Фелби погнался за Ришан и по пути сбил четырех жуликов, доказав, насколько он силен, и благополучно отправил девушку домой.
-Полагаю, я дам тебе проходные баллы, — сказал Бледный.
Столько времени прошло с тех пор, как Королевство Элрэйн было возвращено Королю Гоблинов.
И спустя два года после встречи Фелби с Ришан…
В ветреном саду, где стояли столы и стулья.
— Дядя Дордиас!
“О, это Ришан.”
Элберт сделал исключительную карьеру чиновника и сумел закрепиться на посту премьер-министра. Его достижения не имели себе равных, и из этого можно было понять, как много Король Гоблинов ожидал от своих способностей. Через 2 года он смог возглавить свою группу чиновников, чтобы стать центральной опорой королевства Элрэйн.
Хотя существовали и фракции, противостоящие им, но те, кто управлял военными делами королевства Элрэйн, были гоблинами. Пока гоблины, поклявшиеся в абсолютной верности королю, были рядом, не было места для необдуманных действий.
Но самая большая причина, по которой эти фракции не могли расти больше, заключалась в том, что политика, проводимая Элбертом, приносила пользу Королевству Элрэйн и неуклонно приближала его к хорошему направлению. Жуликов, рыскающих по переулкам, становилось все меньше и меньше от рук гоблинов и стражников.
В отличие от этого, чиновники находили себе все больше и больше работы.
Несмотря на увеличившуюся работу, Дордиас продолжал свои обычные поездки туда и обратно. Он был незаменимым человеком в предоставлении Элберту информации о положении в регионе, который сидел взаперти в своем офисе и работал. Но более того, он был его хорошим другом.
То же самое относилось и к дочери Элберта, Ришан, которая сама была знакома с Дордиасом.
“Не могу поверить, что ты уже такая большая.”
Дордиас кивнул с глубоким чувством, а Ришан улыбнулась, как распустившийся цветок.
“Я действительно хорошо владею мечом!”
“Ха, ха, ха. Какая же ты надежная девушка!”
Дордиас хлопнул себя по выпирающему животу и рассмеялся. Может, он и похож на бандита, но на самом деле он чиновник.
Хотя Ришан и старалась показать свои бицепсы, за прошедшие два года женские части ее тела росли не по дням, а по часам. Кроме того, на ней было красивое платье, так что в этот день она была просто воплощением прелестной юной девушки.
Только на ногах под этим платьем было много мелких ран, не подходящих для дочери премьер-министра. Но ее улыбки, расцветшей как цветок, было более чем достаточно, чтобы компенсировать это.
— Как бы то ни было, я хотела кое о чём поговорить с тобой, дядя.
— А? Что это? Ты можешь говорить со мной, о чем угодно, понимаешь?
Ришан налила чаю своему дяде, когда она ему все рассказала. Такого беспокойства можно было ожидать от девушки в юности. К несчастью, Дордиас находился в середине своей взрослой жизни и тоже был мужчиной. Никто бы не подумал, что он сможет ответить на ее вопросы.
Просто более вероятно, что перед этой девицей он потеряет дар речи.
Но он был чиновником, который прошел через бесчисленные невзгоды. Пока есть хоть малейший шанс ответить, его уверенность не поколеблется.
Ришан полагалась на него, по тому, что он был взрослым.
Как взрослый человек, на которого можно положиться, он должен был дать ей ответ.
Дордиас наслаждался чашкой чая, которую ему налили, пока он ждал, когда Ришан заговорит.
— Скажем, если бы я захотела столкнуть вниз джентльмена? Будет ли эффективнее позвать его в спальню?
Дордиас выплюнул чай и тут же закашлялся.
Непоколебимая уверенность ветерана-чиновника, хладнокровие взрослого человека… Одним махом все это унесло на другой конец света. Вот насколько сильным был этот вопрос. Горизонт, известный как здравый смысл, уже поглотил все спокойствие Дордиаса.
— Пппп… Столкнуть вниз!?
Голос Дордиаса дрогнул, когда он наклонился ближе, чтобы услышать ее. У него тоже была дочь. Ей было всего 10 лет, но она была очень и очень милой. Она была его дочерью. Услышав такие слова от молодой девушки всего на четыре года старше его собственной, он обладал такой огромной огневой мощью, что не мог не забыть обо всем, задавая этот вопрос.
— Да!
То, как Ришан крепко сжала кулак перед своей грудью, несомненно, принадлежащей прекрасной девушке.
Если бы премьер-министр, который был его близким другом, разгуливал в здравом уме. Если бы этот серьезный человек услышал такие слова из уст своей любимой дочери, этих слов было бы достаточно, чтобы пробиться сквозь три слоя здравого смысла.
Эти слова, которые мгновенно сбили бы Элберта с ног, услышь он их, так легко слетели с губ Ришан, когда она кивнула.
Не успел он опомниться, как Дордиас, не сводивший глаз с Ришан, заметил, что у неё на лбу выступили капельки пота.
— Успокойся, успокойся, — сказал он себе. Он сложил руки на груди, чтобы успокоиться.
Он был чиновником, который прошел через бесчисленные невзгоды. Дордиас, которые сражались с влиятельными людьми, которые злоупотребляли своими полномочиями, которые боролись с чиновниками, преданными коррупции, чьи методы были такими же жестокими, как столкновение и блокирование мечей… И все же, с этого момента, его блестящий ум просто исчез.
Столкнуть вниз.
Молодая девушка будет… мужчина.
В спальне.
Эти слова эхом отдавались в его голове, словно он находился в каком-то лабиринте. Пути в этом лабиринте были так сложны, что потребовалась бы сотня лет, чтобы найти выход.