Джи Хо, ожидавший на парковке отеля, увидел Ги Сын Хёна, идущего к нему в тусклом свете. Услышав отчет телохранителей, вернувшихся из Японии, он уже знал, что именно босс пытается скрыть под этой непроницаемо-черной рубашкой. Закрыв и снова открыв глаза, Джи Хо нажал кнопку зажигания. Ориентируясь на громкий рык ожившего двигателя, Ги Сын Хён подошел и открыл дверцу машины.
Как только босс сел на заднее сиденье, Джи Хо пристегнул ремень безопасности.
— Те двое, которых привезли из Японии. У них серьезные внутренние повреждения, похоже, их нужно как можно скорее положить в больницу.
Напомнив себе, что нужно сдерживать эмоции и говорить исключительно по делу, он продолжил:
— Ребята, которые их допрашивали, говорят, они до конца твердили, что не знают заказчика. И не похоже, что они врут. Тот, кто посмел тронуть исполнительного директора Кан Ю Джин, наверняка позаботился о том, чтобы не оставить следов. Я отобрал пять человек, которые точат на тебя зуб и могли бы пойти на такую месть. Директор Чан Джэ Вон, а еще...
Поняв, что его не слушают, Джи Хо посмотрел в зеркало заднего вида. Ги Сын Хён сидел с закрытыми глазами.
Прервав доклад, Джи Хо сжал руль. В любом случае, даже если он сам составит список подозреваемых, Ги Сын Хён выяснит всё досконально. Учитывая всё, что босс творил в тени, было неудивительно, что его возлюбленная, исполнительный директор Кан Ю Джин, стала мишенью для удара. И дело тут вовсе не в мести из-за любви к Кан Ю Джин. Его истинная цель — вытащить ублюдка на свет и посмотреть в глаза тому, кто посмел бросить ему вызов.
Выехав с парковки, Джи Хо влился в поток машин на дороге, пестрящей опасными красными огнями фар.
Если бы он действительно переживал за исполнительного директора Кан Ю Джин, он бы не стал спать с женщиной, которая только что пережила подобное.
Джи Хо было не по себе от того, что его дурные предчувствия, возникшие еще перед этой командировкой, сбылись. Раз уж босс приказал телохранителям купить ему черную рубашку, можно было примерно представить, в каком состоянии сейчас его спина. Следы от ногтей, оставленные Кан Ю Джин в порыве боли и страсти, он наверняка воспринимает как трофеи, доказывающие её капитуляцию.
Именно поэтому он отложил вечерние дела и примчался в этот отель к Кан Ю Джин. В конце концов, Ги Сын Хён добился своего. Джи Хо подумал, что босс, должно быть, испытывает глубокое удовлетворение от того, что всё прошло по его плану, как вдруг с заднего сиденья донеслась ледяная усмешка. Джи Хо взглянул в зеркало: Ги Сын Хён смотрел в окно, прислонившись виском к стеклу.
Секс на одну ночь. Никак не ожидал услышать эти слова из уст Кан Ю Джин.
Он и не думал, что всё закончится одной ночью. Кан Ю Джин испытывала к нему симпатию, и этого было достаточно, чтобы она сама сделала первый шаг и прикоснулась к его губам. Понимая, что под действием остатков препарата она может мыслить неясно, он дал ей шанс уйти, но Ю Джин в итоге осталась в постели.
Именно поэтому он не дал волю своей истинной животной натуре. Ласки, которыми он одаривал женщину, всем телом выдававшую свою неопытность, были процессом высекания его имени на её подкорке. Обыденно произнесенное имя «Ги Сын Хён»... Вдыхая её жар и сладкие стоны, он уже думал о том, что будет дальше.
Сделать так, чтобы она не смогла забыть эти ощущения и сама вернулась в мои объятия.
Рука, подпиравшая висок, медленно опустилась.
— Что за бред.
Он из кожи вон лез, сдерживая свои инстинкты, а в ответ услышал, что это был просто «импульс». От этого жалкого оправдания усмешка на губах Ги Сын Хёна мгновенно заледенела.
Кан Ю Джин не из тех женщин, которые будут спать с безразличным им мужчиной, просто поддавшись порыву. Она сама заявляла, что между ними никогда не будет секса, и теперь просто не хочет признавать, что нарушила собственное слово. Придя к такому выводу, Ги Сын Хён провел языком по внутренней стороне щеки.
Первый раз всегда дается с трудом, во второй — всё будет гораздо проще. Пока же достаточно того, что он стал первым мужчиной Кан Ю Джин.
Он закатал рукав, и свет неоновых вывесок за окном скользнул по стрелкам часов.
Она говорила, что пробудет там до одиннадцати?
При воспоминании о стертых в кровь пальцах ног, которые он ласкал своим языком, настроение паршиво испортилось. Сегодня он впервые узнал, что женские туфли могут стереть ноги до мяса. Он так пристально следил за ней, боясь, что она упадет, что Ю Джин, не привыкшая к подобному вниманию, отреагировала отторжением, а её взгляд стал колючим.
Но вместо беспокойства в нем кипело раздражение: он о ней заботился, а она так наплевательски относится к собственному телу.
Опустив рукав, Ги Сын Хён посмотрел на кольцо, тускло блестевшее на безымянном пальце. И пришел к совершенно четкому выводу.
Она его бесит.
Машина прибыла на место и остановилась. Когда Ги Сын Хён собрался выходить, Джи Хо подал голос:
— Эти двое... Нет смысла держать их дальше, мы от них больше ничего не добьемся. До каких пор ты собираешься их мариновать?
Ги Сын Хён с каменным лицом потянул ручку двери.
— Пока не услышу тот ответ, который мне нужен.
***
Взгляд Ю Джин, устремленный на красивую фарфоровую чашку, стал задумчивым. Отдельный павильон ресторана «Рисыль» находился вдали от главного здания, позволяя насладиться тишиной и спокойствием, но сейчас Ю Джин была погружена в напряженные раздумья. В этот момент изящно вырезанная раздвижная дверь открылась.
— Кажется, я немного опоздал.
Следом за сотрудником, одетым в стилизованный под ханбок костюм, в комнату вошел грузный мужчина. Оторвав взгляд от наполовину пустого стакана с водой, Ю Джин поднялась с напольной подушки.
— Вовсе нет. Это я приехала раньше.
Мужчина сел и откинулся на спинку напольного кресла, а Ю Джин снова опустилась на колени. Сотрудник, как и было поручено заранее, закрыл за собой раздвижную дверь, отправившись за блюдами из сет-меню. Мужчина обвел взглядом интерьер, и его глаза остановились на картине, написанной тушью мощными, экспрессивными мазками.
Ю Джин тоже повернула голову к горному хребту, созданному уверенными, динамичными движениями кисти, в которых не чувствовалось ни капли колебаний.
— Это работа покойного художника Чан Хо Мин Ён Му. Вам нравится?
— Скорее, я просто подумал, что слухи о том, как много денег вбухали в «Рисыль», оказались правдой. Вот, значит, на что они пошли.
Ю Джин с улыбкой посмотрела на мужчину.
— Эпоха, когда клиентов можно было покорить одним лишь вкусом еды, давно прошла, директор Хан.
Хан Чхон Ян сдержанно усмехнулся и вытер руки влажным полотенцем.
— Философия, вполне соответствующая стратегии премиализации.
