— Два дня?

Голос секретаря потемнел, словно небо перед сезоном дождей.

— В таком случае вы вернетесь не в воскресенье, а во вторник.

Заметив выражение лица Ю Джин, направляющейся к столу, она первым делом нажала на пульт и включила музыку.

— Думаете, просочилась информация о вашей встрече с директором Хан Чхон Яном в воскресенье вечером?

— Я наводила справки.

Опустившись в кресло, Ю Джин медленно потерла лоб.

— Кажется, дело не в этом.

Кан Джон Вон и раньше не раз заваливал её работой или таскал за собой повсюду, но еще никогда мотив не был таким очевидным.

И этот разговор о кольце... Он сам дал понять, что недоволен её отношениями.

Секретарь хоть и испытала легкое облегчение, но не расслабилась.

— Вам придется перенести встречу из-за расписания. Но, на мой взгляд, это не лучший выбор. Вы получили ответ только спустя три дня. Наверняка он долго всё обдумывал. Если вы, исполнительный директор, заговорите о командировке, он решит, что не так уж для вас важен, раз вы ставите работу выше симпатии. Именно сейчас вам нужно сдержать слово, чтобы показать: вы добиваетесь своего, несмотря ни на что.

— Я знаю, — тоном, не терпящим возражений, ответила Ю Джин.

— Исполнительный директор, а что если директор Хан откажется?..

— Не откажется. Пошли слухи о том, что я встречаюсь с генеральным директором Ги Сын Хёном. Да и Кан Джон Вон даже знал бренд и цену моего кольца. Интерес к этому делу куда выше, чем я думала. Женимся мы или нет, просто встречаемся или это фарс — ему захочется встретиться со мной хотя бы для того, чтобы утолить любопытство. Знаете, почему я уже несколько дней избегаю звонков председателя?

Секретарь промолчала. Новость об их романе уже разлетелась по всей компании и даже вышла за её пределы, добравшись до фондового рынка. Председатель Кан Хо Мун и семья, естественно узнавшие, с кем встречается его дочь, звонили несколько раз, но Ю Джин ссылалась на занятость и переводила звонки на секретаря.

— Как думаете, что сейчас больше всего интересует председателя?

Секретарь, прекрасно знавшая, как сильно Кан Хо Мун жаждал выдать Ю Джин замуж, вскинула голову.

— Возможно, председатель Кан Хо Мун... сам обратился к директору Хан Чхон Яну. Попросил его разузнать всё.

Ю Джин прикрыла глаза и снова открыла их.

— Директор Хан Чхон Ян — единственный руководитель в пищевом подразделении, с которым председатель поддерживает дружеские отношения. К тому же председатель хоть и вспыльчив, но старается не давить на меня в открытую. Он попытается всё выяснить через моё окружение.

— Верно.

— Так что, если я права, он не откажет и согласится перенести встречу.

Рука, массировавшая лоб, опустилась.

— Выясните это, секретарь Ли.

— Поняла.

Секретарь положила пульт на стол и вышела. Ю Джин прибавила громкость на два деления, погрузившись в классическую музыку, и закрыла глаза. Она глубоко выдохнула, пытаясь унять клокочущее внутри раздражение.

Вырасти его как следует. А потом отдай мне, Ю Джин-а.

Я не собираюсь уступать ему ни крохи. Но сам процесс должен выглядеть безупречно.

Чтобы это не выглядело как попытка отобрать компанию дяди, Ю Джин сделала ставку на отношения, а после свадьбы планировала завоевать расположение акционеров, чье внимание будет приковано к ней. Вооружившись своими прошлыми успехами, она заставит их самих отвернуться от некомпетентного Кан Джон Вона.

Ги Сын Хёну в этом плане делать ничего не нужно. Достаточно просто быть рядом в статусе мужа.

Полуприкрыв глаза, Ю Джин посмотрела на лежащий на столе телефон.

В последний раз она связывалась с Ги Сын Хёном два дня назад.

Досмотрев фильм до конца, он отвез Ю Джин домой. Он даже не заглушил двигатель — в его поведении не было и намека на желание напроситься в гости «на правах парня» или задержаться подольше.

— Удачного рабочего дня.

Проводив взглядом отъезжающую машину, Ю Джин медленно развернулась. Был вечер воскресенья, и она решила, что раз им обоим завтра на работу, он просто хотел поскорее вернуться домой и отдохнуть.

А что, если Ги Сын Хён поехал вовсе не домой?

— Он бывает... довольно несдержанным.

Внезапно в памяти всплыл звучный женский голос.

Пальцы Ю Джин, помнящие прикосновение к его твердым мышцам, невольно подогнулись, словно заново ощутив его звериную силу.

Ю Джин и сама знала это, потому что трогала его. Обычно он скрывал фигуру под строгими костюмами, но под ними пряталось опасное тело хищника, готового наброситься в любой момент, когда он того пожелает.

Представив, как Ги Сын Хён приезжает к той женщине, Ю Джин вдруг явственно увидела его мокрые, взмокшие от пота черные волосы — точно такие же, как в тот день, когда он утолял жажду в её спальне.

Живо представилось, как он подминает её под себя, как одержимо и безжалостно двигается, загоняя в угол, пока не удовлетворит свой голод. Как перехватывает ей руки, не давая пошевелиться, подчиняясь одним лишь инстинктам, отчего женские стоны становятся только громче.

Встретившись в воображении с его темными глазами, впитывающими эти стоны, Ю Джин с силой сжала телефон.

И почему я вообще об этом думаю?

Напряженными пальцами она нашла нужный контакт и нажала кнопку вызова. Как только она поднесла телефон к уху, раздался голос:

[Здравствуйте, исполнительный директор. Это Мин Джи Хо.]

— Здравствуйте. Какое сегодня расписание у генерального директора Ги Сын Хёна?

[...Минуту, подождите, пожалуйста.]

Пока она ждала, солнце начало припекать спину, и Ю Джин опустила жалюзи.

[Думаю, сегодня все его дела закончатся около двух часов ночи.]

— Он пьет?

[Да.]

График оказался куда плотнее, чем она ожидала. В два часа ночи... Если они встретятся в такое время, свидетелей точно не будет.

— Я бы хотела увидеться с ним до полуночи.

[Прошу прощения, но сегодня это вряд ли получится. На этой неделе у него сплошные встречи и приемы. Если вы хотите с ним увидеться, то только после того, как он освободится...]

Осознав свою ошибку, Джи Хо на мгновение запнулся, а затем медленно произнес:

[Честно говоря, генеральному директору в последнее время не хватает сна. Думаю, вам лучше не видеться с ним глубокой ночью.]

— Я тоже откажусь от перспективы видеться с Ги Сын Хёном глубокой ночью у него дома.

Она произнесла это с нажимом, и голос Джи Хо сразу изменился.

[Вот как.]

— Не могли бы вы еще раз спросить генерального директора, не найдется ли у него времени сегодня, и передать мне его ответ?

[Да. Я спрошу, как только закончится совещание.]

— Спасибо.

Положив трубку, Ю Джин скрестила руки на груди и посмотрела на закрытые жалюзи.

Конечно, в апреле они оба, будучи руководителями, могут не найти времени для встреч, но сегодня был особый случай.

Обычные влюбленные перед долгой командировкой наверняка провели бы ночь вместе, а утром бы разъехались. Ю Джин подогнула большой палец, поглаживая гладкую поверхность кольца.

Пока меня не будет в Корее, слухи должны продолжать расползаться. Значит, нужно встретиться на публике. И желательно там, где побольше людей.

Идеальная сцена для актеров.

***

— Добрый день, генеральный директор.

Ги Сын Хён намеренно поднял руку с кольцом в знак приветствия. Вице-президент Ха Мун Хо вошел в лифт с широкой улыбкой.

