Е Цин Ран вошла в резиденцию семьи Е как раз в тот момент, когда Линь Шу’эр собиралась уходить.

– Цин Ран, почему ты вдруг вернулась? – Линь Шу’эр положила сумку, которую держала в руке, и потянула Е Цин Ран сесть на диван. – Почему ты не сообщила мне заранее? У мамы назначена встреча, так что я могу посидеть с тобой совсем не долго.

– У тебя назначена встреча с Диной? – Спросила Е Цин Ран.

– Все верно, я из города Цзян, и она проделала весь этот путь сюда, так что я определенно должна выступить в роли хозяйки и поприветствовать ее должным образом.

– Она ведь довольно давно приехала, не так ли? Дина все еще нуждается в том, чтобы ты ее развлекала? Может быть, пока она находится в городе Цзян, ты будешь оплачивать все ее расходы?

– Она так сильно мне помогла, что я определенно должна отблагодарить ее должным образом. – Пока Линь Шу’эр говорила, на ее лице заиграла улыбка. – Ты все еще молода. Есть некоторые вещи, которых ты не понимаешь. На первый взгляд все люди одинаковы, но это не так. Некоторые родились с хорошей жизнью. Мама хочет дать тебе только самое лучшее.

Изначально мою дочь должны были избаловать. Ее должны были защищать, как цветок на ладони. Но в то время, чтобы вступить в брак с семьей Е, мне пришлось воспитывать ее как сына. В течение всех этих лет я чувствовала себя крайне виноватой. Но я не знаю, как вернуть моей дочери ее личность, не будучи изгнанной из семьи Е.

Я хочу войти в этот круг, чтобы найти для моей дочери лучшего мужчину в городе Цзян. Надеюсь, что в будущем, когда Цин Ран вернется к своей женской личности, ему будет все равно, что она притворялась мужчиной. И, может быть, в будущем, он подарит ей счастье.

Линь Шу’эр сказала:

– Это только начало. Когда мама познакомится с ними поближе, я обязательно буду часто приводить тебя туда.

Как могла Е Цин Ран не понять, что Линь Шу’эр имела в виду?

Каждый день люди говорят, что все равны. Однако, хотя социальное неравенство незаметно, его нельзя увидеть или потрогать, но оно все же реально.

Она попросила:

– Расскажи мне все, что произошло после того, как ты встретила эту Дину. Кроме того, ты подписывала какие-либо контракты между вами двумя? Если да, то покажи мне их все.

Линь Шу’эр в замешательстве на нее посмотрела.

– В чем дело?

Е Цин Ран не сказала ей сразу. Вместо этого она спросила:

– Ты хочешь развестись с Е Чжуном?

Лин Шу’эр немедленно покачала головой.

– Конечно, нет.

Е Цин Ран:

– Если не хочешь, тогда в течение следующего месяца тебе лучше притворяться больной и постараться не встречаться с Диной. 

Линь Шу’эр посмотрела на Е Цин Ран и поняла, что ее дочь стоит против света. Выражение ее лица было холодным и серьезным.

За все годы я никогда не видела, чтобы у моей дочери была такая сторона. Кажется, что произошло что-то важное. – Ее сердце сжалось.

Она лишь на мгновение заколебалась, прежде чем кивнуть. Линь Шу’эр привела Е Цин Ран наверх и показала ей контракт.

Девушка просмотрела бумаги и обнаружила, что в контракте с фондом не было ничего плохого. Она отложила его в сторону и сказала Линь Шу’эр:

– Сегодняшний ужин уже организован, так что ты все равно должна пойти. Тем не менее, ты пойдешь туда не просто так, у тебя есть цель. В дополнение к тому, чтобы сказать Дине, что в день благотворительного аукциона ты пожертвуешь набор украшений с рубинами, тебе нужно дать ей совет. Скажи, что если она хочет, чтобы на аукционе было больше клиентов, она должна найти представителя фонда. Во время аукциона этот человек будет тем, кто пожертвует больше всего предметов, а еще предложит больше всего денег. Ты также должна пообещать, что будешь поддерживать этого представителя за кулисами. Скажи ей, что собираешься инвестировать в съемки фильма, и должность главной женской роли будет передана этому представителю.

Таким образом, фонд и семья Е будут иметь более глубокую связь. Это именно то, чего хочет Дина. Она точно не откажется.

