Онлайн чтение книги Иногда Аля внезапно кокетничает по-русски The Neighboring Aarya-san who Sometimes Acts Affectionate and Murmuring in Russian
8 - 5 Гордись своим двуличием (Том 7)

— Прежде чем мы выберем состязания для дня здоровья, у меня есть небольшое объявление, — сказал Тойя, бросив взгляд на Чисаки. Это было их первое собрание после промежуточных экзаменов.

— На заседании дисциплинарного комитета путем голосования был избран новый президент. Должность, оставшуюся вакантной после известных всем событий, займет… Чисаки. Официальное объявление будет сделано на линейке завтра утром.

Все, кроме Марии, которая, вероятно, уже была в курсе новостей, казались сильно удивленными докладом Тойи. Юки, не тронутая всеобщим замешательством, спокойно подняла руку.

— Значит, она будет и вице-президентом ученического совета, и президентом дисциплинарного комитета?

— Так и есть. Знаю, это немного странно, но у комитета не было выбора из-за отсутствия кандидатов.

Тойя пожал плечами, как бы говоря «так уж вышло».

Хотя Масачику тоже поначалу удивила такая расстановка сил, довольно скоро всё встало на свои места. Доверие учеников к дисциплинарному комитету, возглавившему ликвидацию беспорядков во время фестиваля, возросло. Кроме того, Сумирэ, оказавшаяся в тот день в центре событий, была и так довольно популярна. Многие верили, что она способна вернуть академии порядок. Однако виновником произошедшего был не кто иной, как ее двоюродный брат, из-за чего Сумирэ, несмотря на усиленную поддержку, приняла решение отказаться от должности. Но тут же появилась новая проблема: не было ни одного ученика, обладающего достаточным доверием дисциплинарного комитета. Ну, кроме одного-единственного кандидата.

«Всё сходится… При нормальных обстоятельствах ее бы даже не стали брать в расчет, потому что она уже занимает должность вице-президента ученического совета… но это ведь Чисаки. Люди ей доверяют»

Чисаки не только сыграла важную роль в урегулировании конфликтной ситуации на фестивале, но и смогла сделать дисциплинарный комитет таким, какой он есть сейчас. В обычных условиях она бы стала президентом дисциплинарного комитета уже на втором году старшей школы, однако, приняв предложение Тойи, она оказалась в ученическом совете, а ее место заняла Сумирэ. Мало кто мог поспорить с тем, что возвращение Чисаки означало возвращение прежнего дисциплинарного комитета.

— Что ж… Поздравляю?

Масачика переводил взгляд с Чисаки на Тойю и обратно, не зная, стоит ли ему хлопать. Чисаки неловко улыбнулась.

— М-м… Спасибо… Думаю, всю основную работу комитета будет делать Сумирэ, а я буду кем-то вроде почетного советника, так что мне придется пропустить парочку собраний ученического совета.

— Так вот почему Тойя такой грустный.

— Ха-ха. Милашка, — заулыбалась Чисаки, легонько толкнув своего парня в плечо.

— Ай! Ну что, может, определимся с состязаниями для дня здоровья? — спросил Тойя. Все члены ученического совета склонились над списками различных игр и соревнований, собранных по результатам опроса среди всех воспитанников академии.

— Как вы можете видеть, я уже вычислил самые популярные состязания за каждый предыдущий год, вроде стометровки или четырехсотметровой эстафеты. Но, может, в этом опросе найдется что-нибудь поинтереснее?..

— Многие из них уже и так достаточно «интересные»… — заметил Масачика.

Ребята усмехнулись. Один за другим они начали указывать на абсурдные игры, явно предложенные другими учениками в шутку.

— «Тренировки у водопада»? Где мы здесь найдем водопад?!

— Кажется, кто-то слишком сильно впечатлился постановкой на фестивале и захотел поучаствовать в «танцах с мечами».

— Что за «конкурс по поеданию мороженого»?

— «Двести метров на руках»?.. Не уверена, что хоть кто-то дойдет до финиша.

— Тут есть сумо, кстати… вполне реалистичное предложение.

— Да, вполне…

В разговор вмешался Тойя. У него явно были смешанные чувства по поводу увиденного.

— Предложения типа «кумите» или «массовой борьбы врукопашную» намного актуальнее среди солдат, чем среди школьников. Хотя я вполне понимаю, откуда мог взяться такой интерес.

Ребята помрачнели, вспомнив события прошедших дней. Нетрудно было догадаться, что рост популярности боевых искусств был связан с тем, что произошло на осеннем фестивале. Кружок кендо неожиданно завалило заявками на вступление, отчего им стало трудно управлять. И хотя инцидент стал для многих учеников травматичным опытом, некоторые из них стали смотреть на членов ученического совета иначе. Воспитанники академии остались под большим впечатлением после того, как ребята храбро выступили против непрошеных гостей. Осознание собственной уязвимости вызвало настоящий бум среди учеников, желающих записаться на тренировки по самообороне в академии Сейрей.

— Хотя... Такая глобальная смена интересов намного лучше эмоциональной травмы, которая могла бы повлиять на ситуацию в школе, — предположил Тойя. Пожав плечами, Чисаки добавила:

— Наши медсестра и психолог настоятельно рекомендовали всем побольше заниматься спортом. Кстати… если я не ошибаюсь, в последнее время от учеников не было ни одной жалобы на проблемы с физическим или психическим здоровьем.

— Правда? Это хорошо. В здоровом теле — здоровый дух.

— Верно, — согласилась Чисаки.

Взглянув на нее искоса, Масачика пробормотал:

— А вот я слышал, как один парень жаловался, что его нежная, хрупкая девушка, вступившая в клуб кендо, стала походить на грубую, жесткую гопницу.

— Я рада, что он узнал кое-что новое о своей девушке...

— Думаю, его проблема в том, что раньше она была милой.

Чисаки тут же отвела взгляд от раздраженного Масачики, неспособного закрыть глаза на то, что какая-то девушка, которая, судя по всему, раньше любила цветы, теперь смотрела на розы совершенно по-другому и называла их «жалким зрелищем, неспособным никого защитить».

— Эй, я же не глава клуба кендо... Это явно сделала Сумирэ. Так что не надо тут меня обвинять…

— Сумирэ ведь стала такой из-за тебя, разве нет? Я знаю, что она была настоящей леди, далекой от насилия, когда перешла в нашу школу.

— Ха-ха... Ага...

Чисаки неловко отвела взгляд, словно зная, что в его словах есть доля правды. Попытавшись сменить тему, она сосредоточилась на опроснике, который держала в руках.

— Смотрите. Кто-то написал «стальная стежка». Какая ностальгия…

— А что это такое? — спросила Мария.

— Это метод тренировок из старой манги, которая называлась «Записки правителя», — ответил Масачика.

— Из манги? Мило. Никогда о ней не слышала.

Мария посмотрела на Масачику... но когда их взгляды встретились, она тут же опустила глаза на опросники в своих руках. От ее реакции Масачике тоже стало неловко.

— Черт! Я же старался не думать об этом...

Пытаясь подавить неприятное чувство в груди, Масачика тоже мысленно вернулся к спискам состязаний. Чисаки же продолжала предаваться воспоминаниям, не замечая возникшего между сидевшими напротив ребятами напряжения.

— Столько воспоминаний... Может, мне стоит попробовать...

— Ты серьезно? — спросил Масачика, пытаясь отвлечься от мыслей о Марии.

— Абсолютно. Можешь принести мне сковороду и швейный набор? — спросила Чисаки. Заметив, что Мария выглядит совершенно озадаченной, она добавила: — «Стальная стежка» — это метод тренировок, который главный герой манги использовал, чтобы увидеть поток энергии... А потом говорил что-то вроде: «Всё в этом мире имеет свой поток энергии. Если ты можешь его почувствовать и направлять, то физическая сила становится не нужна. Даже зашить стальную пластину одной лишь иглой будет проще простого».

— Ага, всё-таки это была очень популярная манга. Я прочитал ее намного позже, но помню, как дошел до места, где этот мастер боевых искусств вышил тигра на своих доспехах… Это было так круто.

— Скажи? Когда я читала ту мангу, я как раз пыталась сменить имидж... Она оказала на меня большое влияние.

— А, так ты читала ее, когда... хотела «поменять себя»?

— Ага. Этот метод тренировок ведь был создан для того, чтобы слабенький главный герой мог стать сильнее. Вот я и подумала, что этот способ идеально мне подходит... и начала играть в гляделки с домашней сковородкой, чтобы увидеть ее поток ки.

— И долго ты этим занималась?

— До перехода в среднюю школу, кажется.

— Так долго?!

— Ага. Тогда я узнала, что у неодушевленных предметов нет ки и что человеческий глаз не может воспринимать потоки энергии. Это был настоящий шок.

— Я удивлен, что тебя вообще приняли в академию Сейрей.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно я была удивлена... «Если это не ки, то что тогда?» — думала я.

— И что же ты «видела»?!

— Не знала, что ты владеешь кидо...

— Юки, ты тоже читала «Записки правителя»?

— Не. Но я помню, как сильно она нравилась моим одноклассникам в началке.

Масачика решил вернуть разговор в прежнее русло, во всяком случае до того, как Юки выдаст себя как задрота.

— Как бы то ни было, я сомневаюсь, что кто-то, кроме Чисаки, сможет зашить сковородку иголкой, так что давайте выберем что-нибудь другое.

— Скажу на всякий случай… Я тоже не умею вышивать на сковороде.

— Да?

— Ага, я могу протолкнуть иглу, но нить всё время путается внутри отверстия. Ума не приложу, что я делаю не так?

— Нить наверняка сплавляется с головкой иглы.

— О-о, теперь понятно.

— Простите, что прерываю ваши размышления, но… Что вы думаете насчет соревнования по опрокидыванию домино? Класс на класс. Звучит весело.

— Заманчивое предложение... но разве нам не будет трудно поставить домино на улице? Если в этот день будет сильный ветер — ничего не получится.

— Да и вряд ли домино будет нормально стоять на земле.

— Согласен.

Ребята внезапно начали всерьез обсуждать даже самые абсурдные предложения.

— Что вы думаете насчет «забега по болевым точкам стопы»? ♪

— Может, попробуем использовать его как одно из препятствий в полосе препятствий?

— Но тогда всем придется снимать обувь во время забега... Как нам это организовать?

— Пусть с такими мелочами разбирается комитет спортивного дня. Мне тоже нравится идея с забегом по болевым точкам, но сделать мат длиной в несколько десятков метров будет сложно... Так что его стоит включить в уменьшенную версию полосы препятствий.

— Неплохая идея! ♪

— В прошлом году всем понравилось «поднимание мешков с песком». Мы ведь его оставим?

— Ага. Это состязание не требует много места, так что мы сможем проводить его одновременно с другими.

— Верно.

— А как насчет «забега официанток»?

— Официанток?.. А, вот ты о чем. Забег с подносом, на котором стоит стакан? Теперь я понимаю, почему ты об этом спросила. Ты бы точно выиграла.

— Ха-ха-ха! Наверное. Но ведь классно звучит, скажите? Да и подготовить его будет легко.

— Согласна. ♪ Думаю, эту идею можно принять во внимание, если мы не найдем чего-нибудь получше.

Но когда они уже более или менее определились с состязаниями для дня здоровья... в обсуждение вмешалась Юки:

— А что насчет гонки?

Ее неожиданный вопрос мгновенно заставил Масачику и Алису напрячься. Одарив присутствующих своей фирменной загадочной улыбкой, Юки спросила Тойю:

— Аля и я ведь будем единственными участницами в этом году?

— М-м… Думаю, да.

— Тогда у меня есть предложение, — сказала Юки, воодушевленно хлопнув в ладоши. — Поединок один на один закончится слишком быстро… Как насчет того, чтобы в этом году сделать гонку командной, по три наездника с каждой стороны?

Юки явно хотела сделать день здоровья еще веселее, так что ее аргумент был вполне разумным… но для Алисы с Масачикой это было настоящей катастрофой.

«Ах ты, маленькая чертовка! Ты ведь знаешь, что нам не найти десять человек!»

Наличие трех наездников означало, что для игры ребятам понадобится двенадцать участников, так что даже с Саякой и Ноноа им требовалось еще восемь человек. Проще говоря, Юки, как бывшему президенту ученического совета, гораздо проще набрать участников для своей команды, чем Алисе, ученице, которая перевелась совсем недавно.

«Я мог бы использовать свои связи, чтобы собрать нужное количество людей... но это бессмысленно. Тьфу. А она любит играть грязно».

Масачика спокойно возразил:

— Ты права. Поединок закончится слишком быстро, если мы будем сражаться один на один, но… почему бы нам просто не провести матч до трех побед? Так мы точно сможем определить победителя, да и толпе это понравится.

— Три попытки — это уже чересчур. Если в первом раунде один из наездников упадет из-за травмы или истощения, ему будет трудно продолжать. Кроме того... — парировав предложение Масачики, Юки положила руку на щеку и нахмурилась. — Сейчас между нашими командами слишком большая разница в росте. Думаю, это не совсем честно, согласен? Вряд ли такая очевидная победа понравится зрителям. А вот если мы будем биться три на три, то все будут думать, что любая команда при правильной расстановке сил сможет выиграть. Так наша битва станет куда более захватывающей.

«Н-не могу поверить, что она могла такое сказать!»

От досады Масачика клацнул зубами. Юки обвела их вокруг пальца! Как бы Масачика и Алиса ни хотели оспорить ее предложение, их аргументы прозвучали бы так, будто они хотят победить нечестным путем.

— Юки права. Разница в росте слишком велика. Это не совсем объективно, — согласилась Чисаки, как того и ожидали Масачика с Юки. В соответствии с негласным правилом президент и вице-президент ученического совета не могли вмешиваться в выборы, поэтому Тойя хранил молчание. Чисаки же просто высказала свое мнение из чувства справедливости, возможно, даже не подозревая об этом правиле. Возможно, она даже не осознавала, что ее заявление могло быть расценено как вмешательство в выборы следующего президента ученического совета.

Как бы то ни было, поддержка вице-президента имела большое значение.

«Нехорошо. Она сама нарушает наши традиции, а выставляет плохим парнем меня».

Масачика хотел было вмешаться, но прежде, чем он что-либо сказал, Алиса, которая всё это время молчала, внезапно решила высказать свое мнение.

— А ты что думаешь, Маша?

Масачика раскрыл глаза в изумлении.

«Точно! Нам нужно, чтобы Маша заняла нашу сторону. Если мы сможем заручиться ее поддержкой...»

Он с надеждой посмотрел на Марию, постукивающую пальцами возле губ.

— Гонка... это ведь та игра, в которой все кандидаты на пост президента ученического совета сражаются между собой в качестве «наездников»? Аля, а кто будет тебе помогать?

— Я планирую спросить Саяку и Ноноа, — ответила Алиса, время от времени поглядывая на Юки и Аяно. Как и следовало ожидать, Мария надула щеки.

— Что?! А почему не меня? Это ведь так весело. ♪

По спине Масачики пробежал холодок. Неосознанно Маша сорвала все их планы. Не теряя ни секунды, Юки решила воспользоваться появившимся у нее шансом переманить еще одного человека на свою сторону.

— Ну, если Маша тоже хочет участвовать, то, наверное, лучше сделать состязание три на три. Тогда она тоже сможет поиграть с нами.

— Это было бы чудесно. ♪ Вы не против, если я присоединюсь к вам?

