Я несколько раз похлопала Лабрадора по плечу, он выглядел смущенным.

— Эй, Лабрадор. Ты уже знаешь, какую именно девушку ищет Веривинтер? 

Лабрадор покачал головой, прогоняя остатки своего смущения.

— …Нет. Я… просто удивился твоему внезапному поручению. Было неожиданно.

— Ну, да. 

Я с ним сразу согласилась. Несомненно, он был удивлен.

Я знакома с Лабрадором уже пять лет и за все это время ни разу не просила помощи в гильдии. Да и задание касалось Веривинтера, у Лабрадора не было выбора, кроме как принять мою просьбу.

Поэтому я решила уточнить:

— Ну, ты принимаешь мое поручение или нет? 

Лабрадор задумался. Как я говорила ранее, наша гильдия не принимала заданий от ненадежных людей. Я на секунду задумалась, действительно ли я рада, что буду копать всю информацию под Веривинтера.

Но тут послышался очень глупый вопрос:

— Что насчет взноса? Цена должна быть приличной, сможешь потянуть?

Он был серьезен.

«Как ты заплатишь взнос, если у тебя нет денег?»

Его золотые локоны и глаза бросались в глаза, словно говоря ей об этом.

Идиот.

— А нельзя ли взять часть с сегодняшнего задания?

— Тогда у тебя ничего не останется.

— Что? Неужели цена будет такой дорогой

— Ой, ну, Веривинтер же у нас обычный простой мужчина. Задание, связанное с таким человеком, дорогим точно не будет.

…Ах… я хотела заплатить эти деньги кредиторам. И не потому что я так беспокоилась за отца, мне хотелось вернуть мамину музыкальную шкатулку.

— А скидку я могу получить? Как участник гильдии? Если так?

Лабрадор резко прервал меня:

 — Нет. 

 И никакого сочувствия. Полная бессердечность.

Неужели придется прибегнуть к крайним мерам?

Я решила воспользоваться моей волшебной красотой, которая покорила Веривинтера. Конечно, неизвестно, подействует ли на этого увальня моя красота, но это война.

Я улыбнулась чуть ли не до ушей. Глаза изогнулись в виде полумесяца. Улыбка не только ртом, но и глазами.

Увидев мое лицо, Лабрадор лишь просто сказал:

— О, нет.

  Хочешь сказать, что я недостаточно стараюсь? 

Я и не думала, что у меня получиться зацепить его с первого раза, поэтому не расстроилась. Я задействовала свое тело и элегантно отбросила волосы.

На лице Лабрадора появилась большая улыбка. Он посмотрел мне в глаза и четко произнес:

— Попытайся лучше.

О-о-о. Может финальный жест?

Я попыталась ему подмигнуть. На свете нет никого, кто мог противостоять этому. Лабрадор с широкой улыбкой произнес ненавистные мне слова.

— Ха, не вышло. 

  Да черт возьми! 

 У Лабрадора слишком сильная аура, которую мне никак не пробить. Улыбка сошла с моего лица, я надула губы и раздраженно произнесла:

— У меня не получилось сейчас, и я села в лужу, но надеюсь, что ты сядешь в глубокую грязную канаву, полную грязи! Помяни мои слова!

Лабрадор ненавидел грязь. Поэтому, я понадеялась, что мои слова его заденут, но… в ответ он засмеялся.

— Пха-ха-ха-ха.  

Я нахмурилась. И что это мы видим? Смех?

Лабрадор подошел ближе, остановившись перед диваном, на котором сидела я. Он наклонился, чтобы наши глаза стали на одном уровне.

В чистых золотых глазах Лабрадора читалось желание, он ответил искренне:

— Очаровательно. Может, мне стоит?

Так-так-так, что я слышу, «очаровательно»? Я совсем не ожидала его реакции, отчего даже смутилась.

 — Твои слова, что так близки к проклятиям, потрясли мое сердце куда сильнее твоих попыток соблазнить меня.