Чем больше Линь Шу’эр слушала, тем больше она смущалась, поэтому спросила:

– Почему? Почему я планирую инвестировать в съемки фильма? Если Дина спросит меня об этом, как я ей отвечу?

Е Цин Ран сказала:

– Конечно, ты планируешь это, чтобы поддержать Второго брата. Ты должна сказать ей, что именно он будет исполнителем главной мужской роли.

Линь Шу’эр нахмурилась.

– Почему я должна поддерживать твоего Второго брата? Цин Ран, в прошлый раз ты рисковала своей жизнью, чтобы спасти его, а теперь планируешь снять для него фильм. Когда... Вы так сблизились?

– Я могу только сказать, что я делаю все это, чтобы спасти тебя. Что когда Дина сблизилась с тобой, у нее был мотив. – Е Цин Ран посмотрела на нее. Ее взгляд был спокоен, как вода, и в нем сквозила серьезность.

Линь Шу’эр была шокирована.

– Мотив? Ни за что. Дина – очень хороший человек. Более того, раньше я ей помогала. Почему она так со мной обращается? 

Е Цин Ран не стала все ей рассказывать, а только сказала:

– Хочешь верь, хочешь нет. Прямо сейчас я совсем не хочу быть ребенком Е Чжуна. Но как насчет тебя? Если Дина действительно обманет тебя, и ты в конечном итоге причинишь семье Е вред, ты уверена, что сможешь все еще оставаться женой Е Чжуна?

– Ты ранишь мамино сердце. Как мама могла тебе не поверить? Это просто слишком шокирующе. – Когда Линь Шу’эр говорила, ее глаза покраснели, ей хотелось плакать.

– Как бы ты ни была шокирована, если чувствуешь, что в присутствии Дины не сможешь вести себя так, будто ничего не произошло, тогда тебе не нужно идти. Просто позвони ей.

Линь Шу’эр собрала свои эмоции.

– Нет, я хочу пойти. Я не знаю, что ты хочешь сделать, но я безоговорочно тебе верю и буду тебя поддерживать.

Ее тон стал спокойным и решительным. Только стоя лицом к лицу с Е Чжуном, она была похожа на пустоголовую влюбленную девочку. В остальное время Линь Шу’эр была очень проницательным и рациональным человеком.

Во время ужина в тот вечер Е Цин Ран получила звонок от своей матери.

Она сказала, что Дина приняла ее предложение и что благотворительный аукцион обещает быть грандиозным. Помимо богатых дам, будут приглашены и некоторые знаменитости.

Е Цин Ран скривила губы и улыбнулась.

Наживка готова. Кто же ее заглотнет?

Чу Ян был не единственным, кто сегодня ужинал дома. Хэ Ци Чжоу тоже был там.

Он посмотрел на загадочную улыбку Е Цин Рана и не смог удержаться, чтобы не спросить:

– Маленький друг, я чувствую, что твоя улыбка зловещая. Против кого ты строишь козни?

Е Цин Ран невинно посмотрел на него.

– Интриги? Нет, я такой чистый и невинный человек. Как я мог строить козни против людей?

Чу Ян неожиданно положил немного овощей Хэ Ци Чжоу.

Увидев это, Хэ Ци Чжоу был тронут.

– Чу Ян, боже мой, после стольких лет в тебе наконец-то появилась человечность. Наконец-то ты хорошо ко мне относишься...

Прежде чем он смог закончить свое предложение, Чу Ян прервал его.

– Ешь свою еду! Даже с таким количеством блюд ты не можешь закрыть рот!

Хэ Ци Чжоу был в ярости.

– Что за черт! Должно быть, я был слеп, раз подружился с тобой! Какой грех я искупаю? Время, пожалуйста, поверни вспять и убери его из моей жизни.

Чу Ян ответил:

– Нет необходимости поворачивать время вспять, ты можешь уйти прямо сейчас.

Е Цин Ран, который сидел рядом с ним, не мог удержаться от смеха.

– …

Хэ Ци Чжоу почувствовал себя угрюмым и резко посмотрел на него.

– Маленький друг, ты все еще смеешь смеяться? – На его лице появилась зловещая улыбка. – Я не могу запугивать Чу Яна, но не думай, что я не могу запугивать тебя.

Чу Ян взглянул на него.

– Тогда почему бы тебе не попробовать?