Контент удален!

— …!

Врач сердито произнёс:

— Что за чушь ты несёшь?

Джинхён указал пальцем на конкретное место.

— Вот здесь.

— …!

Стоило ему взглянуть, как лицо врача побледнело.

Действительно, среди красных воспалённых участков виднелось пятно, подозрительно похожее на рак желудка.

Похоже, он пропустил его, потому что очаг поражения был меньше 3 мм и находился в труднодоступном месте.

Врач поспешно попытался оправдаться:

— Э-это… это разновидность воспаления.

Джинхён тяжело вздохнул и посмотрел врачу прямо в глаза.

— Вы уверены?

— Д-да, конечно.

— Действительно?

— …

Под этим пронзительным взглядом, словно заглядывающим в самую душу, врач в конце концов умолк.

— Аномальные складки слизистой, нечёткие границы, и пусть слабо, но заметно кровотечение. Это типичный рак желудка типа IIc… и вы называете это воспалением?

— …!!

Глаза врача округлились.

— Э-это…

Джинхён был прав на все 100%.

Но как такие слова могли прозвучать из уст подростка, который выглядит максимум как ученик средней школы?

— К-как ты… Кто ты такой…?

Врач начал запинаться.

В его глазах читалось полное недоверие.

То, что только что сказал Джинхён, было уровнем знаний профессора университета, обучающего эндоскопии.

Даже многие врачи не знают таких нюансов, если не специализируются на эндоскопии или раке желудка.

— Важно ли сейчас, кто я? Я ученик первого класса старшей школы.

От ледяного ответа Джинхёна врач был готов сойти с ума.

Даже если воспаление выглядит одинаково красным, по эндоскопическим признакам можно отличить нормальное воспаление от простого новообразования или рака.

Разумеется, при условии, что у тебя есть соответствующие медицинские знания.

«Никто не пропускает крупный рак желудка, но такие маленькие опухоли в неудобных местах пропускают даже опытные эндоскописты! Как он вообще это заметил?!»

И при этом он говорит, что учится в первом классе старшей школы.

В это невозможно было поверить.

Джинхён вздохнул.

— Сделайте копию снимков эндоскопии. Мы пройдём лечение в другой больнице.

— … Х-хорошо.

Врач в спешке начал собирать документы.

Медсестра, помогая с бумагами, посмотрела на Джинхёна.

Даже она, наблюдавшая за всем со стороны, не могла поверить в происходящее.

Откуда у обычного старшеклассника такие медицинские познания?

— Я с самого начала чувствовала, что он необычный, но… это просто немыслимо.

Получив снимки и записи, Джинхён повернулся к выходу.

— Тогда мы пойдём.

Врач, колеблясь, окликнул его:

— Я… я не нарочно его пропустил. Прости.

Джинхён покачал головой.

— Я знаю. Все мы люди, и ошибки случаются. Однако…

Вспомнив неприятные моменты из прошлой жизни, он дал совет:

— Вам стоит получше учиться. Ради пациентов и ради себя самого.

— …!

Врач опустил голову, его лицо посерело.

Сказать было нечего, ведь это была правда.

***

Джинхён записался на приём к профессору Чхве Дэвону, авторитету в области лечения рака желудка в Больнице при Университете Хангук.

Он хотел, чтобы отца лечил лучший специалист.

— Д-Джинхён, всё ведь будет хорошо? Рак…

Мать, побледнев, схватила Джинхёна за руку.

Отец попытался сделать вид, что сердится:

— Ещё ничего не подтвердилось, нечего паниковать.

— Н-но… говорят, есть вероятность, что это рак.

— Ох.

Отец не верил, что у него рак.

Джинхён тоже говорил лишь о возможности, не утверждая наверняка.

Если сказать всё сразу и прямо, шок может оказаться слишком сильным.

«Да и всё равно, если я, старшеклассник, скажу это, они не поверят».

Вскоре подошла дата приёма, и они направились в университетский квартал, где располагалась Больница при Университете Хангук.

В этот раз отец был не один, с ним поехали Джинхён и мать.

«Это и есть Больница при Университете Хангук».

Она была огромной и величественной, как и подобает ведущей больнице страны.

Единственным минусом была некоторая ветхость из-за возраста, но даже это придавало ей благородный вид.

Выйдя из автобуса и пересекая парковку, Джинхён успокаивал мать:

— Не волнуйтесь так, мама.

— Да, ты прав. Хорошо, что я живу благодаря нашему сыну. С тобой рядом мне так спокойно.

