В машине воцарилась тишина.

Е Цин Ран на мгновение замерла, прежде чем понять, что Чу Ян отвечает ей, что он слишком стар, чтобы шутить. Поэтому он прямо дразнил ее.

«Однако, не слишком ли это прямолинейно? Даже не знаю, смеяться мне или плакать?»

Е Цин Ран слегка приподнял брови.

– Поскольку ты такой прямолинейный, тогда я не буду ходить вокруг да около. По сравнению с тем, что тебе нравится мой мозг, я надеюсь, что тебе больше понравится мое тело.

– Меня это не интересует. – Чу Ян не колебался. Его голос был безразличен.

«У этого Е Цин Рана бойкий язычок, и он любит меня дразнить. Не стоит беспокоиться об этом ребенке.»

Е Цин Ран не знал, о чем он думал. Он наклонил голову и сказал:

– Но я слышал, что спелые дыни вкуснее.

Чу Ян потерял дар речи и спросил:

– ... Ты закончил?

Е Цин Ран усмехнулся и сказал:

– Хорошо, давай перейдем к делу. Ты заранее согласился на три условия, о которых я только что упомянул, верно?

– Да.

– Тогда я сначала расскажу о первом условии. Ты уже знаешь, что меня выгнали из дома, и я временно остаюсь в твоем доме. Изначально я планировал съехать, когда моя мать вернется домой, но теперь моя мать пропала, и мой отец намеренно не позволяет мне с ней связаться. Поэтому, прежде чем я найду место для ночлега, я хочу остаться в твоем доме.

Не много поколебавшись, Чу Ян сказал:

– Я найду тебе место для ночлега.

Е Цин Ран понял.

«Он все еще боится, что я причиню вред его сестре, поэтому планирует найти для меня место, где я могла бы остановиться. Но так даже лучше. Я предпочитаю жить одна.»

Е Цин Ран улыбнулся и снова спросил:

– Хотя ты сказал, что возможно знаешь человека, стоящего за Лонг Цзюньяо, но позволив мне следить за Дворцом Дракона, я думаю, что ты просто хочешь его купить, верно?

Чу Ян пристально посмотрел на молодого человека и ответил:

– Да.

Всего лишь одно короткое слово, но Е Цин Ран мог услышать, что в нем скрыт план из семи ходов и восемнадцати поворотов.

Он сказал:

– Меня не интересует Дворец Дракона, но ты также знаешь, что в моей семье Е четверо сыновей. Я, младший сын, самый бедный, и у меня всего три тысячи юаней на проживание в месяц. С деньгами действительно туго, поэтому мое второе условие заключается в том, что если ты сможешь завладеть Дворцом Дракона, я хочу получить два процента акций в качестве дивидендов.

Чу Ян откинулся на спинку стула.

– Разве у тебя нет 100 миллионов?

Е Цин Ран нахмурился и замер.

– У меня есть 100 миллионов? Почему я этого не знал?

Голос Чу Яна все еще был безразличным, но в нем был намек на более глубокий смысл.

– Если у тебя нет 100 миллионов, как ты посмел добавлять ноль к чеку?

Спина Е Цин Ран напряглась, а затем он неловко рассмеялся.

– Ха-ха, я же уже говорил, что это была просто шутка.

«Слова Чу Яна действительно становятся все более и более безжалостными. Я с трудом могу ему противостоять.»

Он сменил тему и спросил:

– В чем дело? Я буду помогать тебе следить за всем Дворцом Дракона, а ты даже не можешь заплатить такую небольшую сумму денег, в качестве моей зарплаты?

Прежде чем Е Цин Ран смог договорить, у него зазвонил телефон. Он не стал дожидаться ответа Чу Яна и быстро достал свой телефон, чтобы проверить кто звонит.

Звонившим оказался Лю Ренвэй.

Е Цин Ран подумала, что Лю Ренвэй звонит, потому что получил ее сообщение о том, что она возвращается, поэтому он специально звонит, чтобы спросить об этом. Ей также нужно было разрядить царившую в машине неловкую атмосферу, поэтому она сразу же подняла трубку.

Из телефона донесся смех Лю Ренвэя.

– Е Цин Ран, ты попросил меня снять видео, где они танцуют, и опубликовать его в социальных сетях. Семья Дунфан увидела его очень быстро. Только что позвонил отец Дунфан Ю и отругал его. Он даже сказал ему немедленно идти домой. Дунфан Ю бросил Му Цинсюэ и удрученно ушел.