 …Чего? Ну у Лабрадора и вкусы, весьма сомнительные. Я осторожно спросила его:

— Возможно… Тебе нравится моральное и физическое унижение? Может, мне тебя еще как-нибудь поругать? И тогда ты мне сделаешь скидку, как участнику?

В страхе ожидая его ответ, я получила от него щелбан по лбу.

— А! Больно.

— Мария. Мне не нравится унижение, но и скидку, как участнику, я тебе не дам.

Я глубоко вздохнула. Неужели нельзя было ничего сделать по доброте душевной?

— Ух, так, когда ты мне заплатишь за сегодняшний день? 

— Приходи в гильдию вечером через два дня.

Я проснулась на диване, тело затекло.

Потом я прошла мимо кабинета Лабрадора. Перед этим, конечно, я не забыла показать ему язык.

Лабрадор рассмеялся так, словно, что бы я ему ни сделала, он все равно будет рад. И я не могла понять, хорошо это или плохо.

Плюс ко всему этому, еще одна дама с розовыми волосами провела ночь с Веривинтером.

Может, мне самой стоило все узнать. 

***

Как только я зашла в свой дом, то почувствовала невероятный запах.  

Все мои кровно заработанные деньги уходили кредиторам, их не оставалось даже для найма слуг. Поэтому мне приходилось делить хозяйственные обязанности с отцом.

Он был ответственен за готовку. Мне, к слову, на кухне лучше не появляться. Даже когда я готовила с самыми лучшими продуктами, блюдо по итогу получалось очень специфичным на вкус. Поэтому мои родители больше не разрешали мне готовить.  

«Мари, дорогая! Если мы еще раз съедим что-то подобное, то точно вскоре умрем».

 Хуже этих слов, наверное, отец мне ничего не говорил.

Как назло я не могла ничего сказать против, так как прекрасно знала, какими были мои блюда на вкус.

Вот же блин. Как бы то ни было, этот восхитительный запах, должно быть, исходил из кухни, где готовил отец!

Я пошла на кухню легкими шажками, вдыхая приятный аромат.

Зайдя на кухню, я увидела на столе несколько блюд. Основными продуктами было мясо, мясо и снова мясо. И неважно, что я предпочитала есть не только его, но и овощи, и фрукты.

Когда я осматривала стол, мой отец в фартуке с рюшами принес последнее блюдо. На круглой тарелке была копченая утка.

О, Боже мой.

— Вау-вау! Вы только посмотрите на эти блюда. Что за пир?

Отец с гордой улыбкой опустил на середину стола утку.

— Мария, разве не я тебе принес столько неприятностей?

 Я быстро села за стол и ответила:

— Конечно, мой отец доставил мне кучу неприятностей… Хм-м-м. Ладно, ты пообещал, что больше не будешь играть. Я забуду о прошлом.

Мой отец сел напротив меня и с дрогнувшим голосом ответил:

  — Спасибо тебе. Я больше тебя не побеспокою. 

 — Беспокой на здоровье! Но на какие деньги ты накупил еды?

Отец гордо сказал:

 — Я позаимствовал из сбережений на черный день.

 Я хотела спросить его, думал ли она о выплате процентов этими деньгами.

Но, в конце концов, я решила промолчать. Потому что, это был мой отец, который приготовил мне еду в качестве извинений. Я не хотела его расстраивать.

Даже если я скажу ему это в лицо, то его долги и проценты не исчезнут. Скорее, между нами воцарится неловкая атмосфера. Но не будем больше говорить о прошлом. 

В тот день, когда к нам пришел Ванд, хватило, чтобы привести отца в чувство. И я не могу сказать что-то плохое в адрес своего отца, когда он так счастливо улыбается.

В конце концов, я сдалась и последовала его примеру, растягивая губы. В моих руках уже были вилка и нож. 

— Ты голодна? На, ешь скорее.

— Я и так собиралась.

 Сегодня произошло многое, а потому я была сильно голодной.  

Я начала засовывать еду в рот. Тут же ощутила невероятный вкус мяса и на душе сразу полегчало.

Я наслаждалась приемом пищи в кругу семьи в родном доме. Я была невероятно счастлива. И неважно, что дом после появления Ванда все еще выглядел развороченным. 

Мой отец больше наблюдал за тем, как я жадно ела, чем ел сам.

Затем он, скорее для себя, произнес:

— Если бы я не повелся на ее слова… Я бы каждый день готовил тебе такое.

Прозвучало очень тихо, но мы сидели рядом друг с другом. Поэтому его разговор с самим собой я отчетливо услышала.

Что-то с женщиной?

Я прожевала кусок мяса и  спросила его:

— Отец, о ком ты? Ты повстречал женщину?

Как только я упомянула о женщине, мой отец заметно смутился.

— О, нет, наговорил я лишнего… Мария, ты же знаешь, что мне дорога только твоя мама.

  Я, конечно, не была рада такому ответу, но согласилась.

Мои отец и мать были действительно хорошей парой. Они настолько друг друга подходили характерами и мировоззрением, что вполне вероятно были женатой парой в предыдущей жизни.

Их единственным несчастьем было лишь то, что они не могли зачать ребенка. Вот почему они всегда думали об усыновлении. Однако они не были уверены, кого стоило усыновлять, и где это можно было сделать.

Тогда они случайно встретили меня. Как только они увидели меня, сироту, потерявшую родителей – внутри у них точно что-то кольнуло.

«Мы должны забрать ее себе и любить ее всем сердцем».       

В то время мне было десять. Я была вполне взрослой.

Таких детей всегда сложно усыновлять, они уже сформировали свои привычки и манеру мыслить.

Тем не менее, барон сказал, что его «странно тянуло» ко мне. Говорил, что взять меня к себе было похоже больше на миссию, где была задействована непреодолимая сила.

Даже сейчас мне казалось, что это было действительно странно. Вот как я стала единственной дочерью барона.

У меня действительно были хорошие отношения с новыми родителями. Я вспомнила теплые глаза отца, когда он смотрел на мою мать.

В них была только любовь. И никаких негативных эмоций.

И чтобы такой отец встретился с другой женщиной. Да уж. Даже в предположение было трудно поверить.

— Я знаю, что твоя мать была тебе тоже дорога… Мне безумно жаль музыкальную шкатулку.

В голосе отца слышалась скорбь.

— Не знаю, покажутся ли тебе мои слова утешающими… Ванд – ростовщик. У той шкатулки снаружи нет ничего особенного. Но он не будет обращаться с ней небрежно.  

Отец сказал так, словно хорошо знал Ванда.

Я взяла его слова на заметку. У моего отца были долги, но он часто работал, чтобы погасить их.

Я даже не смела предположить, сколько раз он занимал деньги у частного кредитора Ванда. Я задумалась о нем, вспоминая его ленивый взгляд и флирт.

Не знаю, странно ли, но я согласилась с отцом. Маловероятно, что этот человек, о котором я мало знала, взломает музыкальную шкатулку моей матери.

Это была интуиция первоклассного члена гильдии. Однако я даже не представляю, что будет, если я вскоре не верну проценты.     

— Я хочу в это верить.

Отец легко кивнул, соглашаясь.

— И еще кое-что. Я не хочу осуждать своего отца в том, что он встречается с хорошими людьми. Ты сам волен решать, как тебе жить. Я хочу, чтобы ты жил так, как сам того хочешь.

— Мария… — трогательно и хрипло проговорил отец.

— За исключением азартных игр. Тогда я буду, точно, против.

— Не беспокойся! Я больше никогда не буду играть!

 — Могу ли я тебе поверить на слово?

 Я подозрительно уставилась на него.

— Мария. Есть такая старая поговорка, что тем кто верит, все воздастся. Если это правда, то почему бы не довериться мне?

— Ну, язык у тебя всегда был хорошо подвешен.

— Ага-ага.

Он громко рассмеялся.

— Мария. Забыл сказать, тебе сегодня пришло приглашение.

Мой отец охотно сменил тему, по всей видимости, не желая больше говорить об азартных играх.

— Что за приглашение такое?

Какая неожиданность.

У меня не было друзей, которые бы посылали мне приглашения.

Тогда от кого оно?