Сделав глоток горячего кофе, Ю Джин насладилась горьковатым ароматом, разливающимся во рту.

Это было тело чистой породы, без единой унции лишнего жира. Плотно сбитые, как железная броня, мышцы гармонично переплетались, излучая почти осязаемую мощь.

Надо же, до нелепого идеальное тело.

Если бы кто-то спросил, не влюбилась ли она в его внешность, ей было бы нечем крыть — настолько безупречно он выглядел. Отставив чашку, Ю Джин взяла телефон, чтобы прогнать эти мысли.

Набор для домашнего приготовления «Симпати» — один из проектов по очищению запятнанного имиджа «Син А Фудс» после скандала в «Рисыле» — был строго нацелен на поколение зумеров. Меню, состоящее из блюд для небольших домашних вечеринок и легких закусок под вечерний бокал алкоголя, уже получило положительные отзывы от фокус-групп и готовилось к запуску.

Этот проект просто обязан был стать успешным. Он должен был стать для неё ступенью на пути к вершине.

— Что ты там так внимательно рассматриваешь? — низкий голос вырвал Ю Джин из раздумий. — Даже не заметила, как я подошел.

Она повернула голову на звук и едва не столкнулась с его губами. Когда он успел? Похоже, он долго стоял позади, а когда понял, что она его не замечает, наклонился к самому её лицу. Встретившись с ним взглядом, Ю Джин заблокировала экран телефона.

— Вижу, ты готова. Идем?

— Да.

Ги Сын Хён, упиравшийся рукой в стол, выпрямился и пошел вперед. Черные джинсы с потертостями и рубашка — этот образ не слишком сильно выбивался из его привычного строгого стиля, но именно благодаря такой лаконичности Ю Джин с легкостью подмечала малейшие перемены.

Обычно он носил костюмы-тройки, поэтому она не обращала внимания, но сейчас, когда его белую рубашку пронизывали лучи солнца, под тканью рельефно проступали литые мышцы.

Когда Ю Джин вышла во двор и собиралась достать ключи из сумочки, Ги Сын Хён произнес:

— Поедем на моей.

— Мне привычнее за рулем.

Ги Сын Хён просто протянул руку, и охранник тут же вложил в нее ключи. Ю Джин, намеревавшаяся ехать на своей машине, замерла. Вместо босса ситуацию сгладил провожавший их секретарь Джи Хо:

— Директор Кан, я отгоню ваш автомобиль на парковку вашего дома.

— Не стоит, — ответила Ю Джин и без сожалений направилась к машине Сын Хёна. — Я все равно редко на ней езжу.

За исключением поездок на тренировки, она везде передвигалась в сопровождении охраны, а за рулем сидел личный водитель. Это была воля председателя Кана, а не её собственная. Впрочем, Ю Джин не особо протестовала, ведь в дороге можно было спокойно работать. Зато теперь тот факт, что она тайно выехала на своей машине и приехала к дому Ги Сын Хёна, станет отличным алиби для их «романа».

Сев на пассажирское сиденье, Ю Джин вбила адрес в навигатор.

— Сегодняшний маршрут для свидания составила я, так что следуйте указаниям, — сухо сказала она.

Услышав голосовое оповещение, что путь займет сорок минут, она пристегнула ремень. В ту же секунду мужчина, сидевший рядом, протянул ей руку. Она непонимающе посмотрела на него, и он изящно пошевелил пальцами.

— Вы же сами сказали начать с рук, — произнес Ги Сын Хён, глядя на нее и жуя жвачку. — Хотя мы уже дошли и до задницы.

Мог бы обойтись и без этих уточнений. Впрочем, он был прав: она уже трогала его за весьма интимные места, так что держаться за руки — сущий пустяк

Бросив быстрый взгляд на выстроившуюся за окном охрану, Ю Джин вложила свою ладонь в его. Их совершенно разное тепло слилось воедино. У Ги Сын Хёна была высокая температура тела — не зря она сравнивала его кожу с раскаленным железом.

Ю Джин смотрела в зеркало заднего вида, как особняк становится все меньше. Когда они выехали за массивные железные ворота, по обеим сторонам гладкой асфальтированной дороги потянулся густой зеленый лес. Глядя на этот умиротворяющий пейзаж, Ю Джин тихо выдохнула.

Тишина её не тяготила, но именно из-за нее влажное чавканье жвачки слышалось особенно отчетливо. Сегодня этот звук раздражал и лип к барабанным перепонкам.

— Зачем вы жуете жвачку?

Ги Сын Хён тихо рассмеялся, словно её вопрос его позабавил.

— Видимо, в вашем досье об этом не было ни слова. Наверное, ваш секретарь не слишком-то компетентен.

Его так задело, что я наводила о нем справки?

В отчетах содержались лишь поверхностные факты о Ги Сын Хёне, но не было никаких личных подробностей. Например, она узнала его адрес, но о том, что он никого не пускает в свой дом, в бумагах не было ни строчки.

— Может, это звучит так, будто я копаю под вас, но если кто-то спросит, почему мой будущий муж постоянно жует жвачку, у меня должен быть ответ.

Для бизнесмена, чей имидж играет решающую роль, важна каждая деталь — от цвета и ткани галстука до формы нагрудного платка. Ги Сын Хён, безупречно воплощавший образ идеального руководителя, постоянно гонял жвачку за щекой, и это казалось странным.

— Это вместо сигарет.

— Что?

— Я бросил курить, поэтому жую.

Причина оказалась до смешного банальной, и напряжение Ю Джин немного спало.

— Прошло уже семь лет, а иногда всё равно тянет, — добавил он. — Вы не переносите табак?

— Терпеть не могу. Отвратительный запах.

В её семье никто не курил, поэтому, случайно вдохнув едкий дым на улице, Ю Джин всегда испытывала глубокое отвращение.

— Похоже, генеральному директору Ги Сын Хёну всё ещё тяжело бороться с тягой. Так зачем же вы жуете её прямо сейчас?

— Потому что вы не переносите табак.

Не хочет отвечать прямо? Ну и ладно. В любом случае, это хорошие новости: мужчина, которого она якобы любит, не должен курить, так что ей придется придумывать на одну отговорку меньше.

— Когда мы ведем такие разговоры, кажется, будто мы и правда встречаемся.

— Такие разговоры?

— Вы так легко делитесь со мной личным, словно и впрямь по уши в меня влюбились.

«Делится» — это громко сказано. Разговор не блистал особой информативностью и уж точно не восполнял пробелов в досье.

Она приказывала секретарю Ли выскрести всё до самого дна, но период с того момента, как Ги Сын Хён уехал учиться за границу в средней школе, и вплоть до окончания университета, оставался чистым листом. В каком университете он учился, какие у него были оценки — не удалось найти ни единого выпускника, который мог бы хоть что-то о нем рассказать, словно кто-то подчистую вычистил его прошлое.

Но ведь семь лет назад... Это как раз возраст учебы в университете.

Пока Ю Джин погружалась в раздумья, мужская рука, сжимавшая её ладонь, сдавила пальцы чуть сильнее. Она опустила взгляд.

Всё равно их отношения — лишь фикция. Ей не нужно знать, что он делал в прошлом, и нет смысла забивать этим голову. Всё, о чем Ю Джин должна была думать сегодня — как сделать их свидание максимально убедительным для чужих глаз.

К тому моменту, как она привыкла к горячему теплу его ладони, они прибыли на место. Когда Ю Джин попыталась высвободить руку, его хватка стала жестче, не давая ей пошевелиться.

— И здесь будет наше свидание? — тихо спросил он, глядя в лобовое стекло. — Как ни посмотри, на место для романтики это не похоже.

Из-за темно-серых строительных ограждений, поднимая облака густой пыли, выезжали огромные грузовики. На вывеске значилось: «Син А Констракшн». Перекатив жвачку во рту, Ги Сын Хён поинтересовался:

— Это по вашему графику?

— Мне нужно лишь ненадолго зайти и осмотреть объект изнутри.

— То есть вы собираетесь таскать меня за собой, решая свои рабочие вопросы?

— А есть причины этого не делать?

Ги Сын Хён от такой наглости лишь усмехнулся.

— У меня есть пара встреч, которые я физически не могу отменить. И эта — одна из них, — пояснила Ю Джин.

— И сколько еще таких встреч помимо этой?

— Сегодня в шесть вечера, завтра в час дня. И еще одна вечером.

Расписание на эти два дня пестрело дырами.

— Чем больше об этом думаю, тем яснее понимаю, что ваш секретарь бездарен. Даже один гребаный график нормально расчистить не может, — бросил Ги Сын Хён.

— Оставьте моего секретаря в покое. Это вы, генеральный директор, вызвались отменить свои планы, чтобы провести со мной максимум времени.

Ю Джин просила его освободить график по возможности, но не требовала отменять абсолютно всё.

— Мне понадобится минут двадцать. Не выходите, подождите меня в машине.

С этими словами Ю Джин открыла дверь. Ги Сын Хён медленно разжал пальцы, отпуская её руку, и уставился в дверной проем.

— Как скажете.

Хлоп. Как только дверь закрылась, его лицо заледенело. Через окно он наблюдал, как Ю Джин подошла к какому-то мужчине, надела строительную каску и скрылась за ограждением. Словно пережевывая её приказ «сидеть и ждать», Ги Сын Хён потянул за ручку двери.

Выйдя наружу, он вдохнул ветер, принесший характерный запах строительной пыли. За ограждением, откуда доносился грохот, возвышался остов строящегося здания.

— Строительство торгового комплекса, значит...

Изучив взглядом информационный щит на въезде, Ги Сын Хён сунул руки в карманы. Если подрядчиком выступала «Син А Констракшн», значит, объектом заправлял старший сын председателя, Кан Мин У. Выстроить логическую цепочку до инцидента в «Рисыле» не составило труда.

Ги Сын Хён склонил голову набок. Насколько он знал, у Кан Ю Джин была большая доля акций в сети гипермаркетов. Должность в «Фудс» была временной: отсидеть положенный срок — и можно уходить.

Так зачем она так надрывается?

Хотя «Син А Констракшн» и «Син А Фудс» входили в одну корпорацию, продуктовое направление отдали Кан Мён Хану, которого давно вытеснили из гонки за наследство. Ю Джин явно лезла в чужую зону влияния. Сказки о том, что члены семьи просто помогают друг другу, не работали в мире, где ради лишнего процента акций готовы перегрызть глотки и закопать конкурентов заживо.

Впрочем, это не мое дело. На губах Ги Сын Хёна заиграла циничная усмешка.

— Какая же она дерзкая.

Он всегда сам назначал встречи и никогда не тратил время на ожидание. Но Кан Ю Джин бросила его у машины, словно привязанного пса, а сама отправилась решать рабочие вопросики.

«Это вы, генеральный директор, вызвались отменить свои планы, чтобы провести со мной максимум времени».

Если вдуматься, она искусно провоцировала его каждым своим жестом и словом. Он ни разу не показал своей нетерпеливости, но из-за одной её фразы превратился в человека, который просто изнывает от желания побыть с ней рядом. Подавив вспышку раздражения, Ги Сын Хён с силой прикусил жвачку.

Еще и посмела мне солгать.

Если бы Кан Ю Джин сама поцарапала шею в душе, она бы не смогла оставить такой глубокий след — инстинкт самосохранения и боль не позволили бы. Совершенно очевидно: кто-то увидел метку, которую он ей оставил, и с остервенением расцарапал её кожу ногтями.

Пока Ги Сын Хён размышлял о том, что не отказался бы взглянуть в лицо этому ублюдку, его взгляд внезапно скользнул в сторону.

На середине склона стоял черный седан с наглухо тонированными стеклами. Вокруг была только стройка, но машина явно не принадлежала кому-то из рабочих. Вглядываясь в номера, Ги Сын Хён медленно шевелил челюстями.

Этот хвост висит за нами с самого особняка.

Отец Кан Ю Джин приставил нового человека? Или это ищейка того урода, которого он недавно закопал? Самым простым решением было бы подойти и проверить лично, но зачем напрягаться? Пусть ездят следом — всё равно увидят лишь то, как он развлекается с Кан Ю Джин. Словно приглашая их снимать дальше, Ги Сын Хён взглянул на часы.

Прошло около десяти минут. Заметив вдалеке возвращающуюся Ю Джин, он отлепился от капота и обошел машину. Когда он открыл перед ней пассажирскую дверь, Ю Джин слегка нахмурилась.

— Кажется, я просила не выходить из машины.

— Стало душно. А вы управились быстрее, чем я думал.

— Не хотела заставлять генерального директора Ги Сын Хёна ждать.

Услышав это, Ги Сын Хён на секунду замер, а затем уголки его губ поползли вверх.

— Какая хорошая девочка.

***

— Около десяти утра они ненадолго заехали на строительную площадку торгового комплекса в Намянджу. Директор Кан вошла на объект одна — видимо, не пожелала представлять своего любовника президенту Кан Мин У.

С фотографий, разбросанных по столу, на Джон Вона смотрело лицо, напоминающее ожившую статую. Безупречные, лишенные изъянов черты Ги Сын Хёна удивительным образом гармонировали с холодной внешностью Кан Ю Джин.

— Покинув объект, директор направилась на конную ферму в Канвондо, куда она ездит каждую неделю. Директор ездила верхом, а мужчина просто наблюдал. Обед прошел в ресторане корейской кухни в тридцати минутах езды оттуда...

— Заткнись.

— Слушаюсь.

Глаза Джон Вона, маниакально изучавшего снимки один за другим, налились кровью.

Он уже не раз приставлял к Кан Ю Джин людей, чтобы выяснить, есть ли у нее кто-то. Раньше результаты всегда были нулевыми, но на этот раз всё оказалось иначе.

Джон Вон впервые видел её такой. Без вечного хвоста из телохранителей, она ранним утром сама села за руль и поехала прямо домой к мужчине. Поездка в одной машине, маршрут, полностью подстроенный под вкусы Ю Джин... Взгляд Джон Вона надолго замер на снимке, когда Ю Джин собиралась спуститься с лошади, мужчина непринужденно придержал её за талию.

— Что скажешь, секретарь Ким?

— О чем именно, сэр?

— Как думаешь, Кан Ю Джин с ним действительно спит?

Секретарь, которого только что грубо заткнули, замялся. Джон Вон, скрепя сердце, выдавил из себя подобие улыбки, словно призывая говорить откровенно.

— Или они просто разыгрывают спектакль?

— На мой взгляд... Директор Кан действительно им увлечена.

— ...

— Я навел справки через секретариат: на выходные у нее было запланировано множество встреч. Половину из них она перенесла.

Да уж. Для трудоголички Кан Ю Джин это было настоящим безумием.

— Они могли бы встретиться где-то на нейтральной территории, но она сама поехала к нему домой. И провела там около двух часов.

Джон Вон глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от тяжести, сдавившей легкие. Раз они уже переспали, значит, она достаточно ему доверяет, чтобы так на него опираться. Он сверлил взглядом фотографии с фермы, словно пытался выжечь их в памяти, но его мозгу требовалось время, чтобы смириться с фактом: в сердце Кан Ю Джин появился мужчина.

