Сегодня Гу Ичжоу отправился к семье Шу, чтобы проверить состояние здоровья их пожилого мастера. Семейство вело себя с ним очень вежливо, особенно госпожа Шу, которая поставила в неловкое положение вопросами о Гу Юаньюань.

На последнем банкете в честь дня рождения пожилого мастера Шу ее на глазах у всех гостей увел Цзян Юнь в компании Гу Ичжоу.

Вслед за этим госпожа Шу поручила Шу Мина с Шу Жанем первыми активно названивать девушке. Также она попросила их вернуть ее к ним домой, однако оба сына предпочли проигнорировать эти инструкции и сами покинули дом.

С тех пор Шу Мин не объявлялся, а Шу Жань вернулся на съемочную площадку. Они оба не отвечали на звонки матери, поэтому она видела только один выход — связаться с Цзян Юнем. Ее настоящей целью стало выяснение подлинной личности Гу Юаньюань.

Ожидаемого ответа госпожа Шу не услышала. Тем не менее слова Цзян Юня прозвучали яснее некуда: Не трогайте даже волоска на голове Гу Юаньюань.

Пусть он не сказал этого прямо, но его предупреждение только подтвердило необычность личности девушки.

Госпожа Шу не смогла найти других вариантов познакомиться с Гу Юаньюань поближе, таким образом, когда в их дом пришел Гу Ичжоу, она решила крепко вцепиться в появившуюся возможность.

— Я ничего такого в виду не имею, честно, — госпожа Шу любезно улыбнулась, демонстрируя грацию и изящность главной женщины в семействе. — В последний визит к нам госпожи Гу произошло небольшое недопонимание. Она была подругой моих двух сыновей, следовательно, являлась и другом всей нашей семьи. Если у вас есть свободное время, надеюсь, она сможет заглянуть к нам на ужин. Дайте нам шанс продемонстрировать гостеприимство в качестве компенсации за тот раз.

Гу Ичжоу: «…»

Закончив говорить, госпожа Шу заметила, что юноша перед ней вовсе никак не реагирует. В попытке расшевелить эту неловкую ситуацию она без запинки сказала:

— Вот так совпадение, кстати. У доктора Гу и госпожи Гу одинаковая фамилия.

— Госпожа Шу, если мои услуги пока не нужны, я тогда пойду, — с легким кивком Гу Ичжоу повернулся и ушел.

Госпожа Шу стиснула зубы: «Малоимущие невежи! Совсем ничего не смыслят в правилах приличия!»

Как вдруг Гу Ичжоу крутанулся обратно, и нескрываемый гнев временно застыл на лице госпожи Шу. Не прошло даже секунды, как она тут же сменила выражение. Ее ухоженное лицо внезапно стало угрюмым и злым. Мужчина, однако, не стал обращать на это внимание, лишь холодно ей напомнил:

— Я наблюдаю у вас чуть желтоватый цвет лица, да и глаза тоже тусклые. Причиной этому может быть энергия ци* в вашем теле. Советую пройти полное обследование, дабы в будущем не возникло более серьезных проблем.

П.п.: В традиционной китайской медицине энергия ци может застаиваться (блокироваться) в результате стресса или тревоги. Когда блокируется она, замедляется и течение крови в организме, создавая тем самым разнообразные проблемы, многие среди которых задевают женскую репродуктивную систему.

Прозвучавшие слова вогнали госпожу Шу в панику.

Гу Ичжоу же, успешно использовав на ней этот психологический трюк, покинул их дом без промедления. Ожидая перед светофором, он достал телефон. В созданной Линь Шаосы группе [Оплот сопротивления Цянь Сяню] имелись непрочитанные сообщения.

Ранее они втроем обсуждали темы, касающиеся Цянь Сяня, тогда же Линь Шаосы и изменил его название. Этим чатом они пользовались до сих пор.

[Линь Шаосы: Чем заняты?]

Гу Ичжоу не хотел обращать на него никакого внимания.

[Линь Шаосы: Угадайте, что сегодня сделала мама?]

Мужчина посмотрел на красный свет светофора. Времени еще было достаточно, поэтому он решил ответить: [?]

