Его рука с крупными, твердыми как железо костяшками подпирала подбородок, пока пальцы медленно и ритмично отбивали такт. В жесте, безостановочно перематывающем одну и ту же сцену, читалась одержимость — готовность копать до самого дна, пока не получит желаемое.

Мужчина и женщина, стоявшие лицом друг к другу в зарослях камыша, вновь перемотались назад и отдалились. При нажатии на кнопку воспроизведения они снова медленно пошли навстречу.

Сцена их встречи и расставания повторялась десятки раз, а на столе в это время возвышалась толстая стопка сценариев. Стикеры, густо усеявшие страницы, словно вонзенные лезвия, свидетельствовали о такой дотошности, что даже создатель этих сюжетов прикусил бы язык.

Нажав на паузу, Ги Сын Хён с непроницаемым видом жевал жвачку, глядя на залитое закатным светом камышовое поле. Чтобы снять эту единственную сцену, режиссер Мин У Ён больше недели жил в камышах, не выпуская из рук камеру. Такая бешеная, дикая самоотдача заслуживала уважения, но вкладывать деньги в фильм режиссера-новичка, за спиной которого были лишь две короткометражки, — огромный риск. Пытаясь оценить, сможет ли тот справиться с огромным штатом и высокооплачиваемыми актерами, Ги Сын Хён взял в руки сценарий.

Режиссер, до этого снимавший лишь инди-драмы о любви и расставании, написал боевик. Сюжет строился на популярном мотиве мести, но с огромным вниманием к персонажам и экшену. Уверенность в том, что он сможет покорить зрителя живописной постановкой, ярко сквозила в видео, которое Сын Хён уже изучил до дыр.

Посмотрев на сценарии других, куда более кассовых режиссеров со звездными составами, Сын Хён без колебаний сгреб их и швырнул в мусорное ведро. Потерев уставшие глаза, он нажал кнопку внутренней связи.

— Зайди.

Не успели слова сорваться с губ, как дверь кабинета открылась. Он протянул сценарий подошедшему Джи Хо.

— Запускай этот в производство.

Прочитав название, Джи Хо поднял глаза.

— Решил вложиться в новичка?

— С него можно сорвать куш покрупнее.

С одной стороны, в случае успеха фильмы новичков приносили гигантскую прибыль, но с другой — несли в себе колоссальный риск полного кассового провала. Однако Ги Сын Хён умудрялся обходить все ловушки. Говорили, что он вошел в эту индустрию только из-за завещания бабки, но у него оказалось поразительное чутье на стоящие проекты. Отбросив эмоции, он хладнокровно делал рискованные ставки, полагаясь лишь на собственные расчеты. И поскольку он всегда выигрывал, приумножая капитал компании, все считали, что он наделен врожденным даром к бизнесу.

— Ты же со вчерашнего дня не спал, — при этих словах Джи Хо Ги Сын Хён приоткрыл глаза. — Через десять минут совещание. Пойти вместо тебя?

Сын Хён кивнул. Джи Хо вышел из кабинета, выключив яркий свет.

Свет, пробивающийся сквозь плотно закрытые жалюзи, лег в комнате тусклым сумраком.

Уставший от бесконечного потока видео и текстов, Ги Сын Хён закрыл глаза, не желая больше ничего впитывать. Когда он глубоко вздохнул и откинулся в кресле, мышцы угрожающе напряглись. Внезапно вспомнив о том, как тесно облегает его тело костюм, он вдруг рассмеялся.

Я и не думал, что она так яростно потянет за рубашку.

Не зная, что деловые мужчины носят подтяжки для рубашек, Кан Ю Джин ухватилась за подол, и ремешок с силой натянулся, больно впившись в бедро. Не ведая о том, что происходит под одеждой, она с невозмутимым упорством боролась с пуговицами, которые то и дело выскальзывали из её пальцев.

Подставив свою беззащитную шею.

Длинный указательный палец скользнул по его губам, словно он снова смаковал вкус её плоти.

Она сказала, что ограничений на прикосновения нет. Судя по её реакции на ласки, неплохо было бы начать с того, чтобы приучить её тело. Пусть она не из тех, кто легко отдает сердце мужчине, но её тело — это другое дело.

От одной мысли о том, как она ходит, усыпанная его метками, жар снова прилил к низу живота, совсем как вчера.

Д-р-р, д-р-р. Вибрация телефона на столе оборвала его размышления. Потянувшись, он вытащил аппарат из-под стопки сценариев. На экране светилось сообщение.

[Кажется, о наших отношениях узнают раньше, чем я думала.]

Свет от экрана гладко скользнул по его черным зрачкам.

[Благодаря генеральному директору Ги Сын Хёну.]

Прочитав сообщение от Кан Ю Джин, он расслабленно откинулся назад.

— Значит, благодаря мне.

Было неясно, имела ли она в виду засос или следы, оставленные им в спальне. Она планировала тянуть месяц, но было очевидно: её раздражало то, что всё пошло не по плану.

Палец, лениво потиравший край телефона, пришел в движение.

[Какие у вас планы на сегодняшний вечер?]

Ответ пришел сразу же после отправки.

[Планы отменились.]

Бросив телефон, Ги Сын Хён выплюнул жвачку в салфетку и встал. Когда он открыл дверь и вышел из кабинета, Джи Хо удивленно посмотрел на него.

— Ты же устал, зачем вышел?

— Сон как рукой сняло. Совещание.

— Я как раз собирался идти.

— Я сам проведу. А ты к пяти приготовь букет.

Поскольку Сын Хён часто поручал ему покупку подарков, Джи Хо просто кивнул и пошел следом. Отправка подарков на важные мероприятия или поздравлений от лица босса была обычной рутиной секретаря.

— Кому отправить?

— Я сам отвезу.

Нажав кнопку вызова лифта, Джи Хо уставился на него. Сын Хён никогда не доставлял цветы лично. Настолько важный человек?

— Выбери такой, чтобы в глаза бросался, огромный, — Ги Сын Хён поправил галстук, закрыв глаза. — И забронируй отель на полседьмого.

От этого неожиданного приказа брови Джи Хо дрогнули.

С мелодичным звоном двери лифта открылись, и Ги Сын Хён шагнул внутрь.

***

— Директор Кан, вам пора заканчивать работу.

Ю Джин, просматривавшая документы, взглянула на часы. Время близилось к шести.

— Вопросы от журнала Merit Magazine я отправила вам на почту.

Интервью, назначенное на этот вечер, перевели в письменный формат.

— Вам следует быть осторожнее, чтобы не остался шрам.

Секретарь Ли с мрачным видом смотрела на распухшую красную царапину на её шее.

