Онлайн чтение книги Я стала другом детства одержимого мальчика I Became The Childhood Friend of the Obsessive Second Male Lead
1 - 23

"Единственный, кто способен править, Ваше Величество. Не будет преувеличением сказать, что стабильность и мир в Лизе начались благодаря щедрости Вашего Величества."

Он извергал подобную лесть.

Риетте это показалось многовато, но... Если подумать, она думала, что кто-то будет так хвалить того, кто ссужает деньги без процентов. Да, без процентов.

Дворяне тоже кивали, слушая.

С тех пор рассказ о будущем Лиз продолжался.

"Я всегда буду помнить о ваших ожиданиях и использовать их как индикатор правильного пути. Теперь я контролирую Лиз, и драгоценный наследник Лиз...".

Голос министра уменьшился, как будто он вполз внутрь на некоторое время.

"Два.... молодых сына".

Его так называемые "два молодых сына" были младшими братьями Риетты.

На мгновение в салоне воцарилась тишина.

"Нет никакого упоминания о принцессе".

"До вашего приезда говорили, что она - первый кандидат на престол, так?"

"Верно, она - первенец, но если вы посмотрите на письмо..."

"Тсс! Тихо."

Министр продолжал читать письмо.

Король Лиз рассказывал в нем различные истории. В целом, это было довольно претенциозно и скучно,

"Желаю вечной славы великой империи".

Наконец, закончив чтение, министр передал письмо императору.

Но люди все смотрели то на Риетту, то на императора.

"Как..."

В длинном и скучном письме король Лиз нигде не упомянул Риетту.

Даже ни разу.

Он оставил свою единственную дочь в Империи, и можно было подумать, что он упомянет об этом. Естественно, семья должна была прийти на ум.

Король Лиз бросил ее в Империи.

У него не было намерений вернуть ее в королевство, и он больше не обращал на нее внимания.

"...Как жалко..."

вздохнул кто-то.

Принцесса, которой пренебрегал король, была сродни обузе, с ней обращались как с бесполезным ограничением его неважных дел.

Когда неприязненные взгляды присутствующих упали на нее, Риета почувствовала, что ее лицо пылает.

Она смотрела сквозь дыры в юбке, опустив голову.

Нетрудно было догадаться, что предполагали люди, глядя на нее. Возможно, они думали, что король Лиз прислал письмо, намеренно игнорируя ее, и им было жаль ее.

'Это... Не то'.

Ее отец не был интриганом.

У него не хватило бы ума, написать письмо с тайным умыслом о выключении из битвы за престол Риетты.

'Причина, по которой он не упомянул меня'.

Риета прикусила губу.

'Он действительно забыл обо мне'.

Король Лиз не очень-то интересовался Риеттой.

На самом деле, она думала: "Если я не буду сохранять достоинство и перестану появляться, думаю, он меня забудет".

Казалось, что ее существование действительно было стерто из его памяти...

...Как это было возможно? Разве ребенок не был особенным для своих родителей?

Даже если бы она хотела забыть его, она не смогла бы. Если бы она закрыла глаза, то увидела бы его лицо в темноте...

Она вспомнила свои переживания, предшествовавшие этому моменту...

Что, если отец напишет обо мне что-то плохое?

Если подумать, было бы лучше, если бы он так и сделал.

Он мог бы прокомментировать: "Я всегда беспокоюсь о ее успеваемости в большинстве областей".

"Значит, принцесса..."

Она могла слышать разговоры о ее появлении вдалеке. Их голоса выдавали их растущий интерес к ней. Любящие сплетни слуги с удовольствием рассказывали о принцессе, брошенной своим отцом-королем.

Ее сердце заныло.

Она уже не знала, что делать. Ей просто хотелось сбежать.

Но как?

Риета не могла даже поднять свою тяжелую голову. Даже открыть плотно закрытые глаза было трудно.

'......'

Неосознанно, ее сердце ускорилось.

"Уже."

В этот момент рядом с Риетой раздался голос герцога, как будто он только что вспомнил что-то важное.

"Время проходит вот так".

Он сверился с конгрегационными часами с имперским гербом и положил их обратно в карман.

"Мне жаль, принцесса".

Он опустился на колени перед Риеттой и, склонив голову, заглянул ей в глаза.

"Я очень устал и был бы рад уединится для сна."

"...Да?"

Он говорил и на имперском языке, и на языке королевства, так что все понимали неуместные вещи, которые он говорил.

Время сна. 

Герцог Майерский, который был настолько занят, что не высыпался по ночам, не имел ничего подобного в своем плотном графике.