— Кхм, хм, хм…

Лекарь то и дело прокашливался. Иначе он не мог выразить своё неловкое состояние.

Но у людей в этом дворце, похоже, не было ни капли такта или понимания.

«Так и лицо скоро прожгут взглядами насквозь».

Он незаметно рукавом вытер выступивший на лбу холодный пот и снова выровнял дыхание.

«Что бы там ни говорили, я — лекарь, осматривающий пациента!»

Вытащив наружу даже чувство долга, о котором он в последнее время почти не вспоминал, он пробормотал это про себя и сосредоточил всё внимание на пальпации пульса.

«Если окажется, что диагноз ошибочен, моей жизни конец». Хорошо зная дурную славу правителя клана тигров, он пожалел, что пришёл во дворец, и коротко вздохнул.

Десятки глаз подгоняли его.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… скажи, что это то, о чём мы думаем».

«Почему я так хорошо читаю по их глазам, о чём они думают?»

Облизнув пересохшие губы, он закончил пальпацию и наконец открыл рот.

— Её величество королева…

Мало им было взглядов, способных испепелить, так их тела ещё и начали постепенно наклоняться вперёд.

«Фу-ух, невыносимо».

Он на мгновение перевёл дух. Иначе можно было задохнуться в этой атмосфере, сдавливающей горло.

— Ты что, собираешься кого-то убить? Не тяни, говори быстро!

В конце концов терпение Бэк Хви лопнуло, и он прорычал.

«Мы в одинаковом положении, разве нет? Я тоже сейчас умру».

Лекарь проглотил слова, готовые сорваться с языка, и, снова собравшись с духом, открыл рот.

— Её величество королева беременна. Срок ещё маленький, пульс слабый, поэтому…

— Кья-а-а-ах!

— Вот видите! Я так и знал!

— Ой, надо же! Неужели я дожил до такого дня!

— Примите наши поздравления!

Не дослушав его до конца, все подняли страшный шум. Лекарь с раскрытым ртом растерянно наблюдал за этой суматохой.

«Эй? Послушайте? У меня ещё есть более важные слова!»

— Ты лучший лекарь клана тигров.

Бэк Хви, широко улыбаясь до неестественности, протянул руку для рукопожатия.

«Что я такого сделал, чтобы быть лучшим лекарем?» Неловко улыбнувшись, он ответил:

— П-преувеличиваете. Но…

— Спасибо, что исполнил желание этого старика.

На этот раз старейшины, наперегонки хватая его руку, принялись трясти её.

— А-а… Что я такого сделал…

— Кья-а-а-а-ах! Госпожа королева! Поздравляем!

Его невысказанные слова потонули в визге шумных служанок и были заглушены.

Поздравления, которые только что сыпались на него, в одно мгновение переключились на Ын У.

Лекарь, оставшийся в одиночестве, как перышко на реке Нактонган*, почесал лоб.

«У-ух, вымотали».

«Надо скорее убираться отсюда, пока меня совсем не доконали».

***

— Я сама могу.

Ын У, пытаясь отобрать у Бэк Хви унесённый им чайник, замахала руками в воздухе.

— Э-хе-хе, тебе нельзя поднимать такие тяжёлые вещи.

Бэк Хви с твёрдым лицом покачал головой и налил чай в чашку.

Вместе с чистым звуком воды чашка наполнилась.

— Это я могу сделать сама.

Ын У, сразу угадав его мысли по взгляду, поспешно взяла чашку.

Бэк Хви, собиравшийся напоить её с ложечки, с разочарованным лицом расстроился.

— Вы хотите сделать из меня дурочку, которая ничего не может сама?

Поскольку Ын У сказала это довольно резким тоном, Бэк Хви приуныл, словно у него уши опустились.

— Я просто волнуюсь за тебя.

— Даже если так, это уже перебор.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как поставили диагноз «беременность». Он безобразно опекал её во всём: в сне, еде, одежде.

Проблема была в том, что так делали не только они.