Линь Шаосы знал, что первым ответит Гу Ичжоу.

Ничего не объясняя, он просто отправил короткое видео, которое снял недавно, и стал ждать реакции двух старших братьев. Одна только мысль о том, что они будут завидовать, делала его счастливым.

Ну а что, они ведь объединились против него и согласованно обманывали. Линь Шаосы до сих пор поверить не мог, что они не сразу рассказали ему правду о личности Гу Юаньюань, а позволили выяснить все потом.

[Гу Ичжоу: Репетиция?]

[Линь Шаосы: …]

[Линь Шаосы: Разуй глаза и посмотри внимательно. Никакая это не репетиция!]

Прошло несколько минут, однако активности в групповом чате больше не стало. Линь Шаосы интересовался, почему никто ничего не ответил.

Так не должно было быть. Он знал характер своего второго брата. Тот, даже будучи сильно обиженным, все равно напечатал бы пару критикующих слов.

Не получив желаемой реакции, Линь Шаосы лишь смиренно изогнул губы. Он оставил попытки.

Ответа от Гу Ичжоу не последовало потому, что на светофоре загорелся зеленый, и ему пришлось продолжить движение на машине. Зато краткое видео, которое в чат отправил Санбао, продолжало раз за разом воспроизводиться внутри салона.


***

Он вспомнил один инцидент из своего детства. Тогда их старший брат повел в дом Шаосы с Ишэном, а сам Гу Ичжоу тем временем отправился на улицу с мамой. Он не помнил, чем именно они там занимались. В памяти осталось только то, как на обратном пути им встретилась слепая бродячая собака.

Их мама часто говорила, что бездомные дворняги хоть и вызывают жалость, но тем не менее остаются опасными животными и переносят бешенство, способное при укусе навредить человеку.

Он запомнил те ее слова.

— Мам, нам лучше убежать? — нервно спросил Гу Ичжоу, глядя на стоявшего впереди слепого пса.

— Эрбао, у собаки четыре лапы. Не думаю, что мы сможем бежать быстрее, — ответила Гу Юаньюань.

Гу Ичжоу в страхе покрепче сжал ее руку:

— И что тогда делать?

— Не бойся, мамочка рядом, — она встала перед ним и посмотрела прямо на большую собаку. В то время он ничего не понимал. Помнил только то, что рука матери тоже дрожала.

Тогда-то ситуация прояснилась. К нему пришло осознание, что Гу Юаньюань боялась, как и он сам. Но даже так она все равно безоговорочно его защищала.

Гу Ичжоу написал ответ Линь Шаосы, только когда приехал к себе на квартиру.

[Что происходит? Кто-то на тебя наехал?]

Сообщение от Санбао пришло практически сразу: 

[Мама на одном дыхании помогла уладить одно дело из прошлого.]

И не забыл при этом похвастаться. Гу Ичжоу с пустым выражением на лице набрал на экране своего смартфона следующее: 

[Где она?]

Линь Шаосы не ответил. Гу Ичжоу немного выждал, после чего решил позвонить Гу Юаньюань напрямую, однако трубку никто не взял.

Тем временем его третий брат с телефоном матери в руках отключил в нем звук, позволив номеру Гу Ичжоу отображаться на экране еще с минуту.

В момент, когда он невероятно собой гордился, из ванной донесся громкий глухой стук. Линь Шаосы немедля вскочил на ноги и подбежал к двери в уборную.

— Мам, что это было?

А в ответ — тишина.

Голова мужчины загудела. Он без раздумий вышиб дверь в ванную, где на полу в халате лежала Гу Юаньюань. Чуть в стороне обнаружились тапочки, а волосы ее были распущены. Девушка лежала с закрытыми глазами, не издавая ни звука.

У Линь Шаосы остановилось дыхание.

Он поспешно приподнял тело Гу Юаньюань и облегченно выдохнул, поскольку понял, что дышала она нормально. Из-за столь резкой тревоги по всей его спине проступил пот.

— Мам, очнись.

Исходя из увиденного, Линь Шаосы предположил, что Гу Юаньюань поскользнулась в ванной и упала на пол, из-за чего впоследствии потеряла сознание. Он бережно коснулся ее затылка. Тогда же и обнаружил там большую шишку.

Пусть голова человека и была невероятно твердой, она вместе с тем легко поддавалась повреждениям. Мужчина не смел медлить. Следовательно, он поспешно покинул ванную, максимально бережно неся Гу Юаньюань на руках, поскольку боялся того, что произойдет, если он и сам упадет в спешке.

— Санбао, — боль заставила девушку очнуться.

Линь Шаосы остановил шаги, пока Гу Юаньюань пребывала в легкой дезориентации.

— Постой. Не тряси меня, голова начинает кружиться.

Услышав это, он первым делом осторожно положил Гу Юаньюань на диван. Затем с хмуростью на лице позвал Сяо Чжоу и попросил ее немедля вызвать машину.

Сам тем временем показал Гу Юаньюань три пальца, спросив:

— Сколько пальцев?

У девушки резко проступили слезы. Со смертельной бледностью на лице она жадно хватала воздух.

— Их… не могу разглядеть.

В данный момент все, на что смотрела Гу Юаньюань, было размыто, в том числе и лицо Линь Шаосы. Болезненные нервы, окружающие весь ее мозг, затрудняли попытки понять, исходила боль из того места, которым она приложилась головой, или же пронизывала все ее тело.

Недавно Гу Юаньюань закончила мыть голову и собиралась повернуться, чтобы взять полотенце, как вдруг нога скользнула, приведя к неожиданному падению.

Позже острая боль, вызванная Лишь Шаосы, который проверял ее затылок, вернула девушку в сознание.

Прошло целых три минуты, прежде чем картинка перед ней постепенно стала четче. Заметив также и взволнованное лицо Санбао, она изо всех сил попыталась ему улыбнуться.

— Не переживай, я в порядке. Просто небольшая шишка.

— Не нужно просить Сяо Чжоу вызывать машину, — услуги больницы больше не требовались.

— Но тебе еще в фильме сниматься, — не унимался Линь Шаосы.

— Я не хочу ехать, — прямо сейчас Гу Юаньюань лишь хотела немного полежать на животе. Однако она даже не осознавала, что в этот момент у нее уже текли слезы.

Не желая давать Санбао дополнительные причины для волнения, она продолжала лежать на диване, уткнувшись лицом в подушки так, чтобы он не мог видеть ее заплаканное лицо.

Линь Шаосы сидел погрустневшим. Когда обычные люди получали сильный удар по голове, они безусловно испытывали пронзительную боль, не говоря уже о том, что тело Гу Юаньюань абсолютно отличалось от организма среднестатистического человека.

Мужчина не был ею, потому и почувствовать ее боль в тот момент не мог. Прямо сейчас ему оставалось только молча сидеть рядом.

Линь Шаосы не говорил, плотно сомкнув губы. Его окутала смесь самобичевания и вины. Он хотел всего-навсего похвастаться перед братьями, как Гу Юаньюань в мгновение ока получила травму. Оставаясь возле нее, способный лишь наблюдать за болью девушки… мужчина все думал, что возможно, не будь его внимание тогда приковано к телефону, он заметил бы случившееся чуточку раньше.

При этом Линь Шаосы забыл, что, даже постоянно думая о ней, предотвратить это падение все равно бы не успел.

Сяо Чжоу проявила высочайшую эффективность. Она уже вызвала хорошую машину, и теперь транспорт дожидался их на улице. Линь Шаосы нежно прошептал:

— Мам, мы едем в больницу, хорошо?

По-прежнему пряча лицо в подушке, Гу Юаньюань в ответ не издала ни звука. Только тогда ее сын осознал, что она опять отключилась.

— И чего вы ждете? Давайте быстрее доставим госпожу в больницу! — к ним подбежала Цзо Сы.


***

Гу Юаньюань толком и не поняла, когда потеряла сознание. С его возвращением она обнаружила себя в странном месте. Все вокруг было белым, за исключением возвышавшегося перед ней дерева с четырьмя фруктами и стулом под ним.

Сон?

