Хэ Ци Чжоу поставил десерт на кофейный столик и лениво посмотрел на Е Цин Рана.

– Только что он совершенно не был нежным и внимательным.

Е Цин Ран сказал:

– Ты не можешь винить брата за это. Этот человек по фамилии Лонг задолжал мне. А брат учил меня, как правильно дарить ответный подарок.

Хэ Ци Чжоу:

– …

Вздох, еще один глупый ребенок, который был обманут внешностью Чу Яна.

Е Цин Ран был очень голоден. Он даже не хотел идти на кухню, чтобы взять тарелку, а просто открыл коробку с десертом и начал есть вилкой.

Хэ Ци Чжоу:

– …

Судя по тому, как он жадно поглощает еду, паренек, вероятно, уже давно умирает с голоду, да еще и перенес такую сильную обиду. Должно быть, в этот момент он чувствует себя ужасно. – Сначала он хотел что-то сказать, но, немного подумав, решил забыть об этом. – Через некоторое время этот ребенок, естественно, поймет, что чтобы увидеть истинную природу человека, нужно судить по его прошлым поступкам. Чу Ян – волк в овечьей шкуре!

Е Цин Ран поднял голову и посмотрел на него, обнажив полный рот больших белых зубов.

– Брат Хэ, могу я попросить тебя об одолжении?

Хэ Ци Чжоу улыбнулся и ответил:

– Продолжай.

Ребенок очень вежливый, но зрение у него не очень хорошее. Когда он смотрит на Чу Яна, его лицо наполняется радостью. Как будто он слепой. Могу только сказать, что он слишком молод и слишком невинен, поэтому и был полностью обманут Чу Яном. Однажды он узнает что, Чу Ян, которому он так доверяет, чернобрюхий босс с желудком, полным зла… В отличие от него, я – невинный и безвредный старший брат.

Е Цин Ран сказал:

– Гм, если тебе больше нечего делать, можешь пойти на кухню и приготовить еду?

На самом деле я просто не хочу, чтобы мужчина стоял рядом со мной и смотрел, как я ем.

Предвкушение, которое почувствовал Хэ Ци Чжоу, рухнуло прямо на землю.

Неужели я похож на человека, который умеет готовить или на того кому нужно это делать? Я никогда сам не готовил, да мне это и не нужно.

Е Цин Ран моргнул и наклонил голову.

– Только не говори мне, что ты даже не умеешь готовить?

В его голосе Хэ Ци Чжоу почувствовал глубокое презрение и отвращение.

Что ж, иногда действительно нужно защищать свою репутацию.

Он закатал рукава и любезно сказал:

– Как это возможно? Это просто приготовление еды. Подожди здесь, я пойду на кухню и посмотрю.

Хэ Ци Чжоу пришел на кухню и встал рядом с Чу Янем. Он щелкнул языком и злобно над ним рассмеялся.

– Потрясающе. Только что в гостиной этот маленький ребенок действительно сказал, что ты очень нежный и внимательный. Как ты это сделал? Ты не только можешь легко завоевать сердца красивых женщин, но теперь даже красивый подросток без ума от тебя. Я хочу этому научиться.

Чу Ян проигнорировал его. Он включил газ и начал варить яйца.

Хэ Ци Чжоу потер подбородок и внимательно оглядел Чу Яна с головы до ног.

– Я так ревную. Я не намного хуже тебя, так почему я не такой очаровательный, как ты?

Чу Янь бросил на него быстрый взгляд.

– Что бы ты ни хотел сказать, остановись.

Хэ Ци Чжоу мгновенно закрыл рот. Тем не менее, он не мог не заговорить снова.

– Я должен это сказать. Конечно, я не несу чушь, но я чувствую, что с этим ребенком в гостиной что-то не так. Кажется, он действительно увлечен тобой. Неужели он стал геем, потому что ты слишком обаятельный? Или он изначально им был? У него так много подружек, чтобы скрыть свою сексуальность? Может быть, ему действительно нравятся мужчины? Конечно, также возможно, что он – бисексуал.

Чу Ян:

– …

Хэ Ци Чжоу:

– У тебя тоже есть к нему чувства?

Чу Ян немедленно его опроверг.

– Нет.

Хэ Ци Чжоу не поверил в это.

Мне всегда казалось, что Чу Ян слишком с ним мил. Он явно – парень его сестры, и раньше он явно не любил Е Цин Рана, но внезапно стал относиться к нему как к младшему брату. Хотя возможно, он так к нему относится, потому, что паренек слишком молод? Но отношение Чу Яна к своей сестре несколько отличается от его отношения к Е Цин Рану.

Он глубоко вздохнул и с сомнением спросил:

– Если ты действительно в нем не заинтересован, почему ты позволил ему жить в твоем доме?

– Ты только что сам это сказал. Он просто ребенок, несовершеннолетний ребенок. Для него очень опасно жить одному на улице. Поскольку я пообещал, я не могу просто случайно найти для него жилье. Я должен обеспечить его безопасность. – Ответил Чу Ян.

Хэ Ци Чжоу:

– …

Так ли это? Может быть, я слишком много думал?

Чу Ян предупредил:

– Не говори больше глупостей. Сейчас он ученик и учится в третьем классе средней школы. Это время, когда учеба очень важна. Твоя глупость может повлиять на его вступительные экзамены в колледж.

Хэ Ци Чжоу кивнул.

– Хорошо, при нем я ничего не скажу. Но… Он тебе действительно не нравится?

– Ты знаешь меня столько лет, разве ты не знаешь, гей я или нет? – Спросил в ответ Чу Ян.

– Я знаю, что ты не гей, но, может быть, он тебе нравится, независимо от пола. – Улыбнулся Хэ Ци Чжоу.

Голос Чу Яня был немного холодным.

– Он не в моем вкусе.

Возможно, я действительно переусердствовал. – Хэ Ци Чжоу улыбнулся и сразу же спросил:

– Тогда какой тип тебе нравится? Лолита, старшая сестра или элегантная дама?

– У тебя сегодня слишком много вопросов. – С презрением в голосе ответил Чу Ян.

Хэ Ци Чжоу выглядел обиженным.

– Я беспокоюсь и о тебе и о том маленьком друге в гостиной. Я чувствую, что он уже глубоко влюблен в тебя, но этому ребенку, кажется, всего семнадцать лет. Боже мой! Ему семнадцать лет, он еще несовершеннолетний. Если это правда, то ты слишком похож на зверя.

Чу Ян ответил:

– Если ты продолжишь нести чушь, тебе придется отвечать за последствия.

Хэ Ци Чжоу притворился жалким:

– Все, что ты умеешь делать, это угрожать мне. Имея дело с таким жестоким человеком, как ты, такой культурный человек, как я, постоянно оказывается в невыгодном положении.

– Это так? Тогда с этого момента все твои документы должны быть прочитаны только таким культурным человеком, как ты. Такой жестокий человек, как я, подходит только для того, чтобы использовать свои руки, а не свой мозг.

Голос Чу Яна был нетороплив, спокоен и беззаботен. Однако это заставило выражение лица Хэ Ци Чжоу измениться.

Он быстро прервал свои слова и рассмеялся.

– Нет, нет, нет. Таких понятий как «культурный человек» и «жестокий человек» не существует. Мы хорошие братья. Мы вместе делим счастье и невзгоды. Пока тебе это нужно, я обязательно сделаю все возможное. Если будет нужно, я приму за тебя два… Нет, я готов принять за тебя четыре ножа.

После того, как яйца были приготовлены, Чу Ян вынул их и положил в миску.

– Тебе не нужно втыкать в себя ножи. Просто приготовь еду.

Хэ Ци Чжоу почувствовал отчаяние.

Готовить? Как же так? Я никогда раньше этому не учился.

Он сказал:

– С таким же успехом ты мог бы воткнуть в меня два ножа.

Чу Ян проигнорировал его и вынес яйца, оставив Хэ Чичжоу одного на кухне.

В гостиной.

Е Цин Ран уже умыл лицо. На светлом маленьком личике покраснение и припухлость бросались в глаза, как будто еще чуть-чуть и закапает кровь. Однако при свете оно все еще было нежным, соблазнительным и в нем был намек на демоническую красоту.

Чу Ян посмотрел на Е Цин Рана, отвел взгляд, затем положил перед ним вареное яйцо и сказал:

– Покатай яйцо по лицу.

Он развернулся, чтобы уйти, но был остановлен Е Цин Раном.

– Брат, подожди, я должен тебе кое-что сказать.

Чу Ян обернулся, чтобы посмотреть на него.

Е Цин Ран отвел взгляд, улыбнулся и медленно сказала:

– Брат, я знаю, что ты очень хорошо ко мне относишься. Даже если бы я сделал что-то не так, ты бы не стал меня винить, верно?

Чу Ян:

– …

Что, черт возьми, задумал этот ребенок?