Контент удален!

В закрытом шоуруме Со Рин смотрела в зеркало. Белая кожа, длинные волосы, изящные черты — всё было видно с первого взгляда.

— Ах. Вы такая красивая.

— Боже, как вам идёт.

— Эта вещь словно родилась для нашей клиентки.

Стилисты, персональные шоперы и ассистенты твердили это в один голос.

Ну конечно. Когда было иначе?

Вы ведь ничего другого и сказать не умеете.

Невеста И Хона, Со Рин, через силу улыбнулась.

— Правда? Тогда возьму это.

Скука.

Из-за болезни она ничего не могла делать по своей воле и росла, как принцесса.

С детства у неё была тяжёлая анемия.

Настолько, что она не могла даже ходить в школу и с трудом окончила старшую школу экстерном.

В университете она то и дело падала в обморок и в конце концов была вынуждена уйти.

Теперь ей стало намного лучше, но регулярно проходить обследования придётся. Всю жизнь.

Неужели болеть так стыдно?

Болезнь держали от всех в строжайшей тайне, а отец велел ей выйти замуж — будто сбыть с рук.

«Пока есть, кто возьмёт такую ущербную, как ты, — выходи и не упрямься».

Прекрасно зная, что она — ходячий изъян, группа «Лев» всё равно выбрала её.

Говорили, что болезнь их не смущает, но на деле это значило лишь одно: им всё равно, кто будет второй стороной.

Ведь речь шла всего лишь о деловом партнёрстве.

Со Рин невозмутимо вошла в роскошный отдельный кабинет, где была назначена встреча.

И Хон, неизвестно когда успевший прийти раньше, поднялся из-за стола.

Ра И Хон. Мой будущий муж.

После помолвки они виделись всего дважды.

Если в браке без любви и было утешение, так это то, что будущий муж невероятно красив.

Лицо, на которое не надоест смотреть, — чем дольше смотришь, тем больше восхищаешься.

Лишь бы не было скучно.

В этом опостылевшем мире.

Всё равно в этой жизни любовь мне не светит.

— Вы уже здесь? Я немного опоздала.

Со Рин подошла и поздоровалась, держась безупречно прямо.

— Это я пришёл рано.

Кроме лица — ничего интересного.

Скоро свадьба, а он всё такой же деревянный.

Хотя он тоже женится не по любви. Да какая там любовь. Он и не знает, что это такое.

Если он кого и любит, то разве что ИИ-робота, который только и умеет, что хорошо работать.

Мужчина, помешанный на работе.

Хладнокровный делец, который ради группы «Лев» использует как инструмент даже брак.

Такая слава ходила о Ра И Хоне в их кругу.

— Добрались без неудобств?

— Да. Водитель довёз меня до самых дверей.

— Присаживайтесь.

Они сели, и между ними повисло неловкое молчание. Со Рин заговорила первой:

— Дату свадьбы назначили. Вы слышали?

— Как раз об этом нам и нужно поговорить.

— Правда? Дата свадьбы и сама церемония — это ладно, но хотя бы то, как мы будем жить после свадьбы, нам стоит решить…

— Госпожа Пэк Со Рин.

— Да, господин Ра И Хон.

— Насколько я вам интересен?

Со Рин и подумать не могла, что он задаст такой личный вопрос, и не сразу нашлась с ответом.

— Не тот факт, что моя семья — группа «Лев», а я сам, Ра И Хон как человек, — насколько он вам интересен?

В вопросе была неувязка.

Ведь её не интересовал ни Ра И Хон как человек, ни группа «Лев».

— Почему вы спрашиваете…

— Я собираюсь отменить этот брак.

— Что?..

От неожиданности Со Рин изумлённо приоткрыла рот.

Осанка, выражение лица, манера речи, которым её учили всю жизнь, рухнули в один миг — она не смогла совладать с лицом.

— Что вы имеете в виду…

— Что я аннулирую этот брак.

Её сердце заколотилось, щёки порозовели.

— Но дату свадьбы уже назначили.

— Это неважно.

— Если наш… брак расстроится, это сильно ударит по компании.

— Скорее это мне хочется спросить. Вас это устраивает?

— Что… именно?

— Отношения, в которых, услышав о расторжении помолвки, первым делом волнуются о компании.

— …

— Неужели нас и правда устраивает такой брак?

— Почему вы вдруг… Это из-за того, что я больна?

— Вы неважно себя чувствовали?.. Тогда прошу прощения.

Её болезнь его, в сущности, нисколько не волновала.

— Вам есть что ещё сказать?

Она не знала, что ответить, и лишь смотрела на него, а И Хон поднялся и застегнул пиджак.

— Свою позицию я изложил. Надеюсь, вы тоже определитесь, госпожа Со Рин.

Он хочет расторгнуть помолвку со мной?

Мужчина, для которого существует только компания, вдруг усомнился в браке, связывающем две компании, и разрывает помолвку?..

Ра И Хон… А я-то думала, он скучный трудоголик.

А дело-то… становится интересным?

— У него что, есть женщина?..

Со Рин смотрела вслед уходящему И Хону с явным интересом.

* * *

Нажимая кнопку лифта, То Хён напевал себе под нос.

Когда директора нет на месте, секретарь ведь свободен?

Сколько продлится свидание?

О пяти-шести часах он и не мечтал.

Этот человек ведь не может оторваться от работы.

Но поужинать, выпить чаю — часа два-то уж займёт?

Даже меньше, чем идёт фильм, но и то хорошо.

Женись уже скорее.

Чтобы я со спокойной душой уволился.

Ожидая лифт, То Хён повернул голову и увидел, как из кафе выходит И Хон.

Ого. Уже меняют место свидания?

Он ждал, что следом за И Хоном выйдет Со Рин, но тот почему-то шёл к нему один.

Надо же. Наверное, он такой огромный, что её не видно?

Госпожа Пэк Со Рин просто за ним скрылась?

Не может же всё уже закончиться. Это же свидание!

Так ведь?

Так ведь, господин директор?

Но не зря говорят, что беда приходит оттуда, откуда её не ждёшь.

И Хон в одиночестве прошёл мимо него и вошёл в только что подъехавший лифт.

— Не едете?

— А, е-еду.

То Хён поспешно последовал за ним.

— Почему вы так быстро?

— Дело сделано. Подготовьте машину. Возвращаемся в компанию.

— Что? Как это? А свидание?

— Никакого свидания. Я расторг помолвку.

Расторг помолвку… это ещё что такое?

— Расторгли помолвку? Вы сейчас сказали «расторг помолвку»? Вы хотите сказать, что не женитесь на «Тонъён»?

— Да. А что? Собираетесь доложить председателю?

То Хён вздрогнул.

К-как он узнал…

— З-зачем мне докладывать председателю?

— Откуда мне знать? Это вам, секретарь Кан, виднее.

От невозмутимо-острого выражения лица И Хона То Хён нервно сглотнул.

— Вы… знали?

И Хон молча смотрел на То Хёна. Тот опустил голову.

— Но почему вы ничего не говорили…

— Потому что в моей жизни нет слабых мест.

Противно, но не поспоришь.

До сих пор докладывать и правда было нечего — выходит, теперь появилось хоть что-то?

— Всё равно рано или поздно узнают. Заработайте очко, секретарь Кан, раз выпал случай. Укрепите доверие.

И Хон усмехнулся, но глаза его не смеялись.

То Хёна затрясло.

— Г-господин директор, я, это, понимаете, как всё вышло…

Он вышел из лифта.

То Хён бросился за ним.

— Господин директор! Но помолвка! Почему вы её расторгли?!

* * *

«Брачный союз» групп «Лев» и «Тонъён» перекроит отраслевой ландшафт

Директор группы «Лев» Ра И Хон и наследница группы «Тонъён» Пэк Со Рин вступают в брак. Ожидается, что благодаря этому компании укрепят сотрудничество на общенациональных рынках транспорта, логистики и авиаперевозок.

Ожидается, что «Лев Пэй» интегрируют с системами оплаты «Хайпасс», железных дорог и аэропортов, которыми управляет группа «Тонъён»; в этом случае через «Лев Пэй» можно будет единым способом платить на скоростных автомагистралях, железных дорогах и в аэропортах по всей стране.

(…)

По мнению отраслевого эксперта, «благодаря этому союзу группа „Лев“ расширит влияние на общенациональный рынок транспортных и авиационных платежей, а объём новой выручки составит несколько триллионов вон».

— Ничего себе. С ума сойти. Свадьба между чеболями.

Прочитав статью, менеджер Ким покачал головой. Сидевшая напротив Юн Со метнула на него сердитый взгляд и отчитала:

— Вам обязательно читать это вслух?

— Ты о чём? Я же делаю обзор статей о пиар-эффекте свадьбы директора.

— Так читали бы про себя и говорили только своё мнение. От статей, которые вы спокойно зачитываете, кто-то страдает.

— Юн Со, ты что, белены объелась? Кто тут может страдать от такой статьи? Разве что председатель Ко из группы «Беар», который вечно облизывался на «Тонъён».

— Эх, да не в этом дело… Ни капли чуткости.

— Что? Что ты сказала?

— Ничего.

Юн Со покосилась на Тан А. Та совсем поникла, и смотреть на неё было жалко.

И угораздило же её влюбиться в директора.

Раз так мучается, почему не соглашается на свидание вслепую?

С тех пор как я сказала ей, что дату свадьбы назначили, она совсем не в себе.

Юн Со была права. Тан А уже несколько дней пребывала в полном душевном раздрае.

Только совсем по другой причине, чем думала Юн Со.

«Я не согласна быть второй!»

Тан А в отчаянии взъерошила себе волосы.

Как у меня это вырвалось?

Тут даже у меня самой десять вопросительных знаков.

Растерявшись, она ляпнула что попало, — и это действительно было что попало.

Даже на смертном одре, вспомнив те слова, она, пожалуй, подскочит.

«Твой!.. Всё… с твоих уст… начнётся».

Вдруг ей почти вспомнились слова гадалки, к которой она в двадцать лет ради забавы ходила с друзьями.

Молю, сделай так, чтобы я не сталкивалась с директором, пока он благополучно не женится.

Стоит нам встретиться — обязательно что-нибудь случается.

Больше никогда, пожалуйста, никогда не встречаться…

Дзынь.

Дзынь-дзынь.

Дзынь-дзынь-дзынь.

Она молилась, сложив руки, как вдруг в офисе затрезвонили телефоны.

Сотрудники в переговорной изумлённо переглянулись.

В переговорную стремглав влетел старший менеджер.

— Чёрт, хватит сидеть, отбивайте статьи!

— Что случилось?

— Не знаю. Говорят, директор расторг помолвку. Трубку никому не брать, звоните знакомым журналистам и не давайте выйти статьям!

— А, вот как? Директор расторг…

Тан А вскочила.

— Что? Что вы сказали? Кто? Что? Что сделал?

— Директор Ра И Хон расторг помолвку, говорю. Разорвал всё с «Тонъён»!