— В компании только и разговоров о том, что у вас появилась женщина. Не слышали, как плачут наши сотрудницы?

Ги Сын Хён слегка потянул уголки губ.

— Видимо, плачут недостаточно громко. Я ничего не слышал.

— А вы пройдитесь по офисам. Секретарь Ю жаловалась, что последние два дня никто не работает, все только вас и обсуждают. Мессенджеры просто утопают в слезах.

— Это ведь всего лишь отношения, а не свадьба.

— Ходят слухи, что ваша избранница — Кан Ю Джин из «Син А Групп». Это правда?

— Да.

Получив такой четкий ответ, вице-президент закивал, мол, я так и знал. То, что Сын Хён встречается с женщиной, известной своей непомерной гордостью, удивляло, но раз речь шла о Ги Сын Хёне — всё казалось возможным.

— Моя младшая дочь говорит, что сейчас в моде просто встречаться, а не жениться. Лишний раз убеждаюсь, какой вы молодой, генеральный директор.

— Кажется, вашей младшей дочери в этом году исполнилось двадцать восемь?

— Да.

— Уже нашли ей партию?

— Еще нет. Уж и не надеюсь на свадьбу, пусть бы хоть просто встречалась с кем-нибудь, как вы. Она же исследовательница, вечно торчит запертая в лаборатории, у нее даже времени на мужчин нет.

— Думаю, вам бы отлично подошел зять из юридической сферы.

Ги Сын Хён опустил взгляд, а лицо вице-президента заметно разгладилось.

— Если надумаете — дайте знать. Сведу её с самым выдающимся кандидатом из тех, кого знаю.

В глазах руководителей Ги Сын Хён был человеком, способным подмять под себя кого угодно.

— Кто бы сомневался в вашем чутье, генеральный директор. Спасибо.

Сын Хён умел дать почувствовать, что работать под его началом — это привилегия. Неудивительно, что ему сохраняли абсолютную верность.

Ги Сын Хён вернулся в свой кабинет, Джи Хо вошел следом за ним.

— Двадцать минут назад звонила исполнительный директор. Спрашивала, не сможете ли вы сегодня с ней встретиться.

Пиджак соскользнул с плеч Сын Хёна, словно сброшенная кожа.

— Сказал, что я занят?

— Да, но исполнительный директор попросила узнать еще раз. Что ей передать?

При словах о повторной просьбе уголки губ Ги Сын Хёна поползли вверх.

Сначала пялилась на него в кинотеатре, а когда вернулась — сама взяла за руку. Даже оправдание придумала, попросила согреть её холодные пальцы. Сын Хён тогда подыграл её цепляниям, отвез домой и с тех пор нарочно не выходил на связь.

Подумав секунду, Ги Сын Хён повесил пиджак на спинку кресла.

— Передай Кан Ю Джин, что я не смогу выкроить время.

Это отличный шанс проверить, насколько сильно я её интересую.

Он просматривал документы, когда зазвонил телефон. Увидев на экране имя «Кан Ю Джин», Ги Сын Хён уставился на дисплей. Звонок оборвался, но тут же возобновился.

Не скрывая пробивающейся усмешки, Ги Сын Хён нажал на кнопку принятия вызова.

[Сильно заняты?]

— Так, ничего особенного.

На самом деле он спал всего девять часов за последние двое суток из-за убийственного графика.

— Зачем звоните?

[Мне только что передали ответ Мин Джи Хо. Я хочу увидеться сегодня. Совсем никак не выкроите время?]

Откинувшись на спинку кресла, Ги Сын Хён медленно произнес:

— Я освободил все выходные, чтобы провести с вами как можно больше времени. Поэтому в будние дни я занят.

Он вернул ей те самые слова, которые Ю Джин сказала ему тогда, на строительной площадке.

Повисла долгая тишина, и это было чертовски приятно.

Я отказал трижды. Больше она просить не станет.

[Освободите хотя бы тридцать минут. Я сама приеду.]

Ги Сын Хён замер, молча сжимая телефон. Он не ожидал, что Ю Джин будет настолько настойчива. Впитывая глухую тишину ожидания ответа, он медленно выпрямился.

— Подождите.

Он нажал кнопку на селекторе, и Джи Хо сразу же вошел в кабинет.

— У меня есть свободное время между разъездами сегодня?

— В котором часу вам будет удобно, исполнительный директор? — спросил Сын Хён в трубку.

[Была бы признательна, если бы мы встретились часов в девять или десять.]

— Что у нас на девять? — обратился он к секретарю.

— Встреча в отдельном зале лаундж-бара отеля «Мэриин».

Опустив взгляд, Ги Сын Хён произнес:

— В это время у меня дела. Я смогу найти предлог и выйти, но минут на десять, не больше. Всё равно хотите увидеться?

[Да.]

— Тогда до встречи. Адрес скину сообщением.

[Хорошо.]

Сбросив вызов, Ги Сын Хён посмотрел на экран и усмехнулся.

Неужели так сильно соскучилась?

Десять минут — это могло бы уязвить её гордость, но, казалось, её это совершенно не волновало.

Тихо стоявший Джи Хо подал голос:

— Зная характер генерального директора Ча, он терпеть не может, когда кто-то отлучается. Вам вряд ли удастся выйти ровно в девять.

— Я в курсе, — отозвался Сын Хён так, словно это было само собой разумеющимся. — В этот раз Кан Ю Джин придется меня подождать.

***

Идеально круглый ледяной шар в бокале становился всё меньше. Под аккомпанемент джаза плыл элегантный, гладкий, как поверхность льда, голос певицы. Взглянув на часы, Джи Хо убедился, что уже девять сорок, и с напряжением выпрямил затекшую спину.

Ю Джин приехала в без десяти девять. Получается, она уже пятьдесят минут сидит в баре в полном одиночестве.

Заказанный для вида бокал-рокс наполняли уже в седьмой раз.

Она держала телефон и, казалось, решала рабочие вопросы, но Джи Хо, зная, что она не из тех, кто станет кого-то безропотно ждать, чувствовал тяжесть на душе.

Ги Сын Хён, скорее всего, выйдет только после десяти.

Сейчас босс просто проверял её на прочность: сколько она выдержит. Промежуточный тест, чтобы понять, собирается ли эта игрушка ломаться под его прихоти. Она должна была стерпеть всё, что бы он ни выкинул.

Лучше бы она обиделась и ушла.

— Надо же, всё еще ждет.

От низкого голоса, раздавшегося за спиной, волоски на затылке Джи Хо встали дыбом. Он обернулся: в коридоре стоял Ги Сын Хён и смотрел на столики бара. Вид Ю Джин, смирно сидящей в одиночестве, явно доставлял ему удовольствие — на губах играла едва заметная усмешка.

— Босс, если исполнительный директор продолжит сидеть одна, поползут дурные слухи. Мужчина за четвертым столиком — это прокурор Ли Джон Му. Нет никого, кто бы не знал о ваших отношениях. Если вы оставите её вот так...

— Значит, она будет выглядеть как женщина, которая настолько соскучилась, что примчалась ко мне на работу.

Джи Хо закрыл рот. Все присутствующие наверняка задавались вопросом, почему Ю Джин сидит одна. И если Сын Хён сейчас подсядет к ней, то, как он и сказал, она превратится в ту самую ждущую влюбленную женщину.

— Я сказал, что отошел в туалет. Иди внутрь и проследи, чтобы директор Ча там ничего не выкинул.

Как только Джи Хо скрылся в коридоре, Ги Сын Хён шагнул вперед.

Тук. Тук. Звук шагов, сокращающих дистанцию, прорезался сквозь пение. Почувствовав знакомый аромат, накативший словно приливная волна, Ю Джин подняла глаза.

Из полумрака к ней приближался мужчина в белоснежной рубашке и темно-синем жилете. Кто-то за столиком у прохода узнал его и окликнул; Ги Сын Хён ответил дежурной улыбкой.