С тех пор как Ю Джин пришла в пищевое подразделение, прошло два года, но она еще ни разу не обедала с этим человеком в приватной обстановке. Он проголосовал за проект «Рисыль», но после открытия ни разу здесь не появился. Находясь меж двух огней — председателем Хо Муном и почетным председателем Мён Ханом — он намеренно избегал любых ситуаций, где мог бы показаться союзником Ю Джин. И вот теперь впервые согласился на встречу.
— Прошу прощения, что пришлось перенести встречу.
— Я всё понимаю. Как прошла командировка?
— Отлично. Я многое увидела и узнала.
— Вот как. А я слышал, что вы не завершили свое расписание.
При этих словах Ю Джин вперила взгляд в директора Хана.
— Исполнительный директор Кан Джон Вон обмолвился, что вы вызвали своего парня прямо в командировку.
Сейчас большинство акционеров считали, что Кан Джон Вон уверенно держит власть в своих руках. Но если она привлечет к себе внимание браком, расклад сил неминуемо изменится.
То же самое касалось и руководителей. До сих пор они лебезили перед Кан Джон Воном, носителем крови «Син А Групп», игнорируя и притесняя Ю Джин. Но если за её спиной появится могущественный супруг, разговор будет совершенно иным.
Директор Хан Чхон Ян заговорил:
— Давление на вас серьезно возрастет.
— Я под давлением с самого первого дня работы здесь. Вы и сами прекрасно знаете, директор, что исполнительный директор Кан Джон Вон терпеть не может то, что я делаю.
— По личным причинам, не так ли?
Вместо ответа Ю Джин лишь молча посмотрела на него.
— Вы двое уже давно не в ладах. И что же вы планируете делать, исполнительный директор Кан Ю Джин, если выйдете замуж?
Это был прямой, бескомпромиссный вопрос.
— Будете наслаждаться счастливой жизнью молодоженов или еще активнее возьметесь за дела компании?
Его слова били точно в цель, словно он читал её мысли. Это был перекресток: выбрать первый вариант и продолжить играть роль влюбленной дурочки, или выбрать компанию и обнажить свои истинные амбиции.
— Позвольте задать встречный вопрос, директор, — спокойно ответила Ю Джин. — Вы пришли сюда сегодня, чтобы узнать, выйду ли я замуж? Или чтобы выяснить, какие у меня планы?
Теперь уже Ю Джин прицелилась ему в голову. Вместо ответа директор Хан Чхон Ян лишь вежливо улыбнулся. Это была нейтральная позиция: он не сделает ни шагу, пока она не откроет карты первой.
Очевидно, у директора Хана были и другие причины прийти сюда, помимо просьбы её отца. Возможно, он только и ждал, когда она сама протянет ему руку.
— «Рисыль» — это только начало, директор. — Ю Джин сделала свой ход. — А я из тех людей, кто доводит начатое своими руками до конца.
Она лишь косвенно обозначила свои амбиции, но директор Хан ответил так, словно прочитал её насквозь:
— Я знаю. Именно поэтому при вашем поступлении на работу я предложил установить для вас испытательный срок.
Он смотрел на неё так, словно перед ним сидел опасный тигренок.
— Когда я услышала про срок в четыре года, я сразу поняла, что вы присматриваетесь ко мне, директор.
— И почему же вы так решили?
— Директор, — Ю Джин взмахнула длинными ресницами и посмотрела ему прямо в глаза, — для меня четыре года — это невероятно долгий срок. Более чем достаточный.
Выражение лица директора Хана Чхон Яна стало предельно серьезным.
— Чтобы изменить «Син А Фудс»?
Он наверняка просчитывал в уме, насколько далеко она готова зайти, но ответ у него уже был готов.
— И для этого мне нужны союзники.
Корпорация «Син А Фудс» пила гнилую воду и прогнила до самого основания. Ю Джин не смогла бы в одиночку вырезать эту гниль и перестроить всё с нуля. Именно поэтому ей был нужен директор Хан Чхон Ян. Проработав в пищевом подразделении долгие годы, он пользовался доверием акционеров и искренне не хотел, чтобы компания застряла в прошлом.
— Я пригласила вас сегодня, чтобы озвучить свои намерения.
Если ради будущего компании он откажется от Кан Джон Вона, Ю Джин без труда достигнет своей цели.
Но встав на сторону Ю Джин, директор Хан предаст почетного председателя Мён Хана, с которым они вместе строили компанию. Ю Джин не могла избавить его от чувства вины, которое будет преследовать его до конца жизни. Использовать её как расходный материал или сделать своим новым козырем — выбор был исключительно за ним.
В повисшей тишине мягко отъехала в сторону раздвижная дверь. Сотрудник поставил перед каждым из них пиалы с кедровой кашей.
— Дорогой.
Услышав знакомый голос, директор Хан Чхон Ян обернулся, и его лицо неуловимо напряглось. Он явно был ошарашен тем, что его жена оказалась здесь.
Ю Джин распрямила ноги и поднялась.
— Поскольку из-за плотного графика вы, директор, впервые посещаете «Рисыль», я подумала, что вам будет приятно поужинать здесь вдвоем. Поэтому сегодня днем я связалась с вашей супругой.
Для их встречи один на один требовалось создать железное алиби. Даже если Кан Джон Вон пронюхает об этом, директору Хану будет гораздо удобнее сказать: «Я пришел поужинать с женой и случайно столкнулся с исполнительным директором Кан», чем оправдываться тем, что он выполнял просьбу председателя Хо Муна.
— Наши сет-меню обычно получают очень хорошие отзывы. Буду благодарна, если вы попробуете и поделитесь своим мнением, госпожа.
— Обязательно. По дороге сюда я любовалась такими прекрасными видами. Уже предвкушаю, насколько вкусной будет еда.
— Уверена, вы останетесь довольны. Приятного аппетита.
Ю Джин направилась к выходу. Она и не ждала, что он ответит ей прямо сейчас. Главное, что она встретилась с ним и озвучила свои цели — первый шаг был сделан безупречно.
— Исполнительный директор Кан Ю Джин.
Она остановилась на самом пороге.
— Вы сказали, что планируете выйти замуж?
Обернувшись, Ю Джин увидела, как директор Хан Чхон Ян приподнял аккуратно сложенные на столе пальцы.
— Если вы двое поженитесь, я угощу вас обедом в знак поздравления.
От этих слов по спине пробежала дрожь. Ю Джин твердо кивнула.
— Благодарю вас.
Директор Хан ничего не ответил, лишь зачерпнул ложкой источающую ореховый аромат кедровую кашу.
Выйдя на террасу за раздвижной дверью, Ю Джин опустила взгляд на деревянный пол. Холодный ветер, словно разгоняя удушливую атмосферу комнаты, остудил её лицо и снял напряжение. Она сама не могла поверить в то, что только что произошло. То, что директор Хан первым заговорил о совместном обеде, было негласным согласием перейти на её сторону. Да, с условием, что она успешно доведет дело до брака, но их свадьба и так уже была решенным делом.
Она не ожидала, что всё пройдет так гладко, и теперь чувствовала себя так, словно внезапно получила награду. Ю Джин могла предложить только свои способности, и её единственной надеждой была преданность директора Хана компании. Она планировала дать ему достаточно времени, чтобы он сам решил, кто принесет больше пользы будущему «Син А Фудс», и теперь с облегчением закрыла глаза.
