1 - 7
То Хён торопливо поспевал за И Хоном.
— С чего вдруг внеплановая проверка отделов? С этим вполне справятся другие руководители. Так ведь всегда и было, разве нет?
Он не догадывается или нарочно?
И Хон остановился и пристально посмотрел на То Хёна.
— Не может же быть, что вы вдруг… из-за неё, госпожи Ли Тан А?
Даже представить не может.
Что ж, понять можно.
Ведь он и сам не собирался заходить так далеко.
Сначала он хотел просто посмотреть, что это за женщина, раз он ей так нравится.
И откуда вообще берётся такое пылкое чувство.
Увидев его в столовой, она покраснела так, что, казалось, сейчас об этом догадаются все на свете.
Настолько, что он даже забеспокоился, не из-за него ли она не может есть.
Но тут случился поворот.
Хоть она и стеснительно поглядывала на него украдкой, ела она на удивление хорошо.
Ловко объедая мясо с рёбрышек алыми губами.
Ему это понравилось. От неё веяло здоровьем, что ли.
В том, как она обгладывала рёбрышки, даже чувствовалась какая-то бодрость.
Может, поэтому ему захотелось хоть раз с ней поговорить. Так он снова встретил её в комнате отдыха.
Неужели перед тем, кто нравится, все становятся такими?
Мало того что, пожав ему руку, она никак не решалась её отпустить.
Так ещё и старательно протёрла крышку банки своей одеждой.
И здесь тоже был поворот.
Хоть она явно волновалась и держалась скованно и неестественно, будто в ней что-то сломалось, всё, что хотела, она высказала.
Забавная женщина.
Того и гляди, стану благодарен, что я ей нравлюсь.
Он невольно улыбнулся.
Если бы дело было только в этом, его любопытство, может, на том бы и закончилось.
Но…
«Вы столько трудитесь ради компании — уж это я угощаю».
Трудится ради компании…
Всю жизнь он считал это само собой разумеющимся. И ни разу не хотел услышать подобных слов.
Но её слова странным образом отозвались у него в груди.
А ещё — миловидное лицо, бойкая речь, учтивость и приветливость, а вместе с тем застенчивость перед тем, кто ей нравится.
Он всего лишь хотел перекинуться с ней парой слов.
Но любопытство вмиг разгорелось, как степной пожар.
От простого вопроса «Что это за чувство — любить?» — к вопросу «Что за женщина эта Ли Тан А, которой я нравлюсь?»
— Господин директор. Если вы вот так внезапно нагрянете с проверкой, сотрудники растеряются.
— Это не проверка, а поддержка.
— Кто так подумает? Люди работают, а тут вдруг директор врыва… Ой!
То Хён захлопнул рот: ему чуть не засунули туда какой-то предмет.
— Что это?
— Как что? Карта. Закажите сотрудникам кофе.
— Вы ещё и кофе угощаете?
— А что, идти поддерживать с пустыми руками?
— А, да. Тоже верно.
Но проверка там или поддержка — зачем вообще идти в офис к сотрудникам?
Не станет же он из-за одного признания ходить по отделам и угощать всех кофе?
— А, секретарь Кан.
— Да, господин директор.
— Один — мокко с белым шоколадом. Молоко горячее, побольше взбитых сливок, дополнительный шот. Сиропа на одну порцию меньше. Нет, сироп не убирайте — пусть будет сладко.
— Вы любите такое сладкое?
— Это не мне.
— А кому…
«Надо съесть чего-нибудь сладкого. Сладкого. Сладкого. Сладкого».
И Хон вспомнил, как Тан А твердила это перед автоматом, будто заклинание.
— Там есть кое-кто, кто распевает песню про сладкое.
— Это кто… неужели…
— Не идёте?
— Иду!
Там, конечно, есть госпожа Ли Тан А…
Но не из-за того же признания?
Не может же он ради того, чтобы взглянуть на ту, что в него влюблена, устроить поддержку отдела да ещё угощать всех кофе — это же безумие!
Но когда он заказывал кофе с горой взбитых сливок, у него почему-то закралось подозрение, что всё это, возможно, не так уж и не так.
* * *
— Директор придёт, но вы как обычно, фух, фух. Ясно? Как обычно, фух. Естественно, ясно? Как в-всегда, как всегда работаем, и всё.