Значит, здесь есть его знакомые.

Тем лучше. Сунув телефон в карман, Ю Джин подняла бокал и сделала глоток. Обжигающий алкоголь прокатился по горлу.

«Тебе стоит поучиться целоваться».

Я сомневалась, что один поцелуй поможет нам сойти за настоящих влюбленных, но сейчас всё иначе.

— Прошу прощения, что заставил так долго ждать.

Ги Сын Хён отодвинул барный стул и сел. Ю Джин посмотрела на его руку, небрежно перекинутую через спинку её стула. Под галогеновыми лампами отчетливо выделялись вены. Когда её взгляд упал на нарукавные подвязки, плотно обхватывающие подвернутые рукава рубашки, Сын Хён усмехнулся.

— Надеваю их, только когда пью.

Он слегка повернулся в кресле.

— Так удобнее двигать руками.

Глядя прямо в лицо Ги Сын Хёну, Ю Джин тихо прошептала:

— Завтра я улетаю в командировку.

Услышав это, Сын Хён улыбнулся.

— И что?

Вместо ответа Ю Джин наклонилась и прижалась к его губам. В противовес мягкому прикосновению она кожей ощутила, как напрягся воздух вокруг. Он смотрел на нее, пытаясь понять скрытый мотив. Ю Джин молча подняла руку и обхватила его острый подбородок.

Она мягко надавила, заставляя его сомкнутые губы приоткрыться.

Снова закрыв глаза, Ю Джин осторожно скользнула языком внутрь. Его зубы встретили её кончик языка, словно преграда. Она чуть приподнялась, перенося на него вес своего тела, и тогда он, обхватив её за спину, открылся ей по-настоящему.

Учиться не было нужды. Мы уже делали это в кинотеатре. Она прекрасно помнила, как Ги Сын Хён вторгался в нее, как властно играл с её языком.

Стоило их языкам сплестись, как один из пальцев, лежавших на её спине, скользнул под застежку бюстгальтера. Острое чувство мгновенно захватило Ю Джин. Когда расстояние между ними сократилось до предела, её рука соскользнула с его подбородка. Пальцы спустились по изгибу шеи, чувствуя, как дергается его кадык при тихом сглатывании слюны.

Всё живо передавалось ей через кончики пальцев.

Движение челюсти, отвечающей на её напор, сконцентрированный жар. Почувствовав, как мягко обвивается вокруг её языка его язык, Ю Джин протяжно выдохнула. Когда их губы разомкнулись, он жадно втянул воздух, словно задыхаясь.

Словно впитывая её сбивчивое дыхание, он неотрывно смотрел на её губы.

— Ха-а...

Когда его палец выскользнул из-под застежки белья, скованная грудь Ю Джин наконец расслабилась. Мускулистая рука Сын Хёна потянулась за её недопитым бокалом.

— Это всё из-за алкоголя?

Что за глупости.

— Я пью куда больше вас, генеральный директор.

— Значит, вы в здравом уме.

Низко проронив это, он допил остатки янтарной жидкости. Отпечаток её помады, размазанный по его влажным от слюны губам, выглядел до неприличия откровенно.

— На сколько дней улетаете?

— За границу на неделю.

В заложенные уши постепенно начал проникать голос певицы. А вот гул чужих голосов словно смыло холодной водой — вокруг стояла звенящая тишина.

— Возвращайтесь к своим делам.

Ю Джин стерла большим пальцем след помады с его губ.

— Я ведь просто выдернула вас с работы на пару минут.

Мы сделали это на глазах у всех. Сплетен хватит на всю неделю.

Кан Джон Вон был зациклен на её личной жизни, так что нужно было оставить яркое впечатление. Блестяще отыграв роль безумно влюбленной женщины, готовой наброситься на мужчину где угодно, Ю Джин взяла сумку и пиджак.

— Увидимся в следующий вторник.

Сын Хён, всё еще держа в руке пустой бокал, улыбнулся одними глазами.

— Удачной командировки.

К Ю Джин, направляющейся к выходу, приковались десятки взглядов. Воздух вокруг застыл от шока; холод пробирался под её тонкую блузку. Но стоило ей завернуть за угол, как надменность в её глазах тут же рассеялась.

Надо же было забраться под белье... Ей казалось, что тяжесть его пальцев, пробравшихся под блузку, всё еще сдавливает грудь.

Он со всеми так целуется?

Он лишь отдавал губы, пока его руки умело готовились распечатать женское тело. Сконцентрировавшись на этом, Ю Джин с напряжением потерла виски, глубоко втягивая воздух.

Кажется, я стала слишком остро на него реагировать.

Понимая, что в последнее время Ги Сын Хён вызывает в ней куда больше эмоций, чем следовало бы, Ю Джин вдруг обрадовалась предстоящей шестидневной поездке.

Если мы какое-то время не будем видеться, эти мысли исчезнут.

***

 

Там, откуда только что ушла Ю Джин, понемногу возобновились разговоры.

Ги Сын Хён не вставал, продолжая сидеть на барном стуле.

Он прошелся языком по пересохшим губам, словно собирая остатки ощущений. Алкоголь оказался на редкость крепким.

И она говорит, что это не из-за выпивки.

Впрочем, на правду это было похоже. Будь она пьяна, её язык был бы вялым, но Кан Ю Джин старалась двигаться изо всех сил, словно сопротивляясь течению. И всё равно выходило неуклюже и вразнобой. Это был детский, нелепый поцелуй женщины, которая вообще не понимала, как и куда направить язык, чтобы возбудить мужчину.

Но почему тогда меня так завело?

Он опустил бокал со льдом на бедро, скрывая явно вздыбившуюся плоть.

Его пах болезненно пульсировал с того самого момента, как Кан Ю Джин неумело вторглась в его рот и начала жадно орудовать языком.

Взгляд Ги Сын Хёна, лениво стиравшего конденсат со стенки бокала, стал хищным.

Нужно быть осторожнее.

Едва не расстегнул ей бюстгальтер. Даже не осознавая, что мы на публике, где полно людей, я инстинктивно искал путь к её груди.

И надо же, я повелся на этот неуклюжий язычок...

Чуть всё не испортил своей несдержанностью.

Пальцы, сжимавшие бокал, напряглись. Она ведь сама говорила начать с рук. Они только-только дошли до поцелуев, а он едва не напугал её, не сумев сдержать инстинкты.

Теперь я точно уверен: Кан Ю Джин на меня запала.

Руководители часто ездят в командировки, и шесть дней — срок не такой уж большой. Они провели вместе выходные, и могли бы встретиться после её возвращения, когда у обоих будет время. Но эти пятьдесят минут ожидания говорили сами за себя.

Размышляя о том, как будет играть с ней после её возвращения, Ги Сын Хён вдруг почувствовал давление на руке. Взгляд скользнул от нарукавных подвязок, стягивающих закатанные до локтей рукава, к кольцу на пальце.

С этого момента нужно просто держать себя в руках.

***

Булавка на воротнике рубашки блестела холодно и строго, словно заявляя о безупречной собранности. Галстук, стягивающий шею, и фиксирующий его зажим. Часы, сдавливающие запястье. Запонки, не позволяющие обнажить ни миллиметра кожи. Жилет, который он носил всегда, чтобы скрыть татуировки. И подтяжки для рубашки, чьи ремешки едва проступали сквозь ткань только тогда, когда он садился.

Эти сдавливающие тело вещи заставляли Ги Сын Хёна постоянно чувствовать скованность. По своей природе он ненавидел всё лишнее и стесняющее движения.

Но стоило ему отправиться на работу, как он скрупулезно надевал на себя все эти подходящие к костюму кандалы.

Словно надевал узду на собственную истинную натуру.

— Десятью голосами «за» и четырьмя «против» утверждено назначение исполнительного директора Чу Мин Ана на пост генерального директора.

Ги Сын Хён молча сунул руку с кольцом в карман брюк.

— Благодарим всех, кто нашел время посетить внеочередное собрание акционеров «Мин А Ильбо».

Собрание завершилось, и люди начали расходиться. Хотя это было внеочередное собрание, вопросы об увольнениях и повышениях растянули его на целых два часа. Ги Сын Хён уже направился к двери, собираясь вернуться в компанию.

— Нужно поговорить.

Услышав этот голос, царапнувший по затылку словно крюк, он остановился. Но стоило ему проигнорировать слова и сделать шаг, как дорогу преградил начальник Пак — доверенное лицо председателя Ги Джун Мина.

— Уделите, пожалуйста, минутку.

Ги Сын Хён неторопливо выпрямился, и его огромная тень накрыла начальника Пака. Тот хоть и загородил путь всем телом, явно испытывал страх: его плечи окаменели от напряжения.

— Это правда?

— Вы о чем?

— О том, что ты встречаешься с Кан Ю Джин из «Син А Групп».

Не оборачиваясь, Ги Сын Хён спросил стоящего перед ним начальника Пака:

— Вам еще не доложили о том, что вчера было в баре отеля?

— Я спрашиваю, серьезно ли это, — строго произнес Ги Джун Мин, подойдя к нему со спины. — Ответь сам. У вас всё серьезно?

Естественно, он не верил, даже получив подробный отчет со сценой их поцелуя. Он слишком хорошо помнил те времена, когда его сын вел себя как сорвавшийся с цепи отморозок. Приставлять к Сын Хёну людей и следить за каждым шагом, словно ожидая взрыва бомбы замедленного действия, было давней привычкой Ги Джун Мина.

— Ты что, действительно любишь эту женщину?

И всё же, как смешно, что он на что-то надеется. Что он до сих пор чего-то от меня ждет. Зная всё о его прошлом, было удивительно предполагать, что он вообще способен на такие чувства.

— Я уже не в том возрасте. И я не настолько потерял страх, чтобы встречаться с дочерью председателя Кан Хо Муна только ради забавы.

Ги Сын Хён мягко улыбнулся и повернулся к отцу.

— Можете больше не устраивать мне свидания вслепую.

От этих слов глаза Ги Джун Мина слегка расширились.

— Вы ведь спите и видите, как бы поскорее понянчить внуков, председатель? И покойная бабушка этого хотела.

Этих слов председатель ждал от сына всю жизнь.

— Но даже если я женюсь... — Слегка наклонившись, Ги Сын Хён медленно и тихо произнес: — ...вы никогда в жизни не возьмете моего ребенка на руки, председатель.

От этого сладкого шепота старое лицо исказилось. Пока Сын Хён с удовольствием наблюдал, как глубокие морщины обвисают от тревоги, словно сдувшийся шарик, в кармане брюк завибрировал телефон.

Достав его, он увидел имя на экране и подумал, что момент выбран просто идеально.

— Да, милая.

Услышав это ласковое обращение, председатель, чье лицо только что потемнело от отчаяния, снова поднял голову, словно всплывший поплавок. Сын Хён нарочно прибавил громкость динамика и выпрямился.

[Я в самолете.]

Уловив донесшийся из динамика холодный, но притягательный женский голос, Ги Джун Мин уставился на телефон. Заметив, как в глазах отца вновь вспыхнула надежда, Ги Сын Хён развернулся и зашагал прочь.

— Надо было мне тебя проводить.

Интересно, какое отчаянное лицо он сделает, если через пару лет после свадьбы мы разведемся?

***

О чем он вообще? Какие проводы?

Он в кабинете не один?

Решив, что рядом с ним кто-то есть, Ю Джин отвернулась к окну.

— Решила позвонить заранее, потому что по прилете сразу начнутся дела.

[Умница.]

Холодный тон мгновенно смягчился, словно он перешел в другое помещение.

[Позвони и сегодня вечером.]

Я не собиралась звонить так часто. Она прекрасно знала, что у Ги Сын Хёна нет ни свободной минуты — вчера ему пришлось выкроить время посреди важной встречи, чтобы просто показаться ей на глаза.

— Посмотрим, будет ли время.

[Вы летите на частном самолете?]

— Нет. Бизнес-класс.

Произнеся это, Ю Джин проигнорировала чужой локоть, бесцеремонно занявший половину её подлокотника.

— Вчера забыла сказать. Сможешь освободить вечер вторника? Часов в семь.

[В день вашего возвращения?]

[На следующей неделе смогу. Куда пойдем?]

Он сразу спросил о месте свидания. Совсем как влюбленный, освободивший вечер ради вернувшейся из долгой поездки девушки. Ю Джин спокойно ответила:

— В зале отеля «Диана» пройдет церемония выхода на пенсию председателя Мун Джу Хуна из «Сангхо Групп». Я давно с ним знакома, поэтому сама вызвалась заняться организацией.

[Хотите представить меня как своего парня?]

— Именно. Запишу тебя в список гостей.

[Хорошо.]

На этом рабочие вопросы были исчерпаны.

— Ты, наверное, занят. Я отключаюсь?

[Я иду к зданию головного офиса. Давайте поговорим, пока самолет не взлетит.]

— Ладно.

Темы для разговора иссякли. Она думала, что он повесит трубку, но теперь приходилось судорожно искать, что сказать. С трудом подбирая слова, Ю Джин медленно произнесла:

— Как тебе... вчерашний поцелуй?

Услышав это, листающий журнал Кан Джон Вон замер.

До самой посадки она говорила по телефону с секретарем и слушала отчеты, так что у нее не было ни секунды на мысли о Ги Сын Хёне. Ровно до того момента, пока она не обнаружила, что соседнее кресло занимает Кан Джон Вон.

Ю Джин продолжила, кожей ощущая на щеке его колючий взгляд:

— Я сделала всё так, как ты меня учил.

[Я такому не учил.]

Его низкий, бархатный голос звучал так, будто он откровенно насмехался над её жалкими навыками.

— Да, мне пока не хватает опыта.

[Не корите себя. Ощущения от вашего языка были довольно приятными.]

Ю Джин на мгновение не поверила своим ушам.

[Он мягкий. Да и вашу слюну можно пить.]

Она спросила это просто чтобы убить время, а он отвечал абсолютно серьезно.

[Это комплимент.]

Вслед за этим раздался его низкий, порочный шепот:

[Лично мне всё понравилось.]

Как раз в этот момент по громкой связи раздалось объявление. Самолет начал медленно выруливать на взлетную полосу, и пейзаж за окном поплыл.

[Кажется, вы взлетаете. Постарайтесь немного отдохнуть.]

Ю Джин завершила вызов и перевела телефон в авиарежим. Когда экран погас, на черном стекле отразилось её собственное лицо с совершенно нечитаемым выражением.

Обязательно было упоминать слюну? Впервые в жизни слышу столь откровенный отзыв.

Он назвал это комплиментом, но Ю Джин никак не могла счесть это достоинствами. Она-то верила, что двигается так же умело, как он, но для Сын Хёна это явно ощущалось как жалкие потуги новичка. И всё, что ему понравилось, — это на ощупь её язык и её слюна!

— Исполнительный директор Кан. У тебя от любви, похоже, винтиков в голове поубавилось.

Кан Джон Вон перелистнул страницу журнала, буравя её взглядом.

— Обязательно нести эту чушь при сотрудниках компании?

— Некоторые в этой компании меня вообще за горло хватали. Подумаешь.

Кан Джон Вон усмехнулся.

— Судя по твоему настрою, за командировку можно не переживать. Будешь хлестать алкоголь все шесть дней, так что береги печень.

— С моим здоровьем всё в порядке. За собой следи, исполнительный директор Кан.

— Конечно, я переживаю. Я же быстро пьянею, так что исполнительному директору Кан Ю Джин придется пить за меня.

Ю Джин не удостоила его ответом и закрыла глаза.

По спине побежала легкая, похожая на остаточное тепло вибрация, которая всё нарастала. Самолет выехал на полосу, закрылки поднялись, и он с ревом рванул вперед.

***

Япония была страной, охваченной волной корейской поп-культуры. Географически близкая к Корее, она превосходила её по площади почти в четыре раза, а численность потребителей была вдвое больше. На встречах с ключевыми компаниями страны, обладающей такой высокой конкурентоспособностью на мировом рынке, следовало соблюдать абсолютный политес, чтобы партнер чувствовал свою значимость.

Японцы при всей своей вежливости были крайне придирчивы: они улыбались в лицо, но истинные мысли держали при себе. А поскольку они сохраняли консервативную приверженность аналоговым традициям даже в цифровую эпоху, первое впечатление играло здесь колоссальную роль.

Разглядывая разложенную на кровати одежду, Ю Джин скрестила руки на груди.

— Исполнительный директор, как насчет этой блузки?

Когда начальник Ян достала идеально отутюженную вещь, Ю Джин слегка прищурилась.

— Неплохо.

Начальник Ян, всегда сопровождавшая её в зарубежных поездках, выполняла функции личного помощника, чтобы Ю Джин могла полностью сосредоточиться на работе. Подбор гардероба также входил в её обязанности. Положив подобранный комплект на кровать, она встала рядом с Ю Джин.

— Выбор сузился до двух вариантов.

Первый вариант — строгий брючный костюм, создающий образ интеллектуальной и деловой женщины, второй — костюм с юбкой, подчеркивающий женственность.

— Судя по материалам, с которыми я ознакомилась, наш сегодняшний партнер, господин Танака Масахито, человек весьма прогрессивных взглядов. Думаю, брючный костюм подойдет лучше.

— Я тоже так считаю. Но... вдруг захотелось надеть юбку. На сегодняшней встрече я буду единственной женщиной.

Ю Джин владела японским достаточно свободно, чтобы вести переговоры без переводчика. Но помимо желания взять инициативу в свои руки за счет красноречия, в ней явно говорило стремление оказаться в центре внимания.

— Тогда, может быть, юбка, но в сочетании с блузкой, которая будет эффектно смотреться под застегнутым пиджаком? Вот, посмотрите на эту.

Начальник Ян убрала лишнюю одежду с кровати и аккуратно разложила нужный комплект.

— У вас осталось двадцать минут.

Ю Джин закрыла глаза и откинула голову. Волосы уже были элегантно собраны наверх, макияж нанесен. Пока она ломала голову над выбором, начальник Ян произнесла:

— Исполнительный директор, а почему бы вам не спросить совета у вашего молодого человека?

Ю Джин распахнула глаза, и её лицо мгновенно заледенело.

— Ги Сын Хён сейчас на работе.

— Но он всё-таки мужчина. Я просто подумала, что он лучше знает, в чем вы выглядите красивее всего.

Мало того что она не могла определиться с одеждой, так при упоминании Ги Сын Хёна показалось, что на плечи свалилась еще одна проблема. Начальник Ян сказала это из лучших побуждений, считая их настоящей парой, но Ю Джин от этих слов лишь почувствовала усталость.

Пятый день. Она ни разу не написала и не позвонила Ги Сын Хёну. И это было её осознанное решение.

— Надену этот.

— Хорошо. Я помогу.

Начальник Ян аккуратно надевала на нее блузку, стараясь не испортить прическу, и её пальцы случайно мазнули по застежке бюстгальтера. В этот миг в памяти Ю Джин снова всплыло тяжелое прикосновение мужской руки, и она закрыла глаза.

— Готово. Сейчас принесу юбку.

Начальник Ян убрала руки, но Ю Джин никак не могла вынырнуть из захлестнувших её воспоминаний.

***

В элегантном полумраке зала повис совершенно неуместный здесь сигаретный дым.

Ги Сын Хён неотрывно смотрел на сигарету в руках мужчины, сидевшего за одним из столиков.

Проследив за его откровенным взглядом, Джи Хо немедленно направился к тому столику и склонился над нарушителем. Когда он попросил потушить сигарету, сославшись на то, что это зона для некурящих, изрядно выпивший мужчина скривился и принялся возмущенно орать. Заметив, как к источнику шума уже спешит персонал, Ги Сын Хён цокнул языком и отвернулся.

Когда он достал телефон, наблюдавший за скандалом директор Юн повернулся к нему.

— Надо же, какой-то идиот закурил прямо в баре отеля. Кстати, генеральный директор Ги, вы уже битый час не сводите глаз с телефона. Что-то случилось?

— Моя девушка в командировке.

— А, ну да. Самый разгар конфетно-букетного периода, хочется ни на шаг не отходить. И куда уехала?

— За границу.

— А конкретнее?

Убрав телефон в карман, Ги Сын Хён слегка растянул губы в улыбке.

— Что-то вы слишком интересуетесь моей девушкой.

— Ха-ха! А как тут не интересоваться? Все уши прожужжали про идеальную пару. Мотайте на ус, генеральный директор Ги: исполнительный директор Кан славится своей красотой, на нее и раньше заглядывались очень многие. Будь я на вашем месте, не находил бы себе места от ревности и рванул бы за ней следом!

— Если я рвану за ней, кто будет развлекать вас, директор Юн?

— Тоже верно.

Директор Юн хохотнул и похлопал по лежащему перед ним контракту.

— И давно она улетела?

Пять дней? Или шесть? Из-за плотного графика Сын Хён совершенно потерял счет времени.

— Созваниваетесь каждый вечер?

Ги Сын Хён лишь усмехнулся.

— Изучайте контракт.

Поднявшись с дивана, Сын Хён вышел в коридор и глубоко вдохнул.

Едва уловимый запах едкого дыма в воздухе щекотал ноздри, раздражая нутро. Его тело слишком хорошо помнило этот кайф от порции никотина и тяжесть в легких. Воспоминания о тех временах, когда он не выпускал сигарету изо рта, внезапно подняли голову.

Раздражает.

Встав перед писсуаром и расстегнув ширинку, Ги Сын Хён размял затекшую шею.

Ни единого звонка. Впору усомниться, что она вообще на меня запала.

«Позвонит вечером. Позвонит утром» — он давал ей отсрочку и проверял телефон вот уже шесть дней подряд. Позвонить первым и притвориться, будто ничего не произошло? Еще чего. Ему совершенно не хотелось выглядеть влюбленным идиотом, который не выдержал за день до её приезда.

Завтра увижу её лицо и всё пойму. Узнаю, какого черта она упрямилась и молчала.

Застегнув брюки, Ги Сын Хён подошел к раковине и подставил руки под струю воды. Бросив взгляд в зеркало, он слегка повернул голову, и его глаза в ту же секунду остекленели.

Почему Кан Ю Джин здесь?

В зеркале мелькнул профиль Ю Джин. Сын Хён прекрасно понимал, что женщина, которая сейчас находится за границей, никак не может быть здесь, но его тело уже развернулось само. Опершись рукой о край перегородки, он присмотрелся к фигуре у писсуара... Слишком крупная.

И всё же лицо принадлежало Кан Ю Джин.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, мужчина с расстегнутой ширинкой скосил глаза. Завораживающая темно-каряя радужка, чуть приподнятые уголки глаз. Полуприкрытые, словно от скуки, веки... От этого сходства в голове Ги Сын Хёна образовалась настоящая каша.

Элегантная линия от кончика носа до подбородка.

Взгляд Ги Сын Хёна бесцеремонно скользнул от распахнутого ворота рубашки вниз. Застегнув брюки и спустив воду, мужчина направился к раковине.

Провожая его цепким взглядом, Ги Сын Хён вдруг схватил мужчину за плечо и с силой впечатал в стену. Глухой удар эхом разнесся по туалету.

Ткань пиджака смялась под его пальцами, фактура ощущалась абсолютно реально. Раз я могу его потрогать, значит, это не галлюцинация.

Обман зрения?

Свободной рукой он схватил парня за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Мужчина нахмурился.

— Какого черта?

Даже губы похожи. Взгляд Сын Хёна прикипел к чувственной, пухлой нижней губе незнакомца.

— Имя?

— Я не по этой части.

Это было настолько абсурдно, что Сын Хён тихо усмехнулся:

— Я тоже не по этой части. Но, глядя на твое лицо, я, кажется, завожусь. Говори, как зовут.

Парень попытался вырваться и перехватил его за запястье — хватка у него оказалась неслабой. Ги Сын Хён свирепо сверкнул глазами.

— Отвечай. А то мне кажется, что у меня обман зрения.

Словно бросая подачку, парень процедил:

— Кан И Хон.

Кан И Хон. Услышав знакомое имя, Сын Хён тихо рассмеялся.

— Младший брат Кан Ю Джин?

Лицо парня осталось непроницаемым, как у гипсовой статуи, но в глазах явственно вспыхнуло раздражение.

Даже этим они похожи.

Ги Сын Хён разжал пальцы, отпуская его плечо.

— Прошу прощения.

Он разгладил ребрами ладоней помятый пиджак И Хона. Тот моргнул и отстранился от стены. С абсолютно ледяным видом, будто ничего только что не произошло, он подошел к раковине и начал мыть руки.

— Видимо, вы не знаете, кто я, — заметил Сын Хён.

Услышав это, И Хон равнодушно поднял на него глаза и снова опустил взгляд.

— А я должен знать?

— Мы еще увидимся.

Желание продолжать беседу отпало, и Ги Сын Хён направился к выходу, сунув руки в карманы.

— Вот тогда и принесу нормальные извинения.

Стоило ему выйти из туалета, как внутри поднялась какая-то необъяснимая волна эмоций. Он выпил всего пару глотков, но на мгновение действительно поверил, что напился до галлюцинаций.

Ему казалось, будто перед ним стоит настоящая Кан Ю Джин.

Ощущение от того, что он только что лапал какого-то мальчишку, прижимая его к стене, всё еще грязным осадком оставалось на руках. Но это всё-таки брат Кан Ю Джин. Чтобы загладить свою вину, Сын Хён жестом подозвал Джи Хо.

— Здесь Кан И Хон. Выясни, за каким он столиком, и оплати счет.

— Он за восьмым столиком.

— Быстро ты.

— Я заметил его, когда проходил мимо. Они очень похожи.

Значит, и другим бросается в глаза их сходство. Он попытался успокоить себя тем, что немудрено было и обознаться, но взвинченные нервы никак не желали успокаиваться.

Почувствовав, что босс стал куда раздражительнее, чем пару минут назад, Джи Хо поднял голову и доложил:

— Директор Юн закончил изучать контракт. Режиссер Ли Джон Ук прибыл пять минут назад. Он в седьмой вип-комнате.

Ги Сын Хён направился по заданному маршруту. Чтобы минимизировать время, потраченное впустую на переезды, Джи Хо по возможности планировал все встречи в пределах одной локации. Стоило Сын Хёну открыть дверь седьмой комнаты, как режиссер Ли Джон Ук, изучавший меню, тут же вскочил на ноги.

— Вы пришли?

— Давно не виделись.

Стоило ему войти, как женщина поднялась с места. Она вежливо склонила голову, и длинные волосы волной рассыпались по её талии.

— Здравствуйте, генеральный директор. Я Со Ю Ён.

Ги Сын Хён ответил равнодушно:

— Сегодня вы без маски.

Удивленная тем, что он запомнил их встречу в кинотеатре, Со Ю Ён опустила ресницы, пряча скромную улыбку. Режиссер Ли Джон Ук поспешно поднял спрятанную под столом корзину с цветами.

— Вот... Это вам, генеральный директор.

— Поставьте на место.

Опустившись на диван, Ги Сын Хён расстегнул пиджак. Ли Джон Ук, суетливо согнувшись, пристроил корзину как можно ближе к Сын Хёну. Носок элегантной туфли босса слегка коснулся свежих лепестков. Корзина была такого размера, что от одной мысли о её стоимости у режиссера, отца троих детей, чьи фильмы раз за разом проваливались в прокате, наверняка дрожали руки, когда он её покупал.

— Спасибо, что инвестировали в этот фильм.

Ли Джон Ук, выглядевший осунувшимся и уставшим, без конца рассыпался в благодарностях.

— Не за что меня благодарить. Я выбираю только то, что принесет прибыль.

— Что вы, не говорите так! Благодаря вашей помощи мы решили проблему с дистрибуцией и благополучно завершили кастинг.

— Ну что вы, режиссер. Просто сценарий был действительно превосходным.

— Госпожа Ю Ён...

Ли Джон Ук посмотрел на улыбающуюся актрису, как на свою спасительницу.

— Главная героиня в этом фильме настолько очаровательна, что, как только я прочитала сценарий, мне сразу захотелось её сыграть. А ведь не так часто режиссер сам пишет сценарий. Вы просто невероятны!

Ги Сын Хён не стал ей возражать. То, что он решил инвестировать, было исключительно его выбором, но лишь потому, что режиссер, страдавший «синдромом непризнанного гения», наконец-то взялся за ум.

— Вы столько пережили. Этот фильм обязательно будет успешным, вот увидите!

— Раз уж госпожа Ю Ён с нами, фильм просто обязан выстрелить. Обязан.

Глаза Ги Сын Хёна постепенно стекленели. Размышляя, сколько еще ему придется терпеть этот пустой треп, он медленно потер виски.

— Я позвал вас сегодня только для того, чтобы увидеться и поддержать. Как начнутся съемки, загляну на площадку.

— Да, мы всё поняли.

— Скоро подойдут люди из производственной компании. Заказывайте всё, что хотите, не стесняйтесь.

— Да, да, конечно. Обязательно.

Выйдя в коридор, Ги Сын Хён открыл дверь одной из пустых вип-комнат. Ему следовало пойти и завершить встречу с директором Юном, но сейчас ему больше всего хотелось побыть одному.

Чтобы усмирить разбушевавшиеся эмоции, он опустился на диван и широко раскинул руки на спинке.

Он сделал глубокий вдох, и пуговицы рубашки и жилета болезненно впились в тело. От удушья захотелось всё расстегнуть, но Сын Хён лишь подавил этот порыв, потирая пальцами кольцо.

Я просто увидел парня, похожего на Кан Ю Джин. С чего я так завелся?

Мысль о том, что это была галлюцинация, казалась абсурдной. Прошло всего шесть дней.

Тот факт, что они были в разлуке шесть дней, с каждой минутой раздувался до невероятных размеров. Ни единого звонка. Как будто она вообще стерла его из памяти.

С каждым вдохом в нем нарастало тревожное предчувствие, словно плотина вот-вот рухнет.

Тук-тук.

Ги Сын Хён лениво приоткрыл глаза.

— Так вы здесь.

Он был уверен, что это Мин Джи Хо, но ошибся. Осторожно заперев за собой дверь, Со Ю Ён сложила руки на груди. Переведя взгляд на потолок, Ги Сын Хён тихо произнес:

— Если вам есть что сказать, передайте через моего секретаря.

— Я займу всего минуту.

— ...

— Я писала вашему секретарю, но он снова не ответил.

Раз не отвечает, значит, не стоит навязываться. Какая бесполезная настойчивость.

Со Ю Ён подошла ближе, шурша юбкой, и села на диван. Её взгляд жадно скользнул по его мускулистой руке, затем остановился на кольце.

— Я знаю, что вы с кем-то встречаетесь.

— И что?

— Мне... Мне всё равно.

Взгляд Ги Сын Хёна заледенел. Актриса продолжила так, будто приняла невероятно важное решение:

— Тот единственный раз, когда мы были с вами вместе... Я никак не могу выкинуть его из головы.

Почувствовав приторный аромат её духов, он отвернулся.

— Но это же ничего не значит. Мы просто развлекались. А пока об этом никто не знает, проблем не будет.

Я такой нервный, потому что давно не сбрасывал напряжение?

Желание, которое просыпалось в нем при каждом взгляде на Кан Ю Джин, он тоже долго подавлял. Выплескивал агрессию на спаррингах, а секс отодвинул на задний план. Он и раньше спал с женщинами только тогда, когда терпеть было уже невыносимо.

Ги Сын Хён медленно перевел взгляд на Со Ю Ён.

— Я никому не скажу. Буду держать рот на замке.

— Можешь говорить кому угодно. Я просто всё это зачищу.

Он заметил, как от этих слов её пальцы нервно сжались. Кан Ю Джин тоже так сжимала пальцы. Когда он впивался поцелуями в её шею, она хватала его за плечи, словно прося остановиться. А когда он смотрел на нее, делала вид, что ей всё равно.

— Генеральный директор, вам ведь тоже будет неплохо.

Приподнявшись, Со Ю Ён опустилась к нему на бедра. Мягкая ткань её юбки раскрылась, как лепестки цветка, скрывая их соприкоснувшиеся тела. Чуть опустив бедра на его пах, актриса провела пальцами по его острому кадыку.

— Подарите мне хотя бы полчаса.

Ги Сын Хён поднял руку и взглянул на часы. Десять минут девятого.

Обняв его за плечи, она медленно наклонилась. Её горячее дыхание обожгло его губы.

— Слезь, — низко, почти рыча, произнес Ги Сын Хён. — Мне нужно на самолет.

Её огромные глаза распахнулись от шока. Ги Сын Хён безжалостно схватил её за плечи и отшвырнул. Её хрупкое тело беспомощно отлетело и рухнуло на пол рядом с диваном.

Ги Сын Хён сунул руки в карманы и направился к выходу.

Стоило ему открыть дверь, как стоящий в коридоре Джи Хо коротко вздохнул. Он явно искал босса, так как тут же опустил телефон.

— Я как раз собирался звонить. Нужно идти к директору Юну...

— Позвони секретарю Кан Ю Джин.

Джи Хо запнулся, почувствовав неладное. Естественно, как секретарь Сын Хёна, он знал номер помощника Ю Джин. Но то, что босс требовал связаться с ним сейчас, не сулило ничего хорошего.

Джи Хо нажал кнопку вызова и протянул трубку. Выхватив телефон, Ги Сын Хён направился не к вип-комнатам, а к лифтам.

— Это я. В какой стране сейчас Кан Ю Джин?

[Здравствуйте, генеральный директор. Исполнительный директор сейчас в Токио.]

— Не так уж и далеко.

[...Что, простите?]

О чем он вообще говорит? У них впереди еще две встречи. Директор Юн всё еще ждет внутри.

— Даю пять минут. Скинь на мой номер расписание Кан Ю Джин, адрес отеля, номер её комнаты и контакты местных сопровождающих.

[Да, поняла.]

— Самой Кан Ю Джин ничего не говори, я сам свяжусь с ней, если сочту нужным.

[Слушаюсь.]

Сбросив вызов, Ги Сын Хён вернул телефон Джи Хо.

— Вызови в аэропорт троих телохранителей, которые не знают Кан Ю Джин в лицо.

— Собираешься лететь к исполнительному директору?

Не дождавшись ответа, Джи Хо посмотрел на босса и встретился с его ледяным взглядом.

— Ты чем слушал всё это время?

Это явно было импульсивное решение. Сейчас в Сын Хёне не осталось ни капли терпения. Он выглядел как человек, которого вывели из себя.

И раз он уже всё решил, Джи Хо не мог его остановить. Если Сын Хён сказал, что летит, придется его отпустить. Единственное, что беспокоило секретаря: как отреагирует на это сама Ю Джин.

— У тебя еще остались встречи, — напомнил Джи Хо.

— Разберись с ними сам.

Секретарь закрыл глаза и нажал кнопку подошедшего лифта.

— А как быть с билетом?

— Забронируй рейс до Токио. Если билетов нет — арендуй частный борт.

— Понял. Скину сообщение в течение получаса.

Убрав руку от кнопки, Джи Хо открыл глаза.

Он до сих пор не до конца понимал, к чему всё это приведет. Но раз ситуация вышла из-под контроля, ему, как секретарю, оставалось лишь выполнять свою работу.

***

Тьма жадно проглатывала огни ночного города. Глядя на ночной пейзаж, где яркий свет гас точка за точкой, словно кто-то пожирал его, Ю Джин сделала глоток из бокала.

За шесть дней — шесть официальных приемов и двенадцать деловых встреч. И бесконечные сумасшедшие переезды между ними.

Всё это время Кан Джон Вон не делал абсолютно ничего. Он болтался за ней, как брелок на сумке: шел туда, куда шли все, и останавливался, когда ему говорили. Переводчик из кожи вон лез, передавая слова партнеров, но Джон Вон витал в облаках, соображал туго, а отвечал односложно. Придавать его бормотанию деловой вид приходилось бедному переводчику.

Ю Джин, напротив, действовала быстро и била точно в цель. Свободно владея деловым японским, она отвечала сама, а чтобы держать переговоры под контролем, заранее изучала привычки и интересы партнеров с дотошностью маньяка.

Всё это шло ей только на пользу. Это была не разовая встреча, а инвестиция в будущее. Она оценивала местный рынок своими глазами, а не по сухим отчетам, а в перерывах между поездками связывалась с секретарем в Корее и получала сводки о текущих делах.

И при этом — как же нелепо! — она постоянно вспоминала Ги Сын Хёна.

Вспоминала, как его пальцы забирались под застежку бюстгальтера. Вспоминала его абсурдные комплименты каждый раз, когда садилась в самолет, чтобы перелететь в другую страну. Вспоминала мужчину, которому нравились в ней совершенно странные вещи.

Ю Джин горько усмехнулась.

Какая глупость.

Она думала, что если не будет его видеть, эти мысли исчезнут. Но вышло ровно наоборот: вдали от него мозг сам рисовал его образ в мельчайших деталях.

Уж лучше бы он маячил перед глазами — посмотрела бы и забыла.

Покрутив на пальце кольцо, Ю Джин медленно допила остатки алкоголя.

— Простите, а это вкусно?

Ю Джин скосила глаза на девушку, которая осторожно к ней обратилась.

— Чертовски горько и крепко. Пары бокалов хватит, чтобы отключиться.

— А, понятно...

Девушка, сидевшая в одиночестве в баре с видом на ночной город, нервно теребила в руках вытянутый бокал с коктейлем.

— Вы просто пили с таким шиком, вот мне и стало интересно.

Она выглядела совсем юной. Студентка? Наверное, обрадовалась, встретив соотечественницу за границей.

В этот момент подошел официант и спросил, будут ли последние заказы — бар закрывался в два часа ночи. Ю Джин заказала еще одну порцию своего напитка. Девушка тут же засуетилась:

— Вы же сами сказали, что можно отключиться. Может, вам уже хватит?

— Я сказала, что вы от этого отключитесь.

Ахнув, девушка поджала губы. Лицо у нее стало таким, будто она хотела как лучше, а в ответ получила пощечину. Ю Джин поставила на стол пустой бокал со льдом.

— Если хотите чего-нибудь выпить — заказывайте. Я угощаю.

