Гу Юаньюань думала, что ей послышалось. Она подняла взгляд на парня, заметив на его лице исключительную серьезность. Чжун Яцин положил руки на стол, беспокойно перебирая пальцами. Похоже, он с самого начала был настроен серьезно.

— Понравилась, говоришь? Но чем именно? — девушка улыбнулась.

— Всем, — восторженно отозвался парень. — Ты запала в мое сердце с того самого момента, как я впервые на тебя посмотрел.

Видя, что Гу Юаньюань продолжает слушать, он добавил:

— Сейчас мне двадцать. Я понимаю, что ты еще не взрослая, но ничего страшного. Я могу подождать, пока ты не захочешь встречаться со мной. Я… я буду заботиться о тебе. Только скажи, что хочешь, и, если позволят мои возможности, я тебя этим обеспечу.

Говорил он в принципе нормальные слова, только последнее предложение казалось неправильным. Гу Юаньюань улыбнулась, подперев щеку одной рукой.

— Ты сказал, что у твоей семьи небольшой бизнес. По-моему, это не так. Ты наверняка очень богатый. Сколько активов имеет твоя семья?

Чжун Яцин замешкался.

— Всем заправляют родители, так что я не знаю точно.

— А, — девушка кивнула. — Значит, ты не унаследовал семейную собственность, но они каждый месяц дают тебе деньги на карманные расходы?

— Можно и так сказать, — малость затруднительно отозвался ее собеседник.

Гу Юаньюань сделала очередной кивок головой. К текущему времени в ней проснулся аппетит, и голод дал о себе знать, поэтому она неспешно взялась за еду. При виде ее молчания Чжун Яцин расслабился, начав интересоваться другими темами.

— Юаньюань, большую часть времени ты не снимаешься в фильмах. Чем тебе нравится заниматься, когда ты не на площадке?

— Лежать.

Чжун Яцин переспросил:

— Просто лежать? Может есть какие любимые книги или фильмы?

— Нет.

Он напряг извилины и показал на икру:

— Попробуй ее. Фирменное блюдо заведения.

— Я не привыкла есть такое, — якобы невзначай отмахнулась Гу Юаньюань. — Нельзя заставлять себя есть что-то, что не нравится, из-за одного только хорошего вида. Да и вообще, разве она не противная?

Чжун Яцин: «…»

Немного насытившись, Гу Юаньюань перестала орудовать столовыми приборами, сделала глоток красного вина и нахмурилась:

— Мне доводилось бывать в Chegel. Здешнее вино на вкус гораздо хуже.

— Я попрошу принести другую бутылку, — вмиг спохватился Чжун Яцин.

— Не нужно, — она поставила бокал. — Мне все равно не нравится выпивка, просто потерплю.

Улыбка почти сошла с лица парня.

— Ну вот, ты даже не можешь удовлетворить меня, когда я притворяюсь привередливой, но говоришь при этом, что дашь мне все, о чем я попрошу? — Гу Юаньюань ослепительно улыбнулась. — Господин Чжун, учитывая твои небольшие деньги, ты уверен, что сможешь меня обеспечивать?

Вилка выскользнула из руки Чжун Яцина, с резким звуком упав на тарелку. Он сконфуженно поднялся со стула.

— Юаньюань, ты неверно меня поняла. Я не это имел в виду.

Парень подошел к Гу Юаньюань и схватил ее за руку.

— Клянусь, у меня нет никаких тайных мыслей. Просто ты мне нравишься, и я хочу относиться к тебе… А-а-а!

Он отпустил ладонь девушки, когда Цзо Сы выкрутила ему руку и оттолкнула в сторону. Тяжело дыша, Чжун Яцин побледнел и в страхе уставился на помощницу.

Обычно та никуда не отходила от Гу Юаньюань. Эта девушка с неприметным лицом помогала ей в повседневных делах. Люди ее толком не замечали. Парень и сам считал Цзо Сы обычной помощницей, однако понятия не имел о таких ее способностях.

Она тем временем смотрела на него холодно и молча, тогда как положением тела словно спрашивала: «Ну что, посмеешь подойти еще раз?»

Чжун Яцин потер отдающее болью запястье и сделал шаг назад:

— Прости, я не…

Он резко остановился, его взгляд сместился в сторону, выражение на лице вмиг переменилось, а из губ сорвалось бормотание:

— Т-третий дядя.

— Хм-м.

По простому, но столь знакомому тембру голоса было легко понять, кому он принадлежал.

Гу Юаньюань повернула голову и поздоровалась с мужчиной, неспешно шедшим в их сторону:

— Третий мастер, давно не виделись. Как твоя рана?

Лу Вэньчэнь был высоким мужчиной со стройной талией. Когда он усмирял свою нервозность, то выглядел как привлекательный одинокий человек. В противном случае к нему бы не липло столько женщин, которые при этом его боялись.

По сравнению с ним Чжун Яцин, стоявший по другую сторону, вмиг стал походить на отброса.

— Благодаря тебе мне пришлось неделю отлеживаться в кровати, — Лу Вэньчэнь с достоинством улыбнулся. — Всю ту неделю я думал, что при следующей нашей встрече позволю и тебе с недельку поваляться в постели. Так будет честно, согласна?

Гу Юаньюань забеспокоилась:

— И третий мастер не побрезгует?


***

— С чего бы мне брезговать? — мужчина подошел к Цзо Сы и взял бокал вина, с которого до этого пила Гу Юаньюань. Она же и одернула помощницу, собиравшуюся остановить его руку. Той оставалось только стоять и наблюдать за тем, как мужчина пил вино.

— Это остатки после меня, третий мастер. Нравится? — спросила девушка с улыбкой.

Помолчав, Лу Вэньчэнь обратился к Чжун Яцину:

— Яцин, твой отец недостаточно часто говорил тебе вне дома вести себя сдержанно? Похоже, твой метод расположить к себе человека не очень успешный.

Парень только зашевелил губами, но так ничего и не сказал.

С момента появления здесь Лу Вэньчэня его зрачки дрожали, будто он до смерти его боялся.

— Ой, забыл тебя представить, — на этом моменте мужчина повернулся к Гу Юаньюань. — Он — единственный сын моего младшего брата, только фамилию взял матери. Она известная красавица. Жаль лишь, что жизнь у нее несчастная.

Гу Юаньюань: «…»

Значит, вот почему Чжун Яцин пригласил ее.

Она заметила, как при упоминании Лу Вэньчэнем матери парня у того задрожало все тело, после чего он сказал:

— Третий дядя, я ухожу.

— Не спеши так, господин Чжун, — Гу Юаньюань надула губы. — Ты пригласил меня на ужин, сказал, что нравлюсь тебе и что хочешь меня добиться. А теперь вот так резко уходишь, забыв обо мне? — говорила она печально.

— Я… — было непонятно, подействовали на него так ее слова или что-то другое, но Чжун Яцин неожиданно произнес: — Третий дядя, это я пригласил сюда Юаньюань. Мы уже закончили ужинать, поэтому прошу, угощайтесь.

Затем он протянул Гу Юаньюань руку, которая взялась за нее. Парень крепко сжал ладонь.

— До новых встреч, третий мастер, — бросила девушка перед уходом.

Лу Вэньчэнь оперся о столик, выражение на его лицо осталось неизменным, а взгляд задержался на руках этой двоицы. Никто не знал, о чем он думал в данный момент.

— Яцин, ты знаешь, кому она принадлежит? — неторопливо спросил мужчина. — Директору Цзян из Feiyun Group, ты наверняка его знаешь. Твой отец уже устал навещать господина Цзянь с разговорами о сотрудничестве, но, к сожалению, всегда оставался в его тени.

— Судя по твоей реакции, ты уже знаешь, что она из семьи Цзян Юня, — Лу Вэньчэнь взял со стола бутылку с красным вином и наполнил себе бокал, держа его в руке и кончиками пальцев покачивая содержимое. Далее он всего парой слов разоблачил цель Чжун Яцина. — Смелости тебе не занимать. Ты в самом деле хочешь соперничать с Цзян Юнем.

Парень одновременно ощутил чрезвычайное давление позади себя и опаляющий взгляд со стороны. Как только его рука расслабилась, Гу Юаньюань отдернула собственную. Очаровавшие его глаза теперь переполняло разочарование. Она ничего не говорила, опустив ресницы, словно пытаясь скрыть печаль.

— Прости, — в панике выпалил Чжун Яцин и принялся объясняться: — Не слушай моего третьего дядю. Я не понимаю, о чем он говорит. Юаньюань, ты правда мне нравишься.

— Неужто? — раздалась тихая вибрация.

Парень чувствовал, как в его сердце разгорается пламя. Он резко развернулся, сердито уставившись на Лу Вэньчэня:

— Третий дядя, не провоцируйте меня и Юаньюань! Не говорите слишком опрометчиво. Рано или поздно я…

— И что ты сделаешь? — Лу Вэньчэнь даже не смотрел на него, взамен все внимание уделяя Гу Юаньюань, которая нынче склонила голову. Несколько слов и эмоций пробудили в Чжун Яцине дух сопротивления и желание затеять драку с собственным дядей.

Последний не виделся с ней недолго, однако девушка вновь повзрослела.

Или, быть может, он просто этого в ней никогда не замечал. Мужчина осознал, что та, кого он считал маленьким и почти бессильным котенком, на деле оказалась хитрой лисой.

— Я свергну тебя, семья Лу принадлежит мне! — прокричал Чжун Яцин.

Лу Вэньчэнь захлопал в ладони с восторженным комментарием:

— Это похвально. Можешь рассказать о своих амбициях отцу, когда вернешься домой.

Аплодисменты и неописуемая ирония эхом разнеслись по всему ресторану.

— Пойдем, Юаньюань.

Лу Вэньчэнь подал голос вновь:

— Гу Юаньюань, можешь мне не верить, но, если пойдешь с ним, не пройдет и часа, как новости о вашем свидании появятся в интернете. К слову, как и известие о тебе в качестве главной героини. Разоблачение актрисы, которую так долго скрывала команда… Такого заголовка точно будет достаточно для широкого освещения.

Чжун Яцин взволновался:

— Я не стану этого делать!

Только тогда телохранитель Лу Вэньчэня ввел в помещение мужчину с камерой. Репортер с испугу выложил все, что знал:

— Кто-то попросил меня прийти сюда и ждать возможности сделать фото. Мне дали десять тысяч юаней.

— Все уже так очевидно. Или мне продолжить? — неторопливо молвил Лу Вэньчэнь. — Иди сюда, Юаньюань.


***

Гу Юаньюань со вздохом повернулась, пока Чжун Яцин пытался ее остановить.

— Юаньюань, все не так, как ты подумала.

Она уже поняла цель парня и добилась желаемого эффекта. Девушка шагнула назад и посмотрела прямо ему в глаза.

Тот хотел что-то сказать, однако, столкнувшись с таким взглядом, не смог произнести ни слова. В итоге Чжун Яцин в полном замешательстве умчался прочь из ресторана.

Телохранитель опустил репортера на землю.

Остальные посетители заведения за все это время не совсем понятным образом разошлись, оставив там только Гу Юаньюань с Лу Вэньчэнем, а также Цзо Сы, чей взгляд словно прилип к мужчине.

— Не переживай, я ничего тебе не сделаю. Не зли меня, скажи ей не вмешиваться, — обычным голосом заговорил он.

Девушка жестом попросила Цзо Сы сесть за другой стол. Та не испытывала ни капельки расслабления. В обычных обстоятельствах, когда рядом присутствовал кто-то лучше нее, помощницу не покидало интенсивное давление.

Так было с людьми вроде Цзян Юня, Линь Шаосы и Цянь Сяня.

Однако этот мужчина заставил ее шестое чувство бить тревогу, сигнализируя о его чрезвычайной опасности.

Гу Юаньюань посмотрела на нее обнадеживающе.

Если бы Лу Вэньчэнь хотел что-то сделать, тот сделал бы это уже давно. Он же с момента своего появления говорил только об отсутствии благих намерений у Чжун Яцина.

Более того, мужчина раскрыл истинную цель своего родственника. С самого начала он вел себя вполне нормально, совсем не соответствуя нервному образу в представлении Гу Юаньюань.

Когда извращенец не демонстрировал ничего извращенного, ей тоже захотелось узнать, что он задумал.

Девушка села на прежнее место, тогда как Лу Вэньчэнь занял стул Чжун Яцина, поднял меню и, пока глядел в него, буднично спросил:

— Чего еще хочешь поесть?

— Я наелась, — отозвалась Гу Юаньюань.

Он отложил меню и задал неожиданный вопрос:

— Я так сильно тебе ненавистен?

— Не знаю насчет ненависти, — без утайки ответила девушка, — но при виде тебя меня начинает тошнить.

Лу Вэньчэнь: «…»

— Зато честно, — неоднозначно прокомментировал он.

Гу Юаньюань приняла его оценку с улыбкой.

— Если бы не Цзян Юнь, — продолжил мужчина, — даже при наличии рядом с тобой мастера, которого невозможно поймать живым, есть много способов заставить тебя исчезнуть навсегда.

Девушка отозвалась, отринув вежливость:

— Но ты не станешь, потому что ценишь собственную жизнь.

— Если умру я, то и ты протянешь недолго. Сам ведь это отлично понимаешь, — на ее лице проступила безразличная улыбка. Произнесенные слова заставили Лу Вэньчэня умолкнуть.

Тот какое-то время изучал ее, после чего сказал:

— Ты ранила меня множество раз, а я отнимал у тебя свободу. С этого момента мы в расчете.

— А сегодняшнее просто считай подарком от меня в знак примирения, — Лу Вэньчэнь поднялся и сделал дружеское напоминание: — Чжун Яцин не такой глупый, каким кажется. Даже с покровителем в лице Цзян Юня есть моменты, когда он бывает недоступен. Посмотри правде в лицо, человек, что изначально тебя не ценит, не станет терпеть тебя, как это делал я.

Затем он ушел.

— Госпожа, — подошла Цзо Сы.

Гу Юаньюань тоже встала на ноги.

— Давай возвращаться.

На выходе из ресторана к ним подъехала машина. Окно опустилось, и водитель уважительно сказал:

— Госпожа Гу, начальник поручил мне отвезти вас в отель.

Раз ей предоставили машину, не воспользоваться этой любезностью было бы глупо.

Извращенец Лу неожиданно стал таким дружелюбным, только эта перемена наоборот вызывала у Гу Юаньюань дискомфорт.

Через парочку дней спокойной жизни ее съемки почти закончились. Девушка убивала время в Weibo. Она вздрогнула, наткнувшись на пугающую запись в горячем поиске, которая гласила, что Цзянь Яня облили серной кислотой.

Гу Юаньюань сразу нажала на нее, чтобы посмотреть. Случилось все на одном из мероприятий, где на сцену выбежал кто-то из фанатов с бутылкой в руках и бросил ее.

Как только у охранника появилась такая возможность, он ударом ноги выбил бутылку из рук поймавшего ее Цзянь Яня, тем не менее на него все равно попала часть содержимого. К счастью, пока кислота разъедала его костюм, он успел снять пиджак вовремя.

На видео непрерывно раздавались крики, на сцене творился хаос, и сама запись длилась недолго. Впрочем, за такой короткий промежуток можно было представить происходивший на сцене ужас.

Гу Юаньюань переключилась на WeChat, где спросила о ситуации помощника актера.

После ссоры с Нин Юем она извинилась перед Цзянь Янем. Последний ведь лишь дал ей рекомендацию и ничего плохого не сделал.

Цзянь Янь не знал никакой подноготной, выразив свои сочувствия. Затем воодушевил ее сообщением о том, что в будущем ей представится шанс получше.

Такого приятного знакомого едва не убили серной кислотой. Одна только мысль об этом ужасала.

Прождав достаточно долго, Гу Юаньюань получила ответ от у помощника актера:

[Спасибо за беспокойство, Юаньюань. С братом Янь все хорошо.]

Когда Линь Шаосы закончил сниматься, девушка поделилась новостью и с ним. У нее еще остались некоторые глубинные страхи, и она помнила, как однажды фанат бросал предметы в ее третьего сына.

— Санбао, впредь на всяких мероприятиях ни в коем случае не теряй бдительности. Если фанат бросает тебе что-то, уклоняйся и ни в коем случае не пытайся ловить, а тем более бросать обратно.

Брошенный обратно опасный предмет мог навредить другим и привести к нежелательным последствиям.

— Я знаю, не волнуйся, — видя испуг в глазах мамы, Линь Шаосы успокоил ее и предложил: — Давай вечером сходим в кино.

Гу Юаньюань: «?»


***

— Сегодня в прокат выходит новый фильм «Ураган». Главную роль в нем играет мой друг, нужно его поддержать.

Гу Юаньюань, естественно, возражать не стала. Тем не менее прознавший о их плане Шу Жань пришел со словами:

— Я тоже хочу пойти.

— Потеряйся, — отозвался Линь Шаосы.

Тот проигнорировал его грубость и глядел только на Гу Юаньюань.

— Маленькая тетушка…

Санбао взбесился, и Гу Юаньюань наблюдала, как враждебно смотрела друг на друга эта двоица.

— На улице так холодно, я не хочу никуда идти. Может, сходите вдвоем? — с улыбкой предложила девушка.

Двое мужчин утратили дар речи.

Однако, когда троица приготовилась выдвигаться в кинотеатр, их планы испортило появление Цзян Юня.

— Старший брат?

— Брат Юнь, ты почему здесь?

Тот не обратил внимания на их вопросы и обнял Гу Юаньюань.

— Мам, я соскучился.

Она вмиг забыла о Санбао, оглядывая старшего сына.

— Дай-ка мамочка посмотрит на тебя.

Лицо Цзян Юня выглядело изможденным, на подбородке проступала серьезная щетина, а глаза были красными. Судя по всему, он не спал несколько дней.

— Санбао, Сяо Жань, идите без меня, — затем Гу Юаньюань уложила мужчину на кровать и занялась заботой о нем, пока тот не уснул.

Линь Шаосы кисло наблюдал за происходящим, поскольку до появления Цзян Юня она так заботилась о нем. Теперь же все свое внимание их мама стала уделять заявившимуся старшему брату, а его словно вовсе не замечала.

Шу Жань:

— Еще хочешь в кино?

Настроение Линь Шаосы стало бы только хуже, если бы он остался, поэтому ему пришлось неохотно уйти. Перед выходом он гордо сказал девушке:

— Мам, сделай Дабао согревающую маску для глаз, так он будет спать лучше.

Мужчина не был слепым, поэтому прекрасно видел состояние Цзян Юня.

Без его напоминания Гу Юаньюань забыла бы об этом, а сейчас поспешно достала нужную маску.

— Поспи со мной, мам, — в голосе Цзян Юня слышалась легкая охриплость. Он взял маму за руку.

Ей показалось это забавным:

— Вы уже такие взрослые, а ведете себя, как дети.

Но она все равно прилегла на кровать, держа сына за руку и поглаживая его волосы.

— Засыпай, мамочка побудет с тобой.

Дыхание Дабао почти мгновенно стало глубоким и ровным.

«Почему он такой уставший? И где Чжань Ян?»

Цзян Юнь пришел к ним сам, без единого телохранителя.

Телефон Гу Юаньюань лежал по другую сторону кровати, и она хотела позвонить Чжань Яну, только боялась своими движениями разбудить лежавшего рядом мужчину, в связи с чем отложила это дело на потом.

Девушка не знала, сколько прошло времени, но, услышав звук, резко открыла глаза. Она по-прежнему лежала на кровати, а Цзян Юня нигде не было видно.

Гу Юаньюань не знала, что и говорить.

Именно она пыталась помочь ему уснуть, однако вместо этого задремала сама. Девушка даже не осознала, когда Дабао проснулся.

— …в номере мамы… Незначительный ушиб… не нужно… — тихий голос исходил из ванной, поэтому она машинально выкрикнула: 

— Дабао.

Чуть погодя оттуда показался Цзян Юнь. Выглядел он гораздо лучше, подбородок покрывал небольшой слой пены, а в руке мужчина держал… ее бритву для бровей.

— Мам, помоги мне побриться, — беспомощно сказал он. — Твой бритвой трудно пользоваться.

Гу Юаньюань оторопело глядела на эту сцену.

— Постой, в номере Шаосы есть нормальная бритва. Сейчас схожу.

Пока она отсутствовала, Цзян Юнь вновь поднес к уху телефон и продолжил разговор с Цзи Пэйчуанем:

— Я отдохну здесь два дня. За это время напишу отчет. Все, отбой.

— Подожди, — остановил его собеседник. — Только незначительные ушибы? Честно?

— Какой же ты приставучий, — Цзян Юнь отозвался раздраженно. — Я уже говорил тебе, мой начальник — только ты. В следующий раз, когда позволишь тому человеку с фамилией Ся приказывать мне, не вини меня за грубость.

Цзи Пэйчуань какое-то время неловко молчал.

— Юнь, просто завяжи, сделай это ради тети Юань, — сказал он.

В тот миг дверь открылась, и Цзян Юнь завершил разговор.

— Дабао, — Гу Юаньюань подняла предмет в руке и увидела на подбородке мужчины круглое скопление из пены, заставившее ее рассмеяться.

Из-за слишком большого роста ее дитя пользоваться бритвой было затруднительно, поэтому она усадила его на диван. Девушка периодически помогала бриться и Линь Шаосы, поэтому успела набить руку.

Цзян Юнь сказал:

— Мам, ты ведь помогаешь бриться Шаосы, да?

— Не разговаривай, — Гу Юаньюань стукнула его по плечу.

Цзян Юнь замолчал и послушно поднял голову.

— Мой Дабао такой красивый! — она чмокнула его в лицо. После этого мужчина без слов подставил ей другую щеку.

Гу Юаньюань: «…»

Тишину нарушило урчание. Ее взгляд сместился вниз, застыв на животе Цзян Юня.

Спустя полчаса девушка наблюдала за тем, как изящно Дабао… доедал доставленную еду.

— Дабао, чем ты занимаешься в последнее время? Как твой бизнес? — с тех самых пор, как он заявился к ней в номер, она почувствовала неладное. Теперь переживания в ее сердце достигли своего предела.

Покончив с супом, Цзян Юнь удовлетворенно вздохнул. Он буднично объяснил причину:

— Несколько дней назад я отправился в племя в Юго-Восточной Азии, которое обладает очень богатыми минеральными ресурсами. Но мне не очень повезло. В племени случилось землетрясение, и дорога оказалась заблокирована. Вот так я и оказался заперт в деревне на пару деньков.

Глаза Гу Юаньюань округлились, и она без колебаний поверила его словами.

— Ты нигде не поранился?!

На этих словах она принялась стягивать с него одежду. Цзян Юнь не ожидал столь быстрых действий, из-за чего не успел установить ее вовремя. Бинт на его талии перестал быть секретом.

Сердце мужчины резко замерло, и он немедля натянул одежду обратно, отказавшись дать маме возможность получше все рассмотреть. Одна ложь породила другую:

— В меня случайно попал камень…

Тыльную сторону его ладони бросало то в жар, то в холод.

Больше Цзян Юнь ничего не говорил. Он любому мог показать свою рану, но только не Гу Юаньюань. Мужчина переживал, что этим доставит ей дополнительную боль.

— Мам.

Девушка вытерла слезы и улыбнулась:

— Все в порядке, наш Дабао – мужчина. В ушибе нет ничего страшного.

Цзян Юнь облегченно вздохнул.

Как вдруг до Гу Юаньюань дошло: «Зачем ему понадобился бинт, если в него попал камень?»