«Кья-ак! Госпожа королева прочитала целых две книги!»

От иллюзии, что в ушах до сих пор звучат голоса шумливых служанок, брови Ын У нахмурились.

Её, словно хрупкий фарфор, повсюду во дворце берегли и лелеяли, что, наоборот, повышало утомляемость.

Заметив, что у Ын У плохое настроение, Бэк Хви начал её мягко успокаивать:

— Раз вы не одна, в осторожности нет ничего плохого…

Когда уголки глаз Ын У заострились, Бэк Хви, замявшись, покосился на неё.

— Ну, что мне сделать, чтобы ты успокоилась?

Только тогда Ын У, расслабившись, улыбнулась и сказала:

— Хочу пострелять из лука. Давно не стреляла.

— А? Из лука?

Бэк Хви не понимал, зачем из множества занятий выбирать опасную стрельбу из лука, но не решился ответить так и только хлопал глазами.

— Я набираю вес и становлюсь всё более неповоротливой. Говорят, лёгкие упражнения, наоборот, полезны.

«Где это она набирает вес?» Бэк Хви прищурился и посмотрел на неё. Кроме только начавшего округляться живота, ей самой нужно было набирать вес.

Но говорить такое в открытую нельзя. Он простонал и еле кивнул.

«Что толку, что я повелитель, повелевающий миром? Перед ней я становлюсь всё меньше».

***

Гул голосов громко раздавался в ушах.

На стрельбище было шумно, словно собрались все обитатели дворца. Трудно было понять, то ли это стрельбище, то ли рыночная площадь.

— Да что вы все сюда пришли…

Ын У, держащая в руках лук, тяжело вздохнула.

Взгляды столпившихся, будто им больше нечем заняться, придворных давили на неё. Она просто вышла немного размяться, а удостоилась такого чрезмерного внимания.

— Это потому, что вас любят.

Чон Хва, улыбнувшись, встала рядом с ней с луком.

— Да, я знаю.

«Поэтому и не прогоняю их». Ын У со сложным выражением лица мельком взглянула на толпу.

Союз Ын У и Чон Хвы, стоящих рядом, был редкостью, поэтому отовсюду раздавались крики.

— Мир состязаний жесток. Если я выиграю, не вините меня.

Когда Чон Хва с уверенным видом вскинула подбородок, Ын У, взглянув на стоящего поодаль Бэк Хви, фыркнула со смешком.

— Поэтому я тебя и выбрала. Кое-кто, кого я знаю, точно проиграет.

Бэк Хви, думавший, что, конечно же, будет соревноваться сам, переводил взгляд с Ын У на Чон Хву и горько усмехался.

«Гиперопека? Гиперопека, говорите? Что я такого сделал?»

Крепко скрестив руки, он, нахмурившись, наблюдал за состязанием.

Видимо, из-за долгого перерыва, рука Ын У, державшая лук, заметно дрожала.

Вздрогнув, он невольно сделал шаг вперёд, но тут же вернулся на место.

Он прокашлялся, но внутри него бушевало беспокойство.

С каждым выпущенным в мишень с тетивы звуком накал страстей возрастал.

А его беспокойство достигло предела.

— Господин, простите, но вам нехорошо?

Гон Пиль, наблюдавший за Бэк Хви, который ёрзал, как собака, которой приспичило, не выдержал и спросил.

— Нет, совсем нет.

— П-правда?

«Раз говорит, что нет, то что я могу ещё сказать?» Гон Пиль замолчал, но ноги Бэк Хви так сильно дрожали, что это бросалось в глаза.

***

Той ночью прошёл ливень, смывший летнюю жару.

Дождь с громом и молниями был таким сильным, что его шум был слышен даже в спальне, расположенной в самой глубине внутреннего дворца.

— Какой сильный дождь.

Ын У, посмотрев на вспышки света, поправила постельное бельё.

Почти рефлекторно пытавшийся остановить её Бэк Хви на мгновение застыл.

— Я, кажется, перебарщиваю?

И покосился на неё.