Пока Е Цин Ран слушала, она вспомнила о поступках Му Цинсюэ как главной героини и подсознательно спросила:

– Где сейчас Му Цинсюэ?

– Я не знаю. Она довольно много пила, возможно, тоже уже вернулась.

– Хорошо, я понял. Продолжай веселиться. Мне нужно кое-что сделать, поэтому я вешаю трубку.

Е Цин Ран взял компьютер и переключился на экран видеомониторинга, чтобы найти Му Цинсюэ. Но после долгих поисков все еще не мог ее найти, поэтому немного отмотал видео назад и, наконец, увидел Му Цинсюэ, которая стояла одна в коридоре и плакала. Он не знал, что произошло, но девушка выглядела грустной и печальной. К ней подошел какой-то мужчина и обнял ее. Му Цинсюэ была потрясена. Она его оттолкнула и бросилась бежать, не разбирая дороги. Девушка споткнулась и снова наткнулась на руки Лун Цзюньяо. Му Цинсюэ была шокирована и инстинктивно снова хотела убежать. Однако Лонг Цзюньяо схватил ее за запястье.

– Что ты делаешь? Отпусти меня. – Му Цинсюэ боролась изо всех сил, но не могла вырваться. Она пришла в ярость от унижения и ударила Лонг Цзюньяо по лицу.

Эта пощечина была особенно звонкой. Лонг Цзюньяо совсем этого не ожидал. Когда он посмотрел на Му Цинсюэ, его игривая улыбка исчезла, а в глазах появился намек на гнев.

– Женщина, у тебя есть мужество. Ты действительно посмела меня ударить.

Он с силой притянул Му Цинсюэ в свои объятия. Физический контакт и тонкий аромат женщины заставили глаза Лонг Цзюньяо потемнеть, его голос стал хриплым. Он поднял руку и схватил Му Цинсюэ за подбородок, чтобы повернуть ее лицо к себе.

– Поскольку ты осмелился напасть на меня, ты должна быть морально готова к последствиям.

– Что ты собираешься делать...

Прежде чем она успела закончить предложение, ее губы были заблокированы Лонг Цзюньяо. Он даже начал водить руками по всему ее телу. Через несколько мгновения Му Цинсюэ обмякла в его объятия…

– Па.

Экран компьютера был закрыт.

«Почему он выключил компьютер в такой критический момент? Я хотела посмотреть, появятся ли еще два главных героя мужского пола?»

Е Цин Ран нахмурился, поднял глаза, затем встретился с холодным взглядом Чу Яна. Его глаза были ясными и безжалостными, а в серьезном тоне голоса, сквозили нотки воспитания:

– Дети не должны на это смотреть.

Е Цин Ран сказал:

– ... Я уже не молод.

Чу Ян спросил:

– С чего ты решил, что не молод?

Е Цин Ран на мгновение растерялся, не зная, что ответить.

«Если бы я была женщиной, то могла бы выпятить грудь и сказать, что я уже не молода. Но у меня плоская грудь. Даже если бы я ее выпятила, это было бы бессмысленно. Если бы я была мужчина, то могла бы выпятить живот и сказать, что он уже не маленький. Но под животом у меня ничего нет. Даже если бы я это сделала, это было бы бессмысленно.»

Чу Ян снова сказал:

– Я соглашусь на второе условие. Назови мне свое третье условие.

Е Цин Ран пожал плечами.

– Я еще не подумал о третьем условии. Я скажу тебе, когда подумаю об этом.

Чу Ян пристально посмотрел на Е Цин Рана.

«Если бы это было возможно, я бы не хотел оставлять этот вопрос на будущее.»

Он сказал:

– Тогда ты должен все хорошенько обдумать. Условия в будущем не будут такими, как сейчас, когда ты можешь так небрежно что-то требовать.

«Конечно, я знаю, что правильнее всего выдвигать условия, пока дело еще не завершено. Но я должна оставить одно условие на будущее, после того как узнаю все о личности Чу Яна.»

– Не волнуйся. Тебе будет не трудно выполнить условия, о которых я упоминал. Я не буду слишком принуждать тебя и не заставлю жертвовать собой. – Е Цин Ран покачал головой и поддразнил.

На этот раз Чу Ян, который уже привык к его поддразниваниям, даже не поднял брови.

Машина снова двинулась вперед, и они оба вернулись на виллу.

Чу Руоруо была очень удивлена, когда увидела, что они вернулись вместе. Она сразу же спросила их, как они столкнулись друг с другом.