Контент удален!

— Выносливость у неё чудовищная. Хоть по виду и не скажешь.

Заговорив о Фрейе, Норберт неодобрительно цокнул языком.

Лекарь ведь ясно сказал, что она придёт в себя не раньше завтрашнего утра.

Не мог же лекарь дома Валот солгать.

Выглядит хилой, а внутри, видно, крепкая.

Здравым смыслом этого было не объяснить.

Ни немыслимую выносливость, ни уже пробудившуюся в ней ауру.

Подозрительнее некуда, это точно…

Но как ни крути, ничего настолько подозрительного, чтобы лишать её жизни, не находилось.

Не считать же её чудовищем только потому, что она потеряла память.

И не убивать же лишь за то, что её нашли на побережье Теридана.

Норберт вздохнул:

— С завтрашнего дня начну учить её и присматриваться.

— Обучение я поручаю тебе, граф, так что действуй по своему усмотрению.

— Я её как следует припугнул, так что, если у неё есть хоть капля разума, будет смирно лежать и набираться сил.

Тут Норберт вспомнил недавний разговор с Фрейей.

— Ах да. Её зовут… Фрейя, как она сказала.

И тут — заминка.

Кадриан, подписывавший бумаги, перестал писать.

Совсем не так, как он только что безучастно слушал доклад.

Кадриан поднял голову и посмотрел на Норберта.

— Что… ты сейчас сказал?

— А, имя той женщины. Говорит, потеряла не всю память — одно имя помнит.

— …

Лицо Кадриана на миг застыло и тут же стало прежним. Норберт не упустил этого мгновения.

Знакомое имя?

Норберт снова спросил:

— Ваше высочество, неужели вам знакомо это…

И тут Кадриан вскочил с места.

— Ваше высочество?

Кадриан смотрел куда-то за дверь кабинета.

— Западный…

— Что?

Норберт недоумённо склонил голову.

Западный? Он про западный флигель?

Норберт тоже повернул голову туда, куда смотрел Кадриан, — в сторону западного флигеля.

— Вы о жилье для слуг? А что там…

Вместо ответа Кадриан обогнул стол и сразу вышел из кабинета.

— В-ваше высочество?!

Норберт поспешил за ним.

Западный флигель резиденции.

Перед ним уже один за другим собирались рыцари.

— Ваше высочество.

— Ваше высочество!

Командир ордена Марса Джейден, его заместитель Аллен и ещё несколько рыцарей, завидев Кадриана, бросились к нему.

— Ваше высочество, только что в западном флигеле…

Кадриан поднял руку, не дав Джейдену договорить.

— Знаю. Всем ждать здесь.

Вперёд выступил Аллен.

— Позвольте мне подняться первым, ваше высочество.

Но Кадриан покачал головой.

— Я пойду один.

— Но, ваше высочество!

— Норберт.

— Да, ваше высочество.

Кадриан приказал:

— Никого не подпускай ко второму этажу, а слуг всех выведи наружу.

— Слушаюсь, ваше высочество.

И один вошёл во флигель.

* * *

— Ух, чуть не умерла.

Я кое-как открыла дверь, вывалилась в коридор и рухнула на пол.

Я жадно хватала ртом воздух.

Только теперь стало будто чуть легче дышать.

Вот теперь было по-настоящему опасно.

И после того как меня вырвало кровью, аура ещё долго бушевала.

Вся кровь и все внутренности то леденели, то раскалялись.

И когда я уже решила, что вот теперь точно умру…

От моего тела всё-таки повалил белёсый дым.

Лёжа в коридоре, я смотрела на дым, всё ещё заполнявший комнату.

И всё это вышло из меня.

Прямо купальня, полная пара.

Ну и шуму наделала.

Я кое-как утёрла тыльной стороной кисти кровь с губ и снова выровняла дыхание.

Так или иначе, получилось.

Я вытянула руку к потолку и раскрыла ладонь.

На раскрытой ладони, тихо гудя, мягко колыхалась голубая аура.

Я отчётливо чувствовала, как аура циркулирует по всему телу.

И сама находит всё нечистое и очищает.

Я бы обрадовалась, если б удалось хотя бы пробить пути и запустить циркуляцию.

Не думала, что сразу дойду до очищения тела.

Думала, это займёт больше времени…

Видно… хозяйка этого тела была не простым человеком.

Мне и раньше всё это казалось странным.

Теперь сомнений не осталось.

Сначала в нетренированном теле обнаружилась аура, потом она проснулась, разошлась по телу и принялась его очищать.