Ын У, только сейчас осознавшая смысл его слов, улыбнулась и приложила руку к его щеке.

— Перебарщиваете.

Плечи Бэк Хви заметно вздрогнули.

— Но мне это не неприятно.

Ын У, улыбнувшись до прищура, нежно погладила его по щеке.

Грозный хищник под её рукой становился послушным, как дрессированный кот. Некоторое время отдавшись её ласке, он тут же обхватил её за талию и притянул к себе.

Тигр, у которого обострены зрение, слух и осязание, глубоко вдохнул её аромат, словно нашёл убежище.

— Ты слишком слабая. Поэтому я не могу быть спокоен.

— Проблема в точке отсчёта. Вы смотрите на меня с позиции клана тигров, поэтому я, естественно, кажусь слабой.

Сказав это, Ын У обвила руками его широкую спину.

Возможно, она просто капризничала, потому что ей нравилась его искренняя привязанность и внимание. На самом деле это она опиралась и полагалась на его тёплую и широкую грудь.

Может, она боялась, что если постоянно будет только опираться и получать, то начнёт считать это само собой разумеющимся. И в итоге станет дурой, которая ничего не может сделать сама.

— Нужен компромисс.

— Согласна.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. В конце концов, они так любили и дорожили друг другом, что дошли до такого разговора.

Полагаясь на тепло друг друга, они прислушивались к звуку дождя. Знакомый аромат и мягкое прикосновение кожи были так приятны.

Бэк Хви, лёжа и нежно убирая волосы Ын У, слегка поцеловал её. Дразняще покусывая губы, он осклабился и вдруг признался:

— Я очень глубоко люблю тебя.

Глаза Ын У на мгновение округлились, и она, улыбнувшись уголками губ, ответила:

— Конечно, я тоже вас люблю.

Бэк Хви, молча смотревший на её сверкающие глаза, постепенно приблизился. Их носы коснулись, и мягкие губы сомкнулись.

Это чувство, которое успокаивалось, только когда он запирал её в объятиях и пробовал на вкус, было несколько нечистым, чтобы упаковывать его в слово «любовь», но его это мало волновало.

И в прошлом, и в настоящем, чтобы занять место рядом с ней, его совесть была готова отсутствовать сколько угодно.

Словно запечатлевая своё дыхание на её нежной коже, Бэк Хви продолжал осторожно целовать. Оторвавшись от губ, он переместился к подбородку и шее, смакуя, впитывал нежную плоть.

Когда их дыхание участилось и атмосфера начала накаляться…

— Ай!

Ын У, удивлённо вздрогнув, замерла. Вслед за ней удивившийся Бэк Хви широко раскрыл глаза.

— Что такое?

Её состояние было явно необычным. Беспокойно глядя на её дрожащие ресницы, Ын У взяла его руку и положила себе на живот.

— Вы чувствуете движение?

На её животе ощущалось слабое шевеление. Бэк Хви молча сидел со сложным лицом.

Зарождение жизни, несомненно, было священным, но до сих пор он не осознавал этого кожей. Впервые почувствовав существование новой жизни, он не знал, как реагировать, и лишь дёргал бровью.

Тук, тук-тук. От слабых движений, словно стук дождя снаружи, по её животу, Бэк Хви не мог избавиться от ошеломлённого чувства.

— Хм, это удивительно…

«Удивительно-то удивительно, но надо было шевелиться именно в этот момент?» Он проглотил возникший в голове вопрос.

Скажи он такое — его бы тут же выгнали. Какой бы своевольной ни была натура, но такое понимание у него было.

— Правда? Очень удивительно.

Ын У светло улыбнулась. От её чистой, без тени лукавства, улыбки Бэк Хви простонал и провёл рукой по лицу.

«Почему-то я чувствую себя так, будто вернулся во времена до свадьбы, когда приходилось терпеть и терпеть?»

С чувством, раздвоенным на радость и грусть от шевеления, Бэк Хви неловко улыбнулся.

*Нактонган – самая длинная река в Корее