Наличие жениха оказалось куда полезнее, чем она ожидала. А если точнее — статус и власть Ги Сын Хёна.
Всунув ноги в туфли, Ю Джин посмотрела на узкие мыски, безжалостно сдавившие пальцы, обмотанные пластырем.
«В следующий раз я трахну вас так, что вы вообще ходить не сможете».
Внезапно всплывший в памяти голос тяжелой цепью обвил лодыжки. Прошло два дня, и саднящая боль между ног уже утихла, но воспоминания о той ночи и красные отметины на теле никуда не делись.
«А я не из тех, кто останавливается на одном разе».
Она не могла этого понять. Как он может думать о продолжении связи, случившейся из-за банального импульса? Если ему так приспичило, вокруг полно женщин, готовых прыгнуть к нему в постель.
«Он действительно не знает границ».
Они начали с того, что безумно впились друг в друга губами, но всё, что последовало за этим, было мучительно медленным и долгим. Густая, вязкая влага, стекавшая вниз, стерла само понятие времени.
Внезапно вспомнив прикосновение мягкой слизистой к пальцам ног, Ю Джин рефлекторно поджала пальцы. Он проталкивал упругий язык между сжатыми пальцами, обильно смазывая их влажной слюной. Раздвигая каждый промежуток, словно смакуя их форму, он заполнял собой каждую щель. И когда он целиком взял её пальцы в рот, Ю Джин впервые в жизни испытала жгучий стыд.
В обжигающе горячей полости рта зубы скользнули по участку кожи с грубыми мозолями. Когда пальцы стали совершенно мокрыми от его слюны, её накрыло непонятное удовольствие и странное, смешанное чувство. Его крупный кадык дернулся — он сглотнул. Теперь, стоя в тесных туфлях, она словно наяву ощущала то самое сдавливающее давление, когда он проглатывал слюну.
Услышав оклик, Ю Джин подняла голову.
— Вы закончили?
— Да.
Кивнув телохранителю, она зашагала вперед, и каблуки звонко застучали по полу.
Ему вообще не было противно?
Она впервые встретила такого человека. Он вылизывал самую неприглядную часть её тела, и на его лице не дрогнул ни один мускул, не было ни капли брезгливости. Взгляд, которым он пожирал её в душе, руки, невозмутимо сушившие её волосы... Как будто для него это была сущая рутина. Для него это всё — лишь привычки и шаблоны, отточенные на бесчисленном множестве прошедших через его постель женщин. Но не для Ю Джин. Он стал первым, кому она показала то, что никогда и никому не хотела показывать. И это был её первый секс. Именно поэтому она и пропустила встречу по расписанию. Потому что таких моментов в её жизни еще никогда не было.
— Вы вернулись?
Стоило ей сесть в машину, как водитель Чон тепло улыбнулся.
— У вас больше нет запланированных встреч. Отвезти вас домой?
«Нет».
Признав про себя, что дала слабину, Ю Джин отвернулась к окну. Нельзя позволять подобным мелочам рушить её цели.
— Едем в универмаг SA в Каннаме.
— Слушаюсь.
Ей нужно было показать директору Хану, пожелавшему ей удачи с предложением, реальные результаты. Не ограничиваясь одними лишь мыслями, Ю Джин тут же перешла к делу. Шурша шинами, машина плавно тронулась и начала набирать скорость.
***
[Какие часы предпочитает Ги Сын Хён?]
Джи Хо молча уставился на пришедшее сообщение. Он уже собирался набрать ответ, но, вспомнив, что ему нужно кое-что прояснить, нажал кнопку вызова. Стоило поднести телефон к уху, как раздался спокойный голос:
[Я думала, вы заняты. Вам удобно говорить?]
— Да, исполнительный директор Кан.
Её голос звучал совершенно так же, как и всегда. Джи Хо медленно заговорил.
— Как ваше... самочувствие?
[Мое самочувствие?]
Подумав, что вопрос прозвучал странно, он поспешно добавил:
— Я слышал, в командировке произошел инцидент.
Да, ночью он экстренно отправил к ней врача, но его осмотр не шел ни в какое сравнение с полноценным обследованием у профильных специалистов в больнице. Джи Хо, вечно подчищающий хвосты за Ги Сын Хёном, привык досконально проверять, нет ли у пострадавших других травм или скрытых последствий.
[Это Ги Сын Хён приказал стереть записи с камер в баре отеля?]
Услышав совершенно неожиданный вопрос, Джи Хо вскинул глаза.
[Я запросила записи, но мне ответили, что их нет.]
Это было удивительно. Когда она вообще успела проверить записи с камер, если сама только-только пришла в себя?
— ...Да. Поскольку мы старались действовать так, чтобы не навредить вашему имиджу, исполнительный директор, записи были удалены. Если бы эта информация просочилась наружу, у вас могли бы возникнуть проблемы.
[Хорошая работа. Незачем моей семье об этом знать.]
Значит, она не стала поручать это телохранителю, а проверяла всё сама? И правда, если задействовать подчиненных, слухи рано или поздно поползут, как бы осторожен ты ни был.
— К счастью, всё удалось замять без лишнего шума.
Кажется, Ю Джин решила, что он разбирается с этим в одиночку.
[Секретарю Мин Джи Хо, наверное, пришлось попотеть.]
Услышав её слова, дающие понять, что она знает, кто на самом деле занимался этим вопросом, Джи Хо с трудом разомкнул губы.
— Что вы, вовсе нет.
[Я в порядке. Спасибо за заботу.]
Несмотря на эти слова, на душе у Джи Хо было неспокойно. Следы от ногтей, исполосовавшие спину Ги Сын Хёна, которые он наблюдал последние несколько дней, красноречиво говорили о том, что там произошло.
— А почему вы спрашивали про часы босса?..
[Хочу сделать ему подарок.]
К сожалению, Ю Джин, похоже, тоже попала под обаяние Ги Сын Хёна. Она ничем не отличалась от тех женщин, которые пытались выйти на связь с боссом через Джи Хо после проведенной с ним ночи. Как будто всех их штамповали по одному шаблону.
[Он как-то оставил у меня дома одни свои часы, но, может, он предпочитает какой-то конкретный бренд?]
Пытаясь узнать, что нравится Ги Сын Хёну, чтобы завоевать его расположение... Как и все остальные до нее.
— Нет. У него нет предпочтений в брендах.
В коллекции Ги Сын Хёна было столько часов, что их невозможно было сосчитать, но вкуса в этом не было. Всё это было лишь частью его безупречного фасада и своеобразным ограничителем. Для него даже самые дорогие часы ощущались как золотые наручники.
Оставив невысказанными эти слова, Джи Хо сообщил Ю Джин только то, что ей было нужно знать:
— Его размер — 2302, диаметр циферблата он носит от сорока миллиметров.
[А кожаные ремешки носит?]
— К материалам он непривередлив.
Услышав, как на том конце провода голос сразу же продиктовал полученные размеры, Джи Хо спросил:
— Вы сейчас в магазине?
[Да, в универмаге. Хочу оформить заказ и поехать домой.]
Раз уж речь шла о заказе, то это наверняка был люксовый бренд. В этот момент из комнаты вышел Ги Сын Хён. Идя по коридору, он остановился и уставился на телефон в руке Джи Хо. Под этим взглядом, требующим отчета, Джи Хо не оставалось ничего другого, кроме как сказать правду.
