Контент удален!

— В любом случае, теперь нужно приступать к лечению… и это вызывает беспокойство.

— …??

— Лечение возможно, но из-за неудачного расположения… похоже, придётся удалить весь желудок.

— Несмотря на то, что она такая маленькая, нужно удалять весь желудок… вы серьёзно?

— Да, из-за анатомических особенностей желудка при таком расположении опухоли необходимо полное удаление.

— … Это будет большая операция.

— Да.

Тон врача стал тяжелее, и лица родителей снова помрачнели.

Отец, который за всю жизнь ни разу серьёзно не болел, теперь должен лишиться всего желудка. Трудно было даже представить, насколько это масштабная операция.

— А будут ли побочные эффекты?

— Разумеется, могут возникнуть различные проблемы. Было бы хорошо удалить лишь часть, сохранив хотя бы немного, но… из-за неудачного расположения это вряд ли возможно.

С каждым словом тревога нарастала.

Джинхён, молча слушавший их, подал голос:

— Простите… профессор.

— Что такое, студент?

— А нельзя ли провести эндоскопическую подслизистую диссекцию… то есть эндоскопическую резекцию слизистой?

— …!

Глаза профессора Чхве расширились. Это был не тот термин, который ожидаешь услышать от старшеклассника.

Джинхён поспешно нашёлся:

— Насколько я успел изучить этот вопрос… при эндоскопическом лечении не нужно разрезать живот скальпелем, да и побочных эффектов практически нет. К тому же эффективность лечения почти такая же, как при хирургической операции на желудке.

Профессор Чхве поправил очки.

— Разумеется, так оно и есть. Но эндоскопическое лечение применимо только в тех случаях, когда опухоль расположена крайне поверхностно. К тому же на эндоскопическом снимке вашего отца заметно стягивание складки слизистой, а это значит, что рак с высокой вероятностью уже пророс глубоко в подслизистый слой.

Закончив говорить, профессор Чхве пожалел, что вообще стал объяснять это старшекласснику, который всё равно ничего не поймёт.

Однако ответ, который он получил, был ещё более поразительным.

— Если складки сглажены, а размер очага столь мал, велика вероятность, что глубина инвазии невелика. Нельзя ли сначала уточнить глубину с помощью эндоскопического УЗИ, а после подтверждения по КТ отсутствия отдалённых метастазов попытаться провести эндоскопическое лечение? Если глубина окажется значительной, можно будет прибегнуть к полостной операции позже.

— …!!!

Профессор Чхве был настолько ошеломлён, что слегка приоткрыл рот.

Это было поведение, совершенно не вяжущееся с его строгим обликом, но он был действительно поражён.

— Нет… откуда студент может знать такие вещи?

Джинхён понял, что перегнул палку, и поспешно оправдался:

— Я изучал это перед визитом в больницу. Прошу прощения, если я вас чем-то задел.

— … Изучал?

Однако профессор Чхве смотрел на него с явным недоверием.

То, что сейчас сказал Джинхён, могло прозвучать только из уст врача, специализирующегося на лечении рака желудка.

Ни в одной книге не написано о столь точных клинических суждениях, адаптированных под конкретную ситуацию.

Видя это, мать с улыбкой добавила:

— Мой сын пошёл в меня, у него светлая голова! Представляете, всего за пару месяцев учёбы он поднялся с последнего места на первое в школе!

Отец тихо добавил:

— Ну надо же, я же говорю — в меня пошёл.

— Ох, отец. Мама…

Джинхён смутился, а профессор Чхве выглядел озадаченным.

— Как бы хорош он ни был, это просто невозможно…

Он откашлялся и произнёс:

— В любом случае, я согласен с мнением вашего сына. Было бы хорошо избежать большой операции. Раз так, мы поступим, как он предложил, оформляйтесь на госпитализацию.

***

Дальше всё пошло гладко.

После госпитализации пациенту провели ряд обследований, и, к счастью, признаков глубокого прорастания опухоли не обнаружилось, благодаря чему удалось обойтись эндоскопической операцией без удаления желудка.

— Всё будет хорошо, Джинхён?

— Да, всё будет хорошо.

Пока отцу проводили эндоскопическое лечение, Джинхён с матерью тревожно ждали результатов снаружи.

Хотя большинство таких операций заканчиваются успешно, это касалось отца, поэтому они сильно переживали.

Прошло два часа — время, которое показалось Джинхёну вечностью, — и профессор Чхве, проводивший операцию, вышел к ним.

— Профессор, как всё прошло? Всё получилось? — поспешно спросила мать.

Джинхён тоже ждал ответа.

Профессор Чхве слегка улыбнулся своими острыми глазами.

— Лечение прошло успешно. Не беспокойтесь.

— О…! Спасибо вам!

Мать поклонилась. Джинхён тоже поблагодарил его:

— Большое вам спасибо.

— Нет, что вы. И кстати, ты…

Профессор Чхве замялся, и Джинхён посмотрел на него с недоумением.

— Что-то не так?

Однако профессор Чхве, уже было собравшись что-то сказать, покачал головой.

— Нет, ничего. Ничего.

В дальнейшем отец успешно восстанавливался.

А через несколько дней:

— Как вы себя чувствуете, отец?

— Всё хорошо. Я уже поправился, так что тебе больше не нужно приходить в больницу.

— Нет, что вы. Пусть это и лучше, чем вскрывать живот скальпелем, но эндоскопическое вмешательство — тоже серьёзное лечение, так что нужно тщательно следить за здоровьем. К тому же я и здесь занимаюсь, так что за мои оценки можете не переживать.

Отец лишь покачал головой, видя упрямство Джинхёна.

Пока они так беседовали, к койке подошёл кто-то ещё.

Это был профессор Чхве.

Он пришёл на обход, чтобы проверить, как проходит восстановление.

— Боли в животе нет?

— Нет, всё в порядке.

— Результаты окончательного гистологического исследования, выполненного после эндоскопической процедуры, показали, что всё удалено полностью. Если в дальнейшем вы будете вовремя проходить регулярные осмотры, никаких проблем не возникнет.

Сообщив радостную новость, профессор Чхве посмотрел на Джинхёна.

— Ты…

— Да?

Он помедлил, а затем спросил:

— То, что ты говорил во время первого приёма, ты действительно вычитал в книгах?

— Да, именно так.

Ответ был твёрдым, но профессор Чхве не мог этого понять.

И это был не единственный случай.

Даже после госпитализации Джинхён часто демонстрировал знания и суждения, не соответствующие его возрасту.

«Может, он вундеркинд, опережающий свой возраст?»

Звучит нелепо, но другого объяснения не находилось.

Он посмотрел на учебник, который держал Джинхён, и спросил:

— Занимаешься?

— А… да.

— Слышал, ты хорошо учишься… в какой университет планируешь поступать?

Джинхён смущённо ответил:

— В первую очередь… думаю об Университете Хангук.

— Что ж, это тебе подходит. На какую специальность хочешь пойти?

— … Планирую подавать документы на медицинский факультет.

— Правда?

Взгляд профессора Чхве стал глубоким.

Джинхён озадаченно спросил:

— Что-то не так?

— Обязательно поступай на медицинский факультет Университета Хангук… и стань моим учеником.

— Что, не хочешь?

Джинхён поспешно покачал головой:

— Н-нет, что вы. Я не против, просто… это так неожиданно…

— Думаю, ты сможешь стать отличным врачом, спасающим жизни. Увидимся, когда поступишь.

Сказав это, профессор Чхве вышел из палаты.

Джинхён выглядел озадаченным.

«Стать учеником?»

Под «учеником» профессор Чхве Дэвон имел в виду не просто отношения профессора и студента, а желание взять его под своё крыло, обучать как преемника в своей специализации.

Заметив нежелание сына, отец удивлённо произнёс:

— Такой хороший профессор, а ты не хочешь? Мне кажется, было бы здорово, если бы ты стал таким врачом, как профессор Чхве, спасающим жизни…

— Это, конечно, хорошо, но… у меня есть другая медицинская специальность, которой я хочу заниматься.

— Какая?

Врач, спасающий жизни.

Врач, служащий другим.

Это хорошо. Очень хорошо. Это жизнь, к которой он стремился в прошлом.

Но… в этот раз он хотел прожить другую жизнь.

— Дерматология.

***

Поздно ночью Джинхён вышел из палаты.

Так как были выходные, он планировал переночевать в больнице.

— Пациенту в реанимации стало хуже, доктор!

— Уже иду!

Врач и медсестра с тревожными лицами пронеслись мимо него.

Глядя на эту суету, он вспомнил прошлое, и на душе стало тоскливо, он вышел из холла и посмотрел на ночное небо.

— Врач, спасающий жизни… в прошлой жизни я очень старался.

Он горько усмехнулся.

Глядя в беззвёздную тьму, он вдруг захотел выпить соджу и покурить, в прошлом он очень любил выпить и покурить. Да и вообще, любил развлечься.

Поступив в университет на медицинский факультет после четырёх попыток, он решил, что жизнь удалась, ошибочно полагая, что все врачи преуспевают, и бездумно прожигал время. А когда не справлялся со сложной учёбой, снимал стресс алкоголем и сигаретами.

«Тогда я думал, что даже если семья бедствует, всё решится, как только я закончу учёбу. Думал, что все врачи гребут деньги лопатой. Нелепое заблуждение».

Опомнился он лишь тогда, когда на первом году ординатуры по его вине умер пациент.

К счастью, его не засудили, и всё замяли, но он не мог простить себе собственной никчёмности. Ему хотелось умереть.

Поэтому он начал отчаянно трудиться.

Поняв, что невежество и некомпетентность — это грех, он работал до кровавого пота, стараясь изо всех сил.

Спустя годы он обрёл признанное всеми мастерство и получил шанс работать в ведущей клинике страны — Больнице Тэиль, однако в итоге, независимо от своих навыков, был вытеснен из конкурентной борьбы из-за внешних обстоятельств.

А частная практика, открытая от безысходности, полностью прогорела, и он оказался на самом дне.

«В этот раз я так жить не буду».

Успешный дерматолог в Каннаме.

Такова была цель этой жизни.

В этот раз он добьётся успеха и в обществе, и в деньгах.

Поэтому он будет ездить на Porsche, купит здание… будет жить так, чтобы никто не мог упрекнуть, и отплатит родителям за всё.

— А…?

Погружённый в свои мысли Джинхён нахмурился. Он увидел неожиданного человека.

— Ли Санмин?

Он моргнул, думая, что ошибся, но это был точно он.

Высокий рост, лицо, словно нарисованное, как у модели — это был Ли Санмин.

«Что он делает здесь в такое время?»

Он был не один, а разговаривал с кем-то в белом халате.

Это был молодой врач, очень похожий на Ли Санмина. Разве что черты лица были более грубыми.

«Родственник? Брат?»

Однако атмосфера была напряжённой.

Из-за расстояния суть разговора ускользала, но время от времени доносились повышенные голоса, а лицо врача, судя по всему старшего брата, пылало от гнева.

Ли Санмин тоже не выглядел как обычно, скрываясь за маской. Его лицо было готово взорваться.

И в этот самый момент…

Бах!

Джинхён вздрогнул.

«Что за…?»

Врач, похожий на брата, ударил Ли Санмина кулаком!

У упавшего на пол Ли Санмина была разбита губа, из неё текла кровь.

Врач рявкнул:

— Ничтожество!

Эти три слова отчётливо врезались в уши Джинхёна.

Ли Санмин скрипел зубами и что-то ответил, но слов было не разобрать.

Затем врач развернулся и, развевая халатом, ушёл. Ли Санмин вытер губу и тоже куда-то исчез.

Джинхён, ставший свидетелем неожиданной сцены, так и остался стоять, глядя им вслед.