился и выскользнул за дверь.

Боясь, что его могут схватить, он, выйдя, побежал не оглядываясь. «Надо больше никогда не приходить в этот дворец», — твердо решил он.

***

— Ложись-ка сюда.

Бэк Хви похлопал себя по бедру, и глаза Ын У округлились.

— Простите? Сюда?

— Не бойся, я не съем тебя, иди сюда.

От его слов, сказанных в шутливой форме, Ын У прищурилась и приблизилась к нему. Когда он так улыбался, у него точно что-то было на уме.

Медленно опускаясь и кладя голову ему на колени, она заметила, что его рука держит завязки ее одежды.

— Ч-что вы делаете?

Когда Ын У, удивившись, заёрзала, он осклабился и сказал:

— Не бойся, я не собираюсь делать ничего плохого.

«Мне и сейчас достаточно плохо кажется?» — говорили ее глаза. Бэк Хви пожал плечами и оправдался:

— Слышал, когда живот увеличивается, кожа сильно натягивается, вот я и принес масло, полезное для кровообращения.

Масло, о котором он говорил, судя по всему, было не для еды.

— М-масло? К-куда вы его?

— Как куда? Втирать.

Видя, как он отвечает с такой простотой, Ын У выдохнула. Конечно, его намерения были самыми лучшими, но, чтобы обнажить живот, нужно было снять не один и не два слоя одежды.

— Мне кажется, это не очень хорошая идея.

Ын У, как ни думала, постеснялась и покачала головой.

— Говорят, если втереть это, и кожа станет лучше, и спать будешь хорошо, и живот меньше тянуть будет. Точно не хочешь?

Бэк Хви вкрадчивым голосом мягко уговаривал.

Его золотые глаза, приходящие с темнотой, всегда были ее слабостью. Когда он сверкал ими, словно расплавленным лунным светом, и шептал, она всегда кивала.

— Но если только живот.

Когда Ын У тихо пробормотала, Бэк Хви фыркнул со смешком и сказал:

— Ну, конечно, только живот.

Не будь она беременна, он бы ни за что не отступил, но сейчас он действительно отбросил всякие другие мысли.

Ын У, согласившись на компромисс — приподнять юбку и обнажить только живот, — старалась унять дрожь. Хотя она обнажала только вздувшийся живот, ей было очень волнительно.

Масло, специально приготовленное из экстракта, смешанного с полезными травами, с добавлением рапсового масла и даже жемчужной пудры, стоило открыть крышку, как распространялся аромат.

Чтобы она не испугалась, Бэк Хви сначала налил масло себе на руку, чтобы убрать холод, и тут же приложил руку к ее животу.

Скользкое масло равномерно разошлось по выпуклому животу. Когда Ын У напряглась, живот естественно затвердел.

И тут же, словно ждали этого, дети в животе зашевелились.

— Ха-а, как ни посмотрю, это точно сорванцы.

Бэк Хви, нежно поглаживая живот, на котором отчетливо видны были движения, проговорил.

— Эй вы, если будете мучить мать, потом пожалеете.

И тут же, словно по волшебству, движения прекратились.

— А? Они меня понимают?

От того, какое глупое лицо сделал Бэк Хви, Ын У не выдержала и рассмеялась. Правда, от смеха живот снова напрягся, и она простонала.

— Я тронута тем, как вы заботитесь обо мне.

Ын У, сдержав смех, серьезно сказала.

— Ты для меня всегда будешь на первом месте.

«Прежде детей. Прежде всех остальных». Ын У лучше других знала, какую искренность несут эти слова. Она каждый день чувствовала, как волнующе приближается к ней его безоглядная любовь.

— Получать такую чрезмерную любовь… я действительно счастливый человек.

Глядя, как красиво изгибаются ее глаза, Бэк Хви поцеловал ее в уголок глаза.

— Вовсе нет. Встретив тебя, я стал более счастливым человеком.

И коротко поцеловал в губы. Не успело пройти эхо короткого поцелуя, как Бэк Хви снова приблизился для более глубокого…

И снова в ее животе началось шевеление.

— А-ах, пожалуйста, пусть это будут не такие сорванцы, как я, а дети, похожие на тебя…

Бэк Хви, собираясь со сложными чувствами, пробормотал, вкладывая в слова искреннее пожелание.

***

Время шло, и приближались роды.

С тех пор как у Ын У начались схватки, прошло уже шесть часов, и Бэк Хви, бледный как смерть, не находя себе места, охранял вход в родильную комнату.

— Слишком долго. Слишком долго.

Он не ждал ответа, но стоявший рядом Гон Пиль исправно отвечал:

— Говорят, первые роды длятся долго.

— Только бы не случилось проблем из-за двойни?

Пробормотал он с лицом, словно небо обрушилось.

— Если бы были проблемы, повитуха уже вышла бы и сообщила.

Глядя, как лицо его господина желтеет, потом синеет, Гон Пиль вздохнул. Впервые в жизни ему стало жаль своего господина.

— Уа-а, уа-а!

В этот момент изнутри послышался детский плач. Навостривший уши Бэк Хви с почти световой скоростью пробежал по коридору и оказался перед дверью, где была Ын У.

Он не решался войти и метался туда-сюда перед дверью, как вдруг вышла повитуха и склонила голову.

— Госпожа королева благополучно разрешилась от бремени.

Услышав это, Бэк Хви наконец-то с облегчением опустил плечи.

— Однако…

Когда повитуха, словно у нее остались слова, замолкла на полуслове, Бэк Хви снова напрягся и посмотрел на нее.

— Что? Что случилось?

— Д-дело в том… Госпожа королева родила мальчика и девочку.

«Если так, то хорошо». Бэк Хви снова вздохнул с облегчением. В конце концов, он и так знал, что будут двойняшки.

Наоборот, он подумал, что это даже к лучшему, что не два мальчика. Представить, как два сорванца, похожих на него, носятся по дворцу — одна эта мысль уже выматывала.

— Однако… я, ну…

Повитуха снова замялась, словно не все сказала, и бровь Бэк Хви дёрнулась.

— Ты не можешь четко доложить, в чем дело?

Тогда повитуха, низко склонив голову, сказала:

— Думаю, вам лучше увидеть все своими глазами.

Следуя за повитухой, он вошел в комнату, и сильно уставшая Ын У приветствовала его.

— Ты справилась. Ты много вынесла.

Бэк Хви поцеловал ее в покрытый потом лоб и внимательно осмотрел, нет ли у нее каких-либо повреждений.

— Господин, вот дети.

Повитуха протянула ему двоих детей, завернутых в пеленки.

Удивленный, зрачки Бэк Хви дрогнули. И немудрено: один ребенок, словно унаследовав кровь клана тигров, был тигренком с пушистой шерсткой, а другой был человеческим младенцем с гладкой кожей.

— Не правда ли, удивительно?

Ын У, взглянув на детей, слабо улыбнулась.

— Вот именно, как такое могло получиться…

Бэк Хви, словно не веря, все переводил взгляд с одного на другого.

Дети, завернутые в пеленки, не ведая, появились ли они на свет, сопели носиками, прижавшись лбами друг к другу.