Обычное тело ни за что бы такого не вынесло.

Как бы ни был силён мой дух, у тела есть предел того, что оно может выдержать.

За этим телом кроется какая-то история…

И тут.

Все слуги покинули здание, стояла тишина. И вдруг со стороны лестницы, выходившей в коридор, я ощутила чьё-то присутствие.

Наверное, благодаря пробуждённой ауре я чутко уловила чужую силу, хотя до неё было довольно далеко.

Я повернула голову в конец коридора, откуда шла эта сила.

Там, в другом конце коридора, где ещё стелился белёсый дым…

Я увидела фигуру, заполнившую собой весь проход.

А?

Я испуганно упёрлась в пол и приподнялась. Руки и ноги так дрожали, что встать было трудно, но встать было нужно.

Потому что эта грозная сила, медленно приближавшаяся ко мне, принадлежала герцогу.

Сердце так и оборвалось.

От силы герцога веяло даже жаждой убийства, и чутьё забило тревогу.

Совсем как тогда, при встречах на поле боя.

Зачем герцог сюда?..

А.

Я слишком нашумела.

Я окинула взглядом дым, оставшийся в комнате и в коридоре.

Думала, наружу не просочится…

Да и если бы просочилось — не думала, что герцог примчится лично.

Тем временем герцог двинулся вперёд.

Судя по его взгляду и сокращавшемуся расстоянию, шёл он прямо ко мне.

Раз так… значит, он понял, что я разбудила ауру?

Скрывать я особо и не собиралась. Это не из тех вещей, что можно скрыть.

Прятать ауру — вообще довольно сложное умение.

И уж точно не по силам мне, только что её разбудившей.

В шагах герцога ощущалась давящая мощь.

Медленные, но тяжёлые, неторопливые, но такие, что перехватывает дыхание.

Пока герцог не подошёл, я не могла отвести от него глаз.

Эти спокойные и даже надменные фиолетовые глаза будто отняли у меня власть над собственным дыханием.

— Просила пощадить, а сама…

— …

От низкого, холодного голоса на плечи будто надавила тяжесть.

Только тогда я поняла, что забыла даже дышать.

Я выдохнула.

— Добро… пожаловать.

Герцог посмотрел на меня сверху вниз, медленно обвёл взглядом мою комнату и сказал:

— Передумала и решила сама себя убить?

Это прозвучало как шёпот себе под нос, но мне почему-то показалось, что нужно ответить.

— Нет.

— Устроив такое безрассудство?

— Я это сделала, чтобы жить.

— …

— Чтобы жить. Чтобы выжить.

Тогда его взгляд вернулся ко мне.

Понравился ли ему мой ответ, не знаю.

Но сила, только что давившая на меня, заметно смягчилась.

Герцог скрестил руки на груди и посмотрел на меня уже спокойнее, будто предлагая продолжать.

Я глубоко вдохнула и продолжила:

— Я потеряла память, у меня ничего нет — это единственное, что я могу сделать прямо сейчас.

— …

— Я решила, что надо как можно скорее набраться сил хотя бы настолько, чтобы суметь себя защитить. Вокруг ведь только и мечтают меня убить, вот я и подумала: если, пусть даже через силу, разбужу ауру…

Герцог перебил меня:

— Кто?

— Простите?

— Кто это мечтает тебя убить?

— …

Ты, для начала.

Эти слова так и рвались с языка, но я с трудом сдержалась.

— Старик… то есть его сиятельство граф?

— …

Я свалила всё на старика Норберта.

Впрочем, это и в самом деле было правдой.

Герцог задумчиво повёл глазами. Потом, видимо, сообразив, о ком речь, сказал:

— Если ты о графе Норберте, беспокоиться не о чем. Он будет твоим учителем.

— Учителем?..

Тут я вспомнила о договоре, который совсем вылетел у меня из головы, и невольно нахмурилась.

Герцог склонил голову набок.

— Кстати.

— Да?

— Говорят, ты помнишь своё имя.

А, старик уже успел сбегать доложить.

Я поспешно ответила:

— Да.

— Фрейя.

— Да. Верно.

— Фрейя…

— Да?..

Низкий, тяжёлый голос снова произнёс моё имя.

Отчего-то в груди снова стеснило. А теперь ещё и голова будто заныла.

Чего это он так запросто меня зовёт?

Моё имя, к которому я и сама не привыкла, в чужих устах почему-то вызывало щекотку где-то у горла.

Со стороны можно подумать, что мы очень близки.

Герцог пристально посмотрел на меня.

— Кроме имени. Что ещё ты помнишь?

— Больше ниче…

— Что? Снова собираешься лгать? Потерявшая память пробудила ауру. Неужели хочешь сказать, что это случайность?

Я невольно сглотнула.

— Уж не думаешь ли ты: раз аура пробуждена, действие сока Мирового древа из храма я легко нейтрализую, так что и его бояться нечего?

— …

Вот чёрт, всё видит насквозь.

Герцог в точности угадал план, который мелькал у меня в голове.

Я молча смотрела на него снизу вверх, а он, глядя на меня, слегка усмехнулся.

Будто его смешило, как я шевелю мозгами.

— Фрейя. А ты знаешь, что значит то, что ты помнишь это имя?

— …

Что значит? Я знаю собственное имя — что в этом такого?

Нет, важнее другое. Почему он говорит так, будто знает это имя?

О том, что герцог знает хозяйку этого тела, я уже смутно догадывалась.

Но почему он так реагирует на моё имя, на «Фрейю»?

Между именем Фрейя и хозяйкой этого тела не было ничего общего.

И быть не должно. Хозяйка этого тела — из вражеской для меня страны.

И всё же герцог остро отреагировал на имя Фрейя.

Я озадаченно посмотрела на герцога.

Неужели хозяйку этого тела тоже звали Фрейей?

Разве бывают такие невероятные совпадения?

От этого нелепого предположения сердце у меня громко застучало.

Может, сейчас как раз время спросить его. Знает ли он, кто хозяйка этого тела, знакомо ли ему имя Фрейя.

Я посмотрела на него и спросила:

— Мне вот что интересно.

— …

— Вы, случаем, меня не знаете?

Его насмешливое лицо будто дало трещину.

— И вопрос, который вы задали, когда я выпила сок. И то, как вы говорите о моём имени.

— …

— Почему мне кажется, что ваше высочество знает меня — ту, кого я сама не помню?

Лицо герцога снова стало холодным.

— Ах да. Ты ведь сказала, что потеряла память… Пусть и не всю.

— …

Вот как?

Герцог только что ловко перевёл разговор на другое.

Он давал понять, что не станет отвечать, помнит ли хозяйку этого тела.

Думаешь, я позволю, чтобы всё шло по-твоему, герцог?

Я поспешно заговорила:

— Так что, если ваше высочество расскажет, что знает, это помогло бы мне вернуть па…

Герцог оборвал меня на полуслове и снова назвал по имени:

— Мисс Фрейя, потерявшая память не до конца.

— …

Он заговорил совсем низко, словно предупреждая:

— Снова вытянуть из тебя правду нетрудно. Средство, действующее как этот сок, далеко не одно.

В удлинённых глазах герцога блеснуло высокомерие.

— К тому же я знаю, как узнать правду и без всего этого. Такие средства только лишняя морока.

— Да и число вопросов ограничено.

— И если я не продолжаю допрос, то не потому, что решил тебе поверить.

Герцог подошёл вплотную. Так близко, что его запах ощущался до неловкости отчётливо.

Я дёрнулась назад, но, как назло, за спиной была стена.

Герцог, не обращая на это внимания, продолжал:

— Пока мои сомнения не развеются и я не удостоверюсь в своих догадках… тебе, мисс Фрейя, тоже придётся гадать.

Он стоял так близко, что голос звучал прямо у меня над ухом.

В его необычайно низком, тяжёлом голосе явно была сила, от которой хотелось съёжиться.

— Если ты не раскроешь свои тайны, то и я не собираюсь утолять твоё любопытство.

Герцог отстранился и выпрямился.

— Так что учись у Норберта как следует. Кто знает? Вырастешь такой незаменимой для меня, что я сам открою тебе тайны, которые ты хочешь узнать.

— …

Ах ты ж…

Я колюче посмотрела на герцога.

«Понаблюдай за мной всего два года, герцог. Кто знает? Может, вырасту в такого молодца, что и тебе навредить смогу».

Герцог вернул мне мои же слова и резко развернулся.

Я смотрела ему в спину, пока он уходил.

Но почему?

Почему он будто злится?

Потому что я всё ещё что-то скрываю?

Потому что меня, как назло, зовут Фрейя?

Или…

Потому что хозяйка этого тела его не помнит?

Наверное, всё сразу.

Когда герцог скрылся из виду, я повернулась к окну в коридоре.

Отражение в стекле было всё таким же чужим — и всё таким же красивым.

Может, хозяйка этого тела…

Значила для герцога куда больше, чем я думала.