Ги Сын Хён выхватил у него телефон и приложил к уху.
— Вы что, удалили мой номер?
Его подбородок дернулся, приказывая Джи Хо уйти, и секретарь направился к лифту. Ги Сын Хён неторопливо пошел следом, вслушиваясь в тишину на другом конце провода. Вскоре раздался голос Ю Джин:
[Не удаляла.]
— Тогда почему вы постоянно звоните моему секретарю?
С самой её поездки в командировку Ю Джин ни разу не связалась с ним первой.
[Я подумала, что ты занят. У меня был вопрос.]
— Какой?
После долгой паузы Ю Джин произнесла:
[Я собираюсь купить тебе подарок.]
Губы Ги Сын Хёна изогнулись в острой усмешке.
— Подарок?
[Да.]
Шагая к открытым дверям лифта, Ги Сын Хён спросил:
— Вы где?
[В универмаге.]
— Я спрашиваю, в каком.
[В Апкуджоне.]
— Надо же, филиал вашей корпорации. Ждите. Буду через десять минут.
Нажав отбой, он протянул телефон Джи Хо.
— У тебя есть время?
Джи Хо молча посмотрел на часы, высветившиеся на экране. Встреча закончилась быстрее, чем планировалось, а следующее совещание в Ханнамдоне, так что полчаса у них точно есть. Понимая, что Ги Сын Хён уже всё просчитал, Джи Хо не стал придумывать отговорки.
— Хорошо. Но постарайся уложиться в пятнадцать минут.
Как только Джи Хо забрал телефон, Ги Сын Хён сунул руку в карман брюк и достал жвачку. Сорвав обертку, как кожу, он закинул белую подушечку в рот и с силой раскусил твердую оболочку. Сложив фантик пополам, щелкнул им.
Внезапный подарок.
В её молчании явно читалась неловкость, словно её поймали на подготовке сюрприза. Она не показывает этого в лицо, но её действия за его спиной — точно такие же, как и тогда, когда она назвала всё произошедшее «сексом на одну ночь». Мощные челюсти заходили ходуном, пережевывая вязкую, пустившую сладкий сок жвачку.
Дзинь. С мелодичным звоном двери лифта открылись на подземной парковке.
Нужно просто поехать и узнать, что задумала Кан Ю Джин.
***
— Не желаете посмотреть другие модели?
Это был уже третий бутик. До закрытия оставалось совсем немного времени, но Ю Джин всё еще листала каталоги, не в силах определиться.
Менеджер, стоявшая рядом, нервно сжимала руки в белых перчатках, натянув на лицо напряженную улыбку.
Универмаг SA, принадлежащий «Син А Групп», перешел в режим полной боевой готовности с того самого момента, как Ю Джин въехала на VIP-парковку. Ей немедленно предоставили персонального шоппера и предложили пройти в VIP-лаунж, но она отказалась, и весть о её прибытии мигом разлетелась по всем бутикам.
Она была из семьи владельцев корпорации, поэтому любая мелочь имела значение. Большинство клиентов, посещавших этот универмаг, обладали солидным состоянием, но Ю Джин была на совершенно ином уровне.
Словно доказывая, что она всегда получала только самое лучшее, она даже не взглянула на выставленные на витринах модели, а изучала только каталоги с эксклюзивными часами, требующими заказа из-за границы.
Менеджер следила за её пальцами, перелистывающими страницы. Слышавшая о романе Ю Джин лишь по слухам, она осторожно спросила:
— Могу я узнать, для кого вы подбираете подарок?
— Для мужчины.
— А какого возраста?
— Взрослого.
Рука Ю Джин, дошедшая уже до последней страницы, замерла. Теперь ей стали понятны слова Джи Хо о том, что у босса нет конкретных предпочтений.
Если представить его безупречные манжеты с запонками и длинные, изящные пальцы, то розовое золото мягкого оттенка подошло бы идеально. Но и сталь с её холодным блеском прекрасно подчеркнула бы его твердую, мускулистую кожу.
Даже дизайн с россыпью бриллиантов на безеле смотрелся бы на нем органично, учитывая его резкие, выразительные черты лица.
Видя, что Ю Джин замешкалась, менеджер перелистнула каталог назад и произнесла:
— Для молодых мужчин сталь или платина — очень практичный выбор, они подходят к любой одежде.
Ю Джин достала завибрировавший телефон. Увидев имя на экране, она ответила:
[Вы в каком бутике?]
— На втором этаже, «Опиус».
Коротко завершив разговор, Ю Джин подняла глаза на менеджера.
— Он сейчас придет и выберет сам.
— О... да. Я предупрежу охрану на входе, чтобы его пропустили без очереди.
Менеджер передала указания по гарнитуре. Ю Джин, чьи длинные ресницы до этого были приподняты из-за раздумий над тем, что больше подойдет Ги Сын Хёну, опустила взгляд.
Нужно было с самого начала прийти вместе.
Всё равно это вещь напоказ, а она зря ломает голову. Она даже при выборе часов для себя так не заморачивается. В этот момент донесся знакомый аромат парфюма, и Ю Джин повернула голову. В арочном проеме появился Ги Сын Хён в безупречном костюме и пальто.
Его лицо, ярко выделявшееся в свете витрин, приковывало к себе взгляды. Кем бы он ни был, его внешность отрицать было невозможно. Менеджер, встретившись взглядом с севшим в кресло мужчиной, поспешно поклонилась:
— Добро пожаловать. Я принесу вам напитки.
— Приехал.
Ю Джин жестом остановила менеджера.
— Выбирай.
Ги Сын Хён усмехнулся, глядя на четыре модели часов на столе. Не нравится? Ю Джин постучала по каталогу.
— Можешь выбрать отсюда.
Стоило ей произнести эти слова, как менеджер тут же положила перед ним еще один такой же каталог. Сын Хён, не обратив на него ни малейшего внимания, взял Ю Джин за подбородок и повернул её лицо к себе.
— А мне нравится вот этот ракурс.
Горячие, твердые пальцы впились в её щеки.
— И с чего это вы вдруг покупаете мне часы?
Встретив его долгий, пристальный взгляд, Ю Джин ответила прямо:
— Чтобы сделать предложение.
Глаза менеджера расширились от шока. Невольно став свидетельницей личного разговора чеболей, она изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое лицо и отвела взгляд. Выслушав признание Ю Джин, Ги Сын Хён слегка приподнял уголки губ.
Усмехнувшись, он спросил:
— Так сильно хотите за меня замуж?
После того как директор Хан Чхон Ян, которого она лишь отдаленно планировала переманить на свою сторону, заговорил о возможном браке, настрой Ю Джин изменился.
Я бы хотела пойти к председателю хоть завтра.
Однако желанное «потом» наступит только после свадьбы. Если они назначат встречу семей, у неё появится официальный повод первой запросить встречу с директором Ханом.
— Предложение, значит.
Он приоткрыл рот, словно пробуя на вкус слово, сорвавшееся с губ Ю Джин. Дыхание, коснувшееся его ровных зубов, заполнило всё пространство между ними. Увидев, как блеснул его влажный язык, Ю Джин вырвала подбородок из его хватки и отвернулась к столу.
— Если заказывать из каталога, придется ждать несколько месяцев.