Ужасно разволновавшийся руководитель группы схватился за грудь.
— Менеджер Ким! Что у вас на столе за бардак! А где Син? Почему не на месте? Сейчас же звоните! Фу-ух. Директор придёт, но вы на него внимания не обращайте, ясно? Как всегда. Как обычно. Ясно?
Руководитель еле выкрикнул это голосом, в котором словно не хватало воздуха.
— Как бы наш руководитель от этого не помер.
Чья-то шутка вызвала сдавленные смешки.
Внезапная проверка отдела директором.
Все спокойно работали как ни в чём не бывало, и только руководитель метался как ошпаренный.
Хотя, строго говоря, не только он. Тан А тоже нервничала.
Почему директор вдруг решил проверить наш отдел?
Да ещё так внезапно?
Я думала, больше никогда не увижу его вживую, так почему мы снова встречаемся так скоро — всего через день?
А, неважно, буду работать.
Всё равно среди сотрудников в офисе он её и не заметит.
Она уже собралась отпить кофе, который раздавал секретариат, как кто-то придержал её стакан.
Подняв голову, она увидела И Хона: он неизвестно когда успел подойти и теперь смотрел на неё сверху вниз.
Тан А обомлела.
— Здравствуйте, господин директор!
Она вскочила и поклонилась.
Он наклонился к ней и посмотрел дружелюбно.
— Снова встретились, госпожа Ли Тан А. Как работа, не тяжело?
— Нет! Только каждый день тяжело, а так ничего!
Сдурела. Дура, что ли?
Что я несу?
Ей показалось, что его взгляд как-то странно изменился.
— Ха-ха… В том смысле, что я так усердно работаю…
— Не надо уж так усердствовать — берегите себя и работайте не спеша. Если что-то будет тяжело, говорите в любое время.
— Есть! Спасибо!
Каждый день тяжело…
Это что? Попросила директора сократить мне работу?
Хочешь, чтобы тебя вообще уволили, Ли Тан А?
Пока она так бичевала собственную душу…
Он незаметно для остальных поменял её кофе на тот, что держал в руке. А потом прошёл мимо и стал здороваться с другими сотрудниками.
Что? Зачем он поменял мне кофе?
Может, там написан какой-то шифр вроде «Дурочка, не смей меня любить. Уволю»?
Но я же не люблю директора. Мне уже обидно.
Она торопливо сняла крышку с подменённого стакана.
К счастью, ни на крышке, ни с обратной стороны никакого шифра не было.
Только, в отличие от американо, который достался остальным, в нём была гора взбитых сливок и затейливая сиропная сеточка, похожая на паутину.
Перед ней стоял кофе, от одного вида которого становилось приторно до тошноты.
Скачок сахара → выброс инсулина → гипогликемический шок!
Посмела влюбиться — так пей и умри… что ли?
Надеюсь, когда я допью, на дне не проступит шифр?..
А, так вот в чём дело.
«За напиток я скоро верну».
«Ой, нет. Вы столько трудитесь ради компании — уж это я угощаю».
Если подумать, это наверняка была плата за напиток, которым она угостила его в комнате отдыха.
Ох, я же сказала, что угощаю, ну что вы, господин директор.
Принцип «ты мне — я тебе» у него железный.
— А он, интересно, любит сладкое?
Не задумываясь, она отпила глоток и поставила стакан, как вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. На неё смотрела Юн Со.
Знакомая улыбка.
И, кажется, она знала, что эта улыбка означает.
— Везёт тебе, Тан А. Работаешь — а тут и тот, кто нравится, рядом.
Блин. Да не в этом дело. Мне нравится…
Она покосилась на Чжи Хуна, сидевшего в соседнем отделе.
Что такое? Ещё позавчера мне вроде бы нравился Хан Чжи Хун?
Вдруг это чувство показалось ей древним, как окаменелость.
Ощущение, что что-то не так.
Что бы это значило? Не знаю, лучше поработаю.
Отпив глоток, она высунула язык — слишком сладко — и снова погрузилась в работу.
И Хон, здоровавшийся с другими сотрудниками, оглянулся на Тан А.
Глядя, как усердно она работает, он чуть приподнял уголки губ.