— Да?

— Не хотите — как хотите.

— Нет, я... Я тоже хочу что-нибудь покрепче. Не могли бы вы... посоветовать что-нибудь? Я совсем не говорю по-японски.

Она явно сделала заказ через планшет, но, похоже, сама не понимала, что выбрала. Ю Джин заказала для нее алкоголь, который было безопасно пить в такой поздний час.

Когда принесли новый коктейль и Ю Джин сделала глоток, девушка пододвинула свой стул поближе и улыбнулась.

— Спасибо! Меня Ли Тэ Ын зовут. Я остановилась в этом отеле, а вы?

Девушка, так внезапно решившая сократить дистанцию, снова поджала губы, а затем осторожно произнесла:

— Мне просто скучно. Впервые поехала за границу одна, а тут оказалось не так уж и весело. Не похоже, что вы здесь на отдыхе.

— Я в командировке. Завтра возвращаюсь в Корею, вот решила немного проветрить голову.

Она надеялась, что намек понятен и её оставят в покое. Девушка отпила коктейль и лучезарно улыбнулась:

— У вас кольцо! Вы замужем?

— Пока нет.

— Значит, собираетесь! Если вы в командировке, наверное, очень скучаете по нему. Я тут всего три дня, а уже так скучаю по маме и Чоко! Чоко — это моя собака. Мальтийская болонка, ей четыре года. Мы каждый день по видеосвязи разговариваем, но всё равно... Наверное, потому что я не в Корее и не могу к ней поехать, скучаю еще сильнее.

Неужели и я скучаю по Ги Сын Хёну? Просто потому, что его нет рядом?

В кармане завибрировал телефон. Ю Джин поставила бокал и достала мобильный.

[Где вы находитесь?]

Это было сообщение от местного координатора. Ю Джин начала набирать ответ, что она всё еще в баре на тридцатом этаже, как вдруг краем глаза уловила движение. Она резко протянула руку.

— Вы что творите?

Она выхватила свой бокал, но девушка уже успела сделать глоток и теперь зашлась кашлем, схватившись за горло — видимо, алкоголь обжег пищевод.

— Кхм... кхе... Как вы... как вы пьете такую гадость?

Пока Ю Джин отвлеклась, эта девчонка украдкой отпила из её бокала. Крепкий алкоголь ударил в голову, и на глазах у девушки навернулись слезы.

— Это... это намного крепче того, что пью я.

Любопытство до добра не доводит.

Вздохнув, Ю Джин залпом допила оставшийся в бокале алкоголь.

— Я же просила... заказать мне что-нибудь покрепче. Я сегодня хочу напиться...

Поставив пустой стакан, Ю Джин постучала указательным пальцем по стеклу.

— Алкоголь пьют не для того, чтобы напиться. Его пьют, чтобы наслаждаться.

Девушка до боли закусила губу. Видимо, у нее случилось что-то серьезное. И всё же напиваться в такое время было небезопасно. Тем более тому, кто совершенно не знает своей меры.

Слезы в уголках её глаз набухли и крупными каплями покатились по щекам.

— Я... рассталась с парнем.

— И поэтому приехали одна?

— Мы... мы должны были поехать вместе...

Ю Джин устало потерла лоб.

— Не ревите при мне.

— Всхлип... Простите... Просто... вспомнила его лицо.

Должно быть, она очень любила своего парня, раз слезы лились не переставая.

— Мы год... год встречались. А теперь, в одночасье... стали чужими... Всхлип...

— Вы с самого рождения были чужими людьми. Просто какое-то время носили ярлык «влюбленных».

— Всхлип... Я знаю... Я всё понимаю, но...

Ю Джин долго смотрела на девушку, которая, не в силах справиться с нахлынувшим горем, изливала ей душу. Словно панически боясь остаться одна, она вцепилась в блузку Ю Джин мертвой хваткой. Глядя на её дрожащие плечи, Ю Джин вдруг почувствовала, как комната перед глазами поплыла.

Я слишком быстро выпила последнюю порцию?

Она не чувствовала особой усталости, но внутри начала разливаться странная, мутная тяжесть. Это не было похоже на обычное опьянение, когда тело просто бросает в жар. Дыхание участилось, и с каждым выдохом казалось, что в горле клокочет раскаленный пар.

Тошнотворное, зудящее чувство в животе было пугающе незнакомым. Слегка нахмурившись, Ю Джин оперлась о стол.

— Всхлип... Онни... Что с вами?

Она хотела позвать официанта, но в этот момент мышцы шеи внезапно обмякли. Силы стремительно покидали её тело, стекая по позвоночнику прямо к ногам.

— Онни?

Она не могла встать.

Ю Джин уронила голову на стол, тяжело дыша. Пальцы, судорожно сжимавшие её блузку, разжались.

— Ой... Кажется, вы опьянели.

Чья-то рука коснулась её затылка, и тело Ю Джин содрогнулось. Обостренные до предела нервы реагировали на малейшее прикосновение. Пальцы скользнули вниз по позвоночнику, и каждая клеточка её тела отозвалась, покрываясь мурашками.

— Давайте я провожу вас.

Девушка ласково поглаживала её вздрагивающую от дрожи спину, бросив взгляд на часы.

— Уже поздно, так что я отведу вас к себе в номер, хорошо?

Куда только делся её заплаканный голос? Он звучал до пугающего ровно и чисто.

— Не смотрите на меня так. Я сама испугалась, когда вы выхватили у меня бокал.

Чужое дыхание коснулось её уха, и по телу мгновенно растекся жар. Веки Ю Джин потяжелели и сомкнулись, словно в комнате выключили свет.

Официант, заметив обмякшую посетительницу, с подозрением подошел к столику. Девушка на беглом, безупречном японском мило объяснила, что её подруга перебрала и она сама отведет её в номер. Достав телефон, она кому-то позвонила, и вскоре от дальнего столика к ним подошел мужчина в строгом костюме.

Девушка небрежно вытерла слезы рукой и спросила:

— И что теперь? Так и потащим?

— А, черт. Что делать-то?

Мужчина яростно почесал затылок. Заказчик оказался невероятно требовательным. Поскольку цель была крайне осторожной, мужчине запретили подходить к ней первым. Ему велели дождаться, пока она немного опьянеет, затем подсесть, как бы случайно, и сделать несколько снимков, на которых они сидят в обнимку, словно близкие люди.

А после — отнести её в номер 1804 в этом же отеле. Таков был заказ. Но они никак не ожидали, что женщина просто отключится.

Они не знали ни её веса, ни того, сколько она выпила до этого, поэтому переборщили с дозировкой. Заметив, что на них начинают оглядываться, мужчина принял решение:

— Потащили. Ключ от 1804 у тебя?

— Да. Погоди, я в туалет сбегаю. Я же тоже глотнула из её бокала.

Схватив сумку, девушка побежала в уборную. Мужчина потянулся к безвольно лежащей на столе Ю Джин. Отметив про себя её тонкую талию, он поднял её изящную руку, собираясь перекинуть через свою шею.

В этот момент —

— А-а-ак!

Запястье мужчины с хрустом вывернулось в обратную сторону. Дикая боль пронзила тело, и внутри что-то громко треснуло.

— А-а-а-а-а-а-ак!

От его истошного вопля в баре повисла ледяная тишина. Корчась от боли, мужчина рефлекторно схватился за руку того, кто ломал ему кости. Его покрасневшие от боли глаза метнулись вверх. Над ним нависал мужчина в костюме.

— К-кто... Кх-х... Какого черта... Твоя рука...

Из-за плеча незнакомца в костюме вышел другой мужчина — с хищными, безжалостными глазами.

— Ломай дальше.

По приказу Ги Сын Хёна запястье парня вывернулось еще на пол-оборота. Истошный животный визг прорезал тишину зала.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver