1 - 11
«То п-признание было в-враньём».
Это была ошибка. Он слишком на неё надавил.
«Вы, господин директор, мне н-не нравитесь. Так что, пожалуйста, п-правда не беспокойтесь о моих словах! Со мной п-правда всё в порядке!»
Как же она, должно быть, растерялась, раз так ответила, — женщина, которой нравится даже его запах.
«Госпожа Ли Тан А, чем же я вам так нравлюсь?»
«От вас приятно пахнет».
По правде говоря, это было непривычно и свежо.
То, что человек может нравиться не только внешностью.
Для него, не знавшего даже, что значит любить кого-то, такой ответ был тем более неожиданным.
Может, всё дело было в тех словах.
«Госпожа Ли Тан А, вы в порядке?»
«В каком смысле…»
«Я же вам нравлюсь».
Вот почему, услышав поздравление со свадьбой, он так поспешно и напористо задал тот вопрос.
«Н-ну да. Если бы я могла, я бы призналась, но у директора, это, невеста есть, вот я и говорю только вам, вот».
«Нравится. Два года. Очень… сильно. И пусть он женится на другой, но счастья… счастье… счасть…»
Он до сих пор помнил, какое у неё было лицо, когда она собралась с духом, чтобы пожелать ему счастья.
То неловкое, печальное лицо.
Да, она так думала о моём счастье.
Что ещё она могла сказать?
Не надо было так на неё давить…
Стоило ему вспомнить, как она, не смея поднять глаз, с трудом выдавливала из себя слова, на душе снова стало тяжело.
Тук-тук…
Вошёл То Хён, но И Хон, словно ничего не слыша, неподвижно смотрел в окно.
— Председатель Ким из «Юник» отменил обед: у его сына неприятности из-за езды в нетрезвом виде. Я хочу забронировать ресторан поблизости — что бы вы хотели поесть?
— …
— Господин директор.
Когда То Хён подошёл и вдруг сунулся ему прямо в лицо, И Хон вздрогнул.
— Вы что, стучать не умеете?
— Я стучал.
— …
— Что вы хотите на обед? На всякий случай я узнал меню столовой. В последнее время у вас всё встречи, вы туда давно не заходили.
Кстати, а хорошо ли она ест?
Она ведь через силу оттолкнула меня, солгав, — наверняка совсем без аппетита и толком не ест. Он забеспокоился.
— Идём в столовую.
Выйдя из кабинета, И Хон решительно направился в столовую.
— Как вы и просили, я договорился о встрече с госпожой Пэк Со Рин.
Услышав слова шедшего следом То Хёна, И Хон остановился.
На лице у него было такое выражение, будто он не понимал, кто такая Пэк Со Рин.
То Хён озадаченно посмотрел на него.
— Вы же велели… договориться о встрече с «Тонъён»…
«Выгода от этого брака приближается к нескольким триллионам вон. Если разобраться, это станет крупнейшим проектом из всех, которыми ты занимаешься».
«Я слышала, вы скоро женитесь. Поздравляю».
— А.
Только теперь И Хон осознал своё положение.
Он должен жениться.
Жениться без чувств и без души, глядя лишь на выгодные условия.
Даже она это знает — почему же забыл я?
Нет, я ведь знал — так чего же я добивался, когда на неё давил?
Ну услышал бы я от Ли Тан А, что нравлюсь ей, — и что тогда?
Всё равно я, как того хочет председатель Ра Чхоль Мин, женюсь на дочери группы «Тонъён» и стану жертвой ради «Льва».
А выросшего «Льва» унаследует мой брат И Он, меня же отодвинут на какую-нибудь незначительную должность.
А может, и её не будет.
Даже если И Он займёт моё место — мне всё равно.
Что бы кто ни говорил, И Он — мой брат.
Только горько оттого, что это будет не моё решение, а часть их плана.
Так я и проживу всю жизнь.
Женюсь на женщине, которой не нравится не то что мой запах — я сам, и буду марионеткой, которая приумножает компанию.
Потому что такова моя жизнь.
Потому что меня так воспитали.
Потому что я… должен так жить…
А значит, у меня больше нет причин беспокоиться о том, хорошо ли ест Ли Тан А.
Остановившись, И Хон развернулся.
— Господин директор? Куда вы? Столовая же там.
— Поем потом.
— Что? Г-господин директор? Господин директор!
Потеряв цель, И Хон побрёл куда глаза глядят.
Куда же мне идти?
Коридоры львиной клетки раскинулись лабиринтом.
Сколько ни иди — выхода не видно.
И тут до ушей И Хона донёсся знакомый голос.
— А с чего мне вообще стараться забыть директора?!
Что это?
— Зачем же забывать, если любишь?
Голос женщины, которая любит даже его запах.
— Говорят же: первую любовь не забыть.
Её отчаянные слова не умолкали.
— Так директор ещё и твоя первая любовь? Тот самый директор Ра И Хон?
— Ага! Директор Ра И Хон — моя первая любовь!..
Первая любовь? Я?
Не раздумывая, он направился туда.
Словно наконец добрался до цели, которую искал всё это время.
* * *
Это сон?
Да, это сон.
Хоть бы это был сон.
Пожалуйста, пусть это будет сон.
Стоя перед И Хоном, Тан А молилась про себя снова и снова. Но…
— Первая любовь… вот как. Я — ваша первая любовь, госпожа Ли Тан А.
Пожалуйста, кто-нибудь, разбудите меня!
Лицо у директора было такое серьёзное и строгое, что страшно было бы увидеть такое во сне.
«Первая любовь… вот как. Я — ваша первая любовь, госпожа Ли Тан А».
«Первая любовь… вот как. Я — ваша первая любовь, госпожа Ли Тан А».
Может, потому, что они стояли на лестнице запасного выхода.
Слова отдавались эхом, и то, что она натворила, снова и снова возвращалось к её ушам и сердцу.
— Э-это…
Один раз ладно, но как сказать, что соврала дважды?
Да ещё после того, как я несла чушь, изображая любовь, какая бывает раз в тысячу лет.
Поверит ли он, если сейчас сказать, что это враньё?
А не поверит — и что? Слышишь, директор!
Не поверишь — и что ты сделаешь?
Но так ведь не скажешь…
Её прошиб пот.
— Господин директор… я, это…
— Ох.
Директор тяжело выдохнул, словно ему было мучительно, и закрыл лицо рукой.
«Ну что же мне с тобой делать?»
Казалось, именно эти слова сейчас и прозвучали.
— Н-не стоит так б-беспокоиться…
— Как же мне не беспокоиться?
Потому что всё это враньё, господин директор!
Причём враньё дважды!
— Вы же сказали — любовь.
«Вы же сказали — любовь».
«Вы же сказали — любовь».
А-а-а! Караул! Что же делать?
Я сама так сказала, так что всё верно, но слушать это невыносимо.
Мысленно она зажала уши.
— Настолько, что вы не хотите её забывать.
Ну да, я так говорила.
Но почему это важно?
Вы же всё равно женитесь.
А? И правда?
Если подумать, этот мужчина скоро женится.
Так чего я, собственно, так трушу?
Даже если бы я его любила, нам всё равно не быть вместе?
А если я скажу, что и во второй раз соврала, директор разозлится, и меня уволят?
Ладно, раз уж так вышло — лучшая защита — нападение.
Во взгляде Тан А вспыхнула отчаянная решимость.
Как у загнанной в угол крысы.
— А в-вам-то что?
— Что?
— Вы же всё равно женитесь на другой.
— Госпожа Ли Тан А…
— Какое значение имеют мои чувства? Даже если моё признание вас и задело, у вас уже есть невеста.
— …
— Я не согласна быть второй!
Совсем рехнулась!
Кто-нибудь, запишите, что я несу.
Нет, лучше выключите мне звук.
— Прошу вас, идите своей дорогой, господин директор. А я пойду своей.
Быстрее света Тан А выскочила с лестницы.
Что же делать? Кажется, я ему нагрубила…
Да ещё со стороны это звучало так, будто я его в чём-то упрекаю, разве нет?
А, неважно. Лишь бы не уволили. Что такого может случиться?
* * *
Дзынь.
Дзынь-дзынь.
Дзынь-дзынь-дзынь.
Телефоны в пиар-отделе разрывались, словно на пожаре. Старший менеджер закричал:
— Никому не брать трубку!
— Почему? Что случилось?
— Не знаю. Говорят, директор расторг помолвку.
Что-о?..
Упс! Ещё как случилось. Беда… стряслась… кажется?