Юки злорадно ухмыльнулась, Чисаки торжественно кивнула в знак согласия, а Мария улыбнулась невинной ангельской улыбкой. Увидев реакции соперников, Масачика и Алиса поняли, что их обыграли.

***

— Черт... Она нас сделала...

— Не то чтобы у нас было много шансов. У нее были хорошие аргументы.

После заседания ученического совета Масачика и Алиса вернулись в свой класс, развернули парты друг к другу и провели экстренное совещание, чтобы обсудить стратегию предвыборной кампании.

— Но что нам теперь делать? Если мы позовем Такеши и Хикару, то нас будет четверо... А если считать Машу, то пятеро. Но где мы найдем оставшиеся пять человек?

— М-да...

— У тебя есть кто-нибудь, кто сможет нам помочь?

Ничего не ответив на его вопрос, Алиса грустно отвела взгляд. Ожидая подобной реакции, Масачика тоже отвернулся и начал размышлять.

— Если мы никого не найдем, то, возможно, нам стоит собрать настоящую команду.

— Что значит «настоящую команду»?

— Попросим высоких парней из спортивных кружков помочь нам победить. Юки ведь может привести кого угодно! Если нас не волнует популярность потенциальных помощников, то я могу привести парочку ребят из баскетбольного кружка, которым это могло бы быть интересно...

— Абсолютно исключено.

Масачика моргнул от неожиданности.

— Почему?..

— «Почему?» Эм… — Его невинный вопрос смутил Алису. Опустив взгляд, она пробурчала себе под нос: — [Потому что ты — единственный мужчина, которому позволено ко мне прикасаться.]

Внезапный переход на русский язык застал Масачику врасплох. Он изо всех сил старался не выдать себя, пока Алиса не смотрела на него.

«З-зачем ты это сказала?! Я просто хочу… А-а-а!!!»

Он был не в силах сказать хоть что-то связное, но, уже через секунду совладав с собой, надел маску недоумения.

— Что ты сейчас сказала?

— Не хочу участвовать в гонке с парнями, которых я совсем не знаю.

— Хорошо... Но ты же понимаешь, какое у нас может быть преимущество, если тебя будут держать трое парней?

— Я посмотрела пару видео с подобных игр. Когда команда состоит из четырех человек, наездник сидит на руках или плечах двух парней сзади. З-значит... моя попа… — Алиса замолчала на мгновение. По ее спине пробежала дрожь, отчего она крепко обхватила себя руками и неожиданно крикнула: — Абсолютно исключено! Я лучше умру!

— А ты прямо-таки гермофобка, — сказал Масачика шутливо.

Любой парень бы почувствовал себя ничтожеством, получив такой яростный отказ, но… это действительно могло стать проблемой.

«Если какой-то парень будет пускать на нее слюни, то он вряд ли сможет сосредоточиться на битве... Как бы то ни было, я не буду заставлять ее делать то, чего она не хочет».

Масачика пожал плечами и принялся снова ломать голову.

— Тогда Маша точно должна быть в нашей команде. Уверен, она и так хочет к нам вступить, но… Нам всё еще нужно найти еще пять человек...

Тщательно всё обсудив, они остановились на четырех кандидатах.

— Завтра я поговорю с теми шестью ребятами, включая Такеши и Хикару. Осталось только найти еще одну девушку...

Масачика перечислил несколько кандидаток, пользующихся огромным влиянием в школе.

— Больше никого предложить не могу, но... Ты кого-нибудь из них знаешь?

— Я видела некоторых из них в ученическом совете... но на самом деле я их плохо знаю.

— Ничего страшного. Они даже не из нашего класса.

Масачика не питал особых надежд заполучить хоть одну из них. Откинувшись на спинку стула, он уставился в потолок и нахмурился.

— Тяжело…

— А как насчет той девушки?

— М?

Опустив взгляд, Алиса нерешительно продолжила.

— Ну... Та девушка из кружка рукоделия.

— А… ты про Профессора Боковой Разрез?

— Да... Из-за тебя я даже не знаю, как ее зовут.

— Если бы мне пришлось дать ей имя, я бы назвал ее «Чудачкой».

— А?

— Забей. Почему бы просто не назвать ее «Профессор Боковой Разрез»?

— Потому что, — односложно ответила она. Сложив руки на груди, Масачика проигнорировал ее.

— Хм-м... Профессор, скорее всего, согласится на наше предложение, но… она не очень-то известна в своем классе. Ее знают многие первогодки, но я бы предпочел кого-то более известного. Было бы хорошо, если бы это была второгодница или третьегодница...

— Я почти никого не знаю из старших классов… Но вряд ли кто-то из них будет нам помогать…

— Ну, я бы мог использовать свои связи, но...

— Но?..

— Ты не против, если один из наших помощников будет поддерживать именно меня? Все остальные будут твоими сторонниками, — сказал Масачика, прежде чем Алиса успела ему отказать. Обдумав его предложение пару секунд, она неохотно кивнула.

— Если это будет только один человек...

— Понял. Конечно, я бы не хотел выбирать того, кого ты даже не знаешь, так что... М-м... Нужен кто-то, с кем вы знакомы... Да еще и достаточно популярный…

Поразмыслив немного, Масачика проскулил, осознавая, насколько нереалистичные условия он сам себе поставил.

— Сложно... Мои сторонники — это и сторонники Юки тоже... Нужен кто-то, кто выберет меня, а не ее...

— Я так и подумала...

— О! Слышала о Китагаве? Она вице-президент клуба икебаны.

— М?.. Нет… Ну, может быть, я ее знаю, но пока на ум никто не приходит.

— Ладно... А как насчет Канадзавы? Третьегодка из волейбольного клуба, очень высокая.

— Я видела ее раньше... но никогда с ней не разговаривала.

— Минамихо?.. Второкурсница из литературного клуба. Невысокая, короткие волосы, красные очки...

— Я ее не знаю.

— Хм-м…

Тут он заметил, казалось бы, случайный, но леденящий кровь взгляд Алисы.

— Аля?.. Что-то не так?

— Ничего.

— Э... Твой взгляд меня напрягает.

— Я смотрю на тебя так же, как и всегда. Просто задумалась, могу ли я вообще доверять своему партнеру… — сказала она, холодно улыбнувшись. Ее руки и ноги были скрещены. — Ладно, продолжай. Есть ли еще девушки, которые могли бы нам помочь?

— Нет, только эти три…

Он солгал. Была еще одна девушка, но его чутье подсказывало ему держать рот на замке.

— Ага, конечно… — скептично пробурчала она. Ей потребовалась пара минут, чтобы отойти. Масачика уже было вздохнул с облегчением, как вдруг…

— Так как ты подружился с теми девушками?

Масачика удивленно захлопал глазами.

— Где вы встретились? Кто с кем заговорил первым?

— Это так важно?

— Конечно. Это поможет мне понять, как привлечь больше сторонников.

И хотя, по словам Али, можно было предположить, что она заботится исключительно о своем имидже, взгляд выдавал в ней злого полицейского на допросе.

— Насчет Китагавы... Я был на мастер-классе от кружка икебаны и видел, чем она занимается. Ей понравилось, как я составляю цветы, и мы немного поболтали.

— Ладно…

— А Канадзаву я встретил, когда был в спортзале по делам ученического совета. Она ударила меня по голове волейбольным мячом...

— Ха-ха…

— У меня было небольшое сотрясение, и она начала за мной ухаживать. Тогда-то мы и познакомились.

— А-а…

— А с Минамихо... мы познакомились потому, что оба любим читать.

— Хорошо…

Выслушав его пояснения, Алиса злорадно усмехнулась.

— [Наше знакомство было куда более драматичным.]

«В смысле?»

Масачика решил даже не задумываться о ее словах и спросил:

— Ну и? Попробуем попросить кого-нибудь из них?

Алиса замерла, нахмурившись. Скрипя зубами, она спросила:

— А что насчет парней?

— Ну, у меня есть парочка на примете, но ты же сама не хотела, чтобы тебя носили парни…

— Да я на всякий случай.

— Можем попросить того парня из баскетбольного клуба, о котором я только что рассказывал, но...

Он назвал еще несколько кандидатов, но, как и ожидалось, никого из них Алиса не знала. Ее лицо исказилось от досады.

— И? Что хочешь делать? — робко спросил Масачика.

Казалось, Алиса боролась с какими-то внутренними демонами. Ей было сложно решиться хоть что-то сказать, как вдруг…

— О! Так вот вы где! Кудзе-е! ♪ — послышался приторно-сладкий голос.

Раздвижная дверь класса с грохотом отворилась. Повернув головы на звук, ребята увидели ученицу с длинными черными волосами, собранными в хвост набок. У нее была идеально пропорциональная фигура и длинные стройные ноги, которые были прекрасно видны под короткой юбкой. Синяя ленточка на ее форме указывала на то, что девушка была третьегодкой. Она была похожа на поп-звезду, излучающую дружелюбную ауру... и все же Масачика почему-то чувствовал себя рядом с ней как-то странно.

— Э-эй. Что это за реакция такая? Я сейчас заплачу.

— Прости, Елена. Твоя аура настолько ослепительная, что у меня больше не осталось хп.

— Ха-ха-ха! Да ла-а-адно! Я прекрасно понимаю, что тебе тяжело рядом с такими экстравертами, как я!

— Ха-ха. Как настоящий гик, я имею право смущаться перед популярными девушками, — ответил он ровным голосом. Приободрительно похлопав его по плечу, девушка повернулась к Алисе и очаровательно улыбнулась.

— О, привет. Извини меня, пожалуйста, но я должна ненадолго позаимствовать Кудзе. Можно?

— Конечно, Нарахаши...

— Ой. Зови меня Еленой.

— Э...

— Аля немного нервничает рядом с экстравертами. Может, будешь с ней помягче?

— Ой, правда? Прости. Я была слишком дружелюбной?

— Нет, всё в порядке... Елена.

— Видишь? Я знала, что ты сможешь. Кстати, раз мы теперь друзья, может, обнимемся?

— Не наглей, — холодно возразил Масачика.

Иронически улыбнувшись, она показала ему «класс».

— О да-а-а. Обожаю, когда ты мной командуешь, Кудзе.

Елена Нарахаши была президентом кружка духовых инструментов и, как бы в это ни было сложно поверить, бывшим вице-президентом ученического совета. Именно поэтому она всё еще время от времени заглядывала в комнату ученического совета, чтобы подразнить младших учеников, помочь с делами или просто выпить чашечку чая. Она также была вице-президентом комитета школьного фестиваля.