— Есть здесь кто? Ау? — прокричав дважды и не получив ответа, Гу Юаньюань села на стул. При виде на себе купального халата у нее на мгновение закружилась голова. Затем она вспомнила все, что случилось в ванной.

Резкий удар головой о что-то сопровождался чертовски сильной болью. Гу Юаньюань рефлекторно потрогала затылок.

Она была очень подавлена. Девушка много носилась по ванной, и никогда раньше никаких проблем не возникало. Сегодня же все закончилось неблагополучно.

Вздохнув, Гу Юаньюань огляделась вокруг. Куда ни падал ее взгляд, все укрывал белый цвет. Смотреть на это было неудобно, поэтому она повернулась к дереву.

С виду оно казалось самым обычным. И четыре фрукта ничем не отличались. Их размеры соответствовали нормальному яблоку. Единственная странность заключалась в том, что наружность каждого из этих фруктов имела свой цвет, ввиду чего выглядели они малость неестественно.

Если верить новеллам или сериалам, то более заманчивый предмет с высокой вероятностью оказывался ядовитым. Даже если Гу Юаньюань находилась во сне, она не хотела неожиданно умереть. Девушка потащила стул подальше назад, пока не остановилась на достаточном расстоянии от дерева.

Что это вообще было за место? И почему ей снился столь странный сон? Н-да, а придумать для начала введение в сюжет или что-то в этом роде, нет, не слышали?

Со скуки Гу Юаньюань решила поиграться с поясом своего банного халата. Она не знала, сколько времени уже прошло, но терпение ее вскоре явно достигло предела, побудив сильно стукнуть стул. Спящий человек иногда осознавал, что он находится во сне, только знание это являлось, как ни странно, лишь знанием. Проснуться удавалось не всегда.

Как вдруг, пока девушка стучала по стулу, фрукты на дереве начали трястись.

Гу Юаньюань недоумевающе смотрела за происходящим.

Те шутки казались живыми.

Глядя на них, она вспомнила давнее прошлое, имевшее место еще до того, как она прошла через переселение. В своем родном мире она смотрела мультсериал с названием «Семь Братьев Тыквы».

П.п.: «Семь Братьев Тыквы», или же «Братья Калабаш» — старый китайский мультсериал 1987 года.

В основе его сюжета лежала трогательная история о том, как пожилой мужчина вырастил тыквенную лозу с семью маленькими тыквами (калебасами). В итоге они все не без волшебства превратились в маленьких детей с целью спасти своего дедушку, которого схватил монстр.

Гу Юаньюань отреагировала быстро. В любое время суток она всегда думала о своих четырех сыновьях. Так что даже сон каким-то образом должен был иметь отношение к ним.

Стоило ей об этом подумать, как самый большой красный фрукт упал с ветки и покатился к ее стопам, вслед за чем обратился детской версией Цзян Юня.

— Мамочка, — маленький Цзян Юнь радостно бросился на Гу Юаньюань, цепко ухватившись за ноги девушки.

Она посмотрела на своего очаровательного старшего сына, и ее сердце смягчилось, подобно растаявшей зефирке.

— Дабао, — Гу Юаньюань присела перед ним, чтобы обнять. Маленький мальчик потерся о нее своим заслюнявленным личиком, и вскоре после этого затряслись три остальных плода, тоже упав на землю. Они аналогично первому превратились в детские версии Эрбао, Санбао и Сяобао. Затем дети подбежали к Гу Юаньюань, окружив ее и по очереди назвав «мамочкой».

После переселения девушка лишь изредка вспоминала в своем сознании сцены того, как изначальная хозяйка растила своих четверых детей. На сей раз ей самой представилась возможность повзаимодействовать с детскими версиями сыновей «по-настоящему». Пусть даже ей это снилось, она уже была счастлива.

Гу Юаньюань на левой и правой руках держала Санбао и Сяобао соответственно, тогда как Дабао с Эрбао обнимали ее за ноги. Прежде чем она успела заговорить, четыре маленькие головки в действительности начали ссориться друг с другом.

Дабао сурово сказал:

— Не шумите и ведите себя нормально. Не пугайте мамочку.

Эрбао склонил голову набок, а у него над головой будто появились три вопросительных знака.