Когда они вообще успели сойтись? Пытаясь найти точки пересечения, Джон Вон раздраженно поморщился. Если они впервые встретились в вип-комнате «Рисыля», тогда понятно, почему Ю Джин так тщательно стерла записи с камер. Она всегда параноидально оберегала свою личную жизнь. Джон Вон был так зациклен на визите директора Чан Чэ Вона в тот день, что упустил самое главное.

— Оставь Кан Ю Джин. Займись этим хмырем, — палец Джон Вона с силой вдавился в лицо Сын Хёна на фото, словно прижигая его раскаленным клеймом. — Узнай всё: чем дышит, где бывает, с кем водится.

— ...Господин, я как раз собирался об этом доложить. Ребята из агентства сказали, что во время съемки объект, кажется, их заметил. Если мы продолжим слежку, есть риск, что они вычислят заказчика.

— Значит, пусть работают так, чтобы их не засекли! Я отвалил им кучу бабок, а они смеют нести мне эту чушь?!

— Дорогой.

Дверь кабинета резко распахнулась. Увидев разбросанные по столу фотографии, Си Юн замерла.

— Что это всё значит?

Испуг длился лишь секунду. Джон Вон мягко улыбнулся и небрежно сдвинул снимки в сторону.

— Ты уже вернулась?

Си Юн подошла ближе и взяла в руки одну из фотографий.

— Это и есть Ги Сын Хён? — она бросила взгляд на снимок, где он стоял вплотную к Ю Джин, и, словно получив нужный ответ, стянула пальто. — Смазливая мордашка. Слухов об этом мужчине ходит много, но он настолько скрытен, что даже его лицо мало кому известно. У моего отца обширные связи, я думала, хоть кто-то что-то о нем знает. Но нет, все как один твердят, что без понятия.

Вчера вечером звонок исполнительного директора Кима стал для Си Юн детонатором. Узнав, что избранник Ю Джин — тот самый Ги Сын Хён из ООО Media, Си Юн подняла на уши всех знакомых, но так и не смогла нарыть на него ничего существенного.

Впрочем, и без глубоких раскопок было ясно, что он — опасный противник. Ги Сын Хён числился крупнейшим акционером в газете «Мин А Ильбо» и вещательной компании, принадлежащих отцу Си Юн, председателю Ки Джун Мину. Он обладал всеми ресурсами, чтобы заставить Си Юн нервничать.

— Она... не выйдет за него, — процедил Джон Вон.

— Вы всё еще пытаетесь себя в этом убедить?

Никто не заставлял их встречаться из-под палки. То, что они сошлись по любви, пугало Си Юн больше всего. Ведь она сама вышла замуж, руководствуясь теми же чувствами. И желание отдать Джону Вону всё, и стремление помочь ему вернуть себе законное место на вершине — всё это родилось исключительно из любви.

А что, если Ги Сын Хён тоже по-настоящему любит Кан Ю Джин и готов бросить к её ногам весь мир? От одной этой мысли глаза Си Юн похолодели.

— Только представьте, что будет, если этот мужчина решит всерьез продвигать Кан Ю Джин. Что мы будем делать, если акционеры начнут колебаться?

— ...

— И вообще, брак — это не конец света. Если Кан Ю Джин потеряет голову, раздвинет перед ним ноги и залетит... Что тогда? Придется жениться, никуда не денется.

На виске Джон Вона вздулась вена.

— Меня бесит сам факт того, что они встречаются.

Он не ожидал, что Кан Ю Джин выберет какого-то неудачника, но перевернутая карта оказалась для них максимально невыгодной. Джон Вон кивком отослал застывшего столбом секретаря. Как только дверь за ним закрылась, Джон Вон с хрустом сплел негнущиеся пальцы в замок.

— У тебя есть какой-то план?

— Как думаете, кто из них влюблен сильнее?

Джон Вон посмотрел на стол. Кан Ю Джин явно запала на этого ублюдка — иначе бы эти фото здесь не лежали. Но и мужчина, судя по всему, был от нее без ума. Вспоминая его тяжелый, липкий взгляд, не отрывавшийся от Ю Джин, Джон Вон с силой потер костяшки пальцев.

— Откуда мне знать? — глухо отозвался Джон Вон.

— Раз не знаем, значит, нужно выяснить, — рассудила Си Юн. — А что, если они просто спят друг с другом? Вдруг в Кан Ю Джин наконец-то проснулось сексуальное желание? Если для них всё несерьезно, то и рассорить их будет проще простого.

— Рассорить? — переспросил он.

— В начале отношений достаточно посеять маленькое зерно недопонимания, чтобы вызвать подозрения, — улыбнулась она. — А там и до разочарования недалеко, верно?

Внезапно зазвонил телефон Си Юн. Достав мобильный, она приложила палец к губам, призывая Джон Вона к молчанию.

— Да, пап. Только что приехала домой. Ах... Правда? Ну что вы, не стоило так утруждаться. Правда, спасибо вам огромное. Да, я вас люблю.

Закончив щебетать милым, как у птенчика, голоском, Си Юн просияла.

— Беру свои слова назад насчет отцовских связей. Завтра в обед генеральный директор Ги Сын Хён играет в гольф с председателем Кимом. Видимо, удача на моей стороне.

Она называла это «удачей», но Джон Вон физически ощутил давление власти её отца. Он сам смог лишь приставить к Кан Ю Джин хвост, а председатель Ки уже разузнал личное расписание Ги Сын Хёна.

— Дорогой, у вас же завтра днем нет важных встреч?

Собственно, именно связи её семьи и стали главной причиной его женитьбы на Си Юн.

— Даже если есть, я их отменю.

Джон Вон медленно кивнул, глядя на жену.

— Буду делать так, как скажет моя Си Юн.

Для начала нужно было встретиться с этим Ги Сын Хёном лично. Посмотреть, что он за фрукт.

***

— Из-за директора Чан Чэ Вона мне пришлось сгореть со стыда, — цокнул языком председатель Ким, принимая клюшку у кедди, проверявшего скорость ветра. — Я ведь сотню раз ему говорил: как только всплывет какой-нибудь скандал со знаменитостями, всё уляжется. Но, видимо, у него совсем не осталось козырей в рукаве. Прибежал ко мне в панике, умолял свести его с нужными людьми. Пришлось упомянуть генерального директора Ги.

Прицелившись к крошечному мячику для гольфа, Ким с силой развернул корпус. Щелк! Раздался резкий, похожий на выстрел звук удара, и мяч по дуге улетел вдаль. Кедди зааплодировал:

— Отличный удар, председатель Ким!

— Ха-ха, сегодня у меня рука идет как надо.

Ким вернул клюшку кедди и неспешно зашагал по траве.

— Спасибо, что тогда с готовностью откликнулся на мою просьбу. Зная твою занятость, я бы не обиделся, если бы ты отказал.

— Что вы. Ради вашей просьбы я готов бросить всё и примчаться, председатель Ким.

Председатель Ким мягко прищурился в улыбке.

— Вот и славно. Ты согласился встретиться с ним из уважения ко мне — и на этом дело закрыто. Я сделал для директора Чана всё, что мог, чтобы мне не было стыдно смотреть в глаза председателю Юн Джа Ён. А раз ты выполнил мою просьбу, значит, теперь у тебя есть право попросить об услуге меня.

Вдохнув свежий ветер, председатель Ким протянул:

— Кстати... Директор Чан рассказал мне весьма занятную историю.

— Какую же?

— Говорит, будто ты ни с того ни с сего схватил его за грудки и вышвырнул вон. Ха-ха! Это правда?

Спрятав руки за спину, Ги Сын Хён так крепко сжал рукоять клюшки, что кожаная перчатка смялась.

— Ну что вы, как можно.

На губах Ги Сын Хёна заиграла безупречно безмятежная, ничем не выдающая его улыбка.

— Он перебрал со спиртным. Просто оступился на выходе, а слухи расползлись совершенно нелепые.

Перед тем как впустить Чан Чэ Вона в вип-комнату «Рисыля», люди Сын Хёна обыскали его и изъяли всё, на что можно было вести запись. Записи с камер видеонаблюдения тоже стерли. Единственное — немного напрягало, что свидетельницей стала Кан Ю Джин, но не более того.

— У этого типа отвратительные пьяные привычки. Видимо, он хотел хоть так облить тебя грязью, раз уж ты отказался выполнить его просьбу.

— В этот раз жертвой стала начинающая актриса. Моя совесть просто не позволила бы такое замять.

— Твоя правда. И ведь она не одна такая, сколько их уже было? Боже, представляю, как тяжело на душе у председателя Юн Джа Ён.

Председатель Ким цокнул языком и неспешно зашагал по полю для гольфа.

— Когда даешь волю своему члену, надо быть осторожным. Надо же было так глупо попасться.

Уж чья бы корова мычала. У самого председателя Кима был весьма специфический тайный фетиш. Он возбуждался от извращений: любил ползать по полу, как собака, и получать побои. В этой грязной тайне, о которой не знали ни жена, ни дети, против воли заставили участвовать уже трёх актеров. И среди них были даже мужчины.

Ги Сын Хён неторопливо шагал следом.

Этот занимательный компромат он планировал приберечь и вывалить наружу попозже. В тот момент, когда ему захочется впечатать эту самодовольную физиономию в грязь.

— Ну давай, прошлый удар ты запорол, так что в этот раз постарайся!

— Позиция крайне неудобная.

Намеренно прибеднившись, Ги Сын Хён подошел к мячу, даже не став менять свою клюшку. Он уже выслушал всё, что выболтал директор Чан, и игра начала ему наскучивать. Хотелось всё поскорее закончить, но, если председатель Ким проиграет сопляку, годящемуся ему в сыновья, он будет разочарован.

Ги Сын Хён тщательно выверил силу удара.

Этот раунд остался за опытом. Ги Сын Хён учтиво произнес:

— Вы снова выиграли, председатель Ким. Похоже, мне до вас еще расти и расти.

— Ха-ха, мне тоже было в радость с тобой сыграть, генеральный директор Ги! — внезапно председатель Ким похлопал Сын Хёна по ягодице. — Ты мне прямо как сын, любо-дорого смотреть.

Ги Сын Хён едва заметно дернул бровью.

— Мой отец не трогает меня за задницу.

— Да неужто?

Председатель Ким уселся в гольф-кар и громко расхохотался. Ги Сын Хён натянул на лицо улыбку и добавил:

— В следующий раз я вас обязательно обыграю.

— Мне нравится твой напор!

Добравшись до лобби клуба, председатель Ким сразу сел в ожидавшую его машину. Вежливо поклонившись на прощание, Ги Сын Хён дождался, пока черный автомобиль скроется из виду, и медленно стянул перчатку.

Он что, хочет, чтобы я тоже его отдубасил?

Если старик желал, чтобы Сын Хён присоединился к его извращенным играм, он с превеликим удовольствием отделал бы его клюшкой. Пытаясь избавиться от мерзкого ощущения на ягодице, Ги Сын Хён развернулся. Джи Хо, грузивший сумку с экипировкой в багажник, забрал у босса перчатку.

— Вы закончили быстрее, чем я думал. Сразу поедем?

— Да.

— Ой!

Джи Хо рефлекторно выставил руку, заслоняя Ги Сын Хёна. Расслабленно стоявший Сын Хён отступил на шаг, а лицо Джи Хо исказила гримаса боли. Рукав секретаря насквозь промок от обжигающей жидкости. Стоявшая прямо перед ними женщина растерянно смотрела на свой стакан, в котором осталась лишь половина кофе.

— Ох, что же я наделала! Вы в порядке? Сильно обожглись?

— Всё нормально.

Когда Джи Хо опустил руку, по его запястью заструилась темная жидкость. Ги Сын Хён уставился на бумажный стакан без крышки, а затем перевел взгляд на грязные брызги на своем светлом поло. Джи Хо принял основной удар на себя, но всплеск был настолько сильным, что досталось и Сын Хёну.

— Боже, я должна оплатить химчистку... Нет, вам нужно срочно подставить руку под холодную воду! Что же делать... Может, сходим в медпункт?

— Правда, всё в порядке.

— Да как же в порядке! Кофе же был кипяток... Я не могу просто так уйти, мне ужасно неловко!

Женщина с перепуганным лицом достала носовой платок и принялась тереть предплечье Джи Хо. От этих нажатий жгучая боль лишь усилилась. Но Джи Хо не мог показать слабость, когда за спиной стоял его босс. Сын Хён медленно поднял голову.

— Раз вы так настаиваете, дайте свою визитку.

— Ах... У меня нет с собой визитки, но давайте я оставлю номер...

— Что здесь происходит?

— Ой, милый!

Женщина уставилась на подошедшего мужчину, как на спасителя. Мужчина в костюме для гольфа приблизился, мгновенно оценил ситуацию и нацепил на лицо выражение крайнего сожаления.

— О боже. Моя жена оплошала. Приношу глубочайшие извинения. Мы с готовностью компенсируем любой ущерб.

— Дорогой, дай им визитку.

— Совсем из головы вылетело. Вот, возьмите.

Достав из заднего кармана бумажник, мужчина протянул визитку. Ги Сын Хён принял её, неторопливо прочитал текст и поднял взгляд.

— Исполнительный директор Кан Джон Вон, «Син А Фудс».

Взгляд, пронзающий лицо Джон Вона, был беспощаден. Когда глаза Сын Хёна хищно сузились, исполнительному директору показалось, будто этот взгляд готов срезать ему губы лезвием. Но Джон Вон удержал годами отточенную светскую улыбку.

— Еще раз прошу прощения за мою жену. Кажется, вы получили ожог...

Ги Сын Хён небрежно сунул визитку в карман и вопросительно скосил глаза на секретаря. Джи Хо, стиснувший зубы, чтобы не выдать боль, разомкнул губы:

— Всё нормально.

— Говорит, что всё нормально. Так что не стоит переживать, — констатировал Сын Хён.

— И всё же! Я не могу вас просто так отпустить, мне очень некомфортно!

Она вцепилась в них мертвой хваткой, словно ей позарез нужно было лично убедиться в их состоянии. Это была лишь мелкая случайность. Они уже получили визитку, чтобы закрыть вопрос, и могли спокойно уйти, но Ги Сын Хён, как ни странно, оставался стоять на месте.

— Мне на одежду тоже попало.

— Что?

— Кофе, который разлила ваша жена. Пару капель прилетело.

Си Юн прищурилась и действительно заметила брызги на его белоснежном поло.

— Ох... Простите. За одежду мы тоже возместим ущерб.

— Компенсаций не нужно. Сходи в медпункт, — обратился Сын Хён к секретарю.

Джи Хо прекрасно понимал, что босс отсылает его вовсе не из-за заботы о его здоровье.

— На обратном пути захватишь из машины чистую рубашку.

Отдав приказ, Ги Сын Хён лениво перевел взгляд на семейную пару.

— Так вас устроит?

— Благодарю. Моя жена обычно очень осторожна, видимо, она испугалась, когда вы столкнулись. Дорогая, а как твои руки? Всё в порядке?

— Ну... Я тоже слегка ошпарилась.

— Сходи с этим господином в медпункт, пусть тебя тоже осмотрят.

— Хорошо.

Си Юн потерла руку, словно только сейчас забеспокоилась о своей нежной, не знавшей тяжелого труда коже.

— А где здесь медпункт...

— Идемте, я покажу, — вздохнул Джи Хо и, словно провожатый, повел ошпарившую его женщину в сторону кабинета врача.

Посреди оживленного лобби, где сновали люди, они остались вдвоем. Оглядев суетливое помещение, Джон Вон предложил:

— Ждать придется долго. Как насчет чашечки чая в лаундже?

— Почему бы и нет.

Ги Сын Хён придавил его тяжелым взглядом.

— При условии, что вы пообещаете больше не выливать на меня кофе.

— Ха-ха. Разумеется.

Обернувшись и зашагав вперед, Джон Вон недовольно скривился. Сын Хён говорил так, будто знал, что кофе пролили нарочно. Наверное, просто показалось. Актерской игре Си Юн мог позавидовать кто угодно.

***

— Присаживайтесь.

Они заняли столик у окна, откуда открывался панорамный вид на изумрудные поля для гольфа.

— Я закажу кофе.

— Как вам угодно.

То, как вальяжно этот тип откинулся на спинку кожаного дивана, раздражало Джон Вона. Вживую он выглядел еще более лощеным, чем на фото. Широкий торс, способный легко укрыть в объятиях женщину, и едва уловимая аура подавляющей власти, витающая вокруг него, как дорогой парфюм, лишь подчеркивали его идеальные, словно высеченные из мрамора черты. Заметив, как на губах мужчины блестит солнечный свет, Джон Вон невольно сжал челюсти.

Интересно, этими ли губами он ласкал кожу Кан Ю Джин?

Джон Вон сплел пальцы в замок.

— Могу я узнать, чем вы занимаетесь?

Он и так всё прекрасно знал. Но нужно было разыгрывать спектакль «первой встречи», поэтому Джон Вон продолжал гнуть свою линию. Откинувшись на спинку дивана, Ги Сын Хён лениво шевельнул губами:

— Пришел поиграть в гольф.

— Я имел в виду сферу вашей деятельности...

— И какая же, по-вашему, у меня сфера деятельности?

Вот ублюдок. Джон Вон выдавил натянутую улыбку.

— Хм. Актёр? Или, может, работаете моделью? Я совершенно не интересуюсь шоу-бизнесом, поэтому, если вы знамениты, а я вас не узнал, то...

— Если меня нельзя узнать с первого взгляда, значит, не такой уж я и знаменитый.

— Вот как...

На приторную лесть он даже не повелся. От этого внутри Джон Вона начала закипать первобытная злоба. На самом-то деле он хотел спросить совершенно о другом. Чем ты зацепил Кан Ю Джин? Какие звуки она издает, когда стонет в объятиях мужчины? Она же холодная, как лед, значит, трахать ее и ломать в постели — сплошное удовольствие для мужского эго. Я ни разу в жизни не смог победить Кан Ю Джин. Как ты смог так легко её заполучить?

Низменные мысли лезли одна на другую и наконец сорвались с языка:

— У вас есть девушка?

Сын Хён лениво приподнял бровь.

— Вы что, решили устроить мне допрос?

Черт, спросить про отношения прямо в лоб — это перебор. Поняв, что ляпнул лишнее, Джон Вон поспешил сгладить углы:

— Я же говорил, у вас выдающаяся внешность. Глядя на вас, я вспомнил пару знакомых, которые просили познакомить их с хорошим мужчиной.

— У меня кто-то есть.

От этого равнодушного тона уголок губ Джон Вона нервно дрогнул.

— Надо же. Какая жалость.

— Кан Ю Джин, исполнительный директор «Син А Фудс».

Выстрелившее без предупреждения имя пронзило барабанные перепонки.

— Мы встречаемся. Разве вы не знали?

— Нет. Слышу об этом впервые.

— Правда?

Джон Вон изо всех сил подавлял эмоции, молясь, чтобы его лицо выражало искреннее удивление. А ведь он еще и приперся к ней в офис с букетом, ублюдок.

Как раз в этот момент подошел официант и поставил на стол чашки с дымящимся кофе.

— В это действительно сложно поверить. Видите ли, Ю Джин — моя двоюродная сестра. И надо же было случайно наткнуться на её парня... Сколько её знаю, впервые вижу, чтобы она с кем-то встречалась. Она ведь совершенно не интересуется мужчинами.

— Этим она и привлекательна, — Сын Хён неторопливо обхватил пальцами чашку, излучая самоуверенность победителя. — Женщина, к которой никто не прикасался.

«Женщина, к которой я прикасаюсь и которую ласкаю». Слова прозвучали с таким откровенным подтекстом, что горло Джон Вона свело спазмом.

— Раз она вам так нравится, вероятно, вы подумываете о свадьбе.

— Как знать.

Крайне расплывчатый ответ. Сын Хён прикрыл глаза, словно наслаждаясь ароматом кофейных зерен, и медленно произнес:

— Обычно я о браке не задумываюсь.

Значит, просто потрахаются и разбегутся?

— Но... Если она станет нравиться мне еще сильнее, то, возможно, я на ней и женюсь.

— И Ю Джин разделяет ваши чувства?

— Я же не Ю Джин, откуда мне знать, что у неё на душе?

Выкручивался он мастерски.

— Главное, что нам хорошо вместе. Она отлично мне отдается. — Его губы чуть шевельнулись, почти касаясь края чашки. — А я, в свою очередь, делаю хорошо ей.

Вроде бы они вели беседу, но на деле этот тип не выдал ни крупицы реальной информации. Фразы строились обтекаемо, без прямых уточнений, но их смысл впечатался в мозг Джон Вона лучше любых других слов.

— Будет здорово, если вы всё-таки поженитесь. Ю Джин уже не девочка, ей давно пора создать семью и остепениться. Если дойдет до свадьбы, я буду так счастлив, что подарю вам дом.

— Чересчур щедрый жест.

— Отнюдь. Мы с Ю Джин бок о бок уже без малого двадцать лет. У нас ведь разница всего в год. Мы ходили в одну среднюю школу, старшую школу и даже университет заканчивали один и тот же. И когда только эта нерушимая связь разорвется? Теперь мы еще и работаем в одной компании.

— Вы, должно быть, очень близки.

— Дело не в этом. Раз уж мы из одной семьи, нас постоянно сравнивали. Ю Джин всегда отлично училась и во всем была первой. Так что слово «близость» не в полной мере описывает мои чувства к ней.

Словно погрузившись в ностальгию, Джон Вон перевел взгляд на окно.

— Если я вспоминаю любой значимый момент своей жизни, в нем всегда присутствует Кан Ю Джин. Будь мне больно или радостно.

— Думаю, у Ю Джин то же самое, — добавил Джон Вон. — В её жизни никогда не было и не будет мужчины, который бы так сильно на неё влиял, как я.

Он намеренно выстраивал иллюзию, что они с Ю Джин играют ключевую роль в жизни друг друга.. Любой влюбленный мужчина, услышав, что его женщина так крепко и долго связана с другим, обязательно бы как-то отреагировал. Выказал бы гнев, ревность — да что угодно.

Но Сын Хён просто молча смотрел на него. Этот взгляд был сухим и пугающе глубоким. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он соизволил разомкнуть губы. На лице Ги Сын Хёна расползлась скользкая усмешка:

— Занимательная история. Спасибо, что поделились.

Словно ставя точку в разговоре, Сын Хён отвел взгляд. Проследив за ним, Джон Вон увидел подошедшего Джи Хо со свежей рубашкой в руках. Рядом с ним стояла Си Юн.

— Мою одежду принесли, так что мне пора, — Сын Хён поднялся.

— Ах, может, пообедаем...

— У меня другие планы. Рад был знакомству.

Не дав шанса его остановить, Ги Сын Хён развернулся и ушел. Си Юн недовольно уставилась на чашку, к которой её муж почти не притронулся. Секретарь по имени Джи Хо полностью проигнорировал требования врача подержать ожог под холодной водой, из-за чего медицинские процедуры закончились слишком быстро. Она пыталась потянуть время как могла, но ничего не вышло. Си Юн присела рядом с мужем.

— Ну что, удалось что-нибудь выведать?

— Ха, — Джон Вон криво усмехнулся.

Смог бы он вытянуть нужную информацию, будь у него чуть больше времени?

Вряд ли — лицо этого ублюдка оставалось абсолютно непроницаемым. И как бы Си Юн его ни торопила, Джон Вон продолжал неподвижно сидеть на диване. Он понял, что перед ним человек неординарный: Сын Хён вел беседу, полностью скрывая свои карты, не назвав ни должности, ни имени. По крупицам восстанавливая в памяти этот выводящий из себя разговор, Джон Вон вдруг зацепился за одну деталь.

— ...Кажется, он относится к Кан Ю Джин несерьезно.

— Несерьезно?

— Он сказал, что она привлекательна тем, что к ней никто не прикасался.

Си Юн непонимающе склонила голову.

— И в чем здесь привлекательность?

Будучи женщиной, она не могла этого понять, но мужчины часто придавали значение подобным пустякам. Это было проявлением жажды обладания — желанием стать для кого-то первым и единственным, наслаждаясь чувством абсолютного превосходства. Именно это его и заводило.

Си Юн задумчиво переварила слова мужа, а затем её лицо озарила лучезарная улыбка.

— Так, подожди... Получается, нам достаточно просто обставить всё так, будто у директора Кан появился другой мужчина, и на этом всё закончится?

От её слов Джон Вон вскинул голову, словно увидел свет в конце туннеля. Подняв руку, он обнял жену за талию. Его изящный нос с нежностью потерся о щеку Си Юн.

***

— Извини, что заставил ждать, — произнес Джи Хо, протягивая руку вышедшему из раздевалки Ги Сын Хёну. — Я хотел уйти пораньше, но эта женщина буквально вцепилась в меня, поэтому всё затянулось.

Ги Сын Хён равнодушно скользнул взглядом по перебинтованной руке секретаря и бросил на неё свою испачканную рубашку.

— Ничего страшного. Я не скучал.

Уже то, что Си Юн несла стакан горячего кофе без крышки, было до смешного читаемой постановкой. Плюс ко всему, фамилия её мужа — Кан из «Син А Фудс». Решив убить немного времени, Ги Сын Хён спровадил Джи Хо в медпункт, чтобы поговорить с Джон Воном с глазу на глаз. Раз уж после предполагаемой свадьбы с Ю Джин они станут родственниками, стоило заранее присмотреться к будущей родне. Лишняя информация о семье не помешает.

Однако мужик оказался настолько ничтожным, что о нем не стоило даже вспоминать.

Его нелепые попытки раздуть свою значимость в жизни Кан Ю Джин буквально кричали о глубочайшем комплексе неполноценности. Он изо всех сил барахтался, но, так ни разу и не познав вкуса победы, пытался примазаться к Ю Джин не делами, а жалкими словами, липкими, как грязь. Видимо, хотел стать хоть каким-то пятном в её жизни.

Сама же Кан Ю Джин, скорее всего, плевать хотела на его комплексы. В её лице, как в древесных кольцах, хранящих отпечаток лет, читалось возвышенное, недосягаемое благородство. Аура победительницы, не позволяющей эмоциям брать верх — совершенство, выкованное долгими годами. Расколоть эту ледяную идеальность, оставить на ней трещину — это было первобытным мужским инстинктом.

Но я не думал, что она действует так же возбуждающе и на других.

Сев в машину, Ги Сын Хён шумно втянул воздух, достал телефон и, пролистав список контактов, нажал на вызов.

— Вы где сейчас? — раздраженно спросил он, потирая переносицу.

[Ваши дела уже закончились?]

— Да. Еду в Сеул.

[А я еду на встречу.]

— Какую еще встречу?

[Встреча выпускников начальной школы.]

Сын Хён хмыкнул. Ежу было понятно, что это сугубо формальное мероприятие ради поддержания связей. Голос Ю Джин звучал холодно и по-деловому, без малейшего намека на радость от скорой встречи со старыми друзьями. В их мире всё решали кровные узы, региональные связи и знакомства по учебе — без этого бизнес просто не крутился.

— Скиньте мне адрес сообщением, — потребовал Сын Хён. — Вы же сами сказали, что это сборище друзей. Вам же на руку, если все узнают, что у вас есть парень.

Ги Сын Хён не мог дать определение тому липкому чувству раздражения, что поднималось у него внутри.

[Если генеральный директор Ги Сын Хён явится туда, это привлечет лишнее внимание. Давайте просто встретимся после.]

— Значит, мне точно нужно приехать. Хочу, чтобы Кан Ю Джин уделила мне немного внимания.

[Кан Ю Джин?]

В её голосе явно слышалась попытка поставить его на место, напомнив об иерархии — ведь он был младше. Рука, массировавшая переносицу, медленно опустилась.

— А что не так? Ю Джин-а.

В трубке раздался пораженный смешок. Откинувшись на сиденье, Ги Сын Хён угрожающе процедил:

— Отправляй адрес. Приеду или нет — решу по ситуации и напишу.

Между ними был не один год, а целых три года разницы. И, несмотря на её скрытое предупреждение, он не пошел на попятную, а ударил сверху, назвав её по имени. Она могла стерпеть глупые ласковые прозвища, приличествующие парочкам, но фамильярное обращение по имени — совсем другое дело.

***

Взгляд Ю Джин заледенел, и в этот момент с мелодичным звоном открылись двери лифта. Опустив руку с телефоном, она шагнула вперед. Отделка из темного натурального камня придавала интерьеру еще больше роскоши. Мужчина в черном костюме, идеально вписывающийся в атмосферу тихо играющей классической музыки, вежливо поклонился.

— Добро пожаловать, исполнительный директор Кан Ю Джин.

— Сколько ребят уже подошло?

— Из шести человек по списку присутствуют четверо. Позвольте, я вас провожу.

На лице Ю Джин, отражавшемся в гладком мраморе, не было ни предвкушения, ни радости.

Если бы не обеспокоенный голос матери, спросившей, почему она в последнее время не ходит на встречи, Ю Джин не раздумывая вычеркнула бы это мероприятие из своего расписания.

— Мы на месте.

Сопровождавший её мужчина уже занес руку для стука, но рефлекторно замер, повинуясь жесту Ю Джин.

Как и говорил Ги Сын Хён, если позвать его на встречу с подругами, слухи о наших отношениях разлетятся гораздо быстрее. Ведь я еще ни разу не представляла им своего мужчину.

Подругами. Усмехнувшись про себя этому слову, Ю Джин опустила взгляд на экран телефона.

— Если на ресепшене появится мужчина, которого нет в списке бронирования, и назовет мое имя, проводите его сюда, — тихо приказала она.

— Да, госпожа. В котором часу он планирует прибыть?

— Он может и не прийти.

Отправив Ги Сын Хёну сообщение с адресом, Ю Джин подняла голову.

— Это на всякий случай.

Встретившись с ней взглядом, мужчина понятливо кивнул и открыл дверь.

Взгляды людей, сидевших за длинным столом, разом устремились ко входу.

— О, Ю Джин пришла!

— Божечки! Наша главная звезда наконец-то пожаловала. Сколько мы уже не виделись?

Со всех сторон посыпались высокие, радостные возгласы. Все улыбались и приветствовали её, но эта какофония совершенно не ласкала слух. Наоборот, в ней безошибочно угадывалась фальшивая, насквозь искусственная мелодия.

— Какая еще звезда? У меня же не день рождения.

Ю Джин подошла к столу с абсолютно невозмутимым лицом.

— Ой, ну не скромничай. Разве было хоть раз, чтобы ты не была в центре внимания?

Садясь, Ю Джин отодвинула соседний стул и поставила на него сумочку, чтобы никто не посмел занять место рядом с ней.

— В прошлом году мы так ждали тебя, а ты не пришла. Было так обидно!

— Много работы.

— Ах да, ты же перешла в «Син А Фудс»? Я слышала от отца. Говорят, ты и там показываешь отличные результаты? Мой папа, как только узнал о твоем назначении, сразу прикупил их акции. Надо будет сказать ему, чтобы продавал, когда ты оттуда уйдешь!

— А что с едой?

— Девочки еще не все собрались, так что мы пока просто пьем вино.

— Ясно.

Ю Джин взяла со стола бутылку вина и скользнула взглядом по этикетке.

— Слишком простое.Принесите «Романе-Конти».

Передав бутылку стоявшему позади официанту, Ю Джин сделала новый заказ. Наблюдавшие за этим женщины расплылись в мягких улыбках.

— Едва пришла, а уже делаешь нам такие подарки?

— Я так давно не появлялась, что это меньшее, что я могла сделать.

— Вот-вот. Грех не воспользоваться щедростью Ю Джин. Для чего еще нужны подруги?

Губы, проворковавшие слово «подруги», расплылись в сияющей улыбке. Глядя на них, Ю Джин тоже чуть приподняла уголки губ.

Было время, когда она еще не понимала, как на самом деле строятся человеческие отношения. Когда-то она тоже улыбалась и принимала за чистую монету слова тех, кто подходил к ней с приветливым лицом и клялся в симпатии.

«Моя мама сказала, что ты дочка владельца "Син А Констракшн", и велела мне с тобой дружить».

На то, чтобы осознать, что всё дело в её происхождении, не ушло много времени. Но тогда маленькая Ю Джин не могла постичь истинный смысл, скрывавшийся за этими невинными детскими голосами.

«Говорят, твой папа скоро станет председателем "Син А Групп". Это правда?»

«Не знаю».

Ясные глаза уставились на Ю Джин так, словно она была какой-то странной.

«Ты даже этого не знаешь?»

В детстве Ю Джин не понимала, что школа — это лишь площадка для налаживания связей. Не знала она и того, что туда принимают только детей из элитных семей, и что даже там существует своя жесткая иерархия.

Её мать не учила её, с кем нужно заводить дружбу ради выгоды в бизнесе. Вместо этого она показывала ей, как ухаживать за цветами в саду, и водила на выставки, чтобы девочка видела искусство вживую и училась чувствовать, а не просто мыслить холодным расчетом.

«А еще говорят, что твоя мама — дочь владельца культурного фонда! Моя мама сказала, что это невероятно круто. И что самый большой музей в Сеуле тоже принадлежит вашей маме!»

«И что с того?»

Тогда Ю Джин впервые в жизни испытала нечто сродни отчаянию.

«Ким Джи Мин. Если твоя мама скажет тебе со мной не играть, ты перестанешь?»

Она считала её близкой подругой. Им было весело вместе, а её звонкий смех всегда радовал слух. Когда они, держась за руки, беззаботно прыгали, размахивая ими в воздухе, настроение Ю Джин тоже парило, словно пушинка одуванчика в весенний день. Всякий раз, когда крошечная ладошка крепко сжимала её пальцы, не желая отпускать, Ю Джин казалось, что между ними возникла особенная связь.

И вдруг выяснилось, что всё это — лишь результат маминых указок. А значит, пара неосторожных слов могла разрушить их дружбу в одночасье.

Девочка задумалась, хлопая ресницами, и наконец ответила:

«Наверное, мне придется спросить у мамы. Спрошу и скажу тебе».

Эти слова стали для Ю Джин откровением.

«Пойдем быстрее!»

Тепло чужой руки, сжавшей её пальцы, больше не согревало. Иллюзия дружбы рассыпалась в прах. Это место было не школой, а джунглями, где царил закон сильного. Миром, где связи заводили исключительно ради статуса, и где тебя без колебаний выбрасывали на обочину, стоило лишь акциям упасть или отпасть нужде в твоей компании.

— Исполнительный директор, будете дегустировать?

Отношения, построенные на обоюдной выгоде. Почувствовав на себе множество взглядов, Ю Джин сделала глоток вина, перекатывая его на языке.

— Неплохо.

Услышав её вердикт, сомелье подошел к столу и принялся наполнять пустые бокалы. Довольные взгляды снова обратились к Ю Джин.

— Ю Джин, ты же у нас такой гурман. Наверное, не можешь пить абы какое вино.

— Потому она и работает в ресторанном бизнесе. Кстати, я читала отличные отзывы на ваш новый «Рисыль». Говорят, отдельные вип-залы просто потрясающие. У моего мужа скоро день рождения... Я слышала, бронь расписана на три месяца вперед, но можно попросить тебя по старой дружбе?

— Конечно, она нам поможет!

В этом зале не было подруг.

— Сбросьте мне дату в сообщении. Я всё устрою.

Достаточно просто выполнять их мелкие просьбы и поддерживать светскую беседу. Разговор за столом состоял из абсолютно пустой болтовни. Хё Джу, сфотографировав эту уютную посиделку на телефон, вытянула руку с бокалом:

— Ну вот, у всех налито! Давайте выпьем! Какой тост скажем?

— Как вы можете пить без меня? Так нечестно!

Услышав этот голос, Ю Джин чуть скосила глаза.

— Эй, Ким Джи Мин! Ты почему так поздно?

По мере приближения девушки к столу запах густых духов становился всё резче.

— Ого! Это что, Ю Джин?

Чужая рука скользнула мимо лица Ю Джин и схватила со стола бутылку вина. Ю Джин запрокинула голову. Джи Мин смотрела на нее сверху вниз, лучезарно улыбаясь.

— Стоило тебе появиться, и уровень нашей встречи сразу взлетел!

— Ничего особенного, — без тени эмоций отозвалась Ю Джин.

— За это я тебя и обожаю!

Рука, поставившая бутылку, мягко легла на плечо Ю Джин.

— Я так рада, что ты сегодня пришла.

Ладонь скользнула по её спине и убралась. Заправив за ухо пышные локоны, Джи Мин обошла стол и отодвинула стул напротив Ю Джин.

— Девочки, угадайте, что я вам принесла! — едва сев, Джи Мин подогрела любопытство многозначительным тоном.

Убедившись, что все взгляды прикованы к ней, она достала что-то из сумочки.

— Та-дам!

— Ого, свадебные приглашения уже готовы? Дай посмотреть!

Девушки восторженно защебетали, протягивая руки. Джи Мин раздала приглашения каждой.

— Держи, это твое, Ю Джин.

Я слышала, что она выходит замуж в начале октября, но неужели время пролетело так быстро?

— Боже мой, какая красивая фотография! Джин Тхэ У такой красавчик.

Ю Джин машинально достала приглашение из конверта и взглянула на него. Бумага была бархатистой на ощупь, напоминая дорогую ткань. На обложке красовалась черно-белая фотография: Джи Мин, лучезарно улыбаясь, нежно держала за руку мужчину в смокинге.

— Еще раз поздравляю со свадьбой. Смотрю на ваши имена в приглашении, и только сейчас осознаю... Джин Тхэ У из «Мобис» и Ким Джи Мин!

— Ты перебрала столько женихов на свиданиях вслепую, придиралась к каждой мелочи... И в итоге сорвала куш. Круто!

— Вы же прекрасно знаете характер моей мамы, — кокетливо отозвалась Джи Мин.

Взгляд Ю Джин, устремленный на сплетенные руки на фото, стал сухим.

«Я ведь дочь министра иностранных дел. Как я могу выйти замуж за абы кого?»

Джи Мин упивалась триумфом, словно хищница, заполучившая идеальную добычу. В их кругах браки по расчету были нормой. Надавив большим пальцем на сгиб, Ю Джин раскрыла приглашение.

А ведь я тоже скоро выхожу замуж.

Ю Джин, которая даже на приглашения собственных братьев смотрела вполглаза, вдруг стала очень серьезной.

Если я скажу отцу, что через месяц собираюсь замуж, на какую дату придется назначать церемонию? В следующем году достроят торговый комплекс в Намянджу, туда нужно будет интегрировать второй филиал «Рисыля». Плюс на первое полугодие запланировано еще три проекта.

Прокрутив в голове свой забитый до отказа график, Ю Джин отложила приглашение и спросила:

— Ким Джи Мин. Сколько времени у тебя ушло на подготовку к свадьбе?

— Мы с Тхэ У познакомились прошлой зимой... так что чуть меньше года.

— И вы успели обойти всех родственников?

— Конечно. Надо было еще ходить на бьюти-процедуры, так что целый месяц я моталась по встречам после работы, как белка в колесе. Но моему Тхэ У досталось еще больше. Он и так по уши в делах компании, так что выкраивать время было ой как непросто.

Лицо Ю Джин помрачнело. Получается, после официального знакомства семей её тоже ждут сумасшедшие дни.

— А почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

И правда, к чему бы это?

В этот момент в дверь раздался стук, и официанты внесли закуски. Ю Джин развернула лежавшую перед ней салфетку. Наблюдавшая за ней Джи Мин мило улыбнулась:

— Давайте сначала поедим, девочки! Сегодня я угощаю!

— Еще бы! Вручать приглашения на обычной встрече — это против правил. Когда я выходила замуж, мы с Сон Хо устроили для этого отдельный ужин. А ты что?

— Вот именно!

Бросив на Ю Джин многозначительный взгляд, Джи Мин взяла вилку.

— Надо было и Тхэ У сегодня позвать.

Проигнорировав её взгляд, Ю Джин отпила вина.

За столом ни на секунду не смолкала болтовня. Джи Мин без умолку трещала о своей свадьбе, а подруги не могли скрыть зависти. Все они уже были замужем, но если выстроить их мужей по статусу, Джин Тхэ У безоговорочно занял бы первое место.

Когда подали десерт, Ю Джин взглянула на часы. Надо побыстрее с этим покончить. Скажу, что появились срочные дела, и уйду. Взяв ложечку, она зачерпнула немного шоколада.

— Слушай, Ю Джин. Я вот всё болтаю и болтаю, и вдруг подумала, не задело ли тебя то, что я выхожу замуж за Тхэ У?

К чему она клонит? Ю Джин выжидающе уставилась на Джи Мин. Та легонько усмехнулась.

— Перед тем как пойти с ним на свидание, я краем уха слышала от мамы, что твоя семья тоже имела виды на Тхэ У.

Ю Джин даже не смогла выдавить улыбку.

— Среди неженатых чеболей в третьем поколении, кому за тридцать, семья Тхэ У стоит особняком. Видимо, поэтому ваша мама так к нему присматривалась.

— Я слышала о Джин Тхэ У.

Дзинь. Положив ложечку на блюдце, Ю Джин посмотрела Джи Мин в глаза.

— Но то, что слышала я, немного отличается от твоих слов. Моя мама говорила, что у него просто хороший характер.

Джи Мин удивленно заморгала.

— При чем тут статус его семьи? — равнодушно добавила Ю Джин.

От этого тона, будто статус Джин Тхэ У не имел для Ю Джин ни малейшего значения, лицо Джи Мин исказилось.

— Верно. В Тхэ У и помимо статуса полно достоинств. Как и сказала твоя мама, у него прекрасный характер. Он постоянно участвует в волонтерской деятельности, регулярно делает пожертвования. В отличие от большинства чеболей, в нем нет ни капли высокомерия.

Лицо Ю Джин оставалось непроницаемым.

— Признайся, он ведь тебе тоже нравился?

Джи Мин не сводила с неё глаз, словно вознамерилась любой ценой вытащить наружу скрытые эмоции Ю Джин.

— Я просто подумала, вдруг твой неожиданный интерес к моей свадьбе связан именно с этим? Когда девочки выходили замуж, ты ограничивалась сухим «поздравляю». А сегодня, даже не поздоровавшись толком, сразу начала расспрашивать, сколько времени ушло на подготовку.

Глядя на Ю Джин, которая никогда не обнажала своих чувств, Джи Мин изогнула губы в победной улыбке.

— Может, я просто слишком накручиваю себя?

Ю Джин всегда была такой. С самого детства. Девочка, у которой было так много всего, что она даже не осознавала своего счастья. Дочь председателя «Син А Групп» Кан Хо Муна, любимица заботливой матери и старших братьев, готовых за неё убить. Наследница огромного состояния и статуса, помноженных на ослепительную красоту.

Неудивительно, что вокруг Ю Джин, с рождения купавшейся во всех этих благах, всегда вились мужчины. Даже парень, в которого Джи Мин впервые влюбилась, оказался в их числе. Сама же Ю Джин не удостоила его и взглядом. Джи Мин помнила, как плакала и убивалась по парню, которому Кан Ю Джин не придавала ни малейшего значения. На её фоне Джи Мин чувствовала себя жалкой и ничтожной.

— Ю Джин-а. Мы ведь столько лет знакомы. Можешь быть со мной откровенной.

Но на этот раз всё было иначе.

— Скажи, что завидуешь мне.

Ведь она первая отхватила мужчину, которого семья Ю Джин сочла достойной партией.

В повисшей тишине повисло густое, осязаемое напряжение.

Тук-тук.

Травоядные, с замиранием сердца наблюдавшие за оскалившейся хищницей, тревожно вскинули головы. Увидев вошедшего мужчину, они лишь потрясенно открывали и закрывали рты.

Густой стук шагов за спиной ударил Ю Джин по барабанным перепонкам. Пространство мгновенно заполнил его терпкий парфюм, словно заявляя о правах. Запах, который Ю Джин узнала бы даже с закрытыми глазами в полной темноте.

Как только Ю Джин повернула голову, огромная ладонь обхватила её подбородок, и чужие губы накрыли её рот.

— Я немного задержался.

Это был Ги Сын Хён. Он написал мне, а я не заметила? Мужчина зацепил пальцем воротник её водолазки и слегка оттянул вниз.

— Хорошо спрятала.

Осмотрев метку на её коже, Ги Сын Хён бесцеремонно смахнул сумочку с соседнего стула и уселся, словно это место по праву принадлежало ему.

Словно накрытые цунами, женщины застыли в шоке, пока в их головах роились хаотичные мысли. Их взгляды, полные немых вопросов, разом скрестились на Ги Сын Хёне.

— И к чему такая реакция?

Окинув взглядом их онемевшие лица, Ги Сын Хён издал презрительный смешок.

— Разве она вам не говорила, что я приду?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver