1 - 5
Определить дар оказалось проще, чем я думала.
В святую воду опускают круглый хрустальный шар — он держится на поверхности, — и испытуемый кладёт на него руку.
Через какое-то время со святой водой, говорят, происходит что-то необычное.
— Если в теле дремлет магия, распустятся цветы, если божественная сила — вырвется золотой луч, а чёрная магия…
В этот миг.
Жрец ещё не договорил, а святая вода всколыхнулась, и над ней клубами повалил красный дым.
Герцог, глядя на дым, нахмурился.
— Всё-таки чёрная магия?
Не отнимая руки от шара, я сверкнула глазами на герцога.
Что ещё за «всё-таки»?
Он что, надеется, что это чёрная магия?
Но, к счастью, жрец покачал головой.
Он снял мою руку с шара и сказал:
— Это не чёрная магия… Это аура.
Фу-у-ух… Я мысленно шумно выдохнула.
Одной заботой меньше.
Раз не чёрная магия, значит, пока я выжила?
Мне словно забрезжила надежда — выжить и вернуться в Тенасис.
Да ещё и подтвердилось, что во мне есть аура.
Только… как в этом теле могла пробудиться аура?
Разве такое возможно в нетренированном теле?..
Нет. Это возможно, потому что это я.
Не иначе как моя несгибаемая сила духа пробудила ауру в этом теле, красивом лишь снаружи.
В отличие от меня, герцог обратился к жрецу недоверчивым тоном:
— Вам известно, при каких условиях пробуждается аура?
— Да, я об этом наслышан. Аура — сила, которая пробуждается, когда тело и дух закалены до предела, да и то лишь у немногих. Так?
— Верно.
Я кивнула.
Вот-вот, мой дух, закалённый до предела.
Толковый жрец.
Несмотря на чёткое объяснение жреца, герцог по-прежнему смотрел с сомнением.
Скрестив руки на груди, он кивком указал на меня.
— По-вашему, у неё такое тело и такой дух, что в них может пробудиться аура?
Жрец пристально посмотрел на меня.
Хм… Склонив голову набок, он оглядел моё лицо и сказал:
— Я и сам удивляюсь. Судя по всему, она не держала в руках меча и не закаляла тело.
А что там с духом — уж не знаю.
Глаза жреца блеснули, и он спросил Кадриана:
— Если вашему высочеству затруднительно ею распорядиться, я мог бы забрать её в храм для изучения…
Что? Для изучения?
Я вздрогнула и резко повернула голову к герцогу.
Да ну, не может быть…
Герцог смотрел на меня с безразличным видом.
Хотя… Кто ему запретит меня отдать?
Как ни крути, герцогу куда выгоднее от меня избавиться.
Но…
Я рыцарь. Рыцарь, который живёт и умирает ради чести.
Пасть в честном поединке — пожалуйста.
Это даже почётная смерть. С такой я ушла бы с улыбкой.
Но жить подопытной и умереть подопытной — величайшее унижение.
Свяжут по рукам и ногам, будут пичкать странными снадобьями, ещё и вскроют — так ведь?
Не хочу… Только не это!
Не хочу закончить жизнь подопытной в храме!
Не хочу!
Стиснутые челюсти заныли, сжатые кулаки дрожали.
Я впилась взглядом в герцога и от всей души сказала:
— Пощадите… меня?
— …
— …
Все уставились на меня.
Похоже, мольба подействовала: старик отозвал жреца в сторону и стал о чём-то с ним шептаться.
О чём они там говорят?
Неужели прицениваются ко мне?
Я сидела на диване и, скрывая волнение, наблюдала за ними.
Оба то и дело косились на меня с серьёзными лицами, и, когда смотрел старик, я чувствовала себя товаром на рыночном прилавке.
Мало мне тех двоих, так ещё и герцог — что с ним?
Герцог сидел на диване напротив и не сводил с меня глаз.
Взгляд был настолько горячим и колючим, что встретить его я не решалась.
