Утренний свет проникал сквозь щель в плотно задвинутых шторах. Е Цин Ран проснулась и перевернулась с одеялом в руках. Она все еще была немного не в себе и долго тупо смотрела в потолок, прежде чем к ней мало-помалу вернулась память. Девушка вспомнила все, что произошло прошлой ночью.
Боль в животе довольно распространенное явление. Это не должно вызывать у Чу Яна подозрений, верно?
Она встала, почистила зубы, а затем, не причесываясь, с растрепанными волосами, спустилась вниз.
Чу Ян уже сидел за обеденным столом и завтракал.
Е Цин Ран села напротив него и положила голову на стол.
– Брат, пожалуйста, притворись моим родителем и скажи учителю, что я не приду. Не хочу сегодня идти в школу.
– Все еще плохо себя чувствуешь? – Выражение лица Чу Яна было непроницаемым.
– Я чувствую слабость, и меня даже немного подташнивает. Больше я не осмелюсь есть что попало. – Пытаясь объяснить то, что произошло прошлой ночью, Е Цин Ран врала со спокойным выражением лица.
Чу Ян посмотрел на нее, его глубокие глаза были непроницаемы. Он медленно сказал:
– ... выпей немного теплой воды перед завтраком. – Говоря это, он налил стакан теплой воды и поставил его перед ней.
Е Цин Ран взяла стакан, с отвращением сделала глоток, а затем сказала:
– Брат, спасибо за то, что вчера вечером сходил за лекарством для меня.
Чу Ян небрежно спросил:
– Как ты хочешь меня отблагодарить?
Е Цин Ран была ошеломлена и с любопытством спросила:
– Брат, ты действительно хочешь, чтобы я отблагодарил тебя? Я думал, ты вежливо скажешь, что в этом нет необходимости.
Чу Ян разрезал яичницу на кусочки и поставил тарелку перед ней.
– Ты считаешь, что я должен быть вежливым с тобой?
– Мы так хорошо знакомы друг с другом, и на самом деле нет необходимости быть вежливыми. Тогда мне придется подумать о том, как тебя отблагодарить. – Глаза Е Цин Ран заметались по сторонам. Внезапно она подмигнула Чу Яну и многозначительно спросила: – Как насчет того, чтобы отблагодарить тебя своим телом?
– Хорошо. – Нисколько не колеблясь, Чу Ян немедленно согласился.
Е Цин Ран на мгновение остолбенела, а затем сказала со сложным выражением лица:
– Что ты сказал? Разве ты не говорил, что тебе не нравятся мужчины?
Неужели я превратила этого мудрого, само дисциплинированного, проницательного и неулыбчивого мужчину в гея?
Она усмехнулась и поддразнила его:
– Только не говори мне, что из-за меня тебе вдруг начали нравиться мужчины.
Чу Ян нахмурился и раздраженно ответил:
– Ты слишком высокого мнения о себе.
Е Цин Ран нахально улыбнулась:
– Именно так, именно так. – Она подмигнула ему с лукавым выражением в глазах.
Перед лицом ее наглости губы Чу Яна слегка скривились, и он слабо улыбнулся. Улыбка красивого мужчины могла растопить снег, и заставить все вокруг в одно мгновение потерять свой цвет. Его великолепное лицо излучало волнующее душу очарование. Смотреть на него было действительно приятно.
Е Цин Ран почувствовала, что этот мужчина был даже вкуснее, чем завтрак.
Чу Ян указал на еду:
– Поторопись и ешь. Еда остывает.
– У меня сейчас нет аппетита. Я съем это позже. – Е Цин Ран сосредоточилась на своем телефоне.
Денежные средства на счетах «Поларис» были разоблачены, и это наделало много шума. Разгневанные пользователи сети осуждали их и ругали. Тема мгновенно попала на первое место списка горячего поиска. Теперь все бойкотировали «Поларис». Прошло два или три дня, а эта тема все еще оставалась актуальной.
Цена их акций падала. Если они не найдут способ восстановить свою репутацию, с фирмой будет покончено.
Будучи крупнейшим боссом, стоящим за «Поларис», рыночная стоимость Лонг Цзюньяо сократилась на десятки миллиардов юаней. Многие проекты, находящиеся в его руках, также были приостановлены. Теперь, когда был поднят вопрос об отмывание денег, если он не сможет справиться с кризисом, то даже его Дворцу Дракона придет конец.
Она не хотела есть, поэтому Чу Ян не стал ее заставлять, а только сказал:
– Когда захочешь есть, разогрей в микроволновке. – Что-то вспомнив, он спросил: – Ты ведь знаешь, как пользоваться микроволновой печью?
Е Цин Ран кивнула.
– Знаю. – Она посмотрела на Чу Яна и с любопытством спросила: – Хэ Ци Чжоу уже начал действовать. Вчера днем цена акций «Поларис» сильно упала, и сегодня она определенно упадет еще больше. Каков план Лонг Цзюньяо? Он собирается продать Дворец Дракона?
Чу Ян равнодушно ответил:
– Конечно. В нынешней ситуации Дворец Дракона – горячая картошка в его руках.
Е Цин Ран кивнула.
– Действительно. Если так будет продолжаться и дальше, люди, стоящие за ним, будут разоблачены. Бросить солдата, чтобы защитить генерала – это правильный путь. Однако он определенно не отпустит это так легко.
Это было предупреждением, быть осторожным, однако выражение лица Чу Яна было таким же спокойным, как обычно.
Он, вероятно, уже давно все подготовил и не боится, что в будущем Лонг Цзюньяо может отомстить. – Подумала Е Цин Ран.
Чу Ян отложил нож и вилку и сказал:
– Твоя семья Е борется за проект недвижимости. Скоро состоятся торги, и Дворец Дракона также будет в них участвовать. Имей в виду, они знают цену, предложенную твоей семьей.
Е Цин Ран была озадачена.
– Как Лонг Цзюньяо узнал о таком конфиденциальном деле?
Чу Ян спокойно ответил:
– Конечно, в семье Е есть крот.
Е Цин Ран нахмурилась.
– Тогда нет никаких сомнений, что на этот раз «Группа Е» проиграет, но, к счастью, сам Лонг Цзюньяо попал в беду, и должно быть не сможет участвовать в этой заявке
– Лонг Цзюньяо в этом деле не главный, поэтому даже если что-то случится с Дворцом Дракона, они все равно будут участвовать в торгах против «Группы Е».
Е Цин Ран сказал:
– Тогда мне нужно сделать телефонный звонок.
Глаза Чу Яна блеснули.
– Разве ты не конкурируешь со своими братьями за акции «Группы Е»? Если на этот раз твой старший брат проиграет, он может потерять право наследования компании, а ты станешь наиболее подходящим преемником.
Е Цин Ран усмехнулась.
– Когда я говорил, что хочу стать преемником «Группы Е»? Я ненавижу деловой мир. На первый взгляд он выглядит великолепно, но на самом деле наполнен всевозможными схемами и опасностями. Мне так же не нравится необходимость каждый день ходить на собрания компании, просматривать данные и читать всевозможные документы.
Чу Ян посмотрел на нее. В этот момент глаза Е Цин Ран были черными как смоль и глубокими, как будто они были покрыты толстым слоем тумана, из-за чего ему было трудно видеть сквозь них. Она сидела так близко, но ему казалось, что она была очень далеко. Из-за этого он чувствовал себя очень неуютно.
Чу Ян встал.
– Если тебе это не нравится, тогда не делай этого. Никто не может тебя заставить. – Проходя мимо нее, он нежно коснулся ее головы. – Торги состоятся сегодня в девять часов утра. Если ты позвонишь ему сейчас, то у него должно быть достаточно времени, чтобы сообщить им об изменении цены.
Е Цин Ран посмотрела на время.
– Тогда мне нужно поспешить.
Она быстро открыла свой список контактов и набрала номер Е Хань Чжи. Телефон долго звонил, прежде чем на звонок ответили.
– Что случилось?
Е Цин Ран не стал терять времени даром и прямо сказал:
– Я знаю, что утром у тебя назначена встреча по торгам. Твой конкурент знает предложенную тобой цену. Если ты хочешь победить, поторопись и измени ее.
Е Хань Чжи был удивлен.
– Откуда ты это знаешь?
– Не спрашивай, откуда я знаю. Решай сам, верить мне или нет.
Затем она повесила трубку.
Е Хань Чжи обладал подозрительной натурой, и его методы были ужасающими. Независимо от того, было ли то, что Е Цин Ран сказал ему, правдой или ложью, он на всякий случай изменил цену.