— Я даже не говорил ничего. Старший брат, ты плохой.

Санбао переводил взгляд с одного на другого и в итоге с недоумением на лице сказал:

— Я тоже молчал.

Таким образом трое малышей подняли свои головы, уставившись на Сяобао. Тот растерянно моргнул невинными глазами и от страха посильнее прижался к девушке.

— Мамочка, мне страшно.

Гу Юаньюань залилась очаровательным смехом. Двое младших сыновей весили отнюдь не мало. Не в состоянии держать их на руках и дальше, она бесхитростно усадила их на землю. Четверо малышей не наводили суету, а просто расположились перед ней в ряд по своим размерам.

— Так, садитесь все и никаких больше разговоров, — Гу Юаньюань по каждому из них прошлась взглядом, остановившись на продолжающим извиваться Сяобао. Как оказалось, мальчик пытался ползти к ней, однако трое других братьев держали его за ноги.

— Санбао, нельзя притеснять брата. Иначе он легко может пораниться, — машинально сказала девушка.

Тогда Сяобао внезапно вскочил и набросился на Санбао. Два мальчика сцепились на глазах у Гу Юаньюань.

Двое других тихо придвинулись и прижались к ней. Дабао хлопал в свои пухлые маленькие ладошки, будто бы очень серьезно наблюдая за их дракой.

Гу Юаньюань: «?!»

Дабао, тебе правда нравится смотреть за тем, как твои братья так яростно дерутся?

Она оказалась в затруднительной ситуации. Девушка собралась разнять этот клубок из двоих детишек, когда их прервала очередная встряска. Ее четыре сокровища резко испарились, а с ними и дерево со стулом. Все вокруг Гу Юаньюань стало белоснежным.


***

Она услышала собственный приглушенный голос. Девушка была абсолютно уверена, что на сей раз в самой глубине ее сердца крылись страх и беспомощность.

— Дабао, сходи за братьями, вам нужно собрать одежду и другие необходимые вещи. Только слишком много не берите. Город М такой красивый. Там тоже есть море. Мы можем переехать туда и будем смотреть на него каждый день.

— Мамочка, но мы и здесь отлично живем. Зачем нам переезжать? — голос принадлежал Дабао, Цзян Юню.

Эрбао, Гу Ичжоу, уныло сказал:

— Мамочку обижает другой плохой парень?

Вызвав грохот своими шагами, Санбао, Линь Шаосы, храбро заявил:

— Не бойся, мам. Санбао поможет тебе дать сдачи плохому дяде.

— Дай ему сдачи! — вторил ему детским голосом Сяобао.

***

— Мамочка, где ты?!

— Выходи! Не покидай нас.

— Мамочка, я хочу к тебе. Уходите, плохие дяди. Мамочка-а-а! Хнык-хнык… если ты не вернешься, я перестану тебя любить.

— Плохие дяди, вы растоптали мельницу, которую мне сделала мамочка!

***

Больница.

— Почему она до сих пор не очнулась? — Линь Шаосы в тревоге расхаживал по палате, все спрашивая у доктора, которого чуть не придушил. — Разве час назад вы не уверяли, что она просто ударилась головой и скоро придет в себя?! С того временем уже прошел час, две минуты и тридцать пять секунд!

Врач: «…»

Сотрудник больницы ничем не мог помочь. Час назад юноша, нынче стоящий перед ним, ворвался в больницу с девушкой на руках. Он вздрогнул, подумав, что случилось нечто очень плохое. Тем не менее, вопреки его предположению, на голове у пациентки обнаружилась небольшая шишка, а сама она просто потеряла сознание. То бишь ничего страшного.

После того как доктор закончил это объяснять, он взял еще один снимок компьютерной томографии, где не наблюдалось совсем никаких проблем. Ему не особо нравилось, когда родственники пациентов поднимали нескончаемую шумиху из-за небольшой боли или ранения.

Если бы не необычная личность Линь Шаосы и тот факт, что его окружали такие люди, доктор накричал бы на него уже давно.

Сделав глубокий вдох, он терпеливо сказал ему:

— Организм каждого пациента имеет свои особенности, и в связи с этим приходят в сознание они через разное время. У девушки на койке телосложение более слабое. После потери сознания она, естественно, очнется позднее, чем обычно.

