106 106
Хёбугё-но мия[281]Хёбугё-но мия – принц Мотоёси (см. 227)., ныне покойный, в те времена, когда с этой дамой еще ничего не случилось, сватался к ней. Вот он однажды послал ей:
Оги-но ха-но
Соёгу гото ни дзо
Урамицуру
Кадзэ-ни уцуритэ
Цураки кокоро-во
Как листья оги,
Что от ветра поминутно
Оборачиваются изнанкой,
Так от ветра меняется
Жестокое сердце [282]Танка помещена в Мотоёсимикогосю, содержит омонимы урами – «упрек», «обида», «ревность» и «любоваться бухтой»..
Эту танка сложил он же:
Асаку косо
Хито ва миру рамэ
Сэкикава-но
Таюру кокоро ва
Арадзи-то дзо омофу
Пусть неглубоким
Людям кажется,
Но, подобно реке Сэкикава,
Сердце мое – не иссякнет оно
Никогда, думаю я [283]Танка помещена в Синтёкусэнсю, 14, и в Мотоёсимикогосю. .
Дама в ответ:
Сэкикава-но
Ивама-во кугуру
Мидзу асами
Таэну бэку номи
Миюру кокоро-во
Реки Сэкикава
Расщелины скал подмывающие
Воды мелки,
Подобно им, вот-вот иссякнет,
Кажется мне, твое сердце [284]Танка содержит омонимы: Сэки в топониме Сэкикава и форма глагола сэку – «препятствовать», ивама – «расщелина между камнями» и «в то время, что говоришь», «пока даешь о себе знать», мидзу – «вода» и «не видеть». Второй смысл стиха складывается из этих намеков: «Если возникнут препятствия, то не станешь говорить со мной и видеться». Имеется в сборнике Мотоёсимикогосю. .
Итак, эта дама ненадолго покидала столицу. Ходили о ней толки, и они совсем не встречались. Но однажды принц пришел к ней, когда луна светила очень ярко, и сложил:
Ёнаёна ни
Идзу-то мисикадо
Хаканакутэ
Ириниси цуки-то
Ихитэ яминаму
Каждую ночь,
Выйдя, показывается,
Но тут же, недолговечная,
Заходит луна, так и
Ты, поэтому порвем нашу связь [285]Танка содержит омонимы: идзу – «когда» и «выходить», т.е. «Когда ты покажешься?», помещена также в Мотоёсимикогосю. —
так изволил он сказать. И вот как-то эта дама подобрала оброненный принцем веер, взглянула, а там рукой неизвестной женщины было начертано:
Васураруру
Ми ва вага кара-но
Аямати-ни
Наситэ дани косо
Кими-во урамимэ
Забыл
Меня – и пусть считаешь,
Что я пред тобой
Виновата, все же
Я упрекаю тебя [286]Танка имеется в Мотоёсимикогосю и Канэскэсю. .
Увидев, что было там написано, дама приписала рядом:
Ююсику мо
Омохоюру кана
Хитогото-ни
Утомарэникэру
Ё-ни косо арикэрэ
О, как прискорбно это,
Думается мне,
Каждая
Становится тебе постылой.
Хорошо ли так [287]Танка помещена также в Мотоёсимикогосю. ...
так написала. Потом эта же дама:
Васураруру
Токиха-но яма-мо
Нэ-во дзо наку
Акино-но муси-но
Ковэ-ни мидарэтэ
Позабыла [осень]
О горах с вечно зеленеющими деревьями, и те
Громко стонут,
Сливаясь голосами
С плачем осенних цикад [288]Танка содержит омонимы: токи ва – «время» и «вечнозеленый», аки – «осень» и «пресыщение». Поэтесса хочет сказать, что сама подобна горам с вечнозелеными деревьями, о которых осень забыла; пресытившись ею, забыли и ее..
Ответом было:
Наку нарэдо
Обоцуканаку дзо
Омохоюру
Ковэ каку кото-но
Има ва накэрэба
Хоть и плачешь,
Но не очень-то
Верится мне.
Ведь голос не слышится
Мне сейчас.
И еще тот же принц:
Кумови-нитэ
Ё-во фуру коро ва
Самидарэ-но
Амэ-но сита-ни дзо
Икэру кахи наки
В колодце из облаков
Когда ночами льет,
В Поднебесье,
Залитом дождем пятой луны,
Жить бессмысленно [289]Танка содержит омонимы: фуру – «проходить» (о времени), «жить» и «идти» (о дожде), самидарэ – майский дождь и мидарэ – «смятение», амэ – «небо» и «дождь», Кумои – «колодец облаков» и аллегорическое обозначение дворца. То есть «Как бессмысленна жизнь, если век проходит во дворце, вдали от тебя. И сердце в таком смятении». Все эти слова, включая ё – «ночь» и хи – «день» – энго к слову амэ – «дождь»..
А в ответ:
Фурэба косо
Ковэ мо кумови ни
Кикоэкэмэ
Итодо харукэки
Кокоти номи ситэ
Только потому, что льет,
И голос в колодце из облаков
Слышится.
Все дальше и дальше [ты от меня] —
Одно я чувствую [290]В танка обыгрывается слово фурэба («льет») в двух значениях: к себе дама относит «громко рыдать» (фуритатэтэ наку), к принцу значение «жить». «Ты живешь, и голос твой во дворце слышится»; «Я громко рыдаю, и тебе во дворце голос мой слышен»..