По моему мнению, он и так очень сильно сдерживался по своему характеру.
Если судить по тому, каким я знала Зерониса, и по тому, как развивался сюжет оригинала, то он должен был бы уже давно схватить главную героиню, утащить её в комнату, запереть и, дождавшись столько времени, наброситься на неё с яростным поцелуем…
— Ыа!
Пока я продолжала развивать эти фантазии, вдруг моё тело взмыло в воздух.
Что?! Неужели?! Серьёзно?!
Зеронис поднял меня на руки и широкими шагами шёл в сторону особняка.
— Всё... всё в порядке. Я могу идти сама...
— Не нужно.
Моя просьба была холодно проигнорирована.
К тому же, будто бы набрался опыта: не касаясь больного плеча, он просунул руку мне под подмышку и аккуратно поднял. Несмотря на то, что он шёл быстро, моё тело совсем не трясло, и рана…
…вообще не болела.
Зеронис, словно говоря, что я для него — пустяк, уверенно нёс меня прямо в мою комнату.
Открыв дверь одной рукой, он осторожно уложил меня на кровать.
Моё тело медленно опустилось на матрас, и Зеронис, наклонившись, смотрел на меня сверху.
В его взгляде читалась глубокая искренность и нежность.
Я поняла, что это и был тот самый момент, который я только что представляла себе у входа.
Я сглотнула. И запаниковала.
«А что, если герцог подумает, что я озабоченная женщина, если увидит это на моём лице?»
— Я сниму одежду.
— Что?
Нет, подождите, герцог...
Я всего лишь думала о поцелуе…
Ну, да, пусть и немного страстном, но я всё равно была в одежде!
Рука герцога медленно потянулась ко мне.
Даже несмотря на то, что мы уже провели брачную ночь, мы ведь ещё официально не женаты… И если вы начнёте вот так среди бела дня…
Я… э… что делать?
Подошедшая рука Зерониса стянула с моего плеча платье.
Тёплый воздух, согретый камином, коснулся моей обнажённой кожи.
Глоток.
Я снова сглотнула.
В голове всё крутился вопрос: «Что же делать?»
И когда рука Зерониса вновь коснулась платья, я приняла решение.
Пусть у нас уже и была первая брачная ночь, но я всё же хотела сохранить ту, что будет после свадьбы.
— Н-нельзя так...
На мои слова рука Зерониса, лежавшая на платье, отпрянула.
— М-мы ведь ещё не женаты. Конечно, у нас с вами уже была первая ночь, но всё равно! Мы ведь ещё не поженились! Я хоть уже и не... целомудренная невеста, но всё-таки...
— Что ты вообще несёшь?
— А?
Слегка нахмурившись, Зеронис уставился на меня.
— Неужели ты и правда думаешь, что я такой зверь, который набрасывается на раненую?
Я украдкой взглянула на сползшее платье.
Он же только что пытался его снять — и теперь говорит, что нет?
— Я всего лишь хотел осмотреть рану.
— А…
На его слова я выдохнула короткое восклицание, одновременно выражая смущение и извинение.
— Поэтому, если можно — повернись немного. Так рану не очень удобно смотреть.
— А…
Я снова коротко выдохнула и, двигаясь неловко, перевернулась.
Это даже к лучшему.
Похоже, я слишком глубоко увязла в собственных фантазиях — теперь было жутко неловко и стыдно.
Покрасневшее лицо я тут же отвернула — так было проще.
Я легла на бок, чтобы раненое плечо оказалось сверху. В поле зрения исчез герцог, вместо него передо мной были шторы на окне.
Пока я на них смотрела, сзади раздался шелест — развязались ленты на спине платья.
Шорох ткани показался каким-то особенно громким — я невольно затаила дыхание.
Лента распустилась, платье, уже спущенное с плеч, соскользнуло ещё ниже. Плечо обнажилось ещё сильнее.
И когда он стянул ткань ещё ниже, до лопатки, тёплый воздух согретой комнаты коснулся кожи.
— Похоже, вот тут ты и ударилась.
Между плечом и лопаткой к моей коже прикоснулись пальцы Зерониса.
— Больно?
— Немного...
Когда-то сильная боль теперь почти утихла.
Возможно, подействовало то горькое лекарственное растение, которое он дал мне в карете. Тот самый момент, когда он улыбнулся на мой вопрос: «Оно такое горькое, что забываешь об остальной боли?»
Зеронис осторожно провёл пальцами по ране, затем — по плечу.
— Здесь тоже поцарапано.
— Да, я пробегала сквозь терновник, когда убегала.
— И здесь?
Его рука скользнула выше, к уху.
— Да.
Больше всего болело ухо — когда я задела его в кустах.
Боль была даже сильнее, чем в детстве, когда прокалывали уши для серёжек.
— Понятно.
Его пальцы скользнули от мочки уха вверх по ушной раковине.
— Больно?
— Ну... немного жжёт, но уже не так сильно.
— Ясно.
После моих слов он провёл пальцами обратно вниз, до мочки, и стал её слегка перебирать.
— Э-э, герцог?