Её переполняло чувство гордости: когда это Джинхён успел так вырасти?

Если бы Джинхён не настоял на эндоскопии, они бы даже не узнали о болезни.

Они шли, лавируя между спешащими людьми.

Вдруг на парковке он заметил знакомую машину.

«Это…?»

Белый спортивный седан BMW. Он часто видел такую машину.

«Ли Санмин? Это же его тачка».

Этот невыносимый тип, будучи старшеклассником, сам разъезжал на спортивном седане.

Причём постоянно менял машины.

«Наверное, просто такая же модель. У него нет причин быть здесь».

Подумав так, Джинхён повёл родителей прямо в главный корпус.

Ли Санмин или кто-то другой — его это совершенно не интересовало.

Они зарегистрировались у белой стойки и стали ждать приёма.

Увидев сидящих рядом измождённых пациентов, мать помрачнела ещё сильнее.

— Ким Санмин, пройдите в кабинет.

Медсестра вызвала отца.

Даже у отца, человека не робкого десятка, от напряжения окаменело лицо.

В кабинете сидел мужчина средних лет с зачёсанными назад волосами и острым взглядом.

Это был профессор Чхве Дэвон, светило в области рака желудка.

«Профессор Чхве Дэвон…»

При виде его лица нахлынули воспоминания.

Джинхён и профессор Чхве были знакомы по прошлой жизни: спустя годы, в Больнице Тэиль, которая выросла в крупнейшую клинику страны, он не раз получал от него наставления.

— Сколько же раз он меня отчитывал. Оказывается, он был таким молодым.

Чувства были странными.

— Проходите. Вы пришли, потому что эндоскопия показала подозрение на рак желудка?

Глубокий, но доброжелательный голос прервал его раздумья.

Профессор Чхве был строг к коллегам, но оставался «хорошим» врачом, тёплым по отношению к пациентам.

— Да, мы принесли снимки эндоскопии.

Джинхён передал диск с копией снимков и медицинские записи.

— А ты кто?

— Я сопровождающий.

Профессор Чхве с любопытством посмотрел на юного ученика, который вёл себя как взрослый опекун.

Однако, в отличие от предыдущего врача, он не выказал ни капли пренебрежения.

— Хм…

Компьютер, подтормаживая, открыл снимки эндоскопии.

— Н-ну что там, доктор?

Мать спросила голосом, полным отчаяния.

Профессор Чхве тихо ответил:

— Это действительно рак желудка.

— А…!!!

Мать издала стон отчаяния. Отец крепко зажмурился.

— Ч-что же нам делать, доктор? Значит, он… он умрёт?

Однако, вопреки отчаянному вопросу, профессор Чхве отреагировал неожиданно.

Он мягко улыбнулся.

— Не волнуйтесь. Это лечится.

— П-правда?

— Рак желудка делится на раннюю и позднюю стадии. Рак на поздней стадии неизлечим, но… ранний рак желудка при лечении полностью излечивается. В частности, у вашего мужа очень ранняя стадия, при лечении шанс на полное выздоровление составляет более 90%.

— А…!!

Лица родителей просияли.

— Но опухоль настолько мала, что симптомов быть не должно… Как вы вообще решились на эндоскопию?

Мать с гордостью посмотрела на Джинхёна.

— Наш сын настоял, сказал, что беспокоится, и заставил пройти обследование. Если бы не он, мой муж с его характером никогда бы в жизни не пошёл к врачу.

— Значит, ваш сын спас отца.

Отец спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Вы смогли начать лечение только потому, что прошли эндоскопию сейчас. Если бы не прошли, через год-два раковые клетки разрослись бы так, что медицина была бы бессильна. Ваш любящий сын спас отца.

— …!!

Глаза отца задрожали. В них наполнились глубокие чувства.

— И ещё, такой ранний рак желудка часто пропускают даже врачи… Похоже, врач, проводивший эндоскопию, был очень квалифицированным.

Отец покачал головой и с гордостью сказал:

— Нет. Это не врач диагностировал, это мой сын обнаружил.

— Что? Что вы имеете в виду?

Мать рядом засуетилась:

— В той больнице врач ошибочно принял всё за обычное воспаление… а наш сын пошёл туда, посмотрел снимки и сам всё понял!

В глазах профессора Чхве Дэвона мелькнул интерес. Но он не поверил словам родителей.

— Слишком уж они хвастаются сыном.

Как такой мальчишка мог заметить болезнь, которую трудно диагностировать даже врачу?