Ей было не до сентиментов. Ю Джин была сосредоточена на своей цели.
— Я хочу подарить тебе лучшее, так что не обращай внимания на сроки и выбирай то, что тебе действительно нравится.
— Поскольку вы наши VIP-клиенты, мы подготовим заказ в кратчайшие сроки, — вмешалась менеджер.
Ги Сын Хён закинул руку на спинку кресла Ю Джин.
— А какие из этих четырех вам больше нравятся?
То ли из-за присутствия сотрудницы, то ли еще почему, но он спросил её мнение. Ю Джин, до этого ломавшая голову над тем, что ему пойдет, назвала цвет, совпадающий с её кольцом:
— Розовое золото.
— Эта модель — «Balosique Chronofire». Механика с автоподзаводом, циферблат из 18-каратного золота. Диаметр 42 миллиметра, отлично смотрится на мужчинах с крупными костями.
— Беру их.
Услышав этот быстрый ответ, Ю Джин посмотрела на него.
— Возьми те, которые нравятся тебе.
— А мне нравятся эти.
— Желаете примерить?
Ги Сын Хён без колебаний снял часы со своего запястья. Предложение было фиктивным, но её желание сделать подарок было искренним. Он помог ей не только с директором Ханом, поэтому она была готова купить ему то, что он захочет, сколько бы это ни стоило.
— Редко кому так идет этот цвет.
Пока менеджер рассыпалась в комплиментах, взгляд Ю Джин скользнул вниз. Ремешок из розового золота на его мощном запястье идеально сочетался с кольцом. Протянув руку, чтобы она могла всё рассмотреть, он не сводил с неё глаз.
— Ну как?
— Красиво.
Так вот почему мужчины носят аксессуары. Мягкий оттенок, контрастирующий с его крепкими костями, лишь подчеркивал мужественную элегантность Ги Сын Хёна. Как только Ю Джин озвучила свои мысли, он тут же защелкнул браслет.
— Пойду прямо в них.
— Да. Думаю, даже регулировать ремешок не нужно.
Менеджер, решив, что часы нашли своего идеального владельца, поднялась.
— Я сейчас всё подготовлю, подождите минутку.
Оставшись в комнате наедине с Ги Сын Хёном, Ю Джин посмотрела на его руку, небрежно закинутую за спинку её кресла. Раз ему нравится, то всё в порядке. Да, она и так планировала купить ему часы, но подарок по случаю помолвки вручен, а менеджер стала отличным свидетелем. Они договаривались объявить семьям о свадьбе через месяц, но ничего страшного, если всё произойдет раньше. Ю Джин, создавшая идеальное алиби с собственным признанием, произнесла:
— Можешь идти.
Постукивая пальцами по спинке кресла, он согнул вытянутую руку.
— Почему вы меня прогоняете? Тем более после того, как сделали предложение.
Его длинные пальцы скользнули по белоснежной водолазке, закрывавшей её горло. Он продолжал поглаживать её шею, словно изучал какую-то диковинную, непонятную игрушку.
— Это даже забавно.
Где еще найдешь женщину, которая спит с нелюбимым мужчиной, да еще и подарки ему покупает.
— Что именно?
Глядя на ледяную маску на её лице, он вспомнил, как она рассыпалась под ним, и в нем снова вспыхнуло желание увидеть это. Словно желая напомнить ей о тех горячих стонах и том, как она выдыхала его имя, его пальцы прошлись по контуру её припухшей нижней губы. От этого мягкого прикосновения губы Ю Джин приоткрылись.
Невероятная женщина. Ги Сын Хён наклонился к ней.
— Раз уж я получил предложение, подумал, что нам стоит поцеловаться.
Его губы лениво накрыли её рот. Ю Джин рефлекторно схватила его за руку, но, помня о том, что они находятся в магазине, где полно людей, не могла его оттолкнуть. Воспользовавшись её заминкой, его язык проник внутрь и обвил её.
Освежающий вкус мяты заполнил её рецепторы. От жесткого, напористого вторжения Ю Джин слегка откинула голову назад. Рука, гладившая её нижнюю губу, теперь крепко зафиксировала её лицо. Заперев её в этой хватке, его язык скользил под разными углами, смешивая слюну и даря головокружительные ощущения. Словно зверь, клеймящий свою добычу.
Его язык, отступавший и снова проникавший всё глубже, исследовал каждый уголок её рта так же искусно и властно, как и в ту ночь. Это был всего лишь поцелуй, но Ю Джин казалось, что она задыхается.
Сквозь влажный, чавкающий звук поцелуя она услышала приближающийся цокот каблуков. Ю Джин распахнула глаза. Менеджер была всё ближе, но поцелуй становился только глубже и откровеннее.
Боясь, что из горла вырвется стон, Ю Джин до боли сжала пальцы на его предплечье, и его влажный язык замер. Только когда он отстранился, Ю Джин смогла наконец медленно выдохнуть.
— Как же сильно вы меня расцарапали...
Опущенные ресницы Ги Сын Хёна были устремлены на её губы.
— Кожа саднит от малейшего прикосновения.
Вдруг она почувствовала сквозь ткань биение пульса под своими согнутыми пальцами. Вспомнив, как её ногти впивались в его горячую, голую кожу, Ю Джин ослабила хватку. Взглянув на складки, оставшиеся на его черном пальто от её пальцев, Ги Сын Хён приподнял уголки губ.
— Я поговорю с родителями.
— Да. Передай им, что я тоже зайду с визитом.
Отодвинув стул, он выпрямился.
— Я пойду первым.
Полы его пальто взметнулись от движения, скользя по залитому светом мраморному полу. Проходя через арочный проем, он посмотрел на менеджера, застывшую у стены и едва дышавшую от напряжения. Стерев с лица улыбку, Ги Сын Хён произнес:
— Можете заходить.
— Д-да...
Растерянно ответив, менеджер судорожно вцепилась в терминал для оплаты и фирменный пакет. Ги Сын Хён отвел взгляд и направился к выходу.
***
График на экране в зале заседаний стремительно рвался вверх.
— Фильм «Фронтмен» в первые же выходные возглавил прокат в США и удерживает первую строчку. Суммарные сборы составили 180 миллионов долларов, что сопоставимо со стартовыми показателями «Серьезного Ти», занимающего шестое место в истории американского бокс-офиса.
Это собрание руководителей больше напоминало пиршество, где все упивались свалившимся на них колоссальным успехом. Боевик «Фронтмен», вышедший в прошлую пятницу одновременно в тридцати семи странах, включая Корею, рассказывал историю бывшего спецназовца. Чтобы отомстить преступному синдикату за убийство жены, он устраивается портье в отель, где они остановились, и методично, с невероятной жестокостью расправляется с ними. Мощное напряжение и свежая идея — превратить место отдыха в кровавую бойню — принесли фильму восторженные отзывы критиков по всему миру и взорвали прокат.
— На данный момент фильм также занимает первое место в восемнадцати странах, и мы прогнозируем дальнейший стабильный рост.
Всего за шесть дней с момента премьеры фильм окупился, и теперь впереди оставалась лишь чистая прибыль. Взгляды людей, с восторгом смотревших на экран и наслаждавшихся триумфом, один за другим обратились к человеку, который всё это организовал.
— Босс, когда вы выбрали этого режиссера и сценарий, мы знали, что фильм выстрелит, но не ожидали, что это будет такой грандиозный успех!
— Истинно так. Ваше чутье, босс, признал весь мир!
— Ха-ха, пора и нам выходить на мировую арену, разве нет?
То, что студия «900 Media», выступившая продюсером фильма, привлекла к себе столько внимания в Голливуде, на родине кино, было вполне закономерно. Акции компании росли изо дня в день, а корейские СМИ, подхватив волну хайпа, строчили статьи одну за другой.
Любой другой на его месте закатил бы грандиозную вечеринку и месяц не просыхал бы от счастья, но Ги Сын Хён лишь смотрел на часы, сверкающие на левом запястье.
Вряд ли дело было в занятости: он сидел в такой позе с самого начала совещания. Почувствовав устремленные на него взгляды, Ги Сын Хён поднял голову.
— Как отреагировала зарубежная пресса?
— Пока всё внимание приковано к тому, что это фильм корейского режиссера и корейской студии. Но западная аудитория открыта к нашим культурным проектам, так что зрители настроены крайне положительно. Главный акцент в рецензиях делается на то, что в фильме тонко передана эмоциональная линия, чего не встретишь в обычных боевиках. Если тенденция сохранится, мы можем побить исторический рекорд кассовых сборов среди всех корейских фильмов.
— Продолжайте мониторинг и докладывайте.
С этими словами он поднялся. Руководители тут же вскочили со своих мест. Обведя их тяжелым, подавляющим взглядом, Ги Сын Хён первым покинул зал заседаний.
Вся компания стояла на ушах из-за феноменальных сборов, но для него это были лишь сухие цифры, не вызывающие никаких эмоций. С того самого момента, как он впервые прочел сценарий, он метил на американский рынок, а не на внутренний, и всё шло в точности по его плану. Он без труда достигнет своей цели.
То же самое касается и Кан Ю Джин.
Зайдя в лифт, Ги Сын Хён посмотрел на гладкий металл часов, мерцающий в свете ламп. Он никогда не питал слабости к аксессуарам, но то и дело переводил взгляд на запястье из-за слов, сказанных Ю Джин. Он никак не ожидал, что она захочет выйти замуж так быстро. На губах Ги Сын Хёна заиграла усмешка.
Безумие.
***
Как только он вошел в приемную, Джи Хо тут же вскочил.
— Председатель здесь.
Судя по напряженному лицу секретаря, визит состоялся без предупреждения. Не сбавляя шага, Ги Сын Хён распахнул дверь в свой кабинет.
— По какому поводу вы приехали без предварительной договоренности?
Его взгляд скользнул мимо дивана в центре кабинета.
Председатель Ги Джун Мин стоял у окна, за которым виднелся лес небоскребов, и просматривал сценарии, в беспорядке лежащие на столе. В детстве бабушка каждый день показывала Сын Хёну кино, поэтому он любил искать скрытые смыслы в фильмах. Но сейчас, словно в отместку тем временам, он хладнокровно, словно хирург, препарировал и оценивал сценарии, пропитанные чужим потом и кровью. Прочитав заметки на стикерах с анализом работ, Ги Джун Мин повернулся.
— Бросил утром по телефону, что женишься, а сам трубку не берешь?
— Я же сказал, что женюсь. Чего еще вам надо?
Ги Сын Хён снял пиджак и бросил его на диван.
— Вы ведь сами этого хотели.
Да, он хотел, но то, с какой скоростью сын принял решение, казалось ему странным. Ги Джун Мину и так было трудно поверить, когда сын лично сообщил о своих отношениях, поэтому его сомнения были вполне обоснованны. Тот Ги Сын Хён, которого знал отец, был до пугающего холоден и циничен во всем, что касалось эмоций.
— Вчера мне сделали предложение.
Между бровей Ги Джун Мина залегла глубокая складка. Он был так сосредоточен на слежке за собственным сыном, что упустил этот факт. Теперь, оглядываясь назад, он вспомнил, что и на собрании акционеров первой к Ги Сын Хёну обратилась именно Ю Джин. Да и на тех фотографиях, которые принес ему начальник Пак, первой Сын Хёна поцеловала тоже Кан Ю Джин.
— И когда ты собираешься нас познакомить?
— Можете вообще с ней не видеться, мне всё равно.
Ги Джун Мин, который до этого момента и не подозревал, что чувства Ю Джин к его сыну куда глубже, произнес:
— Привези её домой в выходные на ужин.
— Домой мы не поедем. Я подберу подходящее место и забронирую столик, так что можете идти. У вас есть ещё что сказать?
Ги Сын Хён не из тех, кто покорно подчиняется чужим указаниям. Раз он согласился, значит, Кан Ю Джин действительно ему небезразлична. Вспомнив, как несколько дней назад сын внезапно сорвался в аэропорт, Ги Джун Мин помрачнел.
Это означало, что Кан Ю Джин смогла тронуть сердце, которое не удавалось смягчить ничем. Возможно, именно она сможет изменить Ги Сын Хёна, который всю жизнь выражал свою ненависть к деду и бабке столь извращенным способом.
— А что ей нравится?
В глазах Ги Сын Хёна промелькнуло непонимание.
— Я о Кан Ю Джин. Не могу же я прийти с пустыми руками.
— Спросите об этом своего начальника Пака. Уверен, он знает о ней всё вдоль и поперек.
Поскольку он был прав, Ги Джун Мин больше ничего не сказал. Разговор исчерпал себя, и повода задерживаться в кабинете больше не было.
— Впредь, если явитесь ко мне без предупреждения, я вас не приму.
Ги Джун Мин прекрасно знал, что сын не терпит вторжений на свою территорию, поэтому, даже будучи отцом, не мог свободно приходить в его дом. О том, чтобы сын его проводил, не могло быть и речи.
Оставшись один, Ги Сын Хён окинул закрывшуюся дверь ледяным взглядом.
Поднявшись, он швырнул в мусорную корзину все сценарии, к которым прикоснулся отец, и откинулся в кресле. Тот искренне считает, что заявляться без спроса — его законное право. Прямо как тогда, когда он без малейших колебаний вышвырнул его за границу, словно мусор, наплевав на его желания. Повернув кресло к окну, Ги Сын Хён подставил лицо резким лучам солнца, пробивающимся сквозь небоскребы.
Потерев переносицу, залитую светом, он взглянул на часы. Некоторое время посмотрев на мягкий оттенок металла, Ги Сын Хён внезапно схватил телефон. Ему было плевать, на совещании она или нет. Прямо сейчас ему отчаянно хотелось услышать её голос.
[Алло.]
Как только холодный голос коснулся его уха, его до странности острое раздражение улеглось. Ги Сын Хён заговорил гораздо спокойнее:
— Когда вы свободны в эти выходные?
[В субботу.]
— Тогда в семь вечера поужинаем с моими родителями.
[Нужно поехать к вам домой?]
То, как она без стеснения пересекала его личные границы, ему даже нравилось. Наблюдать за тем, как Кан Ю Джин, словно подхваченная течением, одержимо рвется замуж, оказалось на удивление забавно. Смакуя мысли Ю Джин о совместной жизни, Ги Сын Хён произнес:
— Мы поужинаем в ресторане.
[Тогда я сама всё забронирую. Японская кухня отлично подойдет для спокойной беседы. Как думаешь?]
— Мне без разницы.
Даже если Кан Ю Джин подаст его родителям камни, они проглотят всё до крошки. А потом еще и скажут, что еда была восхитительна, вытирая каменную пыль с губ.
— Вы не соскучились?
Повисла пауза, от которой, казалось, должны были покраснеть уши.
[Соскучилась.]
Сквозь голос, пытавшийся казаться хладнокровным, пробился посторонний шум. Видимо, к ней кто-то зашел. Получив нужный ответ, Ги Сын Хён крепче сжал телефон.
— Потерпите пару дней.
Ему отчаянно хотелось прямо сейчас оказаться перед Кан Ю Джин и смотреть на неё, но он отложил это на потом. В последнее время из-за нее он и так отменил слишком много дел. Отложив телефон, Ги Сын Хён принялся разгребать накопившуюся на столе работу.
***
Дела затянулись до поздней ночи.
Пропустив через себя горы бумаг и видеоматериалов, проведя череду встреч, Ги Сын Хён сел в машину. Спина, утонувшая в мягком сиденье, заныла. Следы, оставленные Кан Ю Джин, были под стать своей хозяйке: со временем они вызывали лишь щекочущую, зудящую боль.
Глядя на проплывающие мимо переулки, Ги Сын Хён просматривал на планшете сценарии, ожидающие его одобрения.
Плавно плывущая по дороге машина внезапно ударила по тормозам, а затем резко свернула налево. Вслед за этим последовало еще одно перестроение, и Ги Сын Хён поднял глаза.
Джи Хо, чье вождение сегодня было на редкость дерганым, посмотрел в зеркало заднего вида и произнес:
— Может, мне и кажется, но, похоже, за нами хвост.
Ги Сын Хён выпрямился. Наверняка это очередная крыса начальника Пака. Его преданность председателю питалась страхом.
— Оторваться?
Неужели он так не доверяет мне насчет свадьбы?
Его раздражало, что отец не только явился к нему сегодня лично, но и пытается собрать любые крохи информации у него за спиной.
— Зажми их.
Это было муторно, но раз уж выпал шанс, лучше проучить их прямо сейчас. Как только прозвучал приказ, Джи Хо набрал номер:
— За нами сейчас едет машина. Видишь?
[Вы про черный седан?]
— Да. Держитесь на расстоянии, чтобы они не заметили, и следуйте за ними.
Отдав распоряжение телохранителям в машине сопровождения, Джи Хо свернул не к дому, а в другую сторону. Как секретарь, он прекрасно знал, что начальник Пак докладывает о каждом шаге Ги Сын Хёна.
Но странным было то, что слежка продолжилась даже после того, как босс улетел.
Несколько дней назад, когда Ги Сын Хён отправился в Японию, а Джи Хо ехал один, он точно так же почувствовал за собой хвост. Он не обладал животными инстинктами босса, но, постоянно находясь рядом с ним, привык быть начеку. Полагаясь на свою обостренную интуицию, Джи Хо направился к загородному дому в Капхёне.
Дорога с редкими фонарями была неровной. Как только они свернули на узкий подъем с односторонним движением, фары преследователя остановились. Следя за машиной в зеркало заднего вида, Джи Хо медленно нажал на тормоз.
Между зеркалами повисло удушающее психологическое напряжение. Первым сдали нервы у преследователя. Выкрутив руль, машина сдала задом к дереву гинкго и попыталась развернуться. Но в тот момент, когда она уже собиралась улизнуть, её путь преградила выехавшая следом машина телохранителей.
Словно только этого и дожидаясь, Джи Хо сдал назад, сокращая расстояние. Намертво заблокировав выезд, он нажал кнопку разблокировки дверей. Это стало сигналом для Ги Сын Хёна: он распахнул дверь так, словно спустил курок.
Сумрак в горах дышал влажной сыростью. Пройдя по дороге, зажатой между озером и лесом, Ги Сын Хён постучал по тонированному стеклу.
После глухого стука стекло поползло вниз.
— В чем дело? Что случилось?
Сквозь узкую щель блеснули глаза мужчины. Ги Сын Хён склонил голову.
— Выходи.
От столь бесцеремонного приказа мужчина недовольно прищурился.
— С какой стати я должен выходить?
Он пытался говорить спокойно, но его руки, вцепившиеся в руль, вспотели. Слишком близко подобрался. Главное правило слежки — не дать себя обнаружить, но он попался. Пытаясь выпутаться из ситуации, мужчина раздраженно бросил:
— Я вообще-то спешу, что за цирк вы тут устроили? Это вы дорогу перегородили. Если есть претензии, идите к той машине спереди.
Выпрямившись, Ги Сын Хён посмотрел на Джи Хо.
— Достань клюшку из багажника.
Глаза мужчины нервно забегали. Молодой парень, судя по всему секретарь, молча развернулся и пошел обратно.
Решив, что его просто пытаются взять на понт, мужчина посмотрел на Ги Сын Хёна, который снимал пиджак, и у него перехватило дыхание. Мышцы, бугрящиеся под рубашкой, излучали свирепость запертого в клетке зверя.
Следя за ним, мужчина узнал одну деталь: в его дом регулярно наведываются бойцы смешанных единоборств. Раньше ему казалось странным, что они бывают там чуть ли не каждый день, но теперь, глядя сквозь узкую щель в окне...
Вокруг не было ни души — район был совершенно безлюдным. В машинах, заблокировавших его спереди и сзади, сидели люди Сын Хёна. Свидетелей нет, и его вполне могут тихо закопать прямо здесь. Осознав это, мужчина с ужасом уставился на клюшку для гольфа, которую принес секретарь.
Легко перехватив рукоятку, Ги Сын Хён покрутил массивную головку клюшки.
— Спрашиваю в последний раз. Не выйдешь?
В его низком голосе звучал шанс. Если он выйдет по-хорошему, ему гарантируют безопасность, но если будет упрямиться — он вытащит его по-своему.
— Черт...
Вцепившись в руль, словно в последней попытке защититься, мужчина коротко выдохнул. Непринужденность Ги Сын Хёна, явно привыкшего к подобным ситуациям, загнала его в угол.
Щелк. Раздался звук разблокировки двери. Глядя на мужчину, послушно вылезающего из машины, Ги Сын Хён опустил клюшку.
Тяжелый металл клюшки намертво придавил ботинок мужчины к земле.
— Телефон.
Мужчина вздрогнул, словно пришпиленное насекомое. Вскоре из его заднего кармана появился черный смартфон. Ги Сын Хён забрал его и открыл историю звонков. Найдя номер, с которым тот связывался регулярно, он нажал на вызов.
— Скажи, что упустил меня.
Из телефона, приставленного к самому горлу мужчины, словно лезвие ножа, раздались гудки. Как только мужчина понял, что включена громкая связь, на том конце провода раздался спокойный голос:
[Слушаю.]
— Простите.
Выдавил из себя мужчина.
— ...Я его упустил.
На мгновение повисла тяжелая тишина. Вскоре с другой стороны раздался долгий вздох.
[Докладывать-то я доложу, но если так будет продолжаться, у нас будут проблемы. Вы ведь и в прошлый раз его упустили.]
[Ладно, я понял. Сворачивайтесь.]
Ги Сын Хён, не сводивший глаз с мужчины, резко ткнул телефоном ему под подбородок. Это было немое предупреждение больше никогда не творить подобной херни. Ги Сын Хён поднес к губам экран, светящийся холодным, как клинок, светом.
[Какого хера вы берете деньги, если творите такую хуйню?!]
В тот момент, когда на том конце собирались что-то ответить, из динамика раздался резкий голос:
[Ты даже проследить за ним нормально не можешь?!]
[В прошлый раз в аэропорту его упустил! Ты что, просто катаешься за ним, время убиваешь?! Вы вообще хоть что-то умеете, куски дерьма?!]
Голос сорвался на визг, обрушившись шквалом ругательств, словно трубку выхватил кто-то другой.
[Ха. Блядь. Если этот ублюдок женится на Кан Ю Джин, вам всем пиздец, вы меня поняли?!]
Ги Сын Хён, не говоря ни слова, снова пододвинул телефон к лицу мужчины.
Тот нервно сглотнул.
Острый край телефона под подбородком был немым приказом: говори дальше.
— ...Простите. Как я уже говорил в прошлый раз, мне кажется, он что-то заподозрил, поэтому я осторожничал, и вот...
[Ха!]
Дрожащий от подавленного гнева вздох раздался на том конце провода.
[Послушайте. Я вас нанял не для того, чтобы слушать эти жалкие оправдания. Вы меня бесите. Вы хоть понимаете, что я говорю?!]
— ...
[Ладно. Хорошо...]
Глубоко вздохнув, собеседник прошептал со смешком:
[Это я идиот. Хватит, вы уволены.]
Прежде чем мужчина успел что-либо сказать, Ги Сын Хён сбросил вызов. Он посмотрел на погасший экран. Лицо его было ледяным.
Это был человек не от начальника Пака.
Ги Сын Хён медленно поднял глаза.
— Знаешь, кто этот человек, с которым ты только что говорил?
— ...Нет, я тоже впервые с ним разговариваю.
Судя по тому, что мужчина, ответивший первым, сказал «докладывать-то я доложу», он был всего лишь посредником. А деньги платил тот, кто сейчас сорвался на крик.
— Как давно ты за мной следишь?
— С одиннадцатого числа.
Раз уж его всё равно уволили, мужчина отвечал без запинки.
Клюшка, прижимавшая ногу мужчины к земле, сдвинулась. Длинная рукоять вновь легла на твердое плечо Ги Сын Хёна. Развернувшись, он зашагал к своей машине, складывая в уме всё, что услышал. Упустили по дороге в аэропорт. Бесятся из-за свадьбы с Кан Ю Джин.
Следовательно, это кто-то из окружения Кан Ю Джин.
Вспомнив имя Ю Джин, выплюнутое сорвавшимся, визгливым голосом, Ги Сын Хён ощутил дежавю. Мельком взглянув на клюшку для гольфа у себя на плече, он заледенел.
«Хм, актер?»
Мягкий, но насмешливый голос.
«Или, может, из модельного бизнеса? Я не очень разбираюсь в знаменитостях, так что простите, если не узнал...»
Кан Джон Вон.
Тот самый человек на поле для гольфа, который подошел к нему с открытым стаканчиком кофе — его намерения были очевидны с первого взгляда. Вытащив из памяти лицо мужчины, который так откровенно излучал комплекс неполноценности по отношению к Кан Ю Джин, Ги Сын Хён забросил клюшку в багажник.
Джи Хо, подошедший следом, спросил:
— Кажется, это как-то связано с исполнительным директором Кан Ю Джин. Пробить, кто это?
— Не надо.
Бросив короткий ответ, Ги Сын Хён открыл дверцу.
Усевшись на сиденье, он еще раз проверил телефон шпиона, но кроме истории звонков там ничего не было. Аппарат был довольно старым, и его назначение не вызывало сомнений — в контактах значился всего один номер. Мужчина докладывал о его передвижениях, но утверждал, что не знает заказчика.
Джи Хо сел за руль и пристегнул ремень. Ги Сын Хён бросил телефон на соседнее сиденье и произнес:
— Те двое говорили, что не знают, кто их нанял, так?
— Да.
Теперь всё складывалось в единую картину. Стало ясно, чья больная фантазия стояла за инцидентом в командировке. Накачать её наркотиками, затащить в отель и наделать компрометирующих фотографий, чтобы он бросил Кан Ю Джин. Какой бесстрашный. Было забавно и в то же время непонятно, зачем идти на такую безрассудную авантюру против него.
Неужели ему так необходимо сорвать эту свадьбу?
Если бы всё дело было только во внутренней борьбе за власть... Но Кан Ю Джин была в «Син А Фудс» временным игроком. Она проработает свой срок и уйдет, так к чему такие радикальные меры?
То же самое касалось и самой Кан Ю Джин.
Председатель Кан Хо Мун устроил её в пищевое подразделение на время, чтобы помочь бизнесу брата, но ей не было никакой нужды так убиваться на работе. У неё под началом полно людей, которые могли бы носиться вместо неё, но она лично проверяла открытие «Рисыль» и моталась по выходным на стройки — Ю Джин несла эту ношу так, словно от этого зависела её жизнь. Словно у неё была великая миссия — во что бы то ни стало вырастить компанию собственными руками.
От её успехов выиграют только Кан Джон Вон и акционеры, ей самой от этого не будет никакой выгоды.
Размышляя о том, что же Ю Джин получает взамен, Ги Сын Хён медленно произнес:
— Мин Джи Хо. Кан Ю Джин ведь работает в пищевом подразделении по временному контракту? Сколько ей осталось?
Джи Хо, который досконально проверял информацию о Ю Джин, ответил:
— Два года.
«Я не планирую долго удерживать этот спектакль».
Не может быть.
«Мой план — развестись через два года».
Неужели Кан Ю Джин...
Еще когда эта женщина, известная своим равнодушием к мужчинам, предложила ему брак, он почувствовал что-то неладное. Кан Ю Джин сказала, что это желание её отца. Тогда Ги Сын Хён посчитал эти слова смехотворными, но сейчас сам оказался в их ловушке.
Если Кан Ю Джин планирует отобрать «Син А Фудс»...
Тогда и неадекватная паранойя Кан Джон Вона, и её внезапное предложение о браке, и слова о том, что это должно выглядеть как контрактный брак, — всё встает на свои места. Для публики так действительно будет лучше. Словно прорвало плотину — все вопросы и нестыковки смыло подчистую.
С самого начала она сказала, что моя внешность показалась ей впечатляющей при нашей первой встрече в «Рисыль». Вспомнив лицо Ю Джин, которая не сводила с него глаз, стоя над корчившимся на полу Чан Джэ Воном, Ги Сын Хён холодно усмехнулся.
Она решила меня использовать.
Это были лишь догадки и предположения, но они впечатались в мозг Ги Сын Хёна с непоколебимой уверенностью.
Значит, всё, что Кан Ю Джин показывала мне до сих пор, тоже было игрой ради выгоды?
Ги Сын Хён достал телефон из внутреннего кармана пиджака. Часы на запястье, мерцающие в темноте, показывали одиннадцать. Не сводя глаз с металла, прилегающего к коже, Ги Сын Хён нажал на вызов и поднес экран к уху.
Раздался приглушенный голос Ю Джин, видимо, она уже собиралась лечь спать. Вслушиваясь в её слабое дыхание, он заговорил.
[Да.]
— Я сейчас скину адрес. Берите контракт и приезжайте. Немедленно.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