— Не знаю, сколько сотрудников стали свидетелями этого у лифта, но сейчас вовсю ходят слухи, что исполнительный директор Кан силой прижал вас к стене и ранил. О причинах никто не знает.

— Вот как.

Ю Джин подумывала снова замазать след консилером, но раз уж все и так знают, в этом не было смысла. Она накинула пиджак на плечи и вышла из кабинета. Секретарь Ли, шедшая впереди, нажала кнопку лифта.

— До свидания, директор Кан.

Проходящие мимо сотрудники, заканчивавшие рабочий день, кланялись ей. Ю Джин отвечала легким кивком, скрестив руки на груди. Заметив, что начальница глубоко погружена в свои мысли, секретарь тихо добавила:

— Симпатии сотрудников на вашей стороне, директор.

Но проблема была не в этом. То, что Кан Джон Вон, узнав о существовании её любовника, забьется в истерике, она предполагала. Её давило то, что он пронюхал обо всем слишком быстро, и теперь придется ускорить выполнение плана.

Изначально она заложила на это месяц, чтобы успеть подготовить почву. Ведь невозможно в одночасье начать вести себя как страстно влюбленная в такого человека, как Ги Сын Хён. Она планировала постепенно сближаться и привыкать, но теперь...

Вжи-и-ик.

— Что там?

— Звонит председатель, — секретарь Ли протянула ей вибрирующий телефон. — Судя по тому, что он звонит на мой номер, будет расспрашивать о сегодняшнем инциденте. Что ответите?

Ю Джин молча расцепила руки. Как только телефон оказался в её ладони, она ответила на звонок.

— Да, председатель.

[Почему ты отвечаешь, а не секретарь Ли?]

— Мы сейчас вместе. Что случилось?

[Мне сказали, что Кан Джон Вон поднял на тебя руку. Это правда?]

Неужели Кан Мин У доложил?

Как раз в этот момент двери лифта открылись. Встретившись взглядом с одним из руководителей, находившимся внутри, Ю Джин шагнула в кабину.

— Ничего особенного.

[Если это «ничего особенного», то что тогда вообще называть проблемой? Как мужчина смеет поднимать руку на женщину! Когда я переводил тебя в пищевое подразделение, он ещё улыбался и обещал во всём помогать. Вы настолько не ладите?]

В замкнутом пространстве она спиной чувствовала пристальный взгляд, прикованный к её шее. Ю Джин слегка повернула голову.

— Возникло небольшое разногласие. В компании такое случается.

Директор Ким неловко улыбнулся и уставился прямо перед собой.

[Я спрашиваю, потому что не думаю, что это было просто разногласие.]

По лицу Кима было видно, что он тоже умирает от любопытства.

[Мин У сегодня наговорил странных вещей. Сказал, что у тебя, кажется, появился мужчина.]

Голос председателя Кана, до этого трещавший от ярости, вдруг смягчился.

[Я не мог в это поверить, поэтому позвонил менеджеру Ян. Она сказала, что вчера вечером он даже ужинал у тебя дома. Кто он такой? Чем занимается?]

Председатель Кан, всегда мечтавший выдать дочь замуж, был вне себя от радости, узнав, что она втайне с кем-то встречается. Если бы Ю Джин прямо сейчас произнесла имя Ги Сын Хёна, отец, наверное, расхохотался бы на весь мир от счастья.

— Я в лифте.

Она планировала сообщить родителям через месяц.

— Поговорим позже.

Хотя ситуация и вышла из-под контроля, Ю Джин собиралась придерживаться своего графика.

[Понял. Созвонимся.]

Решив, что раз она уходит от ответа, значит, слухи верны, председатель Кан радостно положил трубку. Как только она вернула телефон секретарю, директор Ким тут же, словно ждал этого, заговорил:

— Вы, наверное, разговаривали с председателем?

— ...

— Да уж. Сегодня вы здорово сцепились с исполнительным директором Каном, ха-ха. Потасовка на глазах у подчиненных — неудивительно, что председатель волнуется.

Лифт прибыл на минус первый этаж. Там располагалась парковка для руководства, поэтому директор Ким пошел следом за Ю Джин.

— В компании много глаз. Вам следовало бы быть осторожнее, — в подземелье раздался его елейный голос, пытающийся выведать подробности. — Исполнительный директор Кан не из тех, кто легко теряет самообладание. Может, вы, директор Кан, совершили какую-то ошибку?

Не отвечая, она направилась к ожидавшей её машине.

— Если вы продолжите создавать подобный шум, руководителям станет некомфортно работать.

В тот момент, когда личный водитель открыл дверь машины, из авто, припаркованного неподалеку, вышел мужчина.

Шаги Ю Джин замерли.

Темные, уверенные глаза мужчины пристально смотрели прямо на нее. Под звук неспешных, расслабленных шагов в воздухе разлился богатый шлейф парфюма. Вскоре гигантский букет, который с трудом можно было обхватить одной рукой, оказался прямо перед её лицом. Глаза Ю Джин застыли.

— Что вы... здесь делаете?

Красная винтажная роза мягко коснулась губ Ю Джин.

— Это цветы. Милая.

У стоявшего позади директора Кима челюсть отвисла до пола. Увидев его реакцию, секретарь Ли опустила голову.

— Генеральный директор Ги Сын Хён. Давно не виделись.

Услышав должность «генеральный директор», Ким тут же оттолкнул секретаря и протянул руку.

— О, здравствуйте. Я Ким У Джин, директор отдела по связям с общественностью «Син А Фудс».

Взглянув на протянутую руку, Ги Сын Хён ответил на рукопожатие.

— Приятно познакомиться.

Взгляд директора Кима, поднявшись по крепкой руке, намертво прикипел к лицу.

Это что, любовник директора Кан Ю Джин? Он точно только что сказал «милая». Но внешность и аура этого человека никак не вязались с такими приторными словечками.

Его подавляющая, сокрушительная энергетика всё еще ощущалась на ладони Кима даже после того, как они расцепили руки. Вспомнив фамилию «Ги», директор Ким с сомнением спросил:

— Вы, случайно, не генеральный директор OOO Media? Имя совпадает...

— Всё верно.

Директор Ким мысленно ахнул. Агентство OOO Entertainment, в котором состояли многие топовые звезды, было дочерним лейблом OOO Media. Он много слышал о молодом генеральном директоре Ги Сын Хёне, который сосредоточил в своих руках медийных лиц, необходимых для телевизионного бизнеса, и вот теперь этот человек стоял прямо перед ним.

— Сегодня пятница, наверное, приехали провести время с директором Кан, — встряла секретарь Ли.

Ги Сын Хён, усмехнувшись одними глазами, обнял Ю Джин за плечи.

— Разумеется.

Когда они развернулись, секретарь вежливо поклонилась.

***

Цок. Цок. Густой, тяжелый звук его шагов, смешанный с ароматом парфюма, отдавался эхом в голове Ю Джин.

Что вообще происходит? Он не предупреждал её о встрече. Только сухо уточнил расписание по СМС.

Ю Джин, словно подхваченная стремительным потоком, пришла в себя только тогда, когда почувствовала твердую мужскую ладонь, ложащуюся ей на затылок. Он буквально запихнул её на заднее сиденье машины. В этот момент мужчина, сидевший за рулем, обернулся и вежливо поклонился.

— Здравствуйте, директор Кан. Я секретарь генерального директора Ги Сын Хёна, Мин Джи Хо.

Ю Джин в упор посмотрела на него. Это был тот самый человек, который накинул пиджак на полуголого Ги Сын Хёна в ресторане «Рисыль». Раз он секретарь, значит, знает о нашей договоренности? Джи Хо, взгляд которого на секунду задержался на её шее, достал визитку.

— Генеральный директор сообщил мне о вашей предстоящей свадьбе. Если возникнут какие-либо вопросы, связанные с боссом, пожалуйста, обращайтесь по этому номеру. Или... по любым другим вопросам.

В этот момент в салон сел Ги Сын Хён, и пространство мгновенно наполнилось его давящей аурой. Бросив взгляд на визитку в руке своего секретаря, он усмехнулся.

— Возьмите. Пригодится, когда я буду недоступен.

— Хорошо.

Немного ослабив бдительность, Ю Джин убрала карточку в сумку. Не успела она застегнуть замок, как букет перекочевал к ней на колени.

— Могли бы и сами взять.

Расслабленно откинувшись на кожаное сиденье, он положил руку на свое мощное бедро.

— Цветы не нравятся?

В тишине салона раздался звук чавкающей жвачки. За свою жизнь Ю Джин получала цветы до тошноты часто. Но что её действительно шокировало, так это слова, слетевшие с его губ на парковке.

— Вы уже и ласковое прозвище придумали.

— После свадьбы перейдем на «дорогая».

Его абсолютная наглость обескураживала Ю Джин. Он уже даже спланировал, как они будут называть друг друга в браке. Мышцы на его челюсти резко очертились и расслабились, пока он жевал жвачку.

— Хотите, чтобы я уже сейчас вас так называл?

Ги Сын Хён четко следовал их главной цели — изобразить любовь, но его методы были абсолютно непредсказуемы. Они могли бежать к одной цели, но шли совершенно разными дорогами. Словно у него был свой, отдельный план.

Его голос, приправленный легким кивком, прозвучал липко.

— Я был слишком груб?

— Было бы лучше, если бы вы предупредили заранее, но что сделано, то сделано.

Ю Джин глубоко вдохнула и уставилась в окно.

— Раз уж директор Ким увидел вас, всё раскроется еще быстрее.

Она намеренно ничего не говорила отцу, чтобы оттянуть этот момент, но раз уж они с директором Кимом даже обменялись рукопожатиями, то, что имя Ги Сын Хёна разлетится по компании — лишь вопрос времени.

— В таком случае ваши актерские навыки должны развиваться быстрее.

Он убрал руку с бедра с таким видом, словно его это вообще не волновало.

— Придется. Хорошо хоть завтра выходные...

— Все выходные. — Перебив её, он подался вперед. — Вы проведете со мной.

Его лицо оказалось совсем близко, а густой аромат ударил ей в нос.

— Ничего не поделаешь — придется работать над актерской игрой

— А что не так с моим мастерством?

— Вы должны научиться целоваться.

Горячее дыхание проникло глубоко в её легкие.

Мышцы на её шее напряглись. Его дыхание заскользило вниз, к тому самому месту, которого вчера касались его губы.

Соприкоснуться губами — не проблема. Поцеловать без чувств — проще простого. Но Ю Джин сомневалась, что только этим они смогут убедить всех в своей любви. Наоборот, раз уж пошел слух, что они переспали, разве бережное, трепетное отношение друг к другу не будет выглядеть более естественным?

Ю Джин промолчала, а уголки его губ поползли вверх.

— Прошу прощения, на секунду.

Откинувшись назад, он достал из кармана телефон. Ю Джин даже не заметила вибрации. Убедившись, что звонит важный человек, Ги Сын Хён принял вызов.

— Ги Сын Хён слушает.

Мгновенно сосредоточившись на деле, он кардинально отличался от того мужчины, который только что жарко шептал ей на ухо.

— Разумеется, я видел статью.

Его толстый палец задумчиво постукивал по бедру.

— Значит, на торгах за «Хансон» у OOO Мульсан будет преимущество.

Взгляд Ю Джин скользнул по его чистой, лишенной каких-либо украшений руке. Скоро на этот палец наденут кольцо, и если она счастлива от того, что они теперь связаны, она захочет подтверждать эту связь. Рассуждая о том, как это должно выглядеть со стороны, Ю Джин накрыла его ладонь своей.

Разговаривающий по телефону Сын Хён вздернул бровь. Словно возмущенный тем, что его прервали, он вонзил в неё острый, как лезвие, взгляд.

— Прошу прощения.

Когда голос в трубке поторопил с ответом, он медленно произнес:

— Тут кто-то строит мне глазки.

Перевернув его ладонь, Ю Джин легонько погладила её, но инстинктивно подогнула кончики пальцев. Его жёсткие пальцы очертили ложбинку линии жизни и плавно скользнули между её пальцами. От этого обжигающего ощущения Ю Джин крепко сжала его ладонь, словно запирая в ловушку.

— Я перезвоню вам позже.

Завершив звонок, он с улыбкой посмотрел на нее.

— И что это сейчас было?

Его тон говорил: «Держаться за ручки — это просто смешно».

— Думаю, начать с рук будет неплохо.

— Начать?

— Благодаря метке, которую вы мне оставили, председатель узнал, что я тайно с кем-то встречаюсь. Он пока не знает с кем, но сегодня нас видел директор Ким, так что к следующей неделе это будет знать вся компания. А значит, узнают и ваши родители.

Председатель Кан, конечно, потребует немедленно привести жениха, но Ю Джин не собиралась торопить события.

— Раз уж пошел слух, что мы спим, я планирую посвятить оставшийся месяц нашим свиданиям.

Если она, как и прежде, будет игнорировать родительские причитания о браке и продолжит нежно ворковать с Ги Сын Хёном на публике, общественное мнение сформируется ровно так, как она и задумала.

— Свиданиям.

— Да. Какие-то проблемы?

Он слегка вывернул запястье и посмотрел на их сплетенные пальцы.

— Нет.

На его лице появилась неоднозначная улыбка.

— Договорились.

В том, с какой силой он сжал её руку, сквозило высокомерие: «Да без проблем, подыграю я в твои игры». Огромная разница в размере их ладоней подействовала Ю Джин на нервы. Ей сотни раз приходилось пожимать руки, но такую горячую и жесткую ладонь она держала впервые. В каждой мозоли на его руке пульсировала сокрушительная сила, готовая перехватить инициативу в любой момент, стоит ему только захотеть.

***

— Мы приехали.

Как только машина остановилась, Ю Джин узнала за окном привычный пейзаж знакомой парковки.

— Раз вы согласились сотрудничать, максимально освободите выходные.

Она собралась выходить, но хватка на её руке не ослабевала.

— Что? Хотите что-то сказать?

Когда она уставилась на него, Ги Сын Хён, до этого сжимавший её руку, как стальной капкан, вдруг потянул её к себе и поднес к губам. Обжигающее прикосновение мгновенно сосредоточилось на одном участке кожи. От скользящего движения гладкого языка по тыльной стороне ладони у Ю Джин дернулось горло.

— Поцелуи рук тоже разрешены, не так ли?

Ги Сын Хён усмехнулся одними глазами и отпустил её ладонь. В тот самый момент, когда холодный воздух охладил горячую кожу, дверь машины открылась снаружи. Взяв букет, Ю Джин посмотрела на открывшего дверь Джи Хо.

Когда она вышла, Джи Хо вежливо поклонился. Она заметила это еще при первой встрече, но для человека, работающего на такого монстра, как Ги Сын Хён, у него было на удивление мальчишеское лицо. Взглянув в его большие глаза, Ю Джин сказала:

— Спасибо, что подвезли. До свидания.

— Хорошего вечера, директор.

Проводив взглядом Ю Джин, скрывшуюся в здании жилого комплекса, Джи Хо глубоко вздохнул. Тихое урчание двигателя за спиной напоминало дыхание скалящего зубы зверя. Когда он сел за руль, Ги Сын Хён, склонив голову набок, уставился в окно.

— Странное дело, — донесся с заднего сиденья голос, острый как лезвие. — И почему это мы приехали к дому Кан Ю Джин?

Несмотря на усталость и недосып, Ги Сын Хён прекрасно помнил, какой приказ отдавал.

Тук. Тук.

Стук костяшек пальцев по стеклу прошелся морозом по спине Джи Хо.

— Мин Джи Хо. Это похоже на отель?

Джи Хо с трудом разомкнул губы, пытаясь ответить, но Ги Сын Хён ледяным тоном продолжил:

— Ты всё прекрасно понимал, так зачем привез нас сюда?

Потому что знал, что ты не станешь меня останавливать.

— Я для этого велел тебе вчера приехать за мной к дому Кан Ю Джин?

Ги Сын Хён никогда никого не останавливал первым.

— Прости, — наконец произнес Джи Хо.

Принимая удар на себя, он знал: это означает, что как только Кан Ю Джин выйдет из машины, она будет в полной безопасности.

— Я действовал исключительно по своему усмотрению.

Это произошло впервые. Впервые он ослушался прямого приказа Ги Сын Хёна.

Находясь рядом с ним, испытывать смятение и чувство вины было так же естественно, как дышать. Так было и в этот раз. Как человек, давно наблюдающий за ним, Джи Хо прекрасно представлял, почему Ги Сын Хён решил жениться на Кан Ю Джин и как именно он собирается её сломать, но права вмешиваться у него не было. Его роль — подчищать за Ги Сын Хёном последствия.

Но, увидев шею Кан Ю Джин, он испытал небывалое смятение.

Кан Ю Джин сопротивлялась? Зачем он оставил такой жуткий след?

Джи Хо было трудно понять Ги Сын Хёна. Впрочем, как и всегда.

— Мне нужны не извинения, а причина, — холодно отрезал Сын Хён.

Джи Хо кожей чувствовал, каков в гневе Ги Сын Хён, когда всё идет не по его плану. Вдохнув сгустившийся, ледяной воздух, Джи Хо ответил:

— У директора Кан рана на шее. Я подумал, что ей не захочется нигде появляться в таком виде, поэтому привез её домой. Похоже на глубокую царапину от ногтей.

Джи Хо хотелось, чтобы Сын Хён хотя бы не оставлял шрамов на её теле. Ги Сын Хён ледяным взглядом посмотрел на него.

— Кожа сильно распухла.

Взгляд Сын Хёна словно спрашивал: «И из-за такой жалкой мелочи ты ослушался приказа?», отчего голос Джи Хо дрогнул и стих. Для Ги Сын Хёна эта причина прозвучала ничтожно. Ведь в её основе лежали совершенно бесполезные эмоции.

Ги Сын Хён большим пальцем потер переносицу. Джи Хо уже приготовился услышать: «А тебе-то какое дело?», как вдруг:

— Следующая встреча в восемь?

— Да.

— Поехали. Пока едем, буду работать с документами.

Не может быть, чтобы всё так просто закончилось.

Почувствовав неладное, Джи Хо бросил взгляд в зеркало заднего вида, но Ги Сын Хён лишь молча открыл окно, впуская свежий воздух. В повисшей тишине Джи Хо повернул руль.

Ветер путался между пальцами Сын Хёна, лежащими на краю открытого окна. Когда машина остановилась на светофоре, на другой стороне улицы показалась пара: мужчина и женщина шли, крепко держась за руки. Ги Сын Хён наблюдал за их смеющимися лицами, совершенно не понимая, чему они так искренне радуются, и его взгляд оставался ледяным.

Сама же сказала, что ограничений на прикосновения нет, а теперь свела всё к невинному держанию за ручки.

Сама мысль о том, что единственное, что можно делать с руками, — это просто держаться за них, была в духе Кан Ю Джин.

Видимо, хочет покрасоваться перед людьми в этом приторном образе. Что ж, раз хочет — я ей это устрою.

— Отмени на выходные все встречи, кроме гольфа с председателем Ким Джан Уном.

От этих слов веки Джи Хо едва заметно дрогнули. На субботу и воскресенье было назначено несколько встреч с влиятельнейшими фигурами из мира политики и бизнеса. Сын Хён, разумеется, осознавал их важность, поэтому и оставил встречу с председателем Ким. А вот отдуваться, умасливать высокопоставленных шишек и переносить встречи так, чтобы босс не выглядел хамом, предстояло исключительно Джи Хо.

— И отмени бойца, который должен был прийти завтра утром, — добавил Сын Хён, и его голос полоснул, как лезвие. — Мин Джи Хо, вместо него в клетку войдешь ты.

Руки, сжимающие руль, побелели от напряжения.

***

Несмотря на раннее утро, в подземном зале царил привычный мрачный полумрак. Из-за витающей в воздухе невероятно жесткой ауры лица дежуривших распорядителей арены были напряжены до предела. Услышав шаги на лестнице, один из смотрителей настороженно поднял глаза и увидел Джи Хо, одетого в легкую футболку и спортивные штаны.

— Секретарь Мин. Доброе утро.

— Вы пришли.

Пока рослые бойцы охраны почтительно кланялись, Ги Сын Хён сидел в кресле, просматривая газету.

— Разомнись как следует, — произнес он, поднося к губам дымящуюся чашку чая. — Как будешь готов, скажи.

Вдыхая кофейный аромат, витающий в воздухе, Джи Хо открыл шкафчик. Он скрестил руки и стянул футболку, обнажив плотно сбитые литые мышцы. Наблюдавший за ним боец охраны тихо шепнул:

— У них с боссом слишком большая разница в весовой категории. Секретарь Мин сегодня после таких ударов точно не встанет.

Начальник охраны, Мун, тихо ответил:

— У секретаря Мина крепкая броня, он удар держит.

Начальник Мун, не раз тренировавшийся с Джи Хо, знал, что того не так-то просто свалить. Да, по сравнению с Ги Сын Хёном он казался мельче, но по силе духа и выносливости превосходил многих. Хоть сейчас Джи Хо и тратил всю энергию на бумажную работу, годы тренировок никуда не делись. Поэтому Мун верил, что он не сломается под натиском Ги Сын Хёна.

— Начальник Мун.

— Да, босс.

— Если Мин Джи Хо вырубится посреди боя, войдешь ты.

Лицо начальника Муна окаменело, но он громко ответил:

— Слушаюсь!

Слегка отодвинув от губ обжигающую чашку, Ги Сын Хён добавил:

— Иди переодевайся прямо сейчас.

А я-то думал, обойдется.

Ги Сын Хён уже заочно похоронил Джи Хо и приготовил следующую жертву. Мун тяжело выдохнул и побрел к раздевалке.

Он никогда не видел их в спарринге, так что мысль о том, что они могут биться на равных, возможно, была слишком поспешной. Сегодня Ги Сын Хён казался особенно опасным. Он и без того выпускал в подвале свою звериную натуру, но сейчас его жажда крови ощущалась физически.

Когда начальник Мун открыл шкафчик, Джи Хо, натягивая открытые перчатки для ММА, тихо сказал:

— Простите.

— Что вы такого натворили, раз идете в клетку вместо бойца? — спросил Мун.

Джи Хо не мог признаться, что ослушался приказа.

— Я-то думал, босс вами дорожит.

Джи Хо молча надел вторую перчатку. У Ги Сын Хёна нет ничего, чем бы он дорожил. Вчерашний поступок Джи Хо был для него равносилен тому, как если бы выдрессированный пес вдруг укусил хозяина за ногу. Пес, который обязан выполнять команды беспрекословно, нарушил приказ. Он загнал его в клетку только для того, чтобы жестко восстановить иерархию.

— Раз уж идете, постарайтесь не покалечиться. Если вы сляжете, парни совсем изведутся.

Джи Хо прекрасно знал: всё закончится, только когда он рухнет. Ги Сын Хён был одержим желанием довести дело до конца, сломать окончательно. Именно поэтому, наблюдая за предыдущими боями, Джи Хо всегда надеялся, что бойцы не станут упрямо подниматься, а просто лягут, чтобы всё быстрее закончилось.

В перчатках Джи Хо сжал плечо начальника Муна.

— Не нужно переодеваться.

Но если я упаду, настанет его очередь.

— Я закрою этот вопрос сам.

А после него будет кто-то еще. Пройдя мимо напрягшихся парней, Джи Хо посмотрел на стальную клетку.

Я должен продержаться как можно дольше.

Когда Джи Хо направился к арене, Ги Сын Хён оторвался от газеты.

— Размялся?

— Да, еще у себя в комнате.

Кивнув, Сын Хён сложил газету пополам. Бросив её на стол, он прошел мимо и на ходу развязал пояс халата, заставив всех присутствующих сглотнуть.

— Босс! — по лестнице торопливо спустился управляющий Юн. — К вам гостья...

В его голосе сквозила паника. Ги Сын Хён повернул голову, безмолвно требуя ответа.

— Она представилась вашей девушкой, — выпалил управляющий.

Ги Сын Хён чуть сильнее повернул голову, словно не веря своим ушам. Был только один человек, который мог так назваться.

— Отправить её обратно?

Джи Хо моргнул, глядя в спину Сын Хёну, который отвернулся от клетки. Схватив со стола телефон, Сын Хён сунул его в карман и зашагал к лестнице.

Не может быть.

Запоздало придя в себя, Джи Хо подошел к управляющему Юну.

— Эта гостья... Директор Кан Ю Джин?

— Эм, она не назвала имени. Сказала только, что она ваша девушка...

Ситуация была настолько из ряда вон выходящей, что даже управляющий Юн, который обычно избегал спускаться в подвал, лично прибежал сюда.

— Это ведь неправда?

Ги Сын Хён никогда не заводил таких пошлых связей, как «отношения», поэтому управляющий был полон сомнений. Ничего не ответив, Джи Хо рванул следом за боссом.

Вчера вечером я только созвонился с ней, чтобы сверить графики. Откуда она узнала адрес особняка?

Даже не накинув футболку, он взлетел по лестнице. Когда он вбежал в гостиную, Ги Сын Хён уже стоял перед экраном камер наблюдения у главных ворот. Встав рядом и взглянув на монитор, Джи Хо оцепенел.

Несмотря на невысокое разрешение камеры, изящный профиль, несомненно, принадлежал Кан Ю Джин. Глядя на экран, Ги Сын Хён нажал кнопку интеркома.

— Кажется, мы впервые видимся с утра.

Услышав его голос, Ю Джин подняла взгляд в камеру.

[Приехала, потому что соскучилась.]

Услышав эту бессовестную ложь, Ги Сын Хён криво усмехнулся.

— И даже не предупредили?

[Подумала, что вы еще спите, поэтому специально не стала звонить.]

— Могли бы и разбудить. Я бы не разозлился.

[Зачем, если я могу зайти и разбудить вас лично?]

Наблюдавший за этим Джи Хо отвел взгляд. Ги Сын Хён никогда никого не пускал в свое личное пространство. Точнее будет сказать, что он не желал никому показывать место, где обитала его порочная, жестокая натура.

[Раз уж проснулись, собирайтесь и выходите. Я подожду в машине.]

— Вы же сказали, что соскучились. — Ги Сын Хён зажал кнопку интеркома и приблизил губы к микрофону: — Значит, заходите.

Джи Хо поразился тому, как легко он дал разрешение.

Обернувшись к подоспевшему управляющему Юну, Сын Хён приказал:

— Подготовьтесь к приему гостьи.

— Да, слушаюсь.

Слово «прием гостьи» впервые сорвалось с его губ.

Ги Сын Хён окинул взглядом Джи Хо, стоявшего в одних шортах для ММА.

— Мин Джи Хо, какая досада, что ты не попадешь в клетку, — его взгляд скользнул выше и впился в лицо секретаря. — Ведь Кан Ю Джин сама пришла ко мне.

Медленно завязывая пояс халата, Сын Хён повернул голову.

— Управляющий Юн. Как только она войдет в дом, проводите её в мою спальню.

— Слушаюсь.

Джи Хо беззвучно сжал кулаки. Несмотря на её внезапное появление, Ги Сын Хён уже четко спланировал, как будет загонять Кан Ю Джин в ловушку.

Кан Ю Джин бесстрашно сунула голову прямо в пасть крокодила.

***

Массивные железные ворота открылись с тяжелым лязгом. Словно рассердившись, что, несмотря на всю автоматику, ей пришлось ждать больше десяти минут, машина въехала внутрь с громким ревом двигателя.

Увидев сад, скрытый за высокими стенами, Ю Джин медленно обвела его взглядом. На огромной территории, о которой в Сеуле нельзя было и мечтать, раскинулся безупречный ландшафтный парк из газонов и деревьев. Поддерживать такие масштабы было бы немыслимо без целой команды придирчивых садовников.

Машина медленно прокатилась по гладкой асфальтированной дорожке и замерла прямо перед особняком, заглушив двигатель. Ю Джин взяла сумочку с пассажирского сиденья и открыла водительскую дверь.

Когда она выпрямилась, ветер растрепал её длинные волосы и ленту блузки, завязанную на шее. Вблизи особняк подавлял: он казался еще более грандиозным и ледяным. Как и сам дом из архитектурного бетона с острыми как бритва углами, вышедший ей навстречу охранник казался таким же резким и отточенным.

— Здравствуйте. Разрешите взять вашу сумку?

— Не стоит, просто показывайте дорогу.

Охранник, уже протянувший было руку, учтиво поклонился, развернулся и направился к лестнице.

В его наушнике раздался голос напарника:

[Эй, Ким Сон У. Она уже подходит ко входу?]

Новость о том, что к Ги Сын Хёну приехала девушка, разлетелась молниеносно, заставив всех мгновенно забыть о том леденящем ужасе, что царил в подвале.

[Она актриса? Или певица?]

[Вот же тугодум. Если она красотка, скажи по рации «гостья заходит».]

— Гостья заходит, — ровно произнес Сон У в микрофон.

[Ого. Да ладно! Чтобы Ким Сон У признал кого-то красивой?!]

Охраняя Ги Сын Хёна, Сон У до тошноты насмотрелся на знаменитостей и давно стал к ним безразличен, но в этот раз он не мог скрыть удивления. Кан Ю Джин из корпорации «Син А»! Тот самый Сон У, который краем глаза разглядывал её в «Рисыле», пока они выносили Чан Чэ Вона, сейчас чувствовал напряжение, вдыхая её манящий аромат.

«Видимо, люди, с рождения наделенные превосходной родословной, обладают совершенно иной аурой», — подумал он. В каждой черте её лица сквозило благородство, притягивающее взгляд. Ему казалось, что в тот день они с боссом виделись впервые. Неужели в тот же вечер между ними проскочила искра, и они стали парой?

И хотя это звучало как дешевый бульварный роман, одно было ясно наверняка: она околдовала Ги Сын Хёна. Ведь стоило ей внезапно появиться на пороге, как он тут же отменил свой священный утренний спарринг.

Потянув за ручку двери, Сон У поклонился.

— Прошу вас.

— Спасибо.

Ступая с изящной грацией, Ю Джин вошла в дом.

— Добро пожаловать. Я управляющий особняком Юн Му Джин.

Видимо, из-за размеров дома обслуживающего персонала здесь было предостаточно. Окинув взглядом людей, выстроившихся в ряд в прихожей, Ю Джин произнесла:

— Из-за меня вам всем пришлось суетиться с самого утра.

— Что вы. Позвольте, я провожу вас к генеральному директору.

Она заявилась без предупреждения в такую рань, но Ю Джин это совершенно не волновало. Разве Ги Сын Хён сам не говорил? Отбросить формальности.

Освободив выходные, она думала, как за эти два дня убедительно сыграть безумно влюбленную пару, но от этого только разболелась голова. Как он и сказал, ответ был только один.

«Проводите с Ги Сын Хёном хотя бы немного времени».

Даже в выходные Ю Джин, чей день был расписан по минутам из-за работы и личных дел, ценила каждую секунду. Адрес Ги Сын Хёна значился в первой же строчке досье, собранного её секретарем, так что причин медлить не было.

То, что она не предупредила о своем визите по телефону, было своего рода мелкой местью за его внезапное появление в офисе.

— А где Ги Сын Хён?

Ю Джин намеренно опустила его должность, обращаясь к нему по имени. Управляющий Юн на мгновение замялся, словно опешив, но затем вежливо улыбнулся.

— Он в спальне.

Она ожидала, что он будет в гостиной. Услышав такой неожиданный ответ, Ю Джин медленно произнесла:

— И он просил меня прийти туда?

— Да.

— Проводите.

Идя по коридору, Ю Джин запрокинула голову, ощутив холод, исходящий сверху. Еще снаружи особняк казался огромным, но внутри, благодаря отсутствию перекрытий между двумя этажами, пространство казалось поистине необъятным. При этом мебели было на удивление мало.

Управляющий Юн, плавно шагавший впереди, остановился перед одной из дверей.

— Вы уже позавтракали?

— Еще нет.

— В таком случае мы приготовим завтрак и на вас. Он будет подан в восемь часов, а пока я прикажу принести вам легкий чай.

Взявшись за ручку, Ю Джин шагнула внутрь.

— Напитки не нужны.

Закрывая дверь, она с легким нажимом вдавила кнопку блокировки замка. От холодного металлического щелчка по ту сторону двери, казалось, повисло напряженное молчание.

Отыгрывая роль женщины, жаждущей уединения с любимым, Ю Джин заперла дверь и, погрузившись в полумрак комнаты, обернулась. Поглощенная темнотой кровать была идеально заправлена. Заметив, откуда доносится приглушенный шум воды, Ю Джин неспешно огляделась.

Спальня оказалась такой же спартанской, как и весь дом. Кровать, тумбочка, одноместный диван — вот и вся обстановка. А из-за абсолютно черных обоев комната казалась еще более мрачной. Не выдержав гнетущего ощущения пещеры, Ю Джин потянула за жалюзи, опущенные до самого пола. Вместо глухой стены перед ней открылось огромное панорамное окно, впускающее потоки солнечного света.

Ослепленная внезапной яркостью, она зажмурилась. Когда Ю Джин снова открыла глаза, перед ней предстал живописный пейзаж. Медленно скрестив руки на груди, она выпрямилась.

Особняк, до которого нужно было ехать минут тридцать, стоял лицом к суровым горным хребтам, скрытый за высоченным забором, защищающим частную жизнь хозяина. Удаленность от Сеула могла бы стать проблемой безопасности, но повсюду в саду дежурили охранники, так что этот недостаток отпадал сам собой.

Ю Джин пристально посмотрела на охранника, стоявшего по ту сторону стекла. Встретившись с ней взглядом, он коротко кивнул и, словно вспомнив о своем долге, замер по стойке смирно, продолжая нести вахту.

— ...Жить в таком месте не так уж и плохо.

Никаких нежелательных встреч. Даже привычного городского шума не было слышно. Глубоко вдохнув, Ю Джин почувствовала, как тишина уютно обволакивает легкие. Только сейчас она осознала, насколько выматывающей была её жизнь в мегаполисе. Пока она растворялась в спокойствии пейзажа, раздался звук открывающейся двери.

— Вот и я.

— Знаю.

Ю Джин, не поворачивая головы, посмотрела на отражение сгорбленного силуэта в оконном стекле.

— Я заперла дверь, когда вошла.

— Молодец.

Небрежно бросив это, Ги Сын Хён принялся вытирать волосы полотенцем. Силуэт в стекле был размытым, словно в тумане, но даже так по цвету кожи было ясно: он абсолютно голый.

Пусть это и его дом, но ходить голышом? Мог бы хоть нижнее белье надеть. То ли он решил обращаться с ней как с бесчувственным бревном, то ли ему вообще было плевать на нормы приличия даже в такой уязвимой ситуации.

— Откуда вы узнали мой адрес? Мин Джи Хо точно не мог сказать.

— Неужели вы думали, что я не смогу узнать адрес генерального директора Ги Сын Хёна?

На его лице появилась ледяная усмешка.

— Ах, да. Вы же, директор Кан, наводили обо мне справки.

Она еще в кинотеатре открыто выложила ему все, что накопала, так что скрывать было нечего.

— Я подняла жалюзи, было слишком душно.

Продолжая разглядывать его обнаженный силуэт, Ю Джин посмотрела на охранника, стоявшего снаружи.

— Нас могут увидеть. Так и будете стоять в таком виде?

Это был намек: веди себя прилично. В этот момент оконное стекло слегка завибрировало, и в её ухо вонзился резкий голос:

— Мне плевать, если они увидят.

Капля воды шлепнулась на плечо Ю Джин. Подняв глаза, она увидела влажную руку, опирающуюся на раму окна. Охранник снаружи испуганно округлил глаза и замер, вытянувшись по струнке.

— Медленно повернитесь.

Подчиняясь шепоту, щекочущему ухо, Ю Джин с максимально безразличным видом обернулась. Влажная, блестящая от света грудь и вытатуированный на ней пистолет резко бросились ей в глаза. Стараясь не смотреть ниже, Ю Джин сфокусировала взгляд на его подбородке, с которого срывались капли воды.

— Вы ошибаетес, — его губы дрогнули в усмешке. — Я не привожу домой женщин, семью и вообще никого.

Вот этого я не знала. При их первой встрече он дал ей визитку со словами «звоните», поэтому она была уверена, что он привык таскать женщин к себе. Ведь частный дом гораздо безопаснее для интрижек, чем переполненный отель.

Он медленно наклонил голову и другой рукой перехватил запястье Ю Джин.

— Но раз уж вы, директор Кан, оказались здесь... Надо же чем-то заняться.

Мощная хватка потянула её за собой.

— Ощупайте хорошенько.

От властного давления его руки веки Ю Джин на мгновение дрогнули.

— Чтобы люди снаружи поверили.

Твердые ягодицы напряглись под её ладонью. Литые мышцы, словно непробиваемая броня, жадно впитывали прикосновение её руки. Зафиксировав руку Ю Джин, Ги Сын Хён отпустил её запястье и, словно так и было задумано, приподнял её подбородок.

С его приоткрытых губ сорвался глубокий, горячий выдох.

— Так и будете стоять?

Ю Джин посмотрела в его глаза, готовые проглотить её целиком.

— Двигайте рукой.

Со спины это должно выглядеть как страстный поцелуй. Движения его челюсти были медленными и расслабленными, словно они и впрямь сплетались языками. Влюбленные во время поцелуя обычно гладят друг друга, верно? Ю Джин согнула пальцы и мягко провела по его коже.

Из-за того, что он не вытерся досуха, рука скользила. Его тело было горячим, словно раскаленный кусок железа, закаленный долгими тренировками. Когда она, словно изучая скульптуру, вылепленную из крови и пота, провела кончиками пальцев по его спине легко, как перышком, он свел брови к переносице.

— У вас, кажется, талант.

— К чему?

— К ласкам.

Коротко бросив это, он закрыл глаза. Его твердые мышцы вздулись, и он прижался губами к кончикам пальцев Ю Джин.

— А вы неплохи.

Его потемневшие глаза лениво приоткрылись. На долю секунды показалось, что маска беззаботности, которую он носил, дала трещину. Когда Ю Джин молча уставилась на него, он вскинул брови.

— Теперь моя очередь.

Словно говоря: «Время проверок вышло», его огромная рука потянулась к банту на шее Ю Джин. От трения влажных, теплых пальцев о кожу её глаза слегка расширились.

Неужели он и меня собирается раздеть? Рука, гладившая её ключицу, потянулась к пуговицам блузки, словно хищник, собирающийся прокусить спелый плод.

Это в её планы не входило.

Охранник со спины их не видел, но это не значило, что она готова была обнажиться перед Ги Сын Хёном. Его челюсть сжалась, обозначая резкую линию скул, словно он готовился впиться в неё зубами. Требуя остановиться, Ю Джин вонзила ногти ему в спину. У её шеи раздался низкий, вибрирующий звук.

— Надо же.

Он поднял ледяной взгляд.

— Я вас вылизывал. А откуда взялись царапины?

В голове Ю Джин на мгновение потемнело. Ей потребовалось время, чтобы понять, о чем он говорит.

Он имеет в виду след на шее? То место, где вчера её поцарапал Кан Джон Вон, все еще было красным. Метка, которую оставил Ги Сын Хён, побледнела и почти сошла, так что разница была очевидна.

Я специально надела закрытую блузку, но надо же было так попасться. Ю Джин медленно заговорила:

— Поцарапалась вчера вечером, когда принимала душ.

Признаться, что это сделал Кан Джон Вон, означало бы показать свою слабость.

— Просто то, что вы оставили, никак не хотело отмываться....

Глядя на оправдывающуюся Ю Джин, Ги Сын Хён усмехнулся. И чего он ржет?

— Душ, значит?

— Да. Оставила след на собственном теле, в чем проблема?

— Никаких проблем.

Его указательный палец с силой надавил на рану.

— Говорите, поцарапали, думая обо мне?

Терпя жгучую боль, расползающуюся по шее, Ю Джин сглотнула. Теперь она выглядела как женщина, которая с остервенением расчесала кожу, вспоминая о его ласках, но её это не волновало.

Воспользовавшись тем, что его внимание переключилось на рану, она слегка отклонила голову назад. Охранник всё так же, словно оловянный солдатик, стоял на посту и смотрел в их сторону.

Телохранитель, наверное, уже достаточно насмотрелся.

Ю Джин плавно вытянула руку и дернула за шнур, путающийся под пальцами.

— На этом закончим спектакль.

Словно занавес в театре, жалюзи стремительно обрушились вниз. Резко оборвавшийся свет погрузил комнату во мрак, скрывая очертания предметов. В темноте их дыхание смешивалось без всяких преград.

Тук. Тук.

Вежливый стук разорвал тишину.

[Босс. Завтрак подан.]

Как раз вовремя. Ю Джин думала, что теперь можно просто выйти, но он, казалось, и не думал отступать.

Свет, пробивающийся сквозь щели жалюзи, тускло освещал его глаза — глаза, которые чего-то жаждали и требовали. И Ю Джин мгновенно поняла, чего именно.

Какой же продуманный тип. Они разыграли страстный поцелуй, но его губы остались безупречно чистыми. Не имея другого выхода, Ю Джин приблизила свое идеально вылепленное лицо и потерлась губами о его губы.

Оставшийся смазанный след от помады не оставлял сомнений: они целовались. Внимательно осмотрев оставленную ею «улику», Ю Джин похлопала его по щеке.

— Теперь всё.

Оттолкнув его непреодолимое, как баррикада, плечо, Ю Джин подошла к двери и отперла замок.

Как только дверь внезапно распахнулась, учтиво стоявший в коридоре управляющий Юн удивленно распахнул глаза. Увидев расстегнутые пуговицы и ленты блузки, свисающие почти до самой груди, он торопливо произнес:

— Прошу прощения. Я перенесу завтрак.

— Нет. Пойдемте сейчас.

Ю Джин, не спеша завязывая ленту, словно галстук, посмотрела на мужчину, который кланялся ей в знак приветствия.

***

— Вы приехали, директор Кан?

Секретарь Джи Хо, хоть и был в костюме, выглядел так, будто только что вышел из душа — его волосы были влажными.

В этом доме мужчины принципиально не сушат волосы?

— Я очень хотел поприветствовать вас и поспешил... Прошу прощения за свой вид.

Когда рука Ю Джин мягко коснулась его челки, в глазах Джи Хо промелькнуло смятение.

— Будьте осторожны, не простудитесь.

— Д-да. Конечно.

Стряхнув влагу с кончиков пальцев, Ю Джин пошла вслед за управляющим Юном.

— Спасибо...

Последнее слово прозвучало так тихо, что его почти не было слышно, словно он сказал это сам себе.

Должность секретаря подразумевала, что ты рвешь жилы тем сильнее, чем больше занят твой босс. Следить за своим здоровьем было базовой обязанностью, но чтобы о нем кто-то беспокоился? Джи Хо стало не по себе. В отличие от Ю Джин, которая переживала, как бы он не простыл в сезон простуд, его собственный босс ненавидел любые проявления человеческой слабости — болезни или усталость.

Джи Хо медленно поднял взгляд в темноту за приоткрытой дверью. В центре мрака стоял Ги Сын Хён, абсолютно обнаженный.

Они были вместе... и он в таком виде?

Эта вопиющая бесстыдность лишь усилила дурное предчувствие Джи Хо. Переживая за Кан Ю Джин, которая сама явилась сюда, он максимально быстро принял душ и выбежал встретить её. Оставив свои сожаления за порогом, Джи Хо вошел в спальню. Взяв с вешалки халат, он подошел к Ги Сын Хёну.

Он развернул халат так, чтобы боссу было удобно просунуть руки, но тот стоял неподвижно, погруженный в свои мысли. Лишь спустя долгое время с его губ сорвалась непонятная фраза:

— Не думал, что она потрется губами.

Увидев след помады на его скривленных в усмешке губах, Джи Хо почувствовал, как сжалось сердце. Сын Хён радовался, словно человек в его власти вдруг выкинул что-то неожиданное. Вспыхнувший в нем интерес не предвещал ничего хорошего. Значит, он возьмется за уничтожение Кан Ю Джин с еще большим энтузиазмом.

Ги Сын Хён, издав легкий смешок, медленно повернулся спиной. Когда Джи Хо накинул халат ему на плечи, на рельефной, как горный хребет, спине заиграли тени.

— Как ты и говорил, у Кан Ю Джин на шее действительно рана.

Джи Хо с невозмутимым лицом помог ему просунуть правую руку в рукав.

— Но вот что забавно... — Ги Сын Хён продел левую руку. — Она сказала, что поцарапалась вчера в душе.

Джи Хо невольно замер. Это означало, что рану оставил не Ги Сын Хён. И что Кан Ю Джин солгала. Ведь он заметил эту рану, когда вез её из офиса домой, а значит, она появилась до душа.

Пока то, что Кан Ю Джин пыталась его обмануть, не подогрело интерес Сын Хёна еще сильнее, Джи Хо поторопился сказать:

— Собирайся и выходи к завтраку. Заставлять директора Кан ждать — это невежливо.

Ги Сын Хён неторопливо повернулся и посмотрел на него сверху вниз.

— Сначала мне нужно спустить.

Взгляд Джи Хо с секундным опозданием скользнул к его тазу. И он затаил дыхание.

Неизвестно, в какой момент это произошло, но член Сын Хёна, пульсирующий жаром, был в полной боевой готовности.