— Вы приехали так внезапно, я не успел должным образом всё подготовить.
На лице управляющего виллой, стоявшего перед Джи Хо, читалась глубокая тревога.
— Постель я застелил. А генеральную уборку делал буквально вчера, так что внутри должно быть чисто.
— Хорошо.
— Что насчет завтрака...
— Не нужно.
Слова Джи Хо прозвучали успокаивающе, но управляющий явно не находил себе места. В этом году ему стукнуло пятьдесят два. Он постоянно жил во флигеле и следил за тем, чтобы вилла не пришла в запустение. Ги Сын Хён наведывался сюда от силы три-четыре раза в год, поэтому управляющий чувствовал себя так, словно к нему нагрянула внезапная проверка.
Если бы его предупредили заранее, он бы протер каждую пылинку на мебели и встретил Ги Сын Хёна во всеоружии.
— Он просто заехал по пути. Вам правда не о чем беспокоиться.
Услышав слова Джи Хо, управляющий кивнул.
— Поедемте со мной. Если вам неудобно в главном доме, я сниму для вас номер в мотеле неподалеку.
— Нет, что вы. У меня тут по соседству живет хороший приятель. Переночую у него, всего-то одну ночь.
— Время уже позднее.
— Ой, да ничего страшного.
Управляющий наотрез отказался от помощи и поклонился.
— Ну, я пойду.
Глядя вслед мужчине, которого он фактически выставил за дверь, Джи Хо почувствовал тяжесть на душе. Изменив пункт назначения на виллу, а не на главный дом, Ги Сын Хён приказал очистить территорию так, чтобы здесь не осталось ни единой живой души, даже муравья.
Отправив управляющего восвояси за полночь, Джи Хо вдохнул повисшую вокруг тишину, зыбкую, как тонкий лед.
Он поймал того подозрительного типа, но и подумать не мог, что это как-то связано с исполнительным директором Кан Ю Джин.
Судя по тому, что Ги Сын Хён заговорил о «Син А Фудс», он уже обо всем догадался, но, поскольку босс молчал, Джи Хо оставалось лишь строить догадки. Ясно было одно: дело настолько срочное, что он вызвал исполнительного директора Кан в столь поздний час.
Раздался шорох тапочек, и Джи Хо поднял голову. Из мокрых волос Ги Сын Хёна, одетого в белоснежный халат, падали капли воды. Когда он прошел мимо, Джи Хо обдало холодом, словно посреди зимы.
Он что, в такую погоду принимал ледяной душ? Джи Хо медленно разомкнул губы.
— Управляющего я отослал, постель готова. Завтра к семи утра привезу одежду.
— ...
Не удостоив его ответом, Ги Сын Хён взял со столика в гостиной бутылку виски. Налив алкоголь, он обхватил бокал рукой, даже не бросив туда лед, и подошел к окну на веранде.
— Свободен.
— Дождусь приезда исполнительного директора и тогда поеду.
— Мин Джи Хо.
Свирепый взгляд, отразившийся в оконном стекле, впился в глаза Джи Хо.
— Проваливай.
Казалось, в него вонзились осколки битого стекла. Джи Хо совершенно не хотелось оставлять Ги Сын Хёна наедине с Кан Ю Джин в таком состоянии, но выбора не было. Он медленно направился к выходу.
***
Как только дверь закрылась, Ги Сын Хён смахнул капли воды, падающие с волос. От ледяной воды суставы ломило, но холода он не чувствовал.
Сколько прошло времени?
Слепящий свет фар прорезал тьму за окном веранды. Двигатель заглушили, и, как только показался силуэт Ю Джин, Ги Сын Хён со стуком поставил пустой бокал на стол. Подойдя к прихожей, он распахнул дверь. Вместе с холодным горным ветром перед ним возникло лицо Ю Джин.
Его взгляд, острый как скальпель, скользнул по её лицу, на котором не было ни грамма макияжа.
— Вы что, на работу приехали?
Несмотря на глубокую ночь, она была одета в строгий деловой костюм, словно явилась прямо в офис. Длинные волосы, как обычно, туго стянуты на затылке. Ю Джин приподняла бумажный конверт, который держала в руке.
— Вроде того.
Пройдя мимо него внутрь, Ю Джин сняла туфли на шпильке. Проводив взглядом её ступни, скользнувшие в тапочки, Ги Сын Хён отвел глаза и направился следом в гостиную.
— Если вы хотели добавить какие-то пункты, могли бы просто сказать по телефону. Зачем было вызывать меня в такой поздний час?
Если подумать, случаи, когда Кан Ю Джин звонила ему первой, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И звонила она исключительно для того, чтобы назначить встречу. Опустившись на диван, Ю Джин достала из конверта документы и протянула ему.
— Заодно и повидаться.
Приняв бумаги, Ги Сын Хён сел на диван.
— Нужно кое-что прояснить.
У каждого была своя копия. Он пробежался по тексту так быстро, словно просто просматривал то, что уже и так знал.
Они сделают всё возможное, чтобы их брак выглядел как брак по любви. У Кан Ю Джин был неженатый младший брат, за которым, как всем было прекрасно известно, активно бегала младшая дочь из «Кымхо Групп». Поскольку свадьба брата могла состояться в любой момент, а старшая сестра должна была выйти замуж первой, Сын Хён ни на секунду не усомнился в её мотивах. Его собственные родители тоже плешь ему проели с женитьбой, поэтому он решил, что Ю Джин предложила этот спектакль, просто не выдержав колоссального давления семьи.
Никаких ограничений на физический контакт, чтобы всё выглядело как настоящие отношения. Участие в семейных мероприятиях после свадьбы для Ги Сын Хёна — не обязанность, а выбор.
Когда он перелистнул страницу, взгляд Ги Сын Хёна потемнел.
Стороны не вмешиваются в личную жизнь и дела компаний друг друга. Положения, строго запрещающие скупку акций, а также контакты с топ-менеджерами и акционерами другой стороны, занимали добрых три страницы.
В случае нарушения данных пунктов виновная сторона выплачивает 0,1% своих акций (накопительно) при разводе.
С момента подписания ни одна из сторон не вправе требовать развода в течение двух лет ни при каких обстоятельствах.
Вчитываясь в каждую букву, словно вырезая их в памяти, он наконец поднял взгляд.
— Почему вы ставите на кон акции, а не обычную неустойку?
— Контракт составляется для того, чтобы обезопасить договоренности. Значит, на кон нужно ставить то, что стороне страшнее всего потерять.
Как Ю Джин и сказала, Ги Сын Хён был не из тех, кто отдает свое. Обычные деньги — это одно, но акции — совсем другой разговор.
— Ноль целых одна десятая процента — не такая уж маленькая цифра. А если они будут накапливаться, это станет фатальным. Если не хотите, чтобы после развода я вмешивалась в дела вашей компании, просто будьте осторожны.
Когда он впервые прочел этот контракт, то был уверен, что сам ничего не нарушит, и пропустил всё мимо ушей, но теперь всё изменилось.
Подпиши он этот контракт тогда, уже лишился бы ноль целых двух десятых процента своих акций. Он без предупреждения заявился к ней в командировку, а потом, пусть и случайно, выпил кофе с Кан Джон Воном в частном порядке.
Кан Ю Джин же, напротив, не нарушила ни единого пункта.
— А что будет, если я скажу, что меня не устраивают эти условия?
— Насколько я помню, мы уже всё согласовали. Дополнения я еще могу рассмотреть, но никаких исключений.
Грудь Ги Сын Хёна медленно вздымалась.
— Как категорично.
Проснулась её рабочая хватка. Ю Джин не отступала ни на шаг. Она была непреклонна, словно не допускала ни малейшей бреши в своем идеальном плане. И как он только умудрялся видеть в ней лишь женщину, которая забралась к нему в постель?