— Но ее глаза точно двигаются, — Линь Шаосы невольно повысил голос. — Они просто не открываются, разве вы не видите проблему?!

В процессе спора со врачом мужчина бросил взгляд на кровать, и тогда своими зоркими глазами увидел, как из уголков глаз Гу Юаньюань проступили слезы, а брови ее хмурились от боли.

Насколько же сильной должна быть боль, чтобы даже в бессознательном состоянии человек лил слезы?

— Доктор, проверьте ее еще раз тщательно, — поколебавшись, Линь Шаосы уставился на мужчину в белом халате. Выражение на его лице сделалось крайне холодным. — Ее тело отличается от других. И вместе с тем все ранения и травмы приводят к десятикратной боли.

От услышанного у врача округлились глаза. Он прошептал:

— У нас был похожий случай.

Вообще, медицина знала ситуации, когда у пациента наблюдалась завышенная болевая чувствительность. Правда, количество таких случаев было небольшим, и ощущение боли вырастало в худшем случае в два-три раза. Но чтобы десятикратно? Доктор боялся, что эта девушка была сделана из фарфора.

— Хорошо, я пока введу ей обезболивающее, — сказал он. — Но не беспокойтесь, ваша девушка непременно поправится в кратчайшие сроки. Если вы сказали правду, тогда не просыпается она прямо сейчас только потому, что само тело инстинктивно ее защищает. Именно поэтому лучше переносить нестерпимую боль в бессознательном состоянии.

Линь Шаосы замер.

Верно, этот момент тоже вызывал беспокойство. Нынче он думал исключительно о том, что Гу Юаньюань отключилась, и существовала вероятность ухудшения ситуации. Тем не менее он забыл посмотреть на это с другой стороны.

Линь Шаосы молчал, тщательно обдумывая сложившуюся ситуацию. При виде этого доктор мысленно выдохнул и тихо разгладил помятый воротник своего врачебного халата.

После введения прописанного им обезболивающего, эффекта долго ждать не пришлось. Препарат, судя по всему, сработал, поскольку брови Гу Юаньюань разгладились, а следом и все ее лицо стало спокойным. Только слезы все так же продолжали течь с уголков глаз девушки.

Линь Шаосы взял ее за руку. Его порывало сообщить о случившемся Цзян Юню и Гу Ичжоу, но вместе с тем он сперва хотел дождаться, пока Гу Юаньюань придет в себя, чтобы им не пришлось о ней переживать. Цзо Сы собиралась позвонить Цзян Юню, еще как только Гу Юаньюань потеряла сознание, однако Линь Шаосы остановил помощницу.

Продолжая держать руку матери в своей ладони, он с удивлением обнаружил, что мог легко обхватить пальцами ее предплечье. И тут, словно во сне, у него перед глазами внезапно возникло изображение…

Была зима, и он упрашивал Гу Юаньюань пойти поиграть с ним на снегу. Несмотря на то что его руки задубели от игры на холоде, он этого совсем не чувствовал. Более того, детское тело всегда было теплым по своей природе.

Плюс во время игры со снегом руки поначалу охлаждались, зато потом становились теплее. Невзирая на это, Гу Юаньюань все равно боялась, что он промерзнет. Следовательно, она взяла его руки и спрятала их в карманы своей одежды, чтобы согреть. Вскоре к ладоням хлынуло тепло.

К тому моменту собственные руки Гу Юаньюань едва ли не обратились в лед, поэтому они ускорили шаг. Взять с собой грелки для рук они забыли, ввиду чего Линь Шаосы пришлось растирать мамины ладони.

— Господин Линь, мне нужно сказать вам кое-что, — Цзо Сы вошла в палату.

Линь Шаосы перевел взгляд на ее лицо, которое не выглядело хорошо. Холодным голосом он сказал:

— Говори.

Помощница мельком посмотрела на койку с Гу Юаньюань и, помедлив, заговорила:

— Есть подозрение, что госпожа поскользнулась не случайно.

Линь Шаосы тут же помрачнел.

— В смысле? Объяснись!