Без преувеличения можно было сказать, что в особняке графа Родри приёмы устраивали каждую неделю. Вопреки заблуждению простолюдинов, приём был не просто случаем поесть и выпить.
Здесь собирались дворянские семьи округи, чтобы обменяться сведениями, присмотреть жениха или невесту и похвастаться новыми нарядами и украшениями. По тому, получили они приглашение на приём графа Родри или нет, определялся их вес.
К тому же граф Родри был хозяином Терапии. Устраивать приёмы входило в его обязанности.
Но помимо всех прочих причин граф Родри попросту любил развлечения. Охоту и рыбалку он не жаловал, и других интересов, кроме приёмов, у него не было.
Сегодня он был особенно оживлён. Настолько, что это заметил бы всякий, у кого есть глаза.
Причина была очевидна: его владения посетил великий герцог Касис, третий принц и представитель высшей знати.
Что от гостя зависит уровень приёма, говорить не приходилось, и нет ничего удивительного в том, что граф Родри расправил плечи.
И в самом деле, угощение было лучше обычного. Да и не только угощение: цветы, украшавшие зал, шторы, скатерти, вплоть до последней салфетки — всюду была видна забота.
Откровенно говоря, если не считать Королевской медицинской академии, Терапия была захолустным городком, похвастаться которому нечем. Ни рудников, ни торговых кораблей, ни важных дорог.
Единственной радостью графа Родри было то, что на его приёмах порой блистали родители студентов-медиков.
Но до сих пор никто из гостей не поднимал его престиж так, как Диего. И, вероятно, никто больше не поднимет.
Граф Родри с удовольствием посмотрел на сидевшего рядом Диего. А затем на длинную очередь перед ним.
Мелкому дворянству Терапии приходилось ждать, вытягивая шеи, пока граф Родри представит их Диего.
— Ваше высочество, ещё бокал шампанского?
Граф Родри нарочно не торопился, изводя дворян ожиданием. Диего понимал это, но кивнул.
Как бы то ни было, он был гостем, а граф Родри хозяином. Иногда приходится подыгрывать развлечениям хозяина.
— Благодарю.
— Не стоит.
Взяв шампанское с подноса слуги, граф Родри передал бокал Диего. Поднося бокал к губам, Диего оглядел зал.
Было скучно до зевоты. По сравнению с приёмами в столице всё выглядело крайне убого: и размах, и убранство, и сами гости.
И всё же Диего весь вечер не терял мягкой улыбки. Всю жизнь проведя при дворе, он привык к такому этикету и умел скрывать, что у него на уме.
Граф Родри представил ему следующую даму. Кажется, дочь какого-то виконта. Дождавшись конца представления, она слегка присела.
— Для меня честь видеть вас, ваше высочество.
Глядя на девицу со светло-каштановыми волосами, Диего намеренно приподнял уголки губ.
— Рад встрече.
У той волосы были светлее.
От внезапно мелькнувшей мысли улыбка его стала чуть шире. Как и сказала Ирене, стоило остановить любого проходящего студента, и ответ следовал сразу.
Сначала они делали странное лицо, а затем, будто сговорившись, отвечали примерно в одном духе.
«Ирене Риос? Кто такая Ирене Риос?.. А-а, Ледяная кукла?»
«Вы про Железную маску. И не говорите, она явно думает, что от прикосновения к людям умрёт. Видели перчатки, которые Железная маска носит? Она их носит, потому что не хочет прикасаться к людям. А смешно то, что при этом вскрытия она проводит голыми руками. Конечно, вскрытия все проводят голыми руками, но Железной маске и вскрывать бы в перчатках, разве нет? То есть мы, выходит, хуже трупов».
«Что? Кто? А-а, эта чистюля? Да, конечно, лучшая. Гений, ни разу не упустивший первого места. Ходят слухи, что любую книгу она запоминает целиком с одного прочтения. Не знаю, правда ли. Но что толку? Характер-то хреновый… Ой, простите. С таким-то характером».
«Как-то раз один парень по имени Макси решил подшутить над ведьмой и надел перчатки, которые она сняла, и знаете, что сделала ведьма? Как человек, берущий самую грязную вещь на свете, двумя пальцами взяла перчатку за самый край и бросила прямо в мусорное ведро. Какое же у Макси было обиженное лицо! Я своими глазами видел, как он нюхал свою руку: не пахнет ли. Бедняга».
«Знаю ли я что-нибудь о Резчице? Такую известную особу странно было бы не знать. Однажды я попал с Резчицей в одну группу. На занятиях по анатомии это вообще-то удобно: она вскрывает тело за всю группу. Ни малейшей заминки, движения прямо как у машины. Вы когда-нибудь видели глаза Резчицы, когда она вскрывает грудь и вынимает сердце? А я видел. Как они блестят, какая в них жизнь, до чего же страшно… Бр-р, до сих пор мурашки».
Удивительно, сколько разных прозвищ может быть у одного человека. И все как на подбор нелестные.
Всё занятнее и занятнее.
Диего, которого называли сокровищем Дибоа и солнцем королевства, тихонько усмехнулся.
— Ах.
Впереди послышался негромкий возглас. Только тут вспомнив, что он на приёме, Диего посмотрел на троих людей перед собой.
Барон с супругой почтительно смотрели на него. Их дочь, порозовев, не сводила с Диего восторженных глаз.
К сожалению, этот взгляд был ему слишком хорошо знаком. Восхищение, преклонение и жар. Незнакомым был равнодушный взгляд Ирене.
Быстро пораскинув мозгами, Диего вытащил имя дамы, задвинутое в дальний угол памяти.
— Рад встрече, госпожа Летисия Риос.
Летисия прикрыла рот обеими руками. Затем улыбнулась так, будто расцвёл цветок, и взволнованно сказала:
— Я видела ваше высочество два года назад. На приёме в столице.
— Вот как? Не запомнить такую красавицу! Прошу прощения.
— Что вы. В тот раз с вашим высочеством здоровалось очень много людей. Навскидку больше сотни.
— На этот раз не забуду, госпожа Риос.
— !..
Щёки Летисии покраснели, как варёный осьминог. Сидевший рядом граф Родри подал знак, что пора уходить.
Барон с супругой, полные сожаления, уже отступали, когда…
— Барон Риос.
Диего вдруг заговорил. Барон Риос с надеждой обернулся к нему.
— Да, ваше высочество.
— Кстати, — начал Диего и приподнял бровь.
— Вам знакома госпожа Ирене Риос?
— Ирене… Риос?.. — после короткой заминки переспросил барон Риос с окаменевшим лицом. Диего махнул рукой.
— А-а, не знаете, так и ладно. Фамилия та же, вот я и подумал, не знакомы ли вы.
Диего перевёл взгляд на следующего дворянина. Граф Родри уже собирался его представить, как барон Риос сухо ответил:
— Это моя… дочь.
Диего снова медленно перевёл взгляд. И удивлённо сощурился: лицо барона Риоса, когда тот произносил эти слова, смялось, как лист бумаги.
Скосив глаза, Диего увидел, что у баронессы с дочерью такое же точно выражение, будто все трое отпечатаны с одной доски.
— А вот это уже занятно.
— Простите?
Барон Риос переспросил с таким видом, будто не расслышал. Диего мягко улыбнулся и ответил: «Ничего».
Не обращая внимания на дворянина, ожидавшего приветствия, Диего продолжал говорить с бароном Риосом:
— Вчера я посетил Королевскую медицинскую академию и встретил госпожу Ирене Риос. Превосходный человек, гордость академии. Должно быть, вы рады, что у вас такая умная и рассудительная дочь.
— Да, ваше высочество. В таком случае позвольте откланяться.
Барон Риос, только что изо всех сил старавшийся перекинуться с Диего хоть словом лишним, первым стал прощаться. Словно не желал больше говорить об Ирене.
Всё занятнее, не так ли?
К тому же человек так устроен: чем больше ему запрещают, тем сильнее хочется. Особенно тому, кто, как Диего, изнывает от скуки.
Диего мягко улыбнулся и заговорил. Лицо слушавшего его барона Риоса, напротив, всё больше приобретало землистый оттенок.
* * *
Макси горячим взглядом сверлил макушку Ирене. От такого взгляда поднял бы голову даже самый толстокожий, но Ирене, будто на книге был мёд, и не думала отрывать глаз.
— Тьфу.
Демонстративно цокнув языком, Макси поневоле заговорил первым:
— Эй, Метла.
Взгляд, словно прибитый гвоздями, медленно поднялся. В синих глазах наконец отразился он. Отчего-то смутившись, Макси с нарочито противной ухмылкой поддел её:
— Значит, признаёшь, что ты Метла?
То, что кипело в нём при виде Ирене, несомненно, было злостью. Иначе почему она так мозолила ему глаза?
Ирене с бесстрастным лицом снова опустила взгляд, будто он не стоил и того, чтобы слушать. Макси всё-таки повысил голос:
— Я же говорю: когда с тобой говорят, смотри на человека!
Студенты, сидевшие сзади, покосились на них с таким видом, будто говорили: «Опять эти двое».