Этот контракт — её сценарий.
Поставить на кон самое ценное. Это означало, что для Кан Ю Джин важнее всего компания.
Раз она внесла это в контракт, значит, намеревалась получить нечто куда большее.
— ...
Если все те моменты, когда он думал, что она поддается его влиянию, были лишь безупречно разыгранным спектаклем ради достижения этой цели...
Она смотрела, как он спит, прождала его почти час, поцеловала его первой. Вспоминая каждый шаг Кан Ю Джин, Ги Сын Хён с силой прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться.
До чего нелепо. Он сам же повелся на её план и позволил себя запутать.
Кан Ю Джин просто лезла вон из кожи, чтобы их роман выглядел достоверно.
Вспоминая, как он упивался самодовольством, то и дело поглядывая на часы, которые она подарила ему в знак помолвки, Ги Сын Хён ощутил укол совершенно незнакомого чувства.
Если её внезапное желание пожениться прямо сейчас было вызвано вовсе не им, то становилось предельно ясно, почему она безропотно примчалась сюда за полночь.
— Как вы думаете, зачем я велел вам приехать сюда в такое время?
— Разве не для того, чтобы обсудить контракт?
Губы Ги Сын Хёна изогнулись в кривой усмешке. Внутри него что-то кипело, и казалось, стоит только дать этому выход — и он потеряет контроль.
Сглотнув тяжелый ком в горле, Ги Сын Хён прорычал:
— Исполнительный директор Кан, может, вы прямо сейчас начнете подыскивать себе другого мужчину?
Спокойный взгляд Ю Джин мгновенно заледенел.
— Что это значит?
— То, что слышите. Мы еще даже не встречались с родителями, так что можем сказать, что расстались, не сойдясь характерами. С вашими данными найти другого не составит труда.
— Я спрашиваю, какого черта ты вдруг предлагаешь всё отменить?!
— Вы же сами написали: в случае брака развод невозможен в течение двух лет ни при каких обстоятельствах.
И как далеко она зашла бы, используя меня?
— Наша семейная жизнь может пойти совсем не так, как вам хочется, исполнительный директор.
Теперь это был уже не просто интерес. Он чувствовал, что сойдет с ума, если не завладеет Кан Ю Джин целиком. Из самых темных глубин его души поднималась дикая, животная одержимость.
— Так что хорошо подумайте.
Учитывая, что организатором инцидента в командировке был Кан Джон Вон, Ги Сын Хён неминуемо нарушил бы этот пункт, пусть и мог бы сделать это втайне. Без лишнего шума уничтожать тех, кто забрался слишком высоко, всегда было его излюбленным методом.
— С того самого момента, как я сделала предложение генеральному директору Ги Сын Хёну в кинотеатре, мои намерения не изменились.
Ю Джин достала из сумки ручку.
— Нам не нужно тянуть до официального знакомства семей. Подписывай сейчас.
Опустив взгляд, Ги Сын Хён посмотрел на ручку, застывшую прямо перед его грудью. Он протянул руку, перехватил её и большим пальцем с щелчком откинул колпачок. Отлетевший металл со стуком покатился куда-то по полу.
— Тогда я добавлю один пункт.
Длинные, мощные пальцы быстро набросали слова на обратной стороне контракта.
— «Физические контакты осуществляются свободно, как и сейчас».
Ю Джин смотрела, как на бумагу ложатся уверенные, размашистые штрихи.
— Включая секс.
Уголки глаз Ю Джин едва заметно дрогнули. Поставив точку, он посмотрел на неё.
— Если вы согласны, я подпишу.
Под его прицельным взглядом зрачки Ю Джин дрогнули.
— ...
Она назвала это мимолетным импульсом. Сказала, что больше со мной не переспит.
Я думал, она говорит это из гордости, чтобы держать дистанцию, но теперь всё иначе.
Ги Сын Хён в тишине измерял глубину амбиций Кан Ю Джин. Если этот контракт для нее так важен, она примет и это дополнительное условие. Это будет означать лишь одно: её жажда заполучить компанию куда сильнее принципов и слов, от которых ей придется отказаться.
А если нет — откажись. Скажи, что наш секс был искренним порывом, и поэтому ты не можешь принять такое условие.
Скажи, что не можешь, потому что я тебе небезразличен. Не списывай то, что между нами было, в утиль, словно это не имеет никакого значения.
С тяжелым вздохом Ю Джин разомкнула губы.
— Этого достаточно?
Ледяная, пробирающая до костей улыбка скользнула по губам Ги Сын Хёна. Острый кончик ручки вонзился в бумагу. Размашисто расписавшись, он отшвырнул ручку и обхватил Ю Джин за затылок.
— Дорогая. В тебе совершенно нет страха.
Контракт полетел на пол. Впившись в неё так, словно хотел растерзать, он яростно прикусил её губы. Она чувствовала дикую, пульсирующую дрожь его намертво сведенных челюстей.
Он сминал её губы с такой силой, будто собирался разжевать их и выплюнуть. В крошечный зазор между скользящими языками срывалось горячее дыхание, обжигая шею и спускаясь ниже. Почувствовав её рефлекторную реакцию на боль, Ги Сын Хён нахмурился и опустил взгляд.
Казалось, его тело мгновенно приходит в боевую готовность от одного лишь прикосновения к её губам. Словно пытаясь раздавить эти унизительные мысли, он закрыл глаза и с силой протолкнул язык глубже. Он собирался жестко подавить её робко отвечающий язык, но мягкая, влажная податливость лишь обуздала его звериную агрессию.
Она уже привычно приоткрывала губы, стараясь впитать каждое его движение — теперь она отвечала куда умелее. И эта внезапная покорность лишь еще больше распалила его раздражение.
Почувствовав, как её дыхание сбивается, Ги Сын Хён отпустил её губы. Ю Джин, жадно хватая ртом воздух, опустила глаза. Заметив внушительную выпуклость, явно выделяющуюся под его халатом, она спросила:
— Мы будем делать это сейчас?
Взгляд Ги Сын Хёна заледенел. Ю Джин потянулась руками к пуговицам своей блузки.
— Заканчивай побыстрее. Мне еще нужно домой.
Ги Сын Хён рассмеялся, стиснув зубы. Никакой отдачи, сколько бы он с ней ни церемонился. Он склонил голову набок.
— На работу я вас отпущу.
Пальцы Ю Джин, расстегивавшие пуговицы, замерли. Ги Сын Хён распрямил колени, встал в полный рост и развязал пояс халата. Он отступил на шаг, и ткань соскользнула вниз. Устрашающе эрегированный член отбросил длинную тень, пересекшую её лицо от подбородка до самого лба. Ю Джин нервно сглотнула. Член, застывший в опасной близости, внезапно мазнул её по щеке.
— Что ты... делаешь?
Ги Сын Хён грубо схватил её за волосы.
— Если уж мы заговорили о сексуальных предпочтениях, то я предпочитаю рот.
Она попыталась отшатнуться, но он с силой дернул её на себя, и её губы потерлись о раскаленную, пульсирующую плоть.
— Сосите. Нам всё равно предстоит трахаться до тошноты всю нашу семейную жизнь, так что лучше начать привыкать прямо сейчас.
Сосать. Лицо Ю Джин окаменело, словно покрывшаяся трещинами штукатурка. Его пальцы, как железные крючья, впились в её растрепанные волосы. Голова Ю Джин запрокинулась назад, а глаза, неотрывно смотревшие на член, в панике замерли.
От грубого жара, исходящего от плоти, казалось, язык парализовало. Вздувшиеся вены пульсировали, жестко царапая нежную слизистую губ при каждом скольжении. Жар от ствола пересушивал слюну, и крайняя плоть терлась о губы с болезненным трением. Натянув её волосы, Ги Сын Хён направил свою плоть во влажную полость её рта.
— Раскройте челюсти.
Ю Джин злобно сверкнула глазами, чувствуя, как он до боли оттягивает её волосы.
— Ты должна открыть рот так, чтобы я видел твою глотку, Ю Джин-а.
Глотка. Это грубое, животное слово, впервые слетевшее с его губ, никак не укладывалось у неё в голове. Когда его большой палец раздвинул её губы и с силой надавил на зубы, челюсть послушно и болезненно разомкнулась. Глядя сверху вниз на подрагивающий язычок в узком просвете, Ги Сын Хён опустил блестящую от влаги головку на её язык.
— Не вздумай кусаться.
Не успела она осознать эти слова, как массивный член раздвинул её губы и грубо толкнулся внутрь. Она рефлекторно отпрянула, впечатавшись поясницей в спинку дивана. Уперев колено в сиденье, словно вбивая клин, Ги Сын Хён с силой подался тазом вперед.
Мощный электрический разряд прошил её мозг. Бедра Ю Джин судорожно сжались, по затылку пробежала мелкая дрожь. Член, изогнувшись, безжалостно вдавился в нежную слизистую, едва не пробивая нёбо. Горло сдавило, подкатил тошнотворный рвотный позыв. Она попыталась отвернуться, но сверху обрушился убийственно-холодный голос:
— Сожми губы. Ты царапаешь.
Её затуманенный разум с трудом впитал эти слова. Сдвинув брови, Ю Джин сжала губы, обхватывая плоть пересохшей, будто разорванной слизистой. Лишь когда её губы, наконец-то смоченные слюной, мягко обхватили крайнюю плоть, он, словно в награду, отвел таз назад. Раздраженная слизистая судорожно сократилась, втягивая воздух.
— Ха-а, ха-а... уп.
Ствол, тут же рванувший обратно, вывернул слизистую наизнанку. Тело Ю Джин содрогнулось, словно от столкновения с планетой. Из-за плотно сжатых губ проникновение казалось более мягким. Она попыталась вытолкнуть плоть языком, но под тяжестью члена её жалкие трепыхания ощущались лишь как ласка. Пробиваясь сквозь вязкую слюну, гладкая головка с силой ударилась в самое горло.
— Кх, ух.
Всё её тело свело судорогой. От шока мышцы гортани спазматически сократились, со всех сторон облепив член. Когда он потянул таз назад, отрывая плоть от присосавшейся слизистой, раздался влажный, чавкающий звук. Вслед за головкой из-под плотно сжатых губ потянулась длинная нить тягучей слюны.
Её горячее, прерывистое дыхание обжигало блестящий от влаги член. В отличие от её рта, уже саднящего от грубых фрикций, его плоть сохраняла каменную твердость, раз за разом выворачивая её изнутри.
Немного привыкнув к боли, Ю Джин попыталась подстроиться под его ритм. Движимая инстинктом самосохранения, она расслабляла горло, когда он входил, и плотно сжимала губы, когда он отстранялся, пытаясь хоть немного контролировать его темп.
В этот момент рука, жестко державшая её за затылок, переместилась и намертво зажала ей нос.
Перед глазами вспыхнули искры. Воздух перекрыло, и все внутренности судорожно сжались от паники. Её горло, до этого распахнутое, как пещера, резко сократилось, плотно обхватив головку.
— Для первого раза весьма недурно.
Он хрипло выдохнул, словно лаская пульсирующий язычок, прилипший к плоти.
— Отлично сжимаешь, Ю Джин-а. Ху-у.
Очередной приступ тошноты подкатил к горлу, но спазмам некуда было вырваться. Отчаянно расширяющиеся в поисках кислорода легкие снова заставили горло судорожно сжаться, засасывая член еще глубже. Слизистая прилипала к плоти, и она, как он и сказал, буквально обхватывала его член спазмами. Её жалкие, задыхающиеся попытки вдохнуть лишь сильнее распаляли Ги Сын Хёна. Сознание померкло во вспышке белого света.
— Ха-а! Ха, кх-кх, кх-кх!
Член с громким звуком выскользнул изо рта, и Ю Джин рухнула вперед, чувствуя себя так, словно из неё вырвали всю глотку. Её согнуло пополам от жестокого, надрывного кашля.
Непонятная жидкость густо закапала на кожу дивана.
Размытое зрение никак не хотело фокусироваться. Резкий воздух царапал легкие, словно разрывая горло на части. Плоть, до отказа заполнявшая рот, исчезла, но изнасилованная слизистая всё еще не могла прийти в норму, содрогаясь в спазмах.
Схватив Ю Джин за подбородок, Ги Сын Хён вздернул её лицо и снова впечатал затылком в спинку дивана. Головка мазнула по её истерзанным губам, и он процедил сквозь зубы глухим, надтреснутым голосом:
— На этом достаточно, так ведь?
Оперевшись рукой о поднятое колено, Ги Сын Хён издевательски бросил:
— Уже устали?
Ответом ему было лишь прерывистое, свистящее дыхание. Тело Ю Джин было полностью истощено. В голове стоял туман, словно её окунули в воду. Его пальцы убрали прилипшие ко лбу пряди и ласково погладили Ю Джин за ухом.
— Как жаль, что все ваши старания напрасны. Я ведь даже не протолкнул его до конца.
Палец скользнул вниз, под её подбородок.
— Ты же сама вызвалась быть моей подстилкой, Ю Джин-а.
Каждое слово, словно клеймо, выжигалось в её мозгу. Погладив её по голове, Ги Сын Хён выпрямился.
— Я буду входить постепенно, чтобы ты привыкла. Так что не бойся и открывай рот.
При мысли о том, что эта штука снова ворвется в её глотку, тело ответило паническим отказом, и Ю Джин наглухо сжала губы. Её и так выворачивало наизнанку, и она даже представить не могла, что он снова вобьет свою плоть в её растерзанное горло.
— Значит, ртом вы не справитесь?
Ги Сын Хён провел тыльной стороной ладони по её бледному лицу и жестко сжал затылок.
— Тогда принимай низом.
От резкого рывка тело Ю Джин оторвалось от кожаного дивана.
— Ух...
Дотянув Ю Джин до края матраса, Ги Сын Хён отпустил её руку. Девушка бессильно осела на кровать, и прохладная ткань простыни впилась в её обнаженные бедра, словно тысячи ледяных игл. Вся их одежда осталась сброшенной в гостиной. Едва Ю Джин отвела взгляд от своих судорожно сжатых ног, Ги Сын Хён выдвинул ящик прикроватной тумбочки. На постель тут же рассыпались десятки презервативов.
— Ложитесь.
Взяв с тумбочки телефон, Ги Сын Хён коснулся экрана. В холодном свете дисплея его тело казалось высеченным изо льда — рельефные, твердые мышцы проступали пугающе резко. Бросив телефон обратно, он схватил Ю Джин за плечо и толкнул назад.
Мир перед глазами крутнулся, сменившись потолком, и взгляд Ю Джин уперся в его ключицу.
Она напряглась, встретившись взглядом с четкой татуировкой прямо под его левой ключицей. Идеальное сочетание толстых и тонких линий складывалось в рисунок револьвера, модифицированного для массовой бойни. Одно лишь созерцание этого оружия внушало первобытный страх, казалось, оно способно пробить её тело насквозь в любую секунду.
Подняв с кровати один из презервативов, он разорвал упаковку. Не сводя тяжелого взгляда с Ю Джин, Сын Хён опустил глаза и приложил латекс к головке. Обхватив член большим и указательным пальцами, словно усмиряя разъяренного зверя, он раскатал презерватив вниз. Уголки глаз Ю Джин нервно дрогнули.
Плотный латекс был сплошь усеян выпуклыми бугорками. Рука, натягивавшая кольцо до самого основания, уже убралась, но взгляд Ю Джин так и остался прикованным к его устрашающей плоти.
— Что, это... такое?
Он безмолвно навис над ней. Видя, что Ю Джин не в силах оторвать взгляд от причудливого рельефа, он, словно делая одолжение, разомкнул губы:
— И это тоже мои предпочтения.
Разведя колени Ю Джин в стороны, Ги Сын Хён толкнулся в её лоно.
— Угх!
Он растянул узкий вход и вошел одним резким, безжалостным движением. Из горла Ю Джин вырвался стон, больше похожий на вскрик. Чудовищная боль, словно тупое орудие с размаху вонзилось в самые внутренности, мгновенно поглотила её.
Только в этот момент она осознала, что когда боль достигает предела, человек не может даже кричать. Внутренние стенки судорожно сжались вокруг члена, но обильная смазка на презервативе помогла ему влажно раздвинуть складки плоти и проскользнуть глубже.
Глаза Ю Джин, захлебывающейся от разрывающей боли, потеряли фокус.
Возможно, из-за того, что она видела эти бугорки своими глазами, она отчетливо ощущала каждую неровность внутри. Когда Ги Сын Хён с силой надавил бедрами, десятки латексных выступов безжалостно прошлись по её внутренним стенкам, царапая слизистую. Ю Джин вздрогнула от шока и мертвой хваткой вцепилась в простыню.
Он вошел до самого конца, и её живот тяжело, глухо содрогнулся. Кожа покрылась мурашками. Внутри неё что-то столкнулось с его членом, но она даже не могла понять, что именно. Мозг лишь едва фиксировал тот факт, что места больше нет, утопая в сводящей с ума боли.
— Наверное, потому что не возбуждена.
Ги Сын Хён с нажимом провернул тупую головку внутри, и из губ Ю Джин вырвался сдавленный, ломаный хрип. Дальше двигаться было некуда, но он продолжал вязко толкаться бедрами, втираясь в неё.
— Еще не все проглотила.
Еще не все. Разум словно отключился, в голове не осталось ни единой мысли. Опустив взгляд, Ги Сын Хён надавил большим пальцем, растирая складки её плоти. Влагалище податливо изогнулось, обнажив скрытые внутри латексные бугорки.
— Ах...!
Поясница Ю Джин оторвалась от кровати. Мощный электрический разряд прошил живот. Словно отвечая на движения его руки, бугорки на латексе вздыбились, и он принялся играть ими, катая их из стороны в сторону, как послушную игрушку.
Это было странно. Сквозь сплошную боль начало пробиваться необъяснимое, тягучее удовольствие. Словно что-то зудящее ползало внутри, заставляя кости таза сжиматься. Когда он надавил ногтем и с силой провел по набухшему выступу, все нервы в её теле натянулись до предела.
Фаланга его пальца сгибалась и разгибалась, заставляя бугорки свирепо тереться о слизистую. Ах... Ю Джин приоткрыла рот, тяжело дыша, и её бедра непроизвольно дернулись. Сводящие с ума ощущения нахлынули со всех сторон. Мощное возбуждение скрутилось в тугой комок и рвануло вверх. От чувства, что она вот-вот взорвется, бедра Ю Джин судорожно сжались.
— Ха-а, ха...
Её плотно сжатые мышцы ощутили его толстое запястье.
— Раздвинь.
Холодный голос разрезал воздух.
— Раздвинь ноги, Кан Ю Джин.
Ей нужна была всего секунда. Только чтобы это наваждение немного улеглось. Но Ги Сын Хён даже не собирался давать ей эту передышку — его таз рванул вверх. Тяжело вбившийся член заставил поясницу Ю Джин содрогнуться.
Наглухо сжатые бедра не стали для него преградой — член оттянулся назад и тут же с силой вонзился обратно. Мощное давление, с которым он раз за разом обрушивался на её лоно, словно пробивая крепостную стену, заставило веки Ю Джин распахнуться.
— А-ах...!
В конце концов бедра раскрылись, и кончики его пальцев, замершие до этого, начали быстро и свирепо растирать клитор. Зрение Ю Джин поплыло. Внутри всё раздулось, словно стремительно остывающая точка кипения вновь взлетела до небес. Член, беспрепятственно скользящий в ставшем скользком лоне, теперь безжалостно царапал её своими выступами.
Ха-ах. Раздался резкий, рваный выдох. Стремительное трение лишь раздувало пожар. Голова Ю Джин, инстинктивно поджавшей пальцы на ногах, заметалась по подушке. Тело подавало отчаянные сигналы остановиться, но безжалостное давление с обеих сторон не прекращалось.
От грубых движений вверх-вниз поверхность латексных бугорков раскалилась докрасна. Жар прилил к самым ушам, и Ю Джин запрокинула голову.
— Угх!
Вспыхнула ослепительная, мощная вспышка. Член, в последний раз глубоко вонзившийся в раскаленное лоно, выбил из неё потоки влаги, хлынувшие сразу в несколько ручьев.
— Х-ха...
Член, плотно закупоривший вход, выскользнул с громким влажным чмоканьем, и прозрачная жидкость, не успевшая вытечь раньше, обильно смочила складки слизистой. Кап. Кап. Влага, стекающая по стволу, собиралась в капли и падала на простыню.
Ю Джин лежала без сил, не в состоянии даже пошевелиться. Всё её тело словно умерло, за исключением судорожно вздымающейся груди — как перегоревший предохранитель, который уже не вернуть к жизни. Но стоило ему провести пальцем по её набухшему клитору, как тело дернулось в конвульсии.
— Хх-а.
Он начал растирать сверхчувствительные точки, вязко втираясь в неё. Ощутив, как по ягодицам скользит липкая влага, Ю Джин открыла глаза.
Всё перед глазами плыло, словно в тумане. Горячие капли пота скатились по лицу, и пересохшее зрение немного прояснилось.
Что я вообще наделала.
Опустив взгляд, она увидела Ги Сын Хёна — он сидел, выпрямившись, с членом всё еще внутри неё. Увидев, как с наполовину сползшего латекса на головке густо капает влага, лицо Ю Джин застыло в шоке.
Ухватившись за скользкий от её соков презерватив, он стянул его, завязал узлом и коротко выдохнул.
— У вас талант. Я ведь почти ничего не делал.
Эта картина окончательно разрушила рассудок Ю Джин. Шок выжег всё внутри, не оставив места ни для одной другой мысли.
На её животе, всё еще дрожащем от остаточного жара, блестели капли воды. Ги Сын Хён наклонился, и его язык медленно скользнул по её коже, слизывая всё до последней капли из ложбинки пупка.
Его язык мазнул по внутренней стороне бедра, и пальцы Ю Джин на ногах рефлекторно подогнулись. Распространяющееся тепло было невыносимо горячим. Места, где прошлась влага, тут же обдавало тепловатым воздухом от его прерывистого дыхания. Глаза Ю Джин сузились, а рука, сжимавшая её челюсть, стала жестче.
— Не отключайся.
— Угх...
Его голос прозвучал свирепо.
— Мы только начали.
Как он и предупреждал, раздвинувший её ноги член снова коснулся входа. От надвигающегося безжалостного ощущения по шее Ю Джин пробежала дрожь.
***
Она теряла сознание уже несколько раз.
Когда его член упрямо давил только в одну точку. Когда бугорки на презервативе безжалостно скребли её стенки под весом его бедер. И когда она сидела на нем сверху, ударяясь ягодицами о его таз — тогда перед глазами всё плыло точно так же, как сейчас.
Губы, жадно сосущие её сосок, слегка прикусили его, и веки Ю Джин распахнулись. Ощущения, которые, казалось, полностью отключились, вдруг вспыхнули с новой силой, словно кто-то щелкнул выключателем, дергая её за оголенные нервы.
— Х-ха...
— Всё еще отлично сжимаешь.
Стук. Стук. Когда его таз врезался в её ягодицы, поясница Ю Джин отрывалась от подушки. Зубы, кусавшие её грудь так сильно, что оставались следы, медленно отпустили покрасневшую кожу.
С какого-то момента прелюдия стала невыносимо изматывающей. Каждый раз, когда она была готова потерять сознание, Ги Сын Хён возвращал её в реальность новой волной наслаждения. Лаская грудь и вылизывая бедра. В ответ на эти действия из-под поглотившего его плоть входа обильно сочилась прозрачная смазка, делая всё скользким.
— Ху-у...
Оказавшись в плену нежно пульсирующих складок, Ги Сын Хён нахмурился. Мокрое влагалище принимало член на идеальную глубину и с безупречной чувствительностью. Упруго набухшая шейка матки соприкасалась с его сверхчувствительной головкой, заставляя всё внутри сворачиваться в тугой узел.
— Х-ха... ах.
Ей следовало сказать ему остановиться. Но она не отталкивала его до самого конца. Ги Сын Хён медленно нажал бедрами, глядя на смятую, измятую простыню, за которую цеплялись её тонкие пальцы. Головка, глубоко прижатая к шейке матки, соскользнула назад.
— Ах!
Безвольно висящая рука Ю Джин дернулась назад, словно в конвульсии. Ги Сын Хён сквозь зубы процедил ругательство. Когда узкий вход послушно раскрылся, втягивая головку, чудовищное давление охватило крайнюю плоть. Набухшая вена, вздыбившаяся над лобком, как наэлектризованная, вздулась до самого пупка.
Это было его предпочтение, но он не мог наслаждаться этим в полной мере. Словно пытаясь оставить свой след там, куда еще никто никогда не проникал, он нажал так сильно, что на шее Сын Хёна вздулись вены.
Ги Сын Хён вскинул глаза, и его рука, покрытая испариной, обхватила её. Его опустившийся торс тяжело навалился на её вздымающуюся грудь.
— Ха-а, ха...
Взгляд Ю Джин, размытый и влажный, сфокусировался на Ги Сын Хёне.
— Слишком...
Её мокрые от пота ресницы опустились и снова задрожали.
— Слишком... глубоко. Ги Сын Хён.
В её сорвавшемся голосе смешались хрипы и дыхание. Чувствуя, как её стенки судорожно сжимаются вокруг него, Сын Хён выдохнул прямо на её губы, щекоча их.
— Сами же подписали контракт, а теперь идете на попятную?
— Я не говорила, что... не буду.
Глаза Ю Джин помутнели, словно скрылись под толщей воды.
— Я привыкну.
Челюсть Ги Сын Хёна дернулась.
— Это просто потому, что... я еще не привыкла.
Она сказала, что привыкнет. Не стала крыть его матом за эту собачью жестокость, а прямо заявила, что справится.
Глаза Ги Сын Хёна заледенели от насмешки.
Даже опытные женщины с трудом выдерживали этот размер. Кто-то плакал от боли, а кто-то терял сознание, содрогаясь в оргазме. Кан Ю Джин переживала секс всего лишь во второй раз в жизни. И несмотря на то, что он вбивался в неё так яростно, её внутри всё еще было так же узко, как в первый раз.
И при этом она говорит, что справится.
— Тогда будем считать, что вы уже привыкли.
Видимо, у нее была цель, ради которой она готова была стерпеть даже такое.
— Перерыв окончен.
От силы удара снизу вверх лицо Ю Джин исказилось. Когда головка грубо скользнула по стенкам влагалища назад, девушка забилась в его руках. Обхватив её дрожащие плечи, Ги Сын Хён навалился всем весом, вдавливая её хрупкое тело в матрас, и вложил всю силу в нижнюю часть тела.
— Ги Сын...
Ги Сын Хён сокрушил её губы, перекрывая дыхание, словно разрывая её слова на части. Он жадно впился в мягкую слизистую, и её стон вязко впитался в кончик его языка.
Тогда я сожру тебя без остатка. Слижу ту плоть, что ты мне предложила, проглочу и сделаю своей.
— Х-ха, мм... угх.
По-моему.
Даже острый вскрик, сорвавшийся с её языка, был смят и растоптан. Его крупный кадык дернулся.
Ги Сын Хён поглощал каждый звук, срывающийся с её губ, не пропуская ни единой капли.
***
— Ха... ха-а.
Воздух в комнате, пропитанный густым запахом секса и пота, был душным, как в тропиках.
Когда Ю Джин в детстве впервые училась ездить верхом, она продержалась в седле больше двух часов — просто из упрямства, желая кататься наравне со старшими братьями. За свою гордость и желание заставить лошадь, которая была во много раз крупнее её, подчиняться ей с первого же дня, она поплатилась жесточайшей болью в мышцах. Вспомнив, как тогда лежала пластом, Ю Джин закрыла глаза и с трудом перевела дыхание.
Сверху раздалось тяжелое дыхание. Она приоткрыла веки и увидела его блестящие волосы, мокрые, словно он только что попал под дождь.
[Пи-и— Пи-и—]
Звук будильника оборвал яростный шквал движений. Покрытое липким потом бедро со стуком опустилось рядом с ней.
Почувствовав, как то, что плотно заполняло её изнутри, наконец выскальзывает, Ю Джин отвернула голову. Экран телефона непрерывно мигал, разрываясь от звонка, но она не могла даже пошевелиться. Отпустив её ногу, которую до этого удерживал у себя на плече, Ги Сын Хён потянулся за телефоном.
— Уже шесть.
Выключив будильник, он спустился с кровати.
— Собирайтесь на работу.
Она была настолько измотана, что не хотела шевелить ни единым пальцем. Рука, убирающая использованные презервативы, разбросанные по залитой потом постели, прошлась между бедер Ю Джин, по ногам и, наконец, остановилась на талии. От тяжелой усталости веки Ю Джин налились свинцом.
Она была согласна на всё. Ей хотелось поспать хотя бы десять минут, но под её поясницу скользнула плотная рука. Ю Джин медленно открыла глаза.
— ...Что ты делаешь?
— Собираюсь отвезти вас на работу.
Почувствовав, что её отрывают от постели, Ю Джин приоткрыла рот:
— Поставь на место.
Его лицо, освещенное со спины, оставалось совершенно бесстрастным.
— Вы, видимо, забыли мои слова о том, что в следующий раз я трахну вас так, что вы ходить не сможете.
— ...
К её огромному возмущению, Ги Сын Хён исполнил свои угрозы в точности. Войдя в ванную, он опустил Ю Джин в воду.
— Если устали, примите ванну и поспите немного. Я разбужу вас через двадцать минут.
В этих словах не чувствовалось ни капли заботы. Если бы он действительно думал о ней, он бы не стал доводить её до такого состояния в такую рань. Глядя, как он затыкает слив и настраивает температуру воды, Ю Джин перевела взгляд на его вздувшиеся мышцы.
Они оба не спали всю ночь, но он, получив всё, что хотел, казалось, был полон энергии.
Когда Ги Сын Хён вышел, Ю Джин медленно опустилась и откинулась на спинку ванны. Казалось, каждый позвонок в её спине издал мучительный стон.
Если бы я знал, что всё так обернется, я бы вбил его до самого конца и посмотрел, как ты плачешь.
Разве она плакала?
В этот раз боль была совершенно другой. Точнее было бы сказать, что изменилась интенсивность этого незнакомого чувства. Словно выпустив на волю свою истинную, давно скрываемую сущность, Ги Сын Хён обрушил на Ю Джин шквал первобытных слов и неприкрытой похоти. Он делал вид, что дает ей поблажку, сбавлял темп, а затем, стоило ей потерять бдительность, атаковал с пугающей жестокостью. Вспышки воспоминаний о том, как он предупреждал, что загонит его до самого упора, то и дело проносились в голове. Ю Джин закрыла глаза, пытаясь справиться с жаром, оставшимся после его звериных, первобытных бросков.
Когда она получила этот странный адрес посреди ночи, она уже о чем-то догадывалась.
Раз он велел ей взять с собой контракт, значит, он там один. Когда она приехала на виллу и увидела Ги Сын Хёна в одном халате, её тревожные предчувствия обрели форму.
Сев на диван с видом человека, который только что вышел из душа, он начал изучать пункты договора. Абсолютная тишина безлюдной, отрезанной от чужих глаз виллы душила Ю Джин.
Когда ведешь переговоры тет-а-тет, всегда срабатывает интуиция.
Ги Сын Хён, очевидно, использовал контракт лишь как предлог для своих условий.
Ю Джин обладала превосходным чутьем в таких делах, и всё вышло ровно так, как она и предполагала. Выдвинув секс в качестве обязательного условия, Ги Сын Хён загнал её в угол.
В тот момент Ю Джин осознала собственную беспечность.
Всё, что было между ней и Ги Сын Хёном — это устная договоренность. Она наивно полагала, что он воспримет её слова о браке как руководство к действию и начнет естественно создавать алиби. Выйдя на контакт с директором Ханом Чхон Яном и действуя по плану, кому она доверилась? Человеку, которого едва знала.
Я не планирую останавливаться на одном разе.
Почему она проигнорировала это опасное предупреждение? Ги Сын Хён мог бы удовлетворить свою похоть и без неё.
Эта вилла, похоже, и предназначалась именно для таких целей. При мысли о гигантской кровати, способной вместить двоих с запасом, и презервативах, доводящих стимуляцию до предела, между бровей Ю Джин залегла глубокая складка.
Она думала, что нельзя позволять личным делам рушить её цели. Поэтому и поклялась себе, что больше не ляжет с ним в постель, но стоило ему заикнуться о том, чтобы она нашла другого мужчину, как её мозг отключился. Как будто она никогда в жизни не рассматривала никого, кроме Ги Сын Хёна.
Ю Джин, которая еще ни разу не упускала желаемого за столом переговоров, в итоге была вынуждена принять его животные условия.
Потому что она не хотела упускать Ги Сын Хёна.
Ю Джин приподняла отяжелевшие от усталости веки. Яркий свет ламп резанул по глазам.
Наша семейная жизнь может пойти совсем не так, как вам хочется, исполнительный директор.
Проблема заключалась в том, что Ги Сын Хён был единственным, кто подарил ей этот опыт и эти ощущения, поэтому воспоминания о них въелись так глубоко. Несмотря на то, что он довел её до предела, везде, где касался его горячий язык, пальцы и губы, расцветало удовольствие такой силы, что в голове мутилось. Словно изучив её от и до еще во время их первого раза, сегодня он безошибочно атаковал её самые чувствительные точки, и Ю Джин неизменно реагировала.
Вспомнив, как она сама цеплялась за Ги Сын Хёна, Ю Джин нащупала пальцами ног пробку слива. Подтянув колени к груди, она вытащила её.
Вода, ненадолго согревшая её тело, с шумом ушла в слив.
Всё было таким острым и ошеломляющим только потому, что это первый раз. Секс станет привычным, если заниматься им постоянно. Ей нужно просто держать себя в руках до того момента, пока она не онемеет и не перестанет реагировать на каждую мелочь. Больше нельзя допускать, чтобы из-за Ги Сын Хёна срывалось её расписание.
— ...
Закончив душ быстрее обычного, Ю Джин вытерла ноющее тело и вышла из ванной. Она изо всех сил напрягла мышцы, стараясь не хромать, игнорируя боль, от которой, казалось, рвалась плоть.
В таком состоянии с дрожащими ногами вести машину было невозможно, но и вызвать такси, будучи сплошь покрытой засосами, она тоже не могла. Решив, что лучше немного опоздать на работу, но безопасно доехать с водителем Чоном, Ю Джин оделась и взяла телефон.
Звонила её мать, Ён Джу. Поскольку они часто разговаривали по утрам, пока мать занималась спортом, Ю Джин нажала на кнопку приема.
[— Алло. Ты на тренировке?]
— Нет. Что-то случилось?
[— Просто решила позвонить, давно не слышала твой голос, да и дело есть. В этот раз мы организуем выставку для детей из уязвимых слоев населения совместно с музеем современного искусства.]
Её мать, Ён Джу, в настоящее время занимала пост директора музея и председателя культурного фонда. Вдохновленная примером матери, отдающей долг обществу, Ю Джин тоже давно делала пожертвования в благотворительные организации.
[— Дети из детского дома «Сонсин», которому ты помогаешь, тоже есть в списке приглашенных. Я понимаю, что ты занята, но как насчет того, чтобы заглянуть к нам в день их экскурсии? Думаю, дети будут рады увидеть тебя после долгого перерыва. Хотела узнать, что ты об этом думаешь.]
— А когда это будет?
[— В следующую пятницу, в шесть часов.]
Пятница. Она не помнила, чтобы у неё было запланировано что-то особенное, но нужно было проверить.
— Я приеду в офис и перезвоню вам.
[— Хорошо. У тебя всё в порядке?]
— Да.
[— Я спрашиваю, потому что голос у тебя какой-то не такой. Подумала, может, ты заболела.]
Её горло никак не могло быть в порядке после того, как она надрывалась всю ночь напролет. Ю Джин ответила максимально спокойно:
— Просто устала, вот голос и сел.
[— Я всегда это говорю, но я не хочу, чтобы ты работала на износ.]
Ю Джин подошла к кофейному столику в гостиной и подняла с пола ручку.
[Во всем нужна мера.]
Пропустив слова матери мимо ушей, Ю Джин подписала контракт. Цели, к которым она стремилась, всегда требовали бодрствовать, когда другие спят, и доводить себя до изнеможения, чтобы хоть что-то заполучить. То, что доставалось легко, её не привлекало. Только добившись желаемого тяжелым трудом, она чувствовала, что доказывает свою ценность.
[Ты уже взрослая и сама во всем разберешься... но я всё равно волнуюсь. Если тебя что-то тревожит, можешь рассказать маме.]
— Ничего такого нет.
Проверив бумаги, Ю Джин посмотрела на свою одежду, валявшуюся под столом. Она присела, чтобы поднять блузку, но вдруг её схватили за плечо.
— Зачем ходите голышом, даже шторы не задернув?
Почувствовав, как её окутывают большим полотенцем, Ю Джин подняла взгляд. Перед ней стоял влажный после душа Ги Сын Хён — видимо, он мылся в другой ванной.
[...Ю Джин?]
Напряженный голос ворвался в ухо Ю Джин. Вокруг было настолько тихо, что Ён Джу услышала низкий мужской голос и теперь говорила с явным замешательством.
[Ты не одна?]
— ...
Не сводя глаз с Ги Сын Хёна, Ю Джин слегка склонила голову.
— Да, мама.
Только тогда взгляд Ги Сын Хёна скользнул к телефону в её руке.
— Я в Капхёне, со своим парнем.
Услышав слово «мама», он выхватил у неё телефон.
— Здравствуйте. Это Ги Сын Хён.
Уперев одну руку в бок, он смотрел на Ю Джин сверху вниз. Капли воды стекали по рельефным мышцам живота, сбегая к паху. Ю Джин с запозданием осознала, откуда взялось полотенце, наброшенное ей на плечи. При мысли о том, что маячивший перед глазами член совсем недавно пронзал её изнутри, низ живота отозвался тянущей болью.
— Мне следовало навестить вас раньше, прошу прощения за столь позднее знакомство.
Сделав шаг, Ги Сын Хён задернул шторы. Ю Джин стянула с плеч влажное полотенце и надела блузку.
— Да. Это моя вилла.
Ги Сын Хён, смотревший в щель между шторами на улицу, обернулся. Подняв валявшиеся по пути в спальню брюки, он всучил их Ю Джин.
[Извините, кажется, я помешала вам хорошо проводить время.] — из динамика донесся голос матери.
[Я слышала от знакомых, что вы с Ю Джин встречаетесь.]
— Мне очень стыдно, что вы узнали о наших отношениях таким образом.
Его голос звучал настолько спокойно, что мог бы заставить мать забыть о потрясении от того, что её дочь расхаживала голышом.
— Я сейчас собираюсь на работу. Могу я перезвонить вам позже?
[Конечно.]
— Тогда прошу прощения.
Он вежливо завершил разговор. Дождавшись, пока на том конце положат трубку, Ги Сын Хён холодно усмехнулся.
— Вы так записываете её имя?
Ю Джин, застегивая пуговицы, спросила:
— А что не так?
— «Мать Ли Ён Джу».
Ю Джин не видела в этой записи ничего странного. Её взгляд оторвался от экрана и поднялся на мужчину.
— А как записан я?
Не понимая, к чему он клонит, Ю Джин ответила:
— «Генеральный директор Ги Сын Хён».
Если быть точной, после этого было приписано название компании «900 Media». Это делалось для того, чтобы среди множества похожих имен сразу определить должность и место работы человека.
— Измените на ласковое прозвище.
Он протянул телефон и присел на край дивана.
— Даже если это игра, нужно проявлять усердие.
Слово «усердие» задело Ю Джин. Застегнув последнюю пуговицу, она забрала свой телефон. На нем стоял пароль, так что никто чужой не смог бы заглянуть внутрь, но на всякий случай действительно стоило переименовать контакт.
Просунув ноги в брюки, Ю Джин перевела взгляд на его ноги. Между надменно раздвинутыми бедрами расслабленно покоилась плоть, которая мучила её всю ночь. Ей до сих пор не верилось, что это целиком входило в неё, как вдруг член начал медленно наливаться кровью.
Глаза Ю Джин застыли. На её глазах он всё больше приобретал ту самую угрожающую форму, которую она так хорошо запомнила.
— Почему вы так смотрите?
Его невозмутимый голос ударил по ушам.
— Думаете, я снова за вас возьмусь?
Застегнув пряжку, Ю Джин медленно выдохнула.
В этот момент входная дверь открылась, и послышались шаги. Вошедший в гостиную Джи Хо поспешно опустил голову.
— Прошу прощения, я выйду.
Ю Джин отвела взгляд от Ги Сын Хёна.
— Всё в порядке. Я уже оделась.
Подняв полотенце и бросив его ему на колени, Ю Джин направилась к выходу. Бросив взгляд ей вслед, Ги Сын Хён встал с дивана и обмотал полотенце вокруг бедер.
— Я дам вам человека, поедете с ним.
— ...
Посмотрев на телохранителя, он тихо приказал:
— Отвези её.
Телохранитель у входа поклонился.
***
Ги Сын Хён сразу же направился в ванную комнату при гостиной и оперся обеими руками о раковину. Ситуация была настолько абсурдной, что даже смеяться не хотелось. Он столько раз имел её, но, видимо, всё еще не насытился — стоило лишь взглянуть на Кан Ю Джин, как тело реагировало, будто нажали на кнопку.
Его взгляд похолодел. Он столько раз вбивался в нее, разрушая изнутри, а она смотрела на него совершенно без стеснения. Будто всё это ничего не значило. Ги Сын Хён скомкал и сорвал с себя полотенце. Словно желая разорвать в клочья пульсирующий от прилившей крови член, он шагнул в душевую кабину.
Он включил ледяную воду, но вскинувшее голову желание так просто не отступало. Стоило обхватить плоть ладонью, как обжигающий жар напомнил о мягкой слизистой внутри Ю Джин.
Как её и научили, она вскрикивала от каждого прикосновения, но её руки до самого конца так и не обняли его. Когда он начал вбиваться тазом с такой силой, чтобы заставить её прижаться к нему, она наконец обвила руками его шею, а её глаза наполнились влагой. Сквозь полуприкрытые веки она смотрела ему прямо в душу взглядом, глубоким и затягивающим, как болото.
Чувство пресыщения от того, что он до капли выпил её срывающиеся стоны, теперь пульсировало во вздувшихся венах. На тыльной стороне ладони, двигающейся наперекор потоку воды, проступили толстые кровеносные сосуды.
Он владел ею и сжимал в объятиях, но Кан Ю Джин ушла на своих двоих.
Его тяжелое дыхание разбивалось о мощный поток воды.
Насыщенная жажда обладания превратилась в липкую семенную жидкость и смылась водой. Закончив свои долгие движения, Ги Сын Хён напряг челюсть, и его лицо заледенело.
Воспоминание о хрупком силуэте, который самостоятельно выбрался из ванны и стал искать одежду, давило на него тяжелым грузом.
Не цепляясь, ни о чем не умоляя. Осознание того, что он не смог привязать к себе Кан Ю Джин, пробудило его темную натуру, подавленную где-то глубоко внутри.
Простояв под струями до тех пор, пока из тела не ушел весь жар, Ги Сын Хён закрыл кран.
Как только он открыл дверь ванной, стоявший в гостиной Джи Хо обернулся.
— Исполнительного директора отвезли.
— ...
С каждым его шагом на пол падали холодные капли.
— Если собирался приехать на полчаса раньше, нужно было предупредить.
Приедь он хоть немного раньше, столкнулся бы с раздетой Кан Ю Джин. После недолгого молчания Джи Хо произнес:
— Извини. Впредь буду внимательнее.
Отмахнувшись от паршивого настроения, Ги Сын Хён взял перекинутую через спинку дивана рубашку. Продев руки в рукава, он вдруг заметил лежащий на столе контракт и подошел ближе.
Судя по тому, что остался только один экземпляр, второй Кан Ю Джин забрала с собой. Резко перелистывая страницы, Ги Сын Хён сжал бумагу между пальцами и усмехнулся.
Даже расписаться не забыла.
Уголок документа смялся. Неизвестно, когда именно она успела это сделать, но было кристально ясно, что этот контракт для Кан Ю Джин важнее собственной жизни.
Со шлепком бросив контракт на стол, Ги Сын Хён поднял воротник рубашки.
— До сегодняшнего вечера собери список всех связей Кан Джон Вона и положи мне на стол.
Услышав этот тяжелый тон, Джи Хо коротко кивнул. Рука, застегнувшая пуговицы рубашки, натянула подтяжки на массивные бедра. Туго натянутые резинки впились в кожу. Пальцы безошибочно пристегнули зажимы к подолу.
Как только он надел брюки и жилет, темная татуировка револьвера полностью скрылась из виду. Убрав руки от тугого узла галстука, он проткнул воротник булавкой, фиксируя его. Застегнув манжеты, скрывающие каждый миллиметр кожи, он, наконец, взял со стола часы. Словно назло застегнув на запястье этот символ, выставивший его посмешищем, Ги Сын Хён взял телефон.
И набрал по памяти одиннадцатизначный номер. Мягкие гудки резко оборвались.
[Алло.]
Впитывая этот аккуратный голос, его взгляд потемнел.
— Здравствуйте.
***
Из здания музея, погрузившегося в сумерки, лился яркий свет. Миновав табличку «Закрыто» и пройдя через служебный вход, Ён Джу поправила шаль, сбившуюся от быстрой ходьбы.
Внутри музея, откуда уже ушли все посетители, стояла звенящая тишина. Опрятно одетая куратор встретила Ён Джу спокойной улыбкой.
— Он ждет вас внутри.
Ён Джу передала ей свою сумку.
— Как давно он приехал?
— Минут двадцать назад. Я предложила провести экскурсию по выставке, но он сказал, что хочет осмотреть всё сам.
Встреча была назначена на семь, и Ён Джу, опоздавшая уже на десять минут, ускорила шаг. Торопливый стук каблуков взлетал к высоким сводам потолка. Это была встреча не с кем-нибудь, а с парнем её дочери, и Ён Джу, желавшая, чтобы их первое знакомство прошло со всеми подобающими приличиями, просто сгорала от нетерпения.
Услышав слухи о романе Ю Джин и Ги Сын Хёна, не один и не два знакомых обрывали телефон Ён Джу, чтобы узнать правду. Да она и сама сейчас шла, чтобы убедиться во всем лично.
Озираясь по сторонам, Ён Джу замедлила шаг.
Мужчина стоял перед огромной картиной, засунув руки в карманы; его фигура была безупречно мощной. Даже на фоне произведения с кричащими цветами он не терялся — напротив, его присутствие ощущалось лишь острее. Понаблюдав за его спиной, Ён Джу шагнула вперед.
— Долго ждали? У меня возникли срочные дела.
Вполоборота обернувшись к ней, он улыбнулся.
— Вовсе нет.
Рука, до этого покоившаяся в кармане, плавно скользнула наружу.
— Позвольте представиться официально. Ги Сын Хён.
Пожав протянутую руку, Ён Джу улыбнулась.
— Ли Ён Джу. Рада знакомству.
Рука была большой и твердой. Как надежная опора, на которую могла бы опереться её дочь. С другой стороны, Ён Джу была немного удивлена его внешностью, которая оказалась куда более выдающейся, чем твердили слухи. Учитывая резкие, выразительные черты лица самой Ю Джин, Ён Джу почему-то казалось, что дочь, по закону притяжения противоположностей, выберет человека с мягкой внешностью.
— Не заскучали?
— Разве можно заскучать в музее, где выставлено более сотни произведений искусства?
Отпустив его руку, Ён Джу мягко рассмеялась.
— При жизни отец обожал открывать новых художников и коллекционировать картины. Я подумала, что вместо того, чтобы прятать эти сокровища, лучше поделиться ими со всеми, вот и открыла этот скромный музей.
— Благодаря вашему разрешению я осмотрел выставку с таким чувством, будто все эти шедевры принадлежат только мне.
Надо же, как изящно он описал свое ожидание в одиночестве. Ён Джу с удовлетворением произнесла:
— Ю Джин пошла в дедушку, у нее отличный вкус. В «Рисыль» тоже висит пара картин, вы их видели?
— Да, видел, когда был там в прошлый раз.
— Вот как. Причина, по которой вы хотели со мной встретиться, случайно не связана с тем, что произошло сегодня утром?
Ги Сын Хён молча опустил взгляд.
— Если дело в этом, можете не переживать. Для взрослых людей в отношениях это совершенно естественно.
— Я и не думал, что вы испугались.
Ги Сын Хён чуть заметно улыбнулся.
— Мне показалось, вы скорее обрадовались.
На этот дерзкий ответ Ён Джу невольно рассмеялась.
— Вы правы. Какой родитель будет против того, что его дочь впервые завела отношения.
Ён Джу больше кого бы то ни было хотела, чтобы Ю Джин нашла в жизни привязанность за пределами работы. Её единственным постоянным хобби была верховая езда. Дочь прекрасно находила общий язык с животными, но избегала эмоциональной близости с людьми.
По этой же причине она насильно отправляла живущую одними расчетами и выгодой Ю Джин на встречи выпускников. Ён Джу надеялась, что хотя бы так дочь сохранит детские связи и научится ценить дружбу, поэтому сейчас, увидев любимого мужчину дочери, она не могла выразить свою радость словами.
Мужчина, которого Ю Джин нашла сама, без чьих-либо уговоров.
— Сегодня я попросил о встрече, потому что хочу обратиться к вам с одной просьбой.
— С какой же?
— Завтра вечером Ю Джин встретится с моими родителями, и я хочу, чтобы следующей нашей встречей стало официальное знакомство семей.
Знакомство семей. Ён Джу уже слышала от директора Хана Чхон Яна, что Ю Джин планирует сделать предложение. Узнав об этом, её муж, Хо Мун, расхохотался на весь дом, заявив, что это вполне в духе его дочери. Учитывая семью и статус жениха, муж вел себя так, словно сорвал куш, поэтому Ён Джу благоразумно промолчала.
— Не слишком ли вы торопитесь?
— Я хочу жениться, не обращая внимания на формальности.
Ён Джу прислушалась к его низкому голосу.
— Однако брак — это не мое личное мероприятие.
— Верно. Я понимаю ваши чувства к Ю Джин, но такие дела не делаются за один день.
— Я понимаю. Мы будем не спеша готовиться к свадьбе, как того хотят старшие, но...
Черные туфли слегка изменили угол.
— Вместо этого я бы хотел сначала зарегистрировать брак.
Сердце Ён Джу екнуло. Предложение делали не ей, но на мгновение у неё помутнело в голове. Утром она впервые услышала его голос, а вечером встретилась лично, но он пер напролом так, словно желал этого уже очень давно.
Словно влюбленный мужчина, который до смерти боится упустить свою женщину. Попав под влияние его голоса, полного твердой решимости, Ён Джу произнесла:
— ...Придется обсудить это с адвокатом Кимом. Мне-то нет дела до этих формальностей, но мой муж до мозга костей бизнесмен, так что...
— Речь идет о союзе с «Син А Групп», это совершенно естественно.
Как и в случае с Мин У и Чон Хёном, сыгравшими свадьбы ранее, регистрация брака состоялась только после проведения самой церемонии. За это время юридический отдел досконально проверяет компанию стороны жениха или невесты на наличие потенциальных проблем.
— Если потребуются какие-то документы, я всё подготовлю.
От такой готовности пройти любые проверки Ён Джу потеряла дар речи.
Внезапно она поняла, почему Ю Джин до самой помолвки скрывала свои отношения. От её мужа посыпались бы одни лишь головные боли, словно речь шла о слиянии компаний. Да и на самом деле Хо Мун уже поднял всё досье на Ги Сын Хёна.
— Возможно, вам будет неприятно это слышать, но как только мой муж узнал о ваших отношениях с Ю Джин, он сразу начал наводить о вас справки.
— Мой отец наверняка сделал то же самое.
Его непринужденная улыбка растопила неловкость в душе Ён Джу.
— Раз уж вы оба так тверды в своих намерениях, тянуть время будет лишь мучением.
Однако для Ён Джу с того самого момента, как Ю Джин решила сделать предложение, все эти бюрократические тонкости потеряли значение.
— Сначала проведем встречу семей, а затем я поговорю с мужем о досрочной регистрации брака.
— Благодарю вас.
— Это я должна вас благодарить. Пусть мы и пообщались совсем немного, теперь я понимаю, почему Ю Джин задумалась о браке.
Ги Сын Хён сделал глубокий вдох и улыбнулся.
— Я слышала от других, что это Ю Джин сделала вам предложение. Но то, что вы сами встретились со мной и лично завели этот непростой разговор... должно быть, именно это её и покорило.
Покорило, как же. Будь она женщиной, которая ведется на подобную чепуху, у него не было бы причин тащиться сюда. Подавив желание выругаться, Ги Сын Хён выдавил из себя улыбку.
— Познакомившись с вами лично, я тоже кое-что понял.
— И что же?
— Ю Джин очень похожа на своего отца.
— Правда?
— Да.
Ён Джу оказалась невероятно сентиментальной женщиной, поддавшейся его влиянию после пары фраз. Ему даже не пришлось прилагать усилий, чтобы вытянуть из неё нужный ответ.
— На самом деле у меня к вам еще одна просьба.
И вот теперь начиналось самое главное.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