— Вы же звали врача, разве нет?
На мои слова его рука замерла.
В этот раз он не стал отвечать — не было ни привычной ласковой реакции, ни короткого подтверждения.
Сейчас мне не так больно, наверное, из-за трав, которые вы мне дали. Но, несмотря на это, разве не лучше было бы, если бы рану посмотрел врач? Не то чтобы я вам не доверяю, просто… конечно, я очень благодарна и тронута тем, что вы обо мне так заботитесь, но всё-таки… эм…
— Рипли.
— Да?
Почему-то голос, которым он произнёс моё имя, звучал хрипло. И казался знакомым.
Он был ниже обычного, хриплый и… словно сдержанный.
Когда я в последний раз слышала от него такой голос? — задумалась я, а в это время его лицо уже было совсем рядом с моим.
— Очень жаль.
— Простите?
— Похоже, я и правда — зверь, который набрасывается на пациента.
Я хотела спросить, что он имеет в виду.
Но он, словно уже знал, что я хотела это спросить, ответил действием.
Он накрыл губами моё ухо.
Я непроизвольно застонала.
Хотя он и был осторожен, язык, явно с определённым намерением, лизнул край ушной раковины.
Когда он коснулся раны, я вздрогнула и сжала простыню перед глазами.
И тогда, словно извиняясь, герцог мягко положил свою руку поверх моей.
Но другая его часть тела не остановилась.
Его губы коснулись моего уха.
Горячее дыхание обдало ухо.
От ледяного и колючего ощущения по телу пробежала дрожь, волосы встали дыбом.
— Рипли.
Зеронис позвал меня по имени.
Я, которая только что говорила, что нельзя, теперь не могла сказать ни слова — лишь крепко сжимала простыню.
— Я позову врача.
Что?
— В первую очередь я должен был подумать о твоей ране.
Я подумала, что, возможно, ослышалась.
Но в мои уши не доносилось ни дыхания, ни стона, ни эротического шёпота — только шаги Зерониса и звук открывающейся двери.
Ах... нет, подождите, герцог!
Вы неправильно всё поняли. Этот стон — не от боли!
***
Кость сломана, — сказали. Боже...
Вот почему так сильно болело.
Врач, туго зафиксировав плечо плотной повязкой, строго велел не двигать им и оставил мне горькие лекарственные травы.
－Ха-а....
Если бы наша универсальная мазь и правда была настолько универсальной, что могла бы восстанавливать даже сломанные кости... это было бы просто замечательно.
Впрочем, все царапины от кустов я всё же намазала этой мазью. Надеюсь, и в этот раз всё заживёт быстро.
－Ха-а...
После того как я съела примерно полмиски красного супа, который меня кормила Сильвия, и выпила тёплой воды, внутри стало спокойнее, и вырвался небольшой вздох облегчения.
— Вы много натерпелись, барышня...
Я вновь неловко улыбнулась, глядя на Сильвию, у которой снова навернулись слёзы на глаза.
Обычно она только дразнила меня или вела себя строго, и я правда не знала, что она такая слёзливая.
— Я опять... глупо себя веду. Простите. Герцог ведь здесь, поговорите с ним, — сказала Сильвия, вытерев слёзы рукой, после чего собрала поднос с пустой посудой и вышла.
— Верная горничная, — сказал герцог, наблюдавший, как я ем, сидя по ту сторону комнаты.
— Да, Сильвия мне как старшая сестра...
— Когда ты пропала, она поставила условие, — произнёс он.
— Условие? Она про свою шею, что ли?
Я слегка нахмурилась от удивления.
Сильвия поставила условие?
Я думала, что это герцог Ингрид сказал, что если со мной что-то случится, он отрубит Сильвии голову...
— Да. Она уверяла, что ты ни за что не исчезла бы по своей воле, что с тобой что-то произошло. И если это не так — пусть ей срубят голову.
Аха?
－То есть это Сильвия первой сказала, что готова пожертвовать собой?
— Верно.
— И вы, герцог, поверили ей? Если честно, я больше удивлена тому, что вы поверили Сильвии.
— У меня не было причин не верить.
Герцог встал с места с выражением полной удовлетворённости.
— Эта горничная показала мне вот это.
Он направился к моему гардеробу, открыл его с тем же самодовольным выражением и раскрыл дверцу.
Внутри лежали мои свадебное платье и туфли, которые я так бережно хранила.
— Она сказала, что ради этого платья и туфель ты сама освободила целый шкаф, что ты лично повесила это платье сюда, положила туфли, что ты открывала и смотрела на них много раз, с улыбкой говорила, что они тебе нравятся и что ты их ждёшь, как настоящая невеста, которая с нетерпением ждёт свадьбы.
Оставив дверцу шкафа открытой, герцог подошёл ко мне.
— Такая невеста точно бы не сбежала накануне свадьбы. Я не мог не поверить.
Герцог слегка сел на край кровати, и его вес отразился и на моём теле.
— Ты ждала свадьбу...
－Конечно, ведь я должна была стать вашей женой.
Смущённо проговорив, я покраснела.
— Но теперь, похоже, придётся подождать ещё... благодаря сломанному плечу.
Действительно, с такой толстой повязкой я не могла надеть то красивое свадебное платье.
Даже если бы и смогла — повязка бы всё испортила.
К тому же из-за боли в плече я почти не могла двигать правой рукой.
Конечно, свадьбу пришлось бы снова отложить.
— Да, верно...
Глядя на повязку поверх платья с выражением сожаления, герцог откинул с неё прядь моих волос.
— Теперь мне придётся подождать.
— Ого~ Сам герцог будет меня ждать?
— Разумеется. Ради того, чтобы стать твоим мужем.
Его лёгкая улыбка показалась мне по-настоящему красивой — как у идеального жениха.
－Спасибо.
Герцог слегка подвинулся ближе и аккуратно обнял меня.
Это было слишком осторожно, чтобы назвать объятием, и он не опирался на меня — скорее, как птица, оберегающая своего птенца.
— Даже не представляешь, как я благодарен тебе за то, что ты вернулась живой.
— Но ведь это вы меня спасли, герцог.
— Нет, ты сама выжила.
На его слова в памяти всплыли те дни в пустом сарае.
И сегодняшняя сумасшедшая гонка через лес, когда я спасалась бегством.
Если бы днём я не разорвала верёвки на запястьях, если бы не пожевала те листья, если бы не напилась воды в лесу — возможно, я и правда умерла бы от обезвоживания, как говорила Роуз.
— Это вы, герцог, дали мне смелость.
— Я?
— Вы ведь назвали меня своей главной героиней. И я подумала: я ведь главная героиня, а не второстепенный персонаж, умирающий по пути. Я обязательно выживу. Я смогу сбежать.
— Вот как...
Услышав, что я обрела надежду благодаря его словам, герцог, похоже, был доволен — я чувствовала это по его довольной улыбке, даже если и не видела его лица.
Это было понятно по теплому тону в голосе и движению его щеки, коснувшейся моих волос.
— Спасибо тебе за то, что дала мне шанс спасти тебя.
Как будто гордясь мной, он провёл рукой по моей голове.
— Спасибо тебе за то, что дала мне шанс стать твоим мужем.
Герцог произнёс это ласковым голосом, который согрел моё сердце.
Несколько ночей подряд я дрожала одна от страха, но теперь моё сердце начинало медленно исцеляться.
Пусть раны на плечах и царапины заживут не скоро, но от одной лишь пронзительной фразы Зерониса душевные раны залечивались удивительно быстро.
***
— О, здравствуйте?
Я села чашку на стол и с видом радости поприветствовала гостью.
Однако лицо собеседницы, и без того застывшее, словно цементом залили — стало ещё твёрже.
— Гостиная, как всегда, впечатляет. Такая элегантная.
Я неторопливо окинула взглядом интерьер комнаты.
Огромные картины, массивные статуи, дорогие на вид шторы…
— И чай отличный.
С широкой улыбкой я вновь взглянула на неё.
— Поистине достойно семьи Дженкинсонов — одной из самых знатных в Эрнеле.
Я улыбнулась и попыталась польстить ей, но Роуз не ответила.
Она лишь плотно сжала губы и смотрела на меня с каменным лицом.
— Присаживайтесь. А то стоите, будто призрака увидели.
На мои слова Роуз подошла и с тем же застывшим выражением лица попыталась сесть.
— Было бы лучше, если бы я действительно стала призраком?
Словно услышав это добавление, она окончательно застыла.
— Ну, садитесь. Уже ведь жива — что поделаешь?
— Как…
Сжав губы, Роуз, наконец, смогла выговорить хоть что-то, сидя напротив меня.
По её бледному лицу, сквозь косметику, по капле пота на лбу было видно, насколько она нервничала — в отличие от обычного состояния.
— Что вы хотите узнать? Как я выжила? Или как сбежала? Или, может, как вошла в этот дом и теперь спокойно пью чай?
— Всё три.
Я тихо усмехнулась её честному ответу и вновь взяла чашку.
Причина была проста.
Чай был действительно вкусным, а ещё мне хотелось спокойно попозировать, мучая нервы Роуз.
Она смотрела на мои губы, будто заворожённая. Хотя чай был ароматный и вкусный — она даже не сделала ни одного глотка.
— В любом случае, за всё это я должна поблагодарить вас, госпожа Роуз.
— Что вы…
— Если бы вы тогда великодушно не позволили мне написать то письмо, я бы не сбежала, не выжила и не пила бы теперь вот так спокойно ароматный чай.
— Ты что-то подстроила! В том письме, наверняка, был какой-то скрытый код!
— Совсем нет. В тот момент я действительно была в отчаянии. У меня даже не было сил на какие-то хитрости.
— Не может быть! Но ведь ты сбежала благодаря тому письму!
— Его... герцог...
Как только я упомянула Зерониса, рот Роуз, только что истерично кричавшей, сразу закрылся.
Увидев это, мне даже стало немного её жаль.
— А ведь вы ему совсем не поверили, правда?
— Что?..
Та одержимая односторонняя привязанность в итоге и погубила её.