Между нами стоял столик, но толку от него не было никакого.
Как тогда, на поле боя, когда между нами был лишь тонкий клинок и наше дыхание смешивалось.
Прикидываешь, за сколько золотых меня продать, герцог?
Тут жрец сунул руку во внутренний карман и сказал:
— Вот сок, о котором вы говорили.
Сок? Какой ещё сок?
Мой взгляд сам собой обратился к этой склянке.
Жрец достал небольшую деревянную шкатулку, и, когда он открыл крышку, внутри оказалась прозрачная склянка.
В склянке мягко сияла жидкость — видимо, тот самый сок.
— Раз просил сам великий герцог, верховный жрец выдал его в виде исключения. Однако…
Передавая склянку старику, жрец покосился на герцога, сидевшего на диване.
— Как вы знаете, сока Мирового древа осталось совсем немного, и выносить его из храма запрещено. Поэтому я и говорю…
Жрец не скрывал беспокойства, и старик кивнул.
— Понимаю. О сегодняшнем ни слова не выйдет за эти стены.
Только тогда жрец с облегчением улыбнулся.
— Буду вам признателен. Ах да, больше трёх вопросов задавать нельзя. Дальше тело не выдержит силы Мирового древа, и она, скорее всего, потеряет сознание.
— Три, значит…
Старик недовольно поморщился. Вместо него ответил герцог, по-прежнему не сводя с меня глаз:
— Трёх достаточно.
Погодите, что?..
Подслушивая их разговор, я не могла не изумиться.
Сок Мирового древа?..
Это не простой сок. Мировое древо было наделено силой под стать своему имени, а его сок славился тем, что вынуждает говорить правду.
Решил вытянуть из меня правду.
Я подняла глаза на старика, который подошёл ко мне вплотную.
Он протянул мне склянку.
— Пей.
Я злобно уставилась на старика и сказала:
— А откуда мне знать, что это?
Что это за сок, я знала, но должна была делать вид, что нет: о нём знали немногие.
Навлекать на себя новые подозрения было ни к чему.
Тогда заговорил герцог:
— Думаешь, у тебя есть выбор?
— …
Я перевела взгляд на герцога и наткнулась на холодный, равнодушный взгляд.
Он медленно склонил голову набок.
— А, впрочем, есть выбор не пить и сразу умереть.
У-у, дьявол.
Стиснув зубы, я взяла склянку и открыла её.
Из узкого горлышка с лёгким хлопком повеяло свежестью. Будто в лес попала.
Ладно, выпью…
Герцог был прав. Выбора у меня всё равно нет.
Больше не раздумывая, я приложилась к горлышку и запрокинула голову. Сок быстро потёк из перевёрнутой склянки.
Глоток.
Недаром Мировое древо зовут древом богов: сок освежал необыкновенно. Жажда разом пропала. Даже будто здоровее стала.
Я с сожалением причмокнула.
Особых перемен в теле не было. Но скоро сок покажет, на что способен.
Как только герцог задаст вопрос.
Вообще-то я уже пила сок Мирового древа.
В день, когда впервые встретила Серхина.
Тогда я, потеряв все детские воспоминания, лежала брошенная среди пепелища.
Меня спас наследный принц Тенасиса Серхин, проезжавший мимо после подавления мятежа.
Я не помнила ни откуда я, ни кто я, ни даже сколько мне лет.
«Ничего не помнишь?»
«Ничего».
«Ни имени, ни возраста, ни названия рода, ни где жила?»
Принц допытывался упорно, но я и правда не помнила, так и ответила.
Имя «Сиа» дал мне тогда Серхин.
«Тогда отныне тебя зовут „Сиа“. Будь моей тенью и моим мечом и охраняй меня».
Так я и начала учиться владеть мечом.
Но на самом деле своё настоящее имя я помнила.
Серхину я его не открыла, потому что решила, что моё настоящее происхождение может мне навредить.