«Видимо, ребята помладше, состоящие в кружке духовых инструментов, любят ее, потому что она очень дружелюбная и заботливая... Кроме того, будучи бывшим вице-президентом, она остается довольно популярной».

— В этой школе не так много людей, которые могут мной командовать или разговаривать свысока, как ты, Кудзе! Приходи, как будешь готов! Я могу продержаться всю ночь!

— Не говори такие пошлости.

— Ах! Ну почему ты смотришь на меня с таким отвращением? Мне кажется, ты вот-вот пробудишь во мне что-то...

— Что ж, будем надеяться, что это что-то — мозги.

— Ты открыл мне глаза... Так закрой их обратно!!! Что от меня останется без сексуального желания?

null

— Выходит, я не более чем воплощение трех базовых человеческих потребностей...

— Я пошутил. Ты ведь богатая, популярная, да еще и красивая.

— Тск! Хотя погоди. Звучит вполне неплохо.

— Даже очень неплохо.

— Мне кажется, я еще не достигла просветления.

— Никто не заставляет тебя его достигать, но… Может быть, тебе стоит немного повзрослеть?

— Не-е-ет. К сожалению, я не могу пропустить ни одной юбки.

— Но на тебе самой ведь тоже юбка.

— Мы можем это исправить, если хочешь.

Масачика посмотрел на нее раздраженно. По сравнению с Еленой Юки в «режиме младшей сестренки» казалась ангелом во плоти.

— Неужели тебе так нравится издеваться над людьми? — холодно спросил Масачика, вызвав у Елены хитрую ухмылку. Та продемонстрировала всю красоту своих изгибов.

— Чего-о-о? Д-да ладно, я еще даже не начала...

— Я не об этом.

— Ха-ха... Ну то есть...

Она смущенно почесала голову и призналась с натянутой улыбкой:

— Все в школе либо слишком благородны, чтобы понять мои шутки, либо настолько чокнутые, что даже мне приходится быть серьезной. Редко встречается кто-то, с кем я могу вот так вот свободно дурачиться, как с тобой.

— Тебе просто стоит быть самой собой... Иногда ты ведешь себя слишком серьезно. Серьезная Елена.

— Э?! Я не такая!!! И хватит называть меня Еленой. Называй меня своей королевой... ведь я — самая распутная девушка в школе.

— Хотя я никогда не слышал о тебе никаких странных слухов.

— Не люблю, когда меня начинают подозревать в сомнительных связях. Я сама кого хочешь свяжу.

— Ваши навыки притворства просто поразительны, Королева Елена.

— Это не притворство! — возмутилась она.

Масачика вновь одарил ее усталым взглядом.

— Так?.. И чего же ты хочешь?

— Ой, точно!

Вспомнив, зачем она вообще к нему пришла, Елена просияла яркой, почти мультяшной улыбкой и протянула Масачике руку.

— Кудзе, я хочу, чтобы ты заключил со мной договор и стал хозяином гарема. ☆

— Отказываюсь.

— Почему?!

Елена громко ударила по парте, за которой сидел Масачика.

— Ты вообще понимаешь, что я тебе предлагаю?! Стать хозяином гарема! Любой старшеклассник убил бы за такое!

— Только ты почему-то не говоришь, что этот так называемый «гарем» состоит из участников твоего духового оркестра! Следовательно, стать «хозяином» означает стать президентом клуба. Зачем мне эти хлопоты?

— Какой же ты проницательный, Кудзе.

Елена попыталась толкнуть его локтем, но тот не дал ей этого сделать. Лицо девушки мгновенно стало серьезнее.

— Ладно, прости. Я сейчас всё объясню.

— Ага…

— Насчет хозяина гарема… я, конечно, пошутила. На самом деле мне хотелось бы, чтобы ты стал нашим пианистом.

Масачика тут же помрачнел. Помрачнела и Алиса. Однако Елена, словно не замечая их возмущения, подняла руки в защитном жесте.

— Когда-то за клавишами у нас был один третьегодка… но потом его сожрала подготовка к вступительным, и ему пришлось уйти. Сейчас играть на фортепиано у нас некому. Конечно, оно нужно не для всех песен, ведь наш кружок специализируется на духовых инструментах... Но именно поэтому нам так сложно найти нужного человека.

— Все, кто хочет играть на пианино, обычно вступают в кружок пианистов.

— Вот именно! Я просто не знала, что нам делать, как вдруг…

Как только она положила руку на плечо Масачики, на ее губах заиграла нежная улыбка.

— Я услышала, как ты играешь. Не знала, что совсем рядом со мной растет такой талант.

— Ага...

— Пожалуйста, подпиши со мной договор и стань хозяином нашего гарема.

— Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь.

— Почему?!

— У меня был плохой опыт с контрактами. К тому же я вряд ли буду вашим хозяином. Скорее мальчиком на побегушках.

— Да ла-адно, всё не так уж и плохо... Хе. Я ведь просто попросила тебя помочь мне с делами нашего кружка. ☆

— Неправда!

— М-м-м... А ты еще упрямее, чем я себе представляла…

— Думала, меня будет так легко обмануть? «Хозяин гарема»… Подумаешь!

Заметив его усталый взгляд, Елена сменила тон.

— Господин Кудзе, но ведь в кружке духовых инструментов полно симпатичных девушек!

— Неужели только красотки способны заставить меня вступить к вам?

— Между прочим, все девчонки хвалили быстроту твоих пальчиков. Ты та-ак долго играл!

— Ты ведь сейчас про пианино говоришь?!

«Как ты можешь так разговаривать со мной в присутствии Алисы?»

Масачика раздраженно сверлил Елену взглядом, но та не понимала его намеков.

— Возможно, я ошибаюсь, но... Кудзе, ты что, не хочешь себе гарем?

— Дело не в этом.

— Тогда в чем? Я ведь говорю с тобой совершенно откровенно.

— Что здесь откровенного?

Елена разочарованно всплеснула руками.

— Эти страдальческие глаза… Погоди… Моих слов что, недостаточно?! Ладно... Я знаю, как я могу тебе угодить...

— Не надо.

— Ты отказываешься от «этого»?! Посмотри на эту фигуру! Ты можешь делать со мной всё, что захочешь! Используй мое зрелое тело и покажи все свои потаенные фантазии!

— «Зрелое»?

— Можешь укусить меня за любой бочок!

Масачика молчал.

— Ла-а-адненько. Решил поиграть в молчанку? Я что, по-вашему, похожа на сумасшедшую?

Поймав на себе их безразличные взгляды, Елена нахально улыбнулась. Масачика разочарованно вздохнул.

— Если ты действительно хочешь быть искренней, попроси меня помочь тебе, как нормальный человек.

Масачика был уже сыт по горло ее жалкими попытками уговорить его вступить в их кружок. Ее брови взметнулись от удивления. Отбросив напускную игривость, Елена посмотрела на него с пугающе серьезным выражением лица.

— Мне… встать на колени?

— Нет, просто веди себя как обычн…

— Ах! Как ты посмел?! Думаешь, что я, бывший вице-президент ученического совета, встану на колени, чтобы угодить тебе, первогодке? — бросила она с саркастической усмешкой... А затем, драматично поклонившись, опустилась на колени и прижалась лбом к полу.

— Пожалуйста, помоги нашему кружку. Умоляю тебя.

— Отсутствие самоуважения просто поражает.

— Ну правда! Сыграй для нас на пианино! Это будет моим последним выступлением! Я сделаю всё, что угодно!

Продолжая стоять на коленях, она вцепилась ему в руку. Масачике стало максимально неловко.

— Да, но вряд ли бывший вице-президент сможет… нам помочь.

Его внезапно осенило.

«Стоп... Гонка ведь нужна только для веселья».

Вне зависимости от намерений участников и зрителей, гонка, по сути, являлась необязательным развлечением. А значит…

«Можно пригласить ее вступить в нашу команду ... Если бы это действительно было так важно, то это бы не стало неписаным правилом. Кто-нибудь бы обязательно его записал...»

Так он мог легко оспорить любые возражения публики.

«К тому же...»

Масачика ухмыльнулся, вновь вспомнив о матери, образ которой возникал у него в голове всякий раз, когда он слышал слово «пианино».

«Недавно я наконец смирился с тем, что произошло с Ма-чан. Теперь, видимо, пришло время преодолеть проблемы с матерью».

Масачика и Алиса молча переглянулись.

— Прямо-таки что угодно? — уточнил он.

— А?

Масачика усмехнулся, глядя на растерянно сидевшую на коленях девушку.

— А что насчет этого «зрелого тела»?.. Дашь попользоваться?

— Ч-что?..

Почуяв неладное, она тут же вскочила на ноги. Глаза, полные ужаса, метались из стороны в сторону. Лицо застыло в жуткой гримасе. Щеки покраснели, а на глазах выступили слезы, как вдруг…

— Но… На мне сегодня нет миленьких трусиков!!!

— Хватит нести чушь и вернись обратно!!! — закричал Масачика, бросившись за напуганной Еленой. Она плакала.

***

— Тебя устраивают такие условия? — спросила Алиса Масачику уже после того, как они вернулись за свои парты и обсудили с Еленой все детали их плана.

— Ну как тебе сказать… Она встала на четвереньки и даже поклонилась… К тому же моя помощь понадобится им уже после дня здоровья, в декабре, на одном из выступлений... Звучит очень выгодно.

Заметив усмешку Алисы, Масачика лишь пожал плечами.

В конце концов Елена всё-таки согласилась участвовать в гонке, но при одном условии: он должен был помочь духовому оркестру.

— Она хочет начать репетировать сразу после дня здоровья... Уверен, глубоко в душе она — серьезный и ответственный человек… К тому же способный мыслить рационально. Готов поспорить, что она пришла сегодня, а не сразу после фестиваля, только потому, что ждала окончания экзаменов.

Масачику поражал контраст между внимательной и абсолютно безбашенной сторонами личности Елены.

Алиса переспросила:

— Тебя точно устраивают такие условия? Ну, то есть... — Алиса переживала за Масачику, но никак не решалась спросить у него об этом напрямую. Собравшись с духом, она всё-таки решила высказать свою догадку. — Мне казалось, что тебе не очень-то нравится играть на пианино.

Это было что-то вроде шестого чувства. Услышав, как Масачика играет на фестивале, Алиса почувствовала прилив обиды. Почему он скрывал, что так хорошо владеет инструментом? Почему не хотел быть с ней в группе? И почему решил продемонстрировать свои навыки именно в актовом зале, с таким огромным зрительным залом?

Однако чем больше она слушала его музыку, тем меньше становилась ее обида. Вероятно, Масачике вообще не нравилось играть на пианино. Возможно, он даже ненавидел этим заниматься.

Его глаза удивленно расширились.

«Я так и знала».

— Если ты не хочешь это делать, если заставляешь себя… давай просто ей откажем. Еще не поздно. Мы можем найти кого-нибудь другого для гонки.

Масачика отвел взгляд, задумавшись.

— Я не ненавижу пианино и не заставляю себя делать то, что мне не нравится.

Услышав его слова, Алиса почувствовала, что они по-настоящему искренни... но в то же время не могла избавиться от ощущения, что он что-то скрывает.

«Опять».

Он уже делал так раньше: избегал ее вопросов, мешая копнуть глубже. Тогда это сработало.

«Почему бы мне просто не спросить у него что-то вроде: “Что именно тебе не нравится?” “Почему ты тогда не стал играть в группе вместе с нами?”»

Но, как бы сильно ей ни хотелось его расспросить, Аля не могла вымолвить ни слова. Она боялась, что такая прямота оттолкнет Масачику, и поэтому просто замерла.

— У меня нет особой страсти к игре на пианино... и это меня беспокоит.

— Почему?

— Ну смотри: синхрон — это жизненно важный элемент любого хора или оркестра. Как бы хорош ты ни был, если ты не на одной волне с другими участниками или не выкладываешься на полную катушку, концерт может превратиться в настоящую катастрофу. Звук будет совсем другой, — ответил он в своей привычной игривой манере. — Поэтому мне, человеку, совершенно незаинтересованному в выступлениях, в духовой оркестр путь заказан. Я просто разочарую публику. Но Елене мы об этом не скажем, — цинично заявил он... и тут Алису внезапно осенило.

«Так вот почему...»

Настоящей причиной его отказа присоединиться к группе было его равнодушие к музыке. Масачика искренне верил, что будет тянуть остальных назад. Не так давно Алиса сама думала точно так же.

«А я ведь так и не поняла, что такое любовь».

Не в силах почувствовать то же, что и другие, Алиса ощущала себя очень одинокой, словно она была единственным бессердечным человеком в мире.

«Так вот что ты чувствуешь?»

Как только эта мысль пришла ей в голову, Алиса возразила:

— Но ведь это неправда, — сказала она.

Масачика взглянул на нее удивленно. Не отводя от него глаз, она решительно начала:

— Возможно, ты не испытываешь страсти к музыке, но...

Хотя Алиса не знала, что могло произойти с Масачикой в прошлом, она провела с ним достаточно времени, чтобы кое-что понять.

— Ты ведь можешь поддерживать тех, у кого эта страсть есть. Ты ведь столько всего сделал для «Фортитьюд»... и для меня.

Наклонившись вперед, она взяла Масачику за руку и посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что ее чувства достигнут его.

— У тебя всё получится. Ты обязательно осуществишь мечту Елены... Прошу, не позволяй отчаянию разрывать тебя изнутри.

Она не знала, почему сказала то, что сказала. Слова просто лились из нее потоком... Заметив, что его глаза дрогнули, она мгновенно поняла, что была права. Под этим игривым, беззаботным фасадом скрывалась мука, которую он, вероятно, испытывал уже очень долгое время...

Алиса больше не могла этого выносить. Ее грудь болезненно сжалась. И, прежде чем она поняла, что делает… она крепко его обняла и прошептала:

— Как думаешь, сможешь ли ты однажды... — ее голос ослабел. Слова словно застряли в горле. Внутри нее таился страх, пытающийся заставить ее замолчать. Тем не менее Алиса продолжила: — ...поделиться своей болью со мной?

Чтобы задать этот вопрос, Алиса собрала всё свое мужество. Но Масачика не ответил ей сразу. Каждая секунда казалась ей вечностью…

Масачика медленно кивнул.

Сердце Алисы затрепетало от радости и облегчения. Она обняла его еще крепче… и внезапно задумалась:

«Что это за чувство такое?.. Может, пора наконец сказать ему?»

Собравшись с духом, она уже была готова произнести заветные слова... как вдруг передумала.

«Нет. Скажу ему после гонки».

Победа была идеальным поводом для признания. Она хотела стоять перед ним с гордо поднятой головой, а для этого...

«Я должна победить во что бы то ни стало».

Обретя решимость, она посмотрела вперед… Как вдруг встретилась взглядами с Еленой, стоявшей в дверях.

Несколько мгновений они оставались совершенно неподвижными... пока Елена наконец не решилась нарушить неловкую паузу.

— Эм... Я хотела обсудить еще пару деталей… — пролепетала она, покраснев. — Если что, я ничего не видела! И никому не расскажу! Обещаю!!!

Словно став свидетелем зверского убийства, она убежала.

— Хватит нести чушь перед тем, как убегать! — закричала Алиса, когда ее мозг окончательно перезагрузился.

Продолжение следует...