Контент удален!

Джинхён усмехнулся.

— Учитель, это не было списыванием.

— А что тогда? Хочешь сказать, ты сам всё решил?!

— Да, я решил всё сам.

— Ты ещё и продолжаешь врать?!

Он был готов пустить в ход указку.

— У вас ведь нет доказательств того, что я списал, верно?

— Что?!

Джинхён произнёс тихо и спокойно:

— Пожалуйста, не злитесь и выслушайте меня.

Учитель на мгновение опешил и нахмурился.

— Почему он в последнее время ведёт себя так странно?

Раньше Джинхён был неуверенным в себе ребёнком с вечно опущенными плечами, который даже заикался.

Но сейчас… сложно объяснить точно, но он стал рассудительным и спокойным.

Если сказать грубо — как старик в теле ребёнка, а если мягко — он стал по-взрослому серьёзным.

— Раз у вас нет доказательств моего списывания, то и я не могу доказать, что не списывал. Поэтому, как насчёт такого варианта?

— Какого варианта?

— Я докажу всё своими результатами на следующем экзамене. Если я действительно списал, то в следующий раз таких оценок не получу.

Это звучало разумно.

— Хорошо, если ты хотя бы войдёшь в середину списка по классу, я признаю, что ты не списывал. Но если оценки не вырастут — пеняй на себя.

При этом учитель насмешливо хмыкнул.

Вечный аутсайдер решил поднять успеваемость?

— Спасибо. Тогда я пойду.

Поклонившись, Джинхён вышел из учительской.

Учитель нахмурился, глядя на его уверенную спину.

«В любом случае, посмотрим на итоговых экзаменах».

***

Тем временем родители, получив табель, были вне себя от радости.

— Нет, как это возможно? 100 баллов! Да ещё и по двум предметам!

Мать смотрела на табель снова и снова, словно на выигрышный лотерейный билет.

Она вертела его в руках так, будто собиралась вставить в рамку и хранить как семейную реликвию.

Конечно, общая успеваемость всё ещё была низкой, так как остальные предметы были завалены в пух и прах.

Но мать прослезилась от того, что сын впервые в жизни принёс домой высший балл.

Джинхён про себя горько усмехнулся.

— Они так радуются даже таким пустяковым результатам. Каким же никчёмным я был сыном.

Отец тоже не проронил ни слова, но то, как он украдкой поглядывал на табель из-за газеты, выдавало его радость.

— Но ты ведь не списал, правда? Как ты умудрился получить высший балл только по корейскому и английскому?

Мать внезапно прищурилась.

— Нет, что вы. На следующем экзамене я получу 100 баллов и по остальным предметам.

— Ох, спасибо уже за то, что ты это сказал. Обязательно сделай это!

Мать радостно принялась готовить ужин.

Джинхён улыбнулся.

Его мать была очень шумной и энергичной, но для Джинхёна эта её черта была особенно дорога.

Позже, после смерти отца, мать потеряла улыбку и с трудом выживала, борясь с нищетой.

— В этот раз я не позволю этому случиться. Я сам всё исправлю.

Джинхён обратился к отцу:

— Отец, если на итоговых экзаменах мои оценки станут ещё лучше, вы выполните мою просьбу?

— Какую просьбу?

— Позвольте мне помогать вам в закусочной.

Отец решительно покачал головой.

— Ни в коем случае.

— Ну, пожалуйста…

— Пока не займёшь первое место в классе, даже не думай об этом.

Это был категорический отказ.

Не было никаких шансов, что вечный аутсайдер займёт первое место.

— Ой, да как он может занять первое место? Я бы была счастлива, если бы он вошёл хотя бы в топ-20!

Мать рассмеялась, помешивая еду.

— Всё, готово. Джинхён, хватит болтать ерунду, давай лучше есть!

Джинхён кивнул.

— Хорошо, мама.

***

Время пролетело незаметно, наступило лето, и приблизились итоговые экзамены.

— Так, убрали сумки в центр парты. И даже не думайте списывать.

Воцарилась напряжённая тишина.

Учитель постучал указкой по кафедре.

— Пишите на совесть, если поймаю на списывании — не поздоровится.

При этом он посмотрел на Джинхёна взглядом, обещающим расправу, если тот попадётся.

Джинхён не обратил на это особого внимания.

Прозвенел звонок, и экзамен начался.

Первым предметом, как и на промежуточных, была история Кореи.

— Ох… что это такое?

Ученики, получив листы с заданиями, застонали.

Учитель истории славился своей дотошностью, и его характер полностью отразился в вопросах.

С самого первого задания посыпались сложные вопросы.

Учитель снова посмотрел на Джинхёна.

Джинхён равнодушным взглядом изучал экзаменационный лист.

Со стороны казалось, что он читает какой-то любовный роман, настолько спокойным было его выражение лица.

При этом он уверенно закрашивал кружочки в бланке ответов.

«Ха, ну конечно, так я и поверил!»

Экзамен по истории в средней школе Джинсон славился своей сложностью даже среди учителей.

И вот этот парень решает такие задачи с такой скоростью.

Учитель был уверен, что Джинхён просто всё наугад отмечает.

Так прошли экзамены по истории, математике, английскому и корейскому языку.

Джинхён не тратил больше половины отведённых 50 минут на каждый предмет, а учитель в ярости сжимал зубы.

«Ну ничего, вот увидишь свои оценки. Я тебе устрою трёпку».

Ребята, сидевшие рядом с Джинхёном, тоже думали:

«Ну вот, наш аутсайдер окончательно сдался и забил на экзамен».

Все были уверены, что Джинхён просто сдался и отмечал ответы наугад.

И вот, когда экзамены закончились, пришли результаты.

***

— Ч-что…?

Учитель открыл рот от изумления.

В его дрожащих руках был табель успеваемости класса.

— Что случилось, учитель Ли? — спросил учитель английского.

— Это действительно ошибка при печати?

— Что…?

Учитель обратился к молодому учителю математики, который отвечал за проверку бланков ответов:

— Учитель Ким, как вы проверяли? Оценки учеников так важны, как можно было допустить такую ошибку?

— Что? О чём вы?

— Вот об этом, посмотрите.

Учитель указал на часть табеля.

— Тут всё неправильно.

Выражение лица учителя математики стало странным.

— Мне тоже показалось странным, поэтому я перепроверил вручную… всё верно.

— … Верно?

— Да, всё верно. Все оценки выставлены правильно.

Учитель снова уставился в табель.

Если табель верен, значит, это у меня что-то со зрением?

Но сколько бы он ни смотрел, цифры не менялись.

[3-й класс, 2-й ряд, 23-й номер, Ким Джинхён: средний балл 97,3. 1-е место в классе, 3-е место в школе]

Именно это было написано в табеле.

***

На душной перемене сосед Джинхёна по парте, обмахиваясь учебником, сказал:

— Джинхён, что будешь делать сегодня? Пошли после уроков в зал, поиграем в игры.

— Нет.

— Почему?

— Буду учиться.

Сосед посмотрел на него с недоумением.

— Ты чего в последнее время такой? Таким, как мы, учёба не поможет. Учиться — это для тех, у кого есть талант.

На эти слова Джинхён посмотрел ему прямо в глаза.

Его ведь звали Хван Мунджин, верно?

Они с Хваном Мунджином были довольно близки в средней школе, так как у них было много общего.

Застенчивые, неуверенные в себе, плохо ладящие с другими, не умеющие драться, неспортивные, неспособные к учёбе. Джинхён был последним в рейтинге, а Хван Мунджин — предпоследним.

— Мунджин.

— Что?

— Правда, начни учиться. Я говорю это, потому что забочусь о тебе.

Джинхён сказал это с серьёзным лицом.

Конечно, учёба и поступление в университет не гарантируют успеха в будущем.

Будущее, общество, в которое предстоит войти Джинхёну и остальным, не настолько простое, чтобы стать безоблачным только из-за хороших результатов на Сунын.

Но учёба в школьные годы даёт возможность начать путь с более выгодной стартовой позиции в этом жестоком мире.

И эта небольшая разница на деле оказывается куда значительнее, чем кажется. Пока не прочувствуешь это на себе — не поймёшь.

Однако Хван Мунджин лишь надул губы.

— Ты серьёзно? Опять будешь читать мне нотации, как старик?

В этот момент дверь класса открылась, и вошёл учитель.

— Эй, сейчас же не урок морали? — спросили ученики.

Но учитель, не ответив, с суровым лицом подошёл к Джинхёну.

— Что-то случилось?

— Пойдём со мной. Нужно поговорить.

— Что-то случилось?

Джинхён последовал за учителем.

— …

Учитель молча направился в дальний угол коридора. Это было место рядом с кладовой, где никто не ходил.

Джинхён спросил:

— О чём вы хотели поговорить?

Учитель на мгновение замялся